Любители истории

Неделя пролетела как один долгий, насыщенный день. Аделаида почти не замечала времени — учёба, работа, сообщения от Элайджи. Они стали ритуалом: утром — «Доброе утро, красавица», днём — короткие переписки между парами, вечером — долгие звонки, от которых у неё потом гудело в ушах и сладко ныло в груди. А потом вернулась Иза. — Твою ж мать! — заорала Иза с порога, бросив сумку на пол и кидаясь к Аделаиде с объятиями. — Да ты исхудала вся! Совсем не ешь, что ли? — Иза! — Аделаида рассмеялась, обнимая подругу. — Три недели не виделись, а ты кричишь с самого порога. — А ты скучала, признавайся! — Иза отстранилась, вглядываясь в лицо. — Хотя погоди. Ты какая-то другая. Что случилось? — Ничего, — слишком быстро ответила Аделаида. Иза прищурилась. Села на кровать, скрестив руки. — Колись. Я чувствую драму. Аделаида вздохнула и рухнула рядом. — Помнишь то приложение? — О, боже, — Иза аж подпрыгнула. — Ты там с кем-то познакомилась? Серьёзно? Рассказывай! И Аделаида рассказала. Про Элайджу. Про платье. Про деньги за учёбу. Про звонки. Про то, как он слушает, как говорит, как от одного его сообщения у неё бабочки в животе. — Иза, он… он не такой, как все. Он взрослый. Спокойный. С ним я чувствую себя… важной. — А фото его видела? Красивый? — Очень. — Аделаида покраснела. — В костюмах, с закатанными рукавами…Его руки...Иза, у него осанка как у короля Англии. — Охренеть, — выдохнула Иза. — А чего тогда грустная? Аделаида замялась. — Он… он снова хочет мне помочь. С деньгами. Говорит, что переживает, что я много работаю и мало сплю. Предлагает оплатить мои счета за следующий месяц. Но я не могу, Иза. Я и так ему должна за учёбу. И за платье. И за туфли. Это уже слишком. — Слишком? — Иза выпучила глаза. — Ты с дуба рухнула? Девка, это же золотая жила! Он богатый, ты красивая, он хочет тебя спонсировать — бери и не думай! — Я не могу, — упрямо повторила Аделаида. — Это неправильно. Я не хочу быть обязанной. — Ты уже обязана, — резонно заметила Иза. — Он тебе учёбу оплатил. И что? Ты теперь спишь с ним из чувства долга? — Нет! Мы даже не виделись! — Вот именно. Он просто так тебе помогает. Без условий. А ты ломаешься. Глупая. Аделаида молчала, потому что в словах Изы была правда. Элайджа действительно ничего не требовал. Ни разу. Даже намёка не было. Но именно это и пугало. Вечером, лёжа в кровати, она смотрела в телефон и ждала его сообщения. Оно пришло ровно в одиннадцать. Как прошёл день, Адель?

Нормально. Иза вернулась.

Та самая подруга?

Да. Она уже всё про тебя знает и требует подробностей.

Надеюсь, ты рассказываешь только хорошее.

Только хорошее.

Пауза. Адель, я хочу кое-что предложить. Только не отказывай сразу, хорошо? У неё ёкнуло сердце.

Что?

Я знаю, что ты много работаешь. Знаю, что учёба требует сил. И знаю, что ты гордая и не любишь принимать помощь. Но позволь мне позаботиться о тебе. Хотя бы немного.

Элайджа, я не могу…

Ты даже не выслушала. Она закусила губу.

Хорошо. Я слушаю.

Я хочу оплатить твою учёбу на следующий семестр. Целиком. И не спорь.

Это слишком.

Это не слишком. Для меня это мелочь. А для тебя — возможность не убиваться на работе и нормально учиться.

Но я буду тебе должна…

Ты ничего не будешь должна. Разве что… Она замерла.

Что?

Разве что пообещаешь мне одну вещь.

Какую?

Когда мы встретимся — а мы обязательно встретимся — ты наденешь мой подарок. Для меня. Это всё. У неё отлегло от сердца.

Это всё?

Всё. Идёт?

Идёт.

Тогда договорились. Завтра утром проверишь счёт. Она отложила телефон и уставилась в потолок. — Иза, — позвала она шёпотом. — Ты не спишь? — Уже нет, — проворчала Иза. — Что там? — Он снова перевёл деньги. На учёбу. — Молодец. — Иза, это неправильно. — Адель, — Иза села на кровати. — Послушай меня. Ты искала в этом приложении мужика с деньгами. Я тебя туда запихивала именно для этого. Ты нашла. Он красивый, умный, заботливый и щедрый. Что не так? — Всё так, но… — Никаких «но». Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились. Твоя мать о тебе не заботилась, отец сбежал, ты всё тащила сама. А теперь появился кто-то, кто хочет тебе помочь. Не ломай себе кайф. Аделаида молчала. — Просто позволь ему, — тихо добавила Иза. — Позволь себе быть счастливой. На следующий день Аделаида проверила счёт. Там лежало на три тысячи больше, чем нужно было на учёбу.

Элайджа, там лишнее.

На книжки. И на то, чтобы иногда баловать себя.

Ты меня балуешь.

Ты этого заслуживаешь. Кстати, я заказал тебе кое-что. Придёт через пару дней.

Что?

Сюрприз. Небольшой. Просто чтобы ты знала, что я думаю о тебе. Она улыбнулась. — Иза, — позвала она. — Ты была права. — Я всегда права, — донеслось из-за ширмы. — Что на этот раз? — Он снова что-то прислал. — Конечно прислал. Он же мужик. Мужики любят, когда их ценят и когда они могут заботиться. — Но я его даже не видела. — Увидишь. И судя по тому, как ты светишься, когда читаешь его сообщения, это случится скоро. Посылка пришла через два дня. Небольшая коробка от ювелирного бренда, о котором Аделаида слышала только пару раз и то в рекламе. Внутри — тонкая серебряная цепочка с кулоном. Маленькая раскрытая книга, на страницах которой была выгравирована одна фраза: «История начинается сейчас». И записка: «Для моего маленького историка. Чтобы помнила: прошлое — это важно, но будущее важнее. Жду нашей встречи. Э.М.» Аделаида прижала кулон к груди. — Иза, — прошептала она. — Я кажется влюбляюсь. — Только кажется? — хмыкнула Иза. — Поздравляю, ты опоздала где-то на месяц. Вечером она надела кулон и сфотографировала его на своей шее. Просто фото, без лица, без намёков. Только ключицы и тонкая цепочка.

Спасибо.

Это самое красивое, что у меня есть.

Самое красивое, что у меня есть — это ты. Она покраснела.

Ты слишком добр ко мне.

Я добр ровно настолько, насколько ты позволяешь. А ты позволяешь мало. Придётся это исправлять.

Как?

Увидишь. Скоро. В Нью-Йорке Элайджа сидел в своём кресле, глядя на фото. Тонкая шея, ключицы, кулон. Скромно, но до мурашек интимно. Он улыбнулся. — Аделаида, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как легко тобой управлять. Стоит чуть-чуть надавить на чувство вины, добавить немного нежности — и ты готова принять всё, что я даю. Он отпил виски. — Но ты и сама этого хочешь. Ты просто боишься себе признаться. Пока. Он перевёл взгляд на огни города. — Но ничего. Я подожду. Терпения у меня достаточно. В общежитии Аделаида засыпала, сжимая кулон в руке. Ей казалось, что всё налаживается. Она ещё не знала, что это только начало. И что человек, которому она доверилась, играет в долгую игру, правила которой ей только предстоит узнать.