Шестеренки твоего сердца

Годы спустя, когда они оба стали знаменитыми героями — Мидория Изуку, Девятый пользователь Один За Всех, и Хацуме Мей, величайший изобретатель поддержки своего поколения, — в их доме появилась традиция. Каждую пятницу вечером они закрывались в мастерской. Не той, огромной и официальной, где Мей создавала свои шедевры для геройских миссий. А в маленькой, домашней, заставленной старой рухлядью, которую Мей отказывалась выбрасывать. Они садились рядом на пол, и Мей протягивала Изуку очередную ржавую шестеренку и мягкую щетку. Он чистил, а она рассказывала о новых идеях. Иногда они молчали. Иногда говорили о всякой ерунде. Иногда Изуку смотрел на Мей, на свет, падающий на ее растрепанные волосы, на ее руки, вечно в машинном масле, на зеленую шестеренку у нее на груди, и думал о том, как ему повезло. Она была единственной, кто увидел его настоящего. И не испугалась. Не отвернулась. Не потребовала стать удобным. Она просто была рядом. Как самая надежная шестеренка в самом сложном механизме. — О чем думаешь? — спросила Мей, не отрываясь от чертежа. — О том, что я тебя люблю, — просто ответил Изуку. Мей подняла голову, посмотрела на него своими огромными глазами, в которых горел тот самый свет, который она так долго прятала от всех. — Это нелогично, — сказала она. — Знаю. — Но я тебя тоже. Изуку улыбнулся и вернулся к своей шестеренке. А Мей — к чертежу. И в мастерской было тепло и тихо, и только мерный стук паяльника и шорох щетки нарушали идеальную гармонию этого вечера. Их вечного двигателя.

***

Бонус-сцена: Много лет спустя Маленькая девочка с зелеными волосами и огромными глазами сидела на полу мастерской и с серьезным видом чистила крошечную шестеренку. — Папа, смотри! — крикнула она. — У меня получается! Изуку, сидевший рядом, улыбнулся и погладил дочку по голове. — Умница, Хана. Прямо как мама. — Мама лучше! — заявила девочка. — Мама умеет делать взрывалки! — Это не взрывалки, это прототипы реактивных ускорителей! — донеслось из глубины мастерской, где Мей колдовала над очередным шедевром. — И они взрываются только при неправильной калибровке! — Мама, можно я тоже буду делать взрывалки, когда вырасту? — Можно. Если будешь хорошо чистить шестеренки. Хана согласно кивнула и с удвоенным усердием принялась за работу. Изуку смотрел на них — на свою дочку, сосредоточенно возящую щеткой, и на жену, которая через секунду, скорее всего, устроит небольшой взрыв, — и чувствовал, как внутри разливается тепло. Сломанные шестеренки когда-то давно собрались в самый perfect механизм его жизни.