Часть 23. Побочный эффект
19 мая 2026 г., 14:39
Прошло уже около четырех недель с конца цикла. Или полтора месяца в общем счете как Великий Торук Макто оказался в плену. Время медленно стирало острые края воспоминаний, но не могло уничтожить их полностью. Джейк упрямо избегал мыслей о течке, проведенной с Куоритчем, словно само воспоминание было как отравленный наконечник стрелы, к которому нельзя прикасаться дважды.
И все же память — коварный зверь: она приходит не тогда, когда ее зовут, а тогда, когда человек остается беззащитным перед тишиной.
Иногда мысли накатывали внезапно, тяжелыми волнами, от которых перехватывало дыхание. Они проходили по телу дрожью, заставляя его невольно сжиматься, будто кожа и мышцы помнили гораздо больше, чем разум хотел признать.
В памяти то и дело совершенно неожиданно вспыхивали обрывки тех жарких ночей — этот низкий хриплый голос, нескончаемые приказы: «раздвинь бедра», «не сопротивляйся», «расслабь задницу», «открой рот», «слушайся». Джейк уже выделил топ приказов, что повторялись раз за разом. Он ощущал этот ненавистный запах на себе каждый день, вспоминал порой эти прикосновения кожа к коже, слишком яркие, слишком жаркие и живые для того, что должно было остаться в прошлом.
Джейк ненавидел эти моменты. И, возможно, именно поэтому не мог избавиться от них окончательно.
Говорят, время лечит все. Но некоторые воспоминания не исчезают — они лишь учатся молчать глубоко внутри.
Сначала морпех не придавал значения едва уловимым переменам. Усталость? Вполне объяснимо. Гормональный сбой, отсутствие подавителей, к которым организм давно привык, бесконечное напряжение, стресс, плохой сон — все это складывалось в слишком очевидную причину, чтобы искать что-то глубже. Тело после пережитого нередко дает трещины, и Джейк убеждал себя, что это лишь одна из них.
Он продолжал жить дальше, насколько это было возможно в новых реалиях, стараясь не прислушиваться к собственному состоянию слишком внимательно. Потому что иногда разум предпочитает не замечать правду, пока она еще говорит шепотом. Только со временем ощущение перемены перестало быть просто фоном.
Оно не было резким или пугающим. Не приносило боли, не заставляло остановиться и замереть. Скорее напоминало тихий, навязчивый шум, который сначала теряется среди других звуков жизни. Его можно игнорировать часами, днями, неделями пока однажды не наступает момент, когда внезапно понимаешь: он никуда не исчезал. Все это время он оставался рядом. Терпеливо. Неотступно.
И стоило лишь прислушаться — шум становился громче.
Есть вещи, которые долго скрываются под маской случайности. Но правда, как трещина во льду: сначала едва заметна, а потом однажды разом трескается и проходит через всю толщу целиком.
Комната оставалась прежней. Те же стены, холодные и равнодушные. Воздух казался тяжелым. Им можно было спокойно дышать, он проходил через очищающие фильтры. Но в нем будто не хватало чего-то важного, чего-то, что раньше даже не замечалось. Он не был свежим, не был живым. Он был чистым.
Джейк опустился на пол почти автоматически, следуя привычке, выработанной за долгое время. Ладони уперлись в шершавое покрытие, пальцы слегка разошлись, находя устойчивость. Он задержал дыхание на секунду, собираясь, и начал движение.
Раз.
Два.
Три.
Движения были отточены до автоматизма. Плавные и точные. Он всегда доводил себя до предела, до дрожи в мышцах, до жжения в груди. Это было единственное, что помогало чувствовать контроль над телом, над ситуацией, над собой.
Пятнадцать.
Двадцать.
Он выдохнул через сжатые зубы, опускаясь ниже. Локти сгибались плавно, корпус держался ровно. Но уже на двадцать втором повторе что-то пошло не так.
Руки вдруг дрогнули.
Джейк замер в нижней точке, пытаясь вытолкнуть себя вверх, как делал сотни раз раньше. Но мышцы словно перестали слушаться. Не было привычного отклика, только тупая слабость, как будто из мышц выкачали всю силу.
— Давай… — пробормотал морпех сквозь напряженное дыхание.
Салли попытался снова. Напрягся, стиснул зубы, плечи затряслись, но тело не поднялось. Руки просто отказали раньше, чем должны были. Он резко опустился на пол, ударившись грудью, и на секунду просто остался лежать, тяжело дыша. Сердце колотилось слишком быстро, а в висках пульсировало.
— Это что сейчас было?
Джейк перевернулся на спину, уставившись в потолок. Пот стекал по вискам, но это было не то привычное изнеможение после нагрузки. Это было что-то странное.
— Я же даже половину не сделал.
Мысль неприятно кольнула. Морпех всегда тренировался до отказа, но это был другой отказ. Не тот, который он контролировал. Этот пришел раньше. Без предупреждения.
Салли провел ладонью по лицу, медленно садясь.
— Слабость? Я что, болен? Нет. Я точно не болен. Тогда что это за херь?
Тело спорило со своим хозяином.
Вялость в мышцах не уходила. Даже просто сидеть было как-то некомфортно. И это было не единственное.
Салли заметил это раньше, чем он сам осознал. Сначала — за едой. Обычный рацион, тот же набор продуктов, который он ел неделями без единой жалобы. Но однажды, открыв контейнер, Джейк вдруг замер.
Запах.
Резкий, неприятный, слишком насыщенный. Он скривился, отстранив еду от себя. Конечно Салли попробовал вдохнуть глубже и тут же пожалел. К горлу подступила тошнота. Настоящая, физическая, от которой перехватывает дыхание.
— Пиздец, — тихо выдохнул он, отодвигая контейнер.
Он попытался заставить себя. Взял кусок, поднес ко рту, но в последний момент его буквально передернуло. Желудок сжался, и Джейк резко отвернулся.
— Я не могу это больше есть. Отвратительно.
Капрал тяжело вздохнул, рассматривая, что из еды вызывает у него не такое яркое отвращение. Засунул в себя половину порции, глотая то, что мог. Закрыл полупустой контейнер, почти с облегчением, и аккуратно убрал его обратно в пакет, как будто надеялся, что если сделать все тихо и незаметно этого не существует.
Полковник никак не комментировал эту ситуацию. Видимо не проверял. Ну конечно, у него итак было куча забот, чем проверять как питается его любимый трофей. Свою часть обязанностей он выполнял.
Джейк сидел, опираясь спиной о стену, и смотрел на сложенный пакет с едой. В голове медленно складывались кусочки.
Слабость.
Отвращение к еде.
Он нахмурился, уставившись в пустоту.
— Нет. Нет, это бред. Наверное траванулся чем-то. Вчерашний ужин был странным. Да и здешняя еда так себе. Не то, что дома…
Мысль, которая начала формироваться, была слишком нелепой, чтобы ее даже допустить. Он опустил взгляд на свои руки, сжал пальцы в кулак. Силы в них было меньше, чем должно.
— Тогда что со мной происходит?
***
В тот день все начиналось так же, как и во многие предыдущие дни — спокойно, привычно, тихо. Куоритч сидел за своим столом, с головой погрузившись в бесконечные отчеты. Так вот чем этот демон занимался, когда не бегал за его задницей по лесам и рифам. Всякими нудными управленческими делами. — Скучает сидит поди за этой нудятиной. Уже больше не побегать за мной, как раньше, — усмехнулся своим мыслям Салли. RDA держало под наблюдением сотни точек по всей Пандоре, и каждая из них рано или поздно проходила через внимательный взгляд полковника. Он умел замечать то, что другие пропускали: нестыковки, отклонения, едва заметные аномалии. Контроль был его стихией, а порядок — оружием не хуже винтовки. Кабинет тонул в рабочей тишине. Ее нарушали лишь сухое клацанье пальцев по поверхности планшета, да редкие тяжелые вздохи, уставшие скорее от рутины, чем от самой работы. Джейк, как обычно, устроился на диване неподалеку, украшая строгий кабинет полковника своим молчаливым присутствием. Сегодня хотя бы исчезло отвращение к еде, мучившее его последние дни, но легкая усталость все еще цеплялась за тело неприятной истомой. Салли упрямо списывал это на последствия течки, на сбитый гормональный фон, на стресс. Да на что угодно, лишь бы не задумываться глубже. В конце концов Великий Торук Макто учился быть омегой. Принудительно. Самостоятельно. Без помощи. Без права на слабость. Ирония судьбы была жестокой: легендарный воин, которого народ На’ви считал избранником Эйвы, теперь вынужден был заново изучать самого себя на вражеской территории, рядом с опасным альфой, чье присутствие само по себе держало нервы натянутыми струнами. И, словно этого было мало, Куоритч оказался до невозможности требовательным во всем. Даже в постели. Джейк чувствовал себя ребенком, который делает первые шаги по незнакомой земле. Неловко. Почти вслепую. Ему приходилось учиться всему самому. Слушать свое тело, понимать его сигналы, подстраиваться под странный и непонятный цикл, который больше нельзя было заглушить травами. Знания о собственной природе у него были пугающе скудными, а допущенных ошибок — слишком много. Но он терпел. Хотя «терпимо» в понимании Джейка Салли всегда означало нечто весьма сомнительное. Для упрямого морпеха это слово переводилось просто: «достаточно, чтобы не сдохнуть». И какое-то время этого действительно хватало. До определенного момента. Потому что самые опасные перемены приходят тихо. Сначала они лишь стоят за спиной, наблюдая. А потом однажды делают шаг вперед. Сначала это было почти незаметно. Странное ощущение во рту, как будто слюны вдруг стало больше обычного. Неприятно, навязчиво. Джейк машинально сглотнул, пытаясь избавиться от этого ощущения, но комок в горле остался, только стал ощутимее. Он чуть нахмурился. — Так, мне это определенно не нравится, — пронеслось у него в голове. Он сделал еще один глоток, но это не помогло. Наоборот, внутри что-то сдвинулось, неприятно потянуло вниз, к желудку. И уже через секунду его накрыло. Резко. Без предупреждения. Тошнота поднялась волной, сдавливая грудь и перехватывая дыхание. Настолько внезапно, что он на мгновение просто застыл, не понимая, как это вообще возможно. — Черт. Херово… Салли напрягся, с усилием удерживая выражение лица нейтральным. Пальцы чуть сильнее вжались в обивку дивана. Нужно было выйти. Срочно. — Сделать кофе? — спросил морпех, поднимаясь слишком быстро. — Давай, — отозвался Куоритч, даже не отрываясь от работы. Джейк вышел из кабинета спокойным шагом, почти не дыша. Ближайшей оказалась ванная Майлза. Он зашел внутрь и сразу закрыл за собой дверь. Почти вслепую потянулся к крану, и шум воды мгновенно заполнил помещение, создавая зыбкую иллюзию уединения. Словно этот звук мог спрятать слабость. Скрыть ее. Но контроля больше не осталось. Его резко скрутило. Он едва успел развернуться к унитазу, прежде чем желудок болезненно вывернуло. Сильно. До спазмов в груди. До сорванного дыхания. Джейк вцепился руками в край, сжимая пальцы так сильно, что побелели костяшки, и согнулся, дрожа всем телом. Он пытался заглушить звуки шумом воды, сдержаться хотя бы сейчас, хотя бы здесь. Но тело больше не подчинялось контролю. Горло жгло, дыхание рвалось, а каждый новый спазм проходил через него острой, унизительной слабостью. — О Эйва, нет, — прошептал он, зажмурившись. — Пожалуйста, только не это… Его снова скрутило еще сильнее и беспощаднее. Пока желудок окончательно не опустел, приступ не отпускал его ни на секунду. Потом наступила тишина. Казалось вода в раковине шумела слишком громко. А сбитое дыхание отдавалось от стен. Хотя после приступа тошноты оно больше напоминало на скулеж. Джейк сидел, тяжело дыша и опустив голову, чувствуя, как мелко дрожат руки. Мысли метались лихорадочно, но одна из них звучала громче остальных. — Нет. Нет. Это невозможно. Но тело уже дало свой ответ. Он включил холодную воду и долго умывался. Почти жадно, будто пытался смыть не только следы приступа, но и сам страх, медленно поднимающийся внутри. Капли стекали по лицу, по шее, холод помогал прийти в себя, собрать рассыпающееся сознание по кускам. — Соберись, Джейк. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Еще раз. Нельзя было выходить в таком состоянии. Нельзя было позволить кому-то заметить. Через несколько минут Джейк все же вышел из ванной, уже более собранный, и направился к кофемашине в общей зоне. Движения стали размереннее, вывереннее. Омега не имел права выдать себя. Выйдя в общую комнату, он поставил вариться кофе. Стоял, уставившись на то, как темная жидкость медленно наполняет чашку. Руки дрожали. Салли сжал их, сцепил пальцы, пытаясь остановить это. — Этого просто не может быть. Только не со мной. Бред! Бред! Бред! Мысли начинали складываться в опасную цепочку, которую он не хотел доводить до конца. Капрал уперся ладонями в столешницу, глубоко вдохнул. — Спокойно. Ты справишься. Сейчас нужно просто вернуться. Отдать кофе. И сделать вид, что ничего не происходит. Хотя бы это не запори… Джейк пытался унять дрожь, заземляя себя. Уперся руками в столешницу и пытался дышать ровно. Он не должен себя выдать. Свое состояние. И уже свое осложненное положение. Сейчас нужно было успокоиться. Принести кофе полковнику и не подавать вида. Когда кофе был готов, Джейк взял чашку предельно аккуратно, контролируя каждое движение так, будто от этого зависело нечто большее, чем просто спокойствие рук. Пальцы не должны были дрожать. Шаги — сбиваться. Дыхание — выдавать его состояние. Он вернулся в кабинет, пересек пространство почти привычно, поставил чашку на стол Куоритча и сразу отошел в сторону. Полковник в ответ лишь коротко что-то одобрительно хмыкнул, даже не отвлекаясь от работы. Салли направился к огромному окну на другой стороне кабинета. За толстым стеклом тянулся далекий лес Пандоры — живой, бескрайний, скрытый за линией так и не покорившегося ему бесконечного бетонного забора. Джейк часто стоял здесь. Просто смотрел вдаль. Это стало привычкой. Способом ненадолго почувствовать воздух свободы, даже находясь в клетке. Со стороны все выглядело спокойно. Но внутри его продолжало трясти. Мелко. Почти незаметно. Дрожь шла изнутри, проходя под кожей тонкими волнами. Джейк сжал руки сильнее, пряча это движение, заставляя себя стоять неподвижно. — Тише. Успокойся. Только не сейчас. Он слишком хорошо понимал, насколько опасна сейчас любая ошибка. Резкое движение. Нервозность. Слишком долгий взгляд в одну точку. Куоритч теперь замечал подобное мгновенно. Для полковника ничего не должно было измениться. Ничего. Лишь спустя несколько секунд Джейк заставил себя отойти от окна и вернуться к дивану. Медленно выдохнув, он по пути подхватил какой-то журнал со столика и раскрыл его, уставившись в страницы. Он не читал. Даже не видел текста. Просто время от времени переворачивал страницы, создавая иллюзию спокойствия. Иллюзию нормальности. В голове — хаос. — Слабость… Тошнота… Еда… Мысли цеплялись друг за друга. — Это точно похоже… Он вспомнил. Джейк слишком хорошо помнил Нейтири во время ее беременностей. Ее усталость. Тошноту по утрам. Изменившийся запах. Мелочи, которые когда-то казались ему просто частью жизни, а теперь возвращались пугающе точными совпадениями. — Нет, я не могу понести от него, — продолжал отрицать Джейк очевидное. Он уже понимал, что с ним случилось. Как бы он не отнекивался, тело редко ошибается в таких вещах. — Салли! — голос Куоритча прорезал тишину. Джейк вздрогнул и мгновенно вынырнул из собственных мыслей, будто его поймали на чем-то запретном. — Хватит в облаках витать. Когда сезон дождей заканчивается? Вопрос был обычным. Почти бытовым. Но Джейку понадобилось несколько секунд, чтобы собрать мысли воедино и заставить голос звучать ровно. — Уже скоро. Может через пару дней закончится. Дожди на убыль идут, — отозвался он, не поворачиваясь к Куоритчу. Полковник что-то хмыкнул и вернулся к работе. А Джейк продолжал смотреть в раскрытый журнал, не различая ни единого слова. Иногда страх приходит не в виде крика. Иногда он садится рядом совершенно тихо и остается.***
Ближе к вечеру состояние Джейка стало слишком странным, чтобы и дальше притворяться, будто ничего не происходит. Ужин так и остался почти нетронутым. Он долго возился с контейнером, механически перекладывая еду, делая вид, что просто не голоден. Но в итоге отставил его в сторону, так и не доев. Внутри все было слишком напряжено, слишком тревожно, чтобы организм вообще думал о пище. Куоритч это заметил. Не сразу, не в лоб. Скорее, по совокупности мелочей. По тому, как Джейк стал тише, как чаще уходил в себя, как иногда слишком надолго замирал взглядом в одной точке. Все это напоминало ему кое что. Повторения той истории он не хотел. Слишком хорошо запомнилось, к чему может привести игнорирование таких «мелочей». Поэтому Куоритч решил отреагировать на первый звоночек сразу же. Освободившись от работы, Майлз зашел к своему трофею. Без лишних слов, остановился у двери, коротко окинув взглядом омегу. — Пойдем, — сказал он ровно. — Посидишь с нами. Это было не предложение. Джейк молча кивнул и поднялся. Общая комната встретила их шумом голосов и живым, теплым гулом разговора. Несколько рекомов уже собрались вместе. Кто-то устроился на диванах, кто-то развалился прямо на мягких пуфиках. В руках у кого-то были кружки, кто-то жестикулировал, увлеченно рассказывая очередную историю. — Я тебе говорю, он даже не понял, откуда прилетело, — усмехнулся Прагер. — Потому что ты стреляешь, не целясь, — тут же парировал Браун. — Да иди ты… — Нет, серьезно, ты хоть раз прицельно работал? По комнате прокатился громкий смех. Атмосфера была почти расслабленной. Редкая передышка в их рутине. Когда в дверях появился Куоритч, разговоры не стихли, но заметно изменились. Кто-то выпрямился, кто-то отставил кружку, освобождая место. — Полковник, — протянул Лайл с легкой усмешкой. — Решили проверить, чем мы тут занимаемся? — Слежу, чтобы вы не разнесли базу, — сухо отозвался он, но в голосе скользнула тень привычной иронии. Несколько рекомов тихо усмехнулись. Его появлению были рады. Это чувствовалось. Неофициально, без лишнего пафоса, но все же. А вот когда следом вошел Джейк реакция была другой. Повисла короткая пауза, почти незаметная. Пару взглядов скользнули по нему внимательных и оценивающих. Но уже через секунду разговоры возобновились, будто ничего не произошло. — Так вот, — продолжил Прагер, — Если бы не я, вас бы там уже собирали по кускам. — Ага, герой, — хмыкнул Манск. Куоритч сел на диван расслабленно, но даже в этой расслабленности ощущалась власть. Он занимал пространство так, словно оно принадлежало ему по праву. И его взгляд на мгновение задержался на Джейке. Чуть дольше, чем требовалось. — Сделай нам чай, — коротко сказал он. Салли закатил глаза, но развернулся к кухонной зоне, стараясь двигаться ровно, без спешки. Руки слушались, но внутри все было напряжено как натянутая струна. — Спокойно. Просто сделай чай. За спиной снова раздались голоса. Диалоги продолжались. Солдаты о чем-то активно спорили. Джейк пропускал половину этого трепа мимо ушей. И тут раздался знакомый голос. Лайл. — Ну, — протянул Уэйнфлит с усмешкой, — Зато у нас тут, похоже, перевоспитание идет полным ходом. — В смысле? — отозвался Файк альфа. — Да посмотри на Салли. Тихий, не скалится, не буянит. Прямо образцовый питомец. По комнате раздались еще смешки. — Сэр, — добавил лентенант чуть громче, — Вы, я смотрю, прогрессируете в дрессуре диких животных. Джейк замер на секунду, стоя у чайника. Пальцы чуть сильнее сжали край столешницы. Он ничего не сказал. Даже не обернулся. Просто продолжил делать чай, будто не услышал. Но внутри что-то неприятно сжалось. — Не реагируй. Просто не реагируй. Надо было его грохнуть, а не только нос ломать. Как же достал этот ублюдок… Придушил бы. Куоритч не ответил сразу. Лишь коротко взглянул на Лайла без улыбки. И этого оказалось достаточно, чтобы тот усмехнулся уже тише и отвернулся. Сигнал не трогать его омегу был распознан окружающими. Джейк закончил с заваркой и разлил по чашкам кипяток. Взял их и аккуратно подошел к дивану. Протянул Куоритчу одну и опустился рядом, садясь между подлокотником и Майлзом. Словно это местечко специально оставили для него. Рядом с полковником будто было безопаснее в окружении остальных альф и бет, которые жадно на него смотрели. Но только смотрели и явно сдерживались. Капрал неожиданно поймал себя на мысли, что рядом с ним было так же спокойно, как когда-то давно, еще в прошлой жизни. Когда Куоритч взял его под свое крыло. Хотя сейчас даже эта мнимая безопасность все равно была обманчивая. По крайне мере его не подкалывали и не трогали в присутствии Майлза. И этого сейчас было более чем достаточно. Вечер в общей комнате был шумным ровно настолько, чтобы не давать тишине стать заметной. Голоса, короткий смех, тихое бренчание Лайла на гитаре. Чужие люди. Чужие привычки. Чужое пространство, в котором Джейк не чувствовал себя частью чего-то. Да и не должен был. Он сидел рядом с Куоритчем. Сейчас даже слишком близко, чтобы это было случайностью. Кто в итоге придвинулся ближе Джейк не понял. Салли сидел на диване, откинувшись на спинку и медленно потягивал горячий ароматный чай. Пальцы иногда на кружке сжимались и разжимались, но почти незаметно. Как будто тело еще пыталось делать вид, что все нормально. Внутри же, было удивительно тихо. Не спокойно. Именно тихо. Так, как бывает перед тем, как что-то начинает трещать. Голоса вокруг постепенно теряли смысл. Слова смешивались в один сплошной шум. Мир будто медленно отдалялся, становился приглушенным и размытым. Джейк держал чашку в руках, чувствуя ее тепло, делал маленькие глотки почти на автомате. Он слушал. Но не слышал. Мысли начали расплываться. Как будто кто-то выкрутил фокус и все вокруг стало чуть дальше, глуше. Сердце билось странно, то слишком быстро, то будто пропуская удары. — Серьезно? Не сейчас. Только не здесь… Он уставился в одну точку, не моргая. Голоса начали искажаться. Смех — слишком громкий. Чьи-то слова — слишком резкие. — Соберись. Не пропадай. Но тело не слушалось. Пальцы сжали чашку чуть сильнее. Дыхание стало поверхностным. Он не двигался. Не реагировал. Просто застрял. Как будто выпал из происходящего. Со стороны это выглядело почти незаметно. Куоритч заметил. Альфа скользнул взглядом по Джейку, задержался. Чуть прищурился. Он заметил взгляд пленника. Он был не здесь. Полковник чуть наклонился в его сторону, не привлекая внимания остальных. — Салли, — тихо, почти беззвучно позвал Майлз. Никакой реакции. — Салли, — чуть тверже повторил он и коснулся своим бедром ноги капрала, привлекая внимание физическим прикосновением. Джейк моргнул, обращая внимание на прикосновение и перевел взгляд на альфу. — Выйди, — коротко сказал Куоритч, едва заметно кивнув в сторону правого крыла. Джейк задержался на секунду, чтобы понять смысл слов, что ему только что сказали. Он послушно поставил чашку. Встал. На секунду замер, будто не до конца понимая, куда идти. И только потом направился к выходу. До своей комнаты он дошел на автомате. Как только дверь закрылась напряжение прорвалось. Он резко выдохнул, проводя рукой по лицу. — Черт… — прошептал морпех. Нельзя. Нельзя было показывать это. Он быстро прошел в санузел, включил воду. Холодная струя ударила по ладоням. Он оперся о раковину, опуская голову. — Соберись же, Джейк. Ты сам себя выдаешь. Идиот! Он плеснул водой в лицо. Еще раз. Глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Постепенно пульс начал выравниваться. Вытер лицо, вышел обратно и сел на кровать, опираясь локтями на колени. — Ты не должен себя выдать. Дождись, хотя бы отбоя. Морпех закрыл глаза, пытаясь удержать мысли. Через несколько минут дверь открылась снова. Куоритч вошел внутрь и внимательно посмотрел на Джейка. — Что это было? Голос был спокойный. Но слишком внимательный. Джейк поднял голову. — Ничего, — он выдохнул. — Просто… Устал. Куоритч не ответил. Он наблюдал и оценивал. Взгляд его был слишком цепким и настороженным. Повторять свои ошибки он не намеревался. — Давление еще наверное, — добавил Джейк, чуть тише, вздыхая. — В сезон дождей такое бывает. Он в этот раз затянулся что-то. Пауза. Полковник сделал несколько шагов вперед и сел рядом. Слишком близко, чтобы его можно было игнорировать. — Ты сейчас не выглядишь просто уставшим, — сказал Куоритч. Салли сжал пальцы, опустив взгляд. — Я в порядке. Альфа не ответил сразу, пытаясь понять, стоит ли сейчас верить тому, что он видел. — Я вижу, — наконец сказал реком. И все. Никаких уточнений. Никаких комментариев. Джейк моргнул. Это было странно. Он ожидал реакции. Любой. Но получил ровно столько внимания, сколько нужно, чтобы зафиксировать состояние и не больше. Как будто его не «ведут». И не «держат». А просто отмечают, что он все еще функционирует. Пленник медленно выпрямился. — Ты обычно не молчишь, когда я… — он запнулся. Потому что не знал, какое слово туда поставить. «Срываюсь»? «Ломаюсь»? «Плохо себя веду»? Куоритч усмехнулся уголком рта. — Когда ты что? Джейк сжал челюсть. Слова звучали неубедительно. Полковник это видел. Несколько секунд он просто молчал, наблюдая. Потом чуть смягчился. — Успокоительное дать? — Нет, — сразу ответил Джейк, чуть резче, чем хотел. И уже тише добавил. — Не нужно. После ответа альфа не встал и не ушел, а остался рядом. Джейк не стал его прогонять, как-то выдавать свое нервное состояние еще больше. Ему не нужны были успокоительные. Ему нужна была ясная, не затуманенная препаратами голова. Он постепенно выровнял дыхание, плечи чуть опустились. Салли провел рукой по лицу, уже без той резкости, которая была в начале. — Пройдет, — тихо сказал он. — Мне просто нужно поспать. Я не собираюсь себя закалывать. Можешь не переживать так. Куоритч еще несколько секунд смотрел на омегу, будто взвешивая что-то. Потом коротко кивнул. Не стал давить сейчас. — Ладно, — отозвался полковник и поднялся, но задержался у двери, — Если повторится — скажешь. — Хорошо, — ответил Джейк. Дверь закрылась. И только тогда Салли позволил себе медленно откинуться назад, прижимаясь спиной к прохладной стене. Мысли все еще душили изнутри. Он опустил взгляд вниз и осторожно коснулся ладонью низа живота — очень робко, словно боялся даже этого прикосновения к самому себе. — Это ошибка, — пронеслось у него в голове.
