Любители истории

Три дня без смен. Иза объявила это как ультиматум, подкрепив слова грозным взглядом и упоминанием, что если Аделаида сейчас же не перестанет убиваться на работе, она лично выбросит её дурацкий фартук в мусорку. — Ты посмотри на себя, — Иза обвела рукой её лицо. — Синяки под глазами, кожа бледная, ты как привидение. Элайджа подумает, что я тебя не кормлю. — Он не подумает, — слабо возразила Аделаида. — Ещё как подумает. Всё, решено. Три дня ты свободна. Будем гулять, есть нормальную еду и наслаждаться жизнью. Аделаида хотела возразить, но поняла, что подруга права. Она действительно устала. Вымоталась до такой степени, что даже радость от сообщений Элайджи стала чуть приглушённой. — Хорошо, — сдалась она. — Но только три дня. Первый день начался с долгого сна до обеда, потом неспешного завтрака и, наконец, прогулки по городу. Ноябрь в Нью-Джерси встретил их прозрачным холодным воздухом и солнцем, которое совсем не грело, но делало мир ярче. Они бродили по улочкам, заходили в маленькие книжные магазинчики, грели руки о стаканчики с какао. — Рассказывай, — потребовала Иза, когда они уселись на скамейку в парке. — Как там твой таинственный незнакомец или ты уже называешь его папочка? — Иза! Всё хорошо...— улыбнулась Аделаида. — Пишет каждый день. Спрашивает, как дела. Иногда звонит. — И всё? — Иза прищурилась. — Ты светишься, как новогодняя ёлка в канун рождества, а говоришь «хорошо». Колись, что он такого пишет? — Он… — Аделаида замялась. — Он слушает. По-настоящему. Я рассказываю ему про лекции, про Лолу, про то, что читаю, а он запоминает. Потом спрашивает, дочитала ли я ту книгу, или как прошёл экзамен. Это… приятно. — То есть он не просто «привет, как дела?», а реально вникает? — Да. И ещё… — она помолчала. — Он говорит, что я особенная. Что таких, как я, мало. Я никогда не слышала такого от парней. Иза хмыкнула. — Звучит слишком идеально. Подозрительно идеально. И как-то немного странно. — Ты же сама сказала — пользуйся. — Пользоваться деньгами — да. Но сердце не советую вкладывать, пока не увидишь его вживую. Мало ли кто там по ту сторону экрана. — Я знаю, — вздохнула Аделаида. — Но он… он другой. — Посмотрим, — загадочно сказала Иза и потянула её к фуд-корту. Остаток дня пролетел незаметно. Они ели пиццу, мерили дурацкие шапки в сувенирной лавке, фоткались и смеялись. Аделаида поймала себя на мысли, что давно так не отдыхала. И что очень хочет поделиться этим с Элайджей. Вечером, лёжа на кровати, она написала ему:

Сегодня был такой хороший день.

Мы с Изой целый день гуляли.

Спасибо, что подтолкнул меня отдохнуть.

Я рад, что ты слушаешься. Это делает меня счастливым. «Слушаешься» — слово царапнуло, но она отогнала мысль. Расскажешь подробнее? Что именно вам понравилось? И она рассказала. Про книжный, где нашла старинное издание по истории Византии, про пиццу с ананасами (Иза чуть не убила её за это), про смешного продавца, который пытался впарить им шапки с ушами. Элайджа слушал. Задавал вопросы. Смеялся там, где нужно. А потом прислал: Я завидую Изе. Она может быть рядом с тобой каждый день. Наслаждайся этими моментами, Адель. Ты заслуживаешь счастья. Она улыбнулась.

Спасибо.

Кстати, завтра тебе придёт посылка. Небольшой сюрприз. — Опять? — встрепенулась она. Да. Но на этот раз не одежда. Просто кое-что, что напомнит тебе: я думаю о тебе всегда. Посылка пришла наутро. Небольшая плоская коробка, перевязанная бечёвкой. Внутри — книга. Старая, в кожаном переплёте, с потёртыми страницами. «История Византийской империи», издание конца XIX века. И записка, выведенная красивым почерком: «Адель. Ты говорила, что любишь старые книги. Эта вышла в свет в 1897 году. Она хранит тепло многих рук, которые её листали. Теперь будет хранить тепло твоих. Пусть это будет началом твоей коллекции. С нетерпением жду встречи, чтобы обсудить прочитанное. Твой Э. М.» Аделаида прижала книгу к груди. — Иза, — позвала она севшим голосом. — Посмотри. Иза подошла, взяла книгу, пролистала. — Это… это же антиквариат. Сколько это стоит? — Не знаю. И не хочу знать. — Девка, он серьёзно втюрился. — Или я втюрилась, — тихо сказала Аделаида. Остаток дня она провела с книгой. Листала, вдыхала запах старой бумаги, читала заметки на полях, оставленные прежним владельцем. Элайджа словно знал, что именно это сделает её счастливой. Вечером она написала ему:

Спасибо.

Это самое лучшее, что мне дарили.

Правда.

Я знал, что тебе понравится. Ты не из тех, кому нужны бриллианты. Тебе нужно что-то с историей. С душой.

Ты меня понимаешь.

Я стараюсь. А потом они созвонились и проговорили до полуночи. О книгах, об истории, о том, как меняются люди и как остаются неизменными их чувства. — Адель, — сказал он перед тем, как попрощаться. — Можно я задам один вопрос? — Да. — Ты когда-нибудь думала о нас? О том, что будет, когда мы встретимся? Сердце забилось чаще. — Думала. — И что представляла? — Не знаю, — честно ответила она. — Просто… что будет хорошо. Что мы будем говорить, как сейчас. Только рядом. — Этого мало, — мягко сказал он. — Я хочу большего. — Чего именно? — Я хочу, чтобы ты стала моей. По-настоящему. Не только в сообщениях. Она молчала, переваривая. — Я не тороплю, — добавил он. — Просто хочу, чтобы ты знала: я настроен серьёзно. — Я… мне нужно подумать. — Думай. Я подожду. Я умею ждать. Ночью она лежала без сна и смотрела в потолок. — Иза, — позвала она шёпотом. — Ты спишь? — Уже нет, — проворчала та. — Что случилось? — Он сказал, что хочет, чтобы я стала его. — В смысле? Прямо так и сказал? — Почти. Иза села на кровати. — И что ты? — Не знаю. Мне страшно. — Чего? — Что это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что я разочарую его. Что он не такой, каким кажется. — А если такой? — тихо спросила Иза. — Если он реально тот самый? Ну или просто трахнуть тебя хочет. А что? Реальность нельзя отменять. Всё слишком сказочно. Аделаида не ответила. Она думала об этом всю ночь. Утром пришло сообщение: Доброе утро. Я надеюсь, ты выспалась. И знаешь что?Я принял решение.

Какое?

Я приеду к тебе. На следующей неделе. Хватит переписок. Я хочу увидеть тебя. Живую. Настоящую. У неё перехватило дыхание.

Ты серьёзно?

Совершенно. Если ты, конечно, не против.

Я не против.

Я очень хочу тебя увидеть.

Тогда договорились. Я сообщу детали. Она отложила телефон и посмотрела на Изу. — Он едет сюда. — Что?! — Он приедет. На следующей неделе. Иза издала победный вопль и кинулась её обнимать. — Девка, ты выходишь на финишную прямую! Готовься! Аделаида смеялась, но внутри всё дрожало. Скоро. Очень скоро. В Нью-Йорке Элайджа смотрел на её фото в телефоне и улыбался. — Адель, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. — Теперь ты никуда не денешься.