Увидь этот мир моими глазами

      После возвращения на базу сон к Джейку так и не пришел. Он перестал пытаться уснуть еще несколько часов назад и сидел в своей комнате и тупил, слушая тихое гудение вентиляции. Обычно подобные звуки успокаивали, но сегодня даже это действовало на нервы. Впрочем, сейчас его раздражало вообще все.        Когда за дверью наконец стихли голоса и последние солдаты покинули кампус, включая главного придурка, Джейк поднялся с кровати и вышел в общую зону.        Есть не хотелось. Пить тоже.        Внутри поселилось неприятное беспокойство, которое невозможно было ни заглушить, ни вытеснить чем-то другим.       Новая связь уже начала закрепляться.       Джейк ощущал это всем телом. Она вплеталась в него медленно, но неотвратимо, словно корни дерева, которые нашли трещину в камне и теперь раздвигали ее все глубже.        Рядом уже слабо ощущалось чужое присутствие — не давление и не очередная попытка подчинить его волю, а нечто гораздо более серьезное своей неизбежностью. Словно где-то на краю восприятия постоянно находился кто-то еще.       Салли прошелся по комнате и остановился у окна.       База жила своей обычной жизнью. Люди спешили по делам. Над посадочной площадкой поднимались транспортники, а вдалеке грохотала техника. Для Бриджхеда это было самое обычное утро.       Для Джейка — совсем нет.       Он устало провел ладонью по лицу и прикрыл глаза. Произошедшее этой ночью никак не желало укладываться в голове.        Дело было даже не в том, что Куоритч и его ненормальная подружка узнали его секрет. Не в сексе. К нему Джейк уже даже привык. После всего пережитого тело не реагировало на подобную близость с полковником так остро, как раньше.       Проблема заключалась в другом.       Тсахейлу состоялась без его согласия.       Даже мысленно произносить это было неприятно.       Для на'ви тсахейлу никогда не являлась просто способом обмена мыслями или одной из многочисленных особенностей Пандоры. Она была осознанным выбором пары для жизни, выражением абсолютного доверия и обещанием, которое дается на всю жизнь. Поэтому злость, несмотря на усталость и бессонную ночь бурлила в жилах морпеха.       Куоритч снова решил все сам.        Как делал всегда. Словно он просто решал очередную стратегическую задачу.        Если видел цель — шел к ней напролом. Если чего-то хотел — брал. Если принимал решение — не спрашивал разрешения.        Позиция полковника ничуть не изменилась, и все же сейчас ситуация была совсем другой.        Речь больше не шла о военной операции, допросе или очередной попытке продавить сопротивление врага. Куоритч вторгся в нечто настолько личное, что морпех до сих пор не мог смириться с этим фактом.       Салли предполагал такую гипотетическую возможность о тсахейлу с полковником. Даже понимая то, что это их свяжет священными узами брака.        Он допускал подобный вариант. Не потому, что хотел этого. И уж точно не потому, что испытывал к полковнику какие-либо романтические чувства.       Капрал все думал, что убедит альфу прислушаться к нему? И ответ был.        Через связь.        Не как проявление близости или признание чувств, а как последняя мера, к которой пришлось бы прибегнуть, если все остальные способы окончательно провалятся.       Как возможность показать ему то, что трудно передать словами: живой лес, присутствие Эйвы, чувство единства с миром и ту глубокую связь, ради которой на'ви были готовы умирать. Потому что словами очень трудно объяснить путь на’ви тому, кто привык смотреть на мир через прицел винтовки. Возможно, однажды он действительно решился бы на этот шаг. Но только тогда, когда решение принадлежало бы ему самому.        Майлз не просто создал связь. Он грубо забрал право выбора.       Пленник старательно избегал мыслей о том, что произошедшее можно считать предательством своей пары. Он и без того с трудом удерживал рассудок в равновесии и не собирался добавлять к уже имеющимся проблемам новые поводы для самобичевания. Без этого дерьма в нем итак бушевали проклятые омежьи гормоны, которые хотелось заглушить хоть чем-нибудь.       Салли еще долго прокручивал события ночи в голове, раз за разом находя новые причины для раздражения, однако постепенно злость начала остывать. Вместе с ней уходил и шок, оставляя после себя понимание произошедшего — неприятное и все же похожее на правду. Если учесть как пленник начал себя чувствовать.        Джейк слишком хорошо знал Майлза Куоритча. Тот никогда не делал ничего просто так, особенно когда речь шла о вещах подобного масштаба.        Солдат до мозга костей, стратег и человек, привыкший просчитывать последствия задолго до того, как остальные вообще понимали, что игра началась. Он редко позволял себе действия, лишенные цели. Но воспользоваться тем, что всю жизнь отрицал всем своим существованием? Обратиться к чему-то настолько характерному для «безмозглых аборигенов»?       Джейк раздраженно сжал челюсти. Метка на шее неприятно запульсировала, и он машинально коснулся кожи. Зуд снова вернулся. В последние часы он беспокоил его сильнее обычного.       Зарождающаяся связь уже ощущалась иначе — пока едва уловимо, но уже достаточно отчетливо, чтобы ее невозможно было игнорировать.       Стоя у окна и глядя в затянутое облаками небо, Джейк постепенно доходил до сути того, зачем Майлз это сделал. Куоритч слишком редко совершал что-либо без причины. Особенно такие вещи.        Может быть, дело действительно было в любопытстве? Джейк почти сразу поморщился от собственной мысли. Нет. Слишком просто. Тогда что остается?        Контроль.       Не абсолютный — полковник не был настолько наивен. Но достаточный, чтобы получить еще один способ удержать его рядом.       Тсахейлу открывала двери, до которых невозможно было добраться обычными методами. Она стирала привычные границы, сближала и заставляла чувствовать друг друга гораздо глубже, чем порой хотелось бы.        И теперь Джейк уже не мог отгораживаться от Майлза так же легко, как раньше. Не мог смотреть на него исключительно как на врага, игнорировать его присутствие или безразлично отворачиваться.       Связь просто не позволяла этого.       Она будет снова и снова напоминать о том, что по ту сторону находится живой человек — со своими страхами, сомнениями и болью. И омега прекрасно понимал, насколько это опасно.       — Хитрый ублюдок, — пробормотал Джейк себе под нос.       Теперь все складывалось в единую картину.        Майлз не получил бы от него того уровня послушания, к которому стремился привычными способами. На это потребовались бы месяцы, а возможно, и годы. Поэтому он просто выбрал путь, который посчитал наиболее эффективным.       Джейк по-прежнему сердился, по-прежнему считал этот поступок неправильным и вовсе не собирался делать вид, что ничего не произошло.        Случившееся не делало его слабым.        Однако теперь ему придется быть гораздо осторожнее. Раньше между ними стояла стена — высокая, прочная и почти непробиваемая. Теперь в этой стене появилась дверь, и Салли ни секунды не сомневался, что однажды Майлз Куоритч обязательно попытается ею воспользоваться.       Вот только действительно ли полковник понимает последствия собственного решения — в этом капрал сильно сомневался.

***

      Утренняя планерка проходила как обычно. На огромном трехмерном экране сменялись карты местности, маршруты патрулей и сводки за последние сутки. Ответственные поочередно докладывали обстановку в секторах, кто-то задавал вопросы, кто-то спорил о распределении ресурсов, а кто-то предлагал очередные корректировки к уже утвержденным операциям.       Со стороны могло показаться, что полковник Куоритч внимательно слушает каждое слово. Как всегда.       Скрестив руки на груди, он стоял во главе стола и время от времени коротко кивал, задавал уточняющие вопросы или отдавал распоряжения.        Спокойный, собранный и невозмутимый — именно таким его привыкли видеть окружающие.       Никто не заметил ничего необычного.       За годы службы Майлз слишком хорошо научился скрывать любые признаки слабости. Однако сегодня что-то постоянно цепляло его внимание. Не настолько сильно, чтобы мешать работе, но достаточно, чтобы раздражать.        Ощущение напоминало едва ощутимый сигнал на краю сознания — тихий, навязчивый и совершенно невозможный для отключения.       Докладчик рассказывал о перемещении групп на границе сектора.        Майлз слушал.       А потом вдруг обнаруживал, что какая-то часть его мыслей уже несколько секунд находится совсем в другом месте.       В кампусе рекомбинантов.       Этажом выше.       У Салли.        Он немедленно возвращался к обсуждению, задавал вопросы, уточнял детали и продолжал разговор так, словно ничего не произошло. Но спустя некоторое время все повторялось снова.       И снова.       Это начинало действовать рекому на нервы. Полковник не любил терять контроль над собственным вниманием. Особенно во время работы. Особенно перед подчиненными и руководством.       Новое ощущение не было похоже ни на страх, ни на предчувствие опасности. Оно напоминало полковнику монотонный внутренний импульс, источник которого он никак не мог определить.        Какая-то часть сознания упрямо возвращалась к пленнику, словно требуя убедиться, что тот по-прежнему находится где должен, что с ним ничего не случилось и что все остается под контролем.       Особенно раздражало то, что для подобного беспокойства не существовало ни одной объективной причины.       Джейк находился на базе, под наблюдением и в полной безопасности. Никаких угроз, рисков, никаких обстоятельств, которые требовали бы от рекома подобного внимания.        Он всегда мог отследить местоположение пленника и в любой момент узнать, что происходит.       И все же ощущение почему-то никуда не исчезало.       Полковник внимательно смотрел на очередную карту, пока один из сотрудников объяснял изменения в графике патрулирования, когда неожиданно поймал себя на том, что уже несколько секунд думает вовсе не о маршрутах.       Спал ли Джейк после возвращения?       Или все еще не ложился?       Поел хотя бы?       Укус сильно беспокоит?       Осознание заставило Майлза едва заметно нахмуриться. Когда это он стал таким сентиментальным?       Куоритч тут же вернул внимание к докладу, однако неприятный осадок остался. Потому что это уже переходило все границы. И слишком сильно напоминало беспокойство. А беспокойство Майлз Куоритч не любил.       Он предпочитал факты, цифры, приказы и конкретные задачи. С ними все было просто и понятно. Это же новое чувство не поддавалось никакому анализу. Оно просто существовало где-то глубоко внутри и упорно отказывалось исчезать.       — Полковник?       Майлз поднял взгляд.       Один из докладчиков вопросительно смотрел на него, ожидая ответа. Судя по лицам остальных, вопрос был задан уже несколько секунд назад.       К счастью, недостаточно долго, чтобы кто-нибудь заметил заминку.       — Одобрено, — спокойно произнес он.       Мужчина кивнул и продолжил доклад.       Разговор пошел дальше. Никто ничего не заподозрил. Но сам Майлз уже пришел к крайне неприятному выводу.       С ним определенно творится какая-то херня. Неужели он так перебрал местной бодяги? Или настолько впечатлился тем, что его трофей чуть не изнасиловал тот пепельный на’ви? Взгляд у здоровяка был достаточно красноречивый, когда он смотрел на его омегу.       Майлз тихо хмыкнул и вновь сосредоточился на планерке, привычно надевая маску невозмутимого командира, за которой никто и никогда не должен был заметить происходящего.

***

      К вечеру Джейк устал ждать. Даже злость, которая весь день держала его в напряжении, отпустила, оставляя после себя лишь усталость.        Он сидел в общей зоне, мрачно разглядывая давно остывшую кружку с фруктовым чаем Жницы. Просто занимая руки хоть чем-то.       В общей зоне оставались только Файк и Прагер — солдаты лениво перекидывались в карты, переговариваясь вполголоса. Остальные рекомбинанты отправились либо на боковую, либо бездельничали где-то около базы.        Куоритч вернулся поздно. Настолько, что пленник остался в гостиной уже один. И уверял самого себя, что это ожидание носит исключительно практический характер. Ничего личного. Абсолютно.       Когда полковник поднялся на второй этаж, он сразу понял, что его ждут.       — О нет, — устало выдохнул он, задержав взгляд на Салли. — По твоей физиономии видно, что сейчас начнется что-то увлекательное. День был долгим, котенок. Давай отложим твою тираду до завтра.       — Справку, — коротко сказал Джейк.       Куоритч остановился.       — Что?       — Справку покажи.       Повисла пауза.        Не драматичная — скорее недоуменная, в которой полковник пытался понять, о чем именно идет речь. И только через пару секунд до него дошло. Лицо медленно изменилось — от растерянности к раздражению, а затем к усталому, почти обреченному пониманию.       — Серьезно? Сейчас прям тебе приспичило? — альфа чуть наклонил голову. — Это не может подождать до утра?       — Нет, сейчас.       Реком медленно выдохнул, потер переносицу.       — Господи…       В голосе не было злости — только усталость и то самое раздражение, которое весь день не находило выхода, будто что-то невидимое постоянно сбивало его внимание, не давая нормально выдохнуть.       — Ладно. Иди за мной.       Произнес альфа уже понимая, что ему проще показать, все, что тот хочет, чем спорить с ревнивой сучкой.        Джейк молча последовал за ним в кабинет. Закрыл дверь.       Куоритч прошел к столу, активировал планшет, быстро нашел нужный раздел своей медицинской карты и развернул экран.       — Смотри.       Джейк взял устройство, ловко выхватив его из рук полковника, и почти сразу сосредоточился на данных.        Строки анализов, заключения, показатели — все выглядело свежим и однозначным. Он пробежался глазами по ключевым пунктам, задержался на конкретной строке с результатом, затем еще раз проверил дату.       «Отрицательно».       Только после этого он заметно расслабился.       И, уже собираясь вернуть планшет, задержался. Ну раз пошла такая пьянка, пленник решил немного понаглеть и продолжил изучать остальную информацию о здоровье рекома.        Медицинская карта оказалась неожиданно подробной, и чем дальше капрал заходил, тем более задумчивым становилось его лицо.       — Салли, — предупреждающе протянул Куоритч. — Что ты делаешь?       — Читаю, — спокойно отозвался Джейк, не отрывая взгляда.       Он уже вовсю лазал по карточке полковника, изучая информацию о последних обращений в медицинский блок. Активно отматывая на более поздние данные.        Полковник откинулся в кресле, наблюдая за ним с нескрываемым интересом. В какой-то момент он даже коротко усмехнулся.       — Ты уже посмотрел, что хотел.       — Угу.       — Вот именно. Кто тебе вообще разрешал копаться дальше?       — Ты.       — Я дал посмотреть только один раздел.       — А ты чего так нервничаешь? — Джейк чуть прищурился. — Есть что скрывать?       Уголок рта Куоритча дернулся. Салли вел себя так, словно получил доступ к крайне интересному архиву.       — Тебе не о чем волноваться в плане своего здоровья, малыш, — сдержанно ответил реком. — Невероятная наглость. Отдавай обратно.        Джейк не ответил. Он уже был занят старыми записями. Только раздраженное кряхтение от полковника заставило его все таки заблокировать планшет и вернуть его хозяину.        — Удовлетворил любопытство?       — Да, — отозвался Джейк. Хвост нервно качнулся из сторону в сторону. Несколько секунд он явно колебался, словно собирался что-то добавить, но в итоге только мило поджал ушки. — Я тогда пойду...       Куоритч обвел омегу внимательным взглядом и молча кивнул, разрешая покинуть свой кабинет. 

***

      Ночь оказалась именно такой, какой Джейк и ожидал.        Он так и думал, что с Куоритчем будет сложно. Особенно зная, что первые дни для новой пары редко проходят спокойно: организм перестраивается, инстинкты учатся принимать чужое присутствие как часть собственного мира, а сознание — мириться с тем, что кто-то теперь существует слишком близко.       Он мысленно готовился к этому весь день.       С Нейтири все было иначе.        Тогда связь раскрывалась медленно и естественно — как цветок на рассвете. Не спеша, с доверием и любовью, которые не требовали усилия. Он сам тянулся к ней, сам открывался, и она отвечала тем же. И удивительным образом их узы стали чем-то цельным и чистым, настолько прочным, что даже тсахик не смела касаться его сознания через тсахейлу без согласия. Это считалось священным правилом.        Джейк принадлежал своей паре полностью.       А теперь…       Теперь в этом внутреннем святилище стоял кто-то другой — и не просто стоял, а уверенно занимал не принадлежащее демону место. Прямо грязными кирзачами по храму. И самое отвратительное — храм не отвергал чужака.       Джейк лежал на узкой койке в своей комнате и смотрел в потолок. Уснуть не получалось. Он находился всего в нескольких стенах от комнаты полковника — несколько десятков метров, один коридор, смешное расстояние для такой огромной базы, и все же этого было недостаточно, чтобы связывающая их невидимая нить хоть немного успокоилась.       Мысль неприятно кольнула, и он сморщил свой кошачий носик.       — О Эйва… Как же я это ненавижу.       Капрал прекрасно понимал, что именно происходит. Не было ни опасности, ни угрозы, ни реального повода для тревоги — альфа находился рядом. Настолько близко, насколько позволяли стены базы. И все же новая, еще не устоявшаяся привязка требовала большего. Она была еще слишком чувствительной.       Джейк перевернулся на бок, уткнувшись взглядом в стену. На’ви уже проходил через это однажды и знал, что со временем станет легче: инстинкты успокоятся, связь займет свое место, перестанет давить так настойчиво. Но сейчас она ощущалась каждой клеточкой тела — постоянным напряжением где-то под кожей.       И в этом была самая неприятная ее часть.       Какая-то глубинная, не поддающаяся контролю часть сознания воспринимала происходящее как нечто естественное. Как будто так и должно быть — быть рядом с Куоритчем, ощущать его присутствие, даже просто знать, что он где-то в пределах досягаемости.       Это вызывало ступор.       Разум сопротивлялся. Он слишком хорошо помнил, кто такой Майлз Куоритч и при каких обстоятельствах все это случилось.        Только инстинкты не вступали в спор — они просто действовали, игнорируя любые доводы.       Где-то за стеной послышалось совсем тихое движение. Джейк, сам того не желая, навострил ушки, прислушиваясь и почти сразу понял, что это не полковник.        Он тихо посмеялся — устало, безрадостно, с самоиронией. Он не искал альфу специально. Не собирался искать. И все же связь уже сделала свое. Внимание само выхватывало его из общего, помечая как нечто значимое.       — Тупорогий сукин сын… — пробормотал морпех в темноту.       Он закрыл глаза и попытался вернуть себе хотя бы видимость спокойствия. Напомнил себе, что это временно. Он знал это. И все же знание не помогало, потому что тело и инстинкты существовали в собственном времени, не совпадающем с разумом.       Несмотря на весь спектр невероятных эмоций, где-то глубоко внутри было другое чувство — тихое, упрямое, нелепое желание сократить расстояние еще немного.       Салли не сдвинулся с места.       Просто лежал, принципиально оставаясь там, где должен был оставаться. Если он и усвоил что-то за свою жизнь, так это то, что не каждый инстинкт заслуживает того, чтобы ему подчинялись.  

***

      К полуночи Майлз понял, что это непонятное чувство не проходит. К часу начал раздражаться. К двум — окончательно признал поражение.       Он лежал в своей кровати, неподвижно глядя в потолок, и пытался понять, что именно выбило его из привычного состояния.        Да, ночь была насыщенная и бессонная, но не настолько, чтобы его так выбило. День был обычным: утренняя планерка, отчеты, полигоны, задачи, которые должны были выжать из него все до последней капли усталости. Он и был уставшим. Достаточно, чтобы заснуть сразу.        От усталости он даже оставил своего котенка без привычного внимания. Но сон не приходил.       Что-то было не так. Ничего конкретного. Только странное, навязчивое ощущение тревоги. Оно существовало само по себе. Без объективной причины и разумного объяснения. Полковник дополнительно перепроверил периметр на безопасность собственноручно. И близлежащие квадраты на подозрительную активность. Ничего не указывало на поводов для беспокойства.        Альфа перевернулся на бок, затем снова на спину. Потом сел, провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть это ощущение вместе с усталостью. Не помогло. Напряжение не исчезало — наоборот, становилось только хуже.       Ему казалось, что чего-то не хватает. Он не понимал причины. Словно какая-то часть сознания настойчиво пыталась обратить внимание на нечто важное, а другая упорно не понимала на что именно.        В конце концов он сел на край кровати и несколько минут просто смотрел в темноту. Потом тяжело вздохнул.       — К черту.       Через несколько минут он уже стоял перед дверью комнаты Джейка.        Некоторое время Майлз просто смотрел на панель доступа. Если кто-нибудь сказал бы ему, что однажды он будет посреди ночи стоять под дверью Джейка Салли без какой-либо разумной причины, он бы рассмеялся этому безумцу в лицо.        Теперь же это казалось единственным правильным решением.        Он даже не мог внятно объяснить самому себе, зачем сюда пришел. Просто чувствовал, что должен.        Реком ввел код доступа.        Дверь открылась.        Джейк лежал на кровати и, судя по выражению лица, тоже не спал. Увидев Майлза на пороге, он даже не удивился. Лишь коротко хмыкнул, заметив демона в дверях.       — Ну надо же, полковник собственной персоной.        — Не начинай, — спокойно сказал Майлз, оставаясь на месте.       — Нет уж, подожди.       Джейк сел, потер лицо ладонями и посмотрел на альфу уже более внимательно. Выглядел он таким же уставшим, как и сам полковник, но в глазах мгновенно появилось знакомое ехидство.       — Сам Майлз Куоритч. Тот, кто контролирует все и вся, стоит у моей двери глубокой ночью. Да еще и с таким тупым выражением лица. Зачем пришел, полковник?       Несколько секунд Майлз молчал.       — Не знаю.       Джейк моргнул.       — Что? Ты не знаешь?       — Именно это я и сказал.       Салли смотрел на рекома несколько секунд, а затем неожиданно тихо усмехнулся с полным неверием в абсурдности ситуации.       — Вот это тебя подставили.       — О чем ты?       Теперь пленник уже откровенно улыбался.       — Ахуеть. Правда?       — Хватит.       — Тебе рассказали про ритуал. Про последствия. Про эмоциональный отклик, — Джейк покачал головой. —  А рассказали ли про самое интересное: синхронизацию и адаптацию пары после первой тсахейлу?        Майлз молчал.        Да и ответа Салли было не нужно. Итак все понятно. Ядовитая ухмылка Джейка стала шире.       — Не рассказали.       — Что еще за синхронизация?       Омега тяжело вздохнул, будто видел перед собой малого ребенка. Который забыл прочитать инструкцию перед эксплуатацией новой игрушки.        — Прикол. Куоритч, это даже не смешно. Первые дни после тсахейлу. Инстинкты пары перестраиваются. Им нужно привыкнуть друг к другу.       — И?       — И из-за этого нас тянет держаться рядом, — спокойно продолжил Джейк. — Ты это сегодня весь день и чувствовал.       Майлз на секунду замолчал, переваривая информацию. Лицо у него стало более собранным, но раздражение не исчезло — оно просто сменило направление.       — Ты издеваешься.       — Поверь, очень хотел бы.       — Это звучит как полный бред, — хмыкнул реком. — Как долго это будет продолжаться?        — Согласен. Не знаю, может несколько дней, может недель. У всех по разному.        — И все это из-за того, что мы пощекотались усиками всего один раз?        — Добро пожаловать в мой мир, полковник. Я тебе не стенд ап исполнял про связь на той прогулке по лесу. Это все намного глубже и серьезнее, чем ты думаешь.        Майлз медленно выдохнул.       — Великолепно.        Повисла пауза. Не напряженная — скорее усталая, в которой оба одновременно осознавали, что спорить сейчас бессмысленно.       Капрал первым нарушил тишину. Он встал, подхватил подушку и покрывало.       — Пошли, — обреченно отозвался Джейк.        — Куда?       — К тебе. Помнится у тебя кровать больше.        — Салли, ты ли это? — Майлз удивленно приподнял бровь.        — Не заставляй меня повторять дважды. Ты все это устроил сам. Иначе мы просто не уснем.        — Осторожнее, — предупредил Майлз. — Ты играешь с огнем.       — Я уже с ним живу, — отрезал Джейк.       Через несколько минут они уже были в спальне полковника.       Без лишних разговоров Джейк кинул свою подушку с покрывалом на кровать альфы, поближе к краю. И уже собирался забраться на нее, как его остановили.        — Не так быстро, малыш. Раздевайся и к стене, — кивнул Куоритч, снимая штаны.        — Осуждаю, — фыркнул Джейк, но он уже итак вымотался, чтобы спорить лишний раз.        Салли нехотя стянул с себя одежду и забрался на чужую кровать, перекладывая свою подушку к стене и тут же накрываясь покрывалом.       Реком выключил свет и грузно опустился рядом, залезая под свое одеяло. Джейк придвинулся спиной еще ближе к стене, чтобы не соприкасаться с мистером я-все-знаю.        Оба молчали. Слишком устали и измучились за этот день. Напряжение, преследовавшее обоих последние часы начало отпускать. Будто кто-то наконец выключил фоновый сигнал тревоги. Они тихо вздохнули от облегчения.        — Ты ведь сегодня чувствовал то же самое, — тихо произнес Куоритч спустя время.        — Примерно.       — И молчал.       Омега тяжело вздохнул. Он уже просто хотел спать, как только почувствовал внутреннее спокойствие.        Джейк открыл глаза и уставился взглядом на Майлза, который лежал рядом на спине.        — А что я должен был сделать? Попросить кого-то связаться с тобой и сказать: «Привет, полковник, меня раздражает собственная нервная система, можно я потаскаюсь хвостиком за тобой, пока она не успокоится?»       Даже Майлз не смог сдержать смешок.       — Вот именно, — отозвался Джейк.       Некоторое время они молчали. Уже почти засыпая, капрал услышал:       — Джейк.       — Мм?       — Тебе теперь легче рядом со мной?       — Спи уже. Иначе придушу во сне.        Огрызнулся пленник и слегка пнул рекома ногой.       Майлз тихо усмехнулся и больше не задавал вопросов.       Отворачиваться спиной к альфе морпех не рискнул. Тем более сейчас. Не хотелось лишний раз провоцировать полковника своей голой жопой. 

***

      Майлз проснулся первым.       Это было не резкое пробуждение, а редкое, забытое состояние ровного спокойного сна. Пусть короткого, но глубокого. В котором тело наконец перестало удерживать привычное напряжение. Несколько часов, когда не приходилось быть настороже даже во сне.       Он не сразу открыл глаза. Сначала просто осознал тишину. Не как отсутствие какого-либо звука — как внутреннее состояние.       И еще чье-то дыхание рядом.       Джейк спал, прижавшись к нему плотнее, чем позволил себе ночью. Лоб упирался в плечо альфы, дыхание было спокойным и глубоким.        Впервые в нем не чувствовалось напряжения — того самого, которое всегда читалось в выражении лица, в позе, в микродвижениях.       Сейчас строптивая бестия выглядела просто мирно спящим котом.        Майлз смотрел на него несколько секунд, не двигаясь. И только потом понял, что с ним самим происходит то же самое.       Куоритч медленно выдохнул.       — Значит, вот как это работает… — произнес он совсем тихо.       Мысль пришла как запоздалая фиксация факта, который он по какой-то причине вчера не сложил в единое целое. По не знанию списывая состояние на кучу остальных причин.        Полковник слишком много думал о том, как это повлияет на Джейка. О его реакции, перестройке и инстинктах. И совсем пренебрег простой вещью: абракадабра на’ви работает в обе стороны.       Куоритч провел рукой по волосам Джейка.       Омега недовольно поморщился во сне, вдохнул глубже и медленно открыл глаза. Первые секунды взгляд был расфокусированным и сонным. Потом он увидел Майлза и вспомнил, где находится.        — Доброе утро, женушка, — хрипло произнес Куоритч. — Медового месяца не обещаю. Я все же военный. Но постараюсь уделять тебе больше внимания.        Джейк медленно приподнял голову с чужой подушки, отодвигаясь, и посмотрел уже осознаннее.       Несколько секунд он молчал, обдумывая, стоит ли вообще включаться в разговор.       — Не утруждайся, — наконец ответил он хрипло. — Переживу как-то и это.       Вырвалось это автоматически — как попытка вернуть дистанцию, которая ночью сама собой исчезла.       Майлз это заметил и не стал давить. Только чуть повернул голову, наблюдая внимательнее.       — Ты всегда так реагируешь на то, что тебе не нравится? — спокойно спросил он.       Джейк коротко усмехнулся, откидываясь обратно уже на свою подушку.       — Я всегда так реагирую на вещи, которые мне навязывают, — ответил морпех, зевая. — Особенно если их навязывают как часть гениального плана.       Майлз лишь хмыкнул.       — Это не план.       — Тогда еще хуже, — сухо бросил Джейк. — Значит, это импровизация полковника с последствиями, которые теперь почему-то должны стать моими проблемами.       Майлз посмотрел на свою сучку внимательнее, решая не продолжать небольшую перебранку с утра.       — Ты как себя чувствуешь?       Джейк коротко хмыкнул.       — Учитывая, что я проснулся в кровати, а не в углу с желанием перегрызть проводку — нормально.       На этот раз Майлз не сдержал легкой усмешки.       — Раз огрызаешься с утра — значит, все в порядке. Взять тебя с собой не смогу. Но можешь поспать еще в моей кровати.       Джейк прищурился, но не стал спорить. И на этот раз дело было не в усталости даже — просто спорить не хотелось.       Связь после совместного сна ощущалась легче. Не так, когда они были порознь. Скорее как факт присутствия рядом кого-то, с кем придется учиться жить в одной системе координат. 

***

      Последующие дни оказались совсем не такими, как Майлз ожидал. Точнее, он вообще не ожидал ничего подобного.       После разговора с Джейком картина хотя бы стала яснее: навязчивое внутреннее беспокойство, которое преследовало его с самого утра, имело вполне конкретную причину.        Оно раздражало, отвлекало, но больше не казалось чем-то необъяснимым. Теперь это ощущение можно было назвать тем, чем полковник его обозвал — временным побочным эффектом.       Стоило Майлзу покинуть кампус он снова почувствовал едва заметное напряжение, возникающее, когда Джейк был далеко, и облегчение, стоило ему оказаться рядом.       Особенно тяжелыми были ночи.        Они попробовали спать раздельно, но в итоге попытка закончилось тем же. Куоритч снова пришел к Салли и на этот раз не ждал так долго, мучая обоих. Так было легче. Никто этого вслух не признавал и не обсуждал. Но спали теперь вместе, хотя бы пока связь не успокоится.        Куоритч больше не приставал к вожделенному трофею, благоразумно отдавая предпочтение сну. Потому что утром, когда он уйдет тревожное чувство продолжит беспокоить обоих.       Самым странным для Майлза оказалось даже не это. Связь оказалась совсем не похожа на то, что было у него с Варанг.        С ней тсахейлу всегда оставалась временным контактом. Ярким и приятным, но временным. Все исчезало, когда пропадал физический контакт.        А здесь она никуда не исчезала после их первого разъединения. Оставалась открытым каналом, будто часть восприятия была постоянно настроена исключительно на пару — независимо от расстояния.        Полковник начал появляться в кампусе чаще, чем требовалось по делу. Приносил еду, задерживался без необходимости, находил поводы зайти между задачами. Как и обещал, стараясь уделять своему пирожочку больше внимания.        Подчиненные это заметили быстро, но объяснений никто не требовал и не получал.       Для Джейка, впрочем, все это тоже было отдельным источником раздражения. Сам факт произошедшего он принимал с трудом, а необходимость существовать с ним на виду у других только усиливала напряжение.        Обсуждать это с кем-либо не собирался ни он, ни Майлз. И это негласное соглашение делало ситуацию еще более интимной.       На четвертый день пришел приказ на вылет. Несколько суток вне базы, обычная операция, без особенностей. И впервые мысль о том, что придется оставить Джейка в кампусе, вызвала у Майлза рефлекторное раздражение еще до начала подготовки.       Причем не из-за боязни, что он опять попытается сбежать. На базе за ним присматривали лучше, чем за половиной личного состава. Да и один ошейник чего стоил. Джейк вряд ли бы попытался еще раз проверить его работоспособность.       Причина была проще и неприятнее: их нервная система еще не стабилизировалась. Синхронизация не завершилась, и любая разлука сейчас воспринималась как помеха.       Майлз тогда только мысленно выругался. Потому что прекрасно понимал, как отреагировал бы Джейк, услышь он такие мысли. Высмеял бы без пощады. А потом прочитал бы еще одну лекцию о том, что некоторые идиоты сначала делают, а уже потом начинают интересоваться последствиями.       Полковник оставил на базе ограниченный состав рекомов — больше просто не требовалось.        С Джейком остались Жница, Браун, Файк и Александр.       Вечер в кампусе тянулся спокойно и лениво. Это был второй день отсутствия Куоритча.       В общей зоне сидели только Жница, Браун и Джейк. Разговор шел легко — без служебных тем.        Бета болтала без умолку, рассказывая истории от последнего патруля.        Без стратегических подробностей конечно. Больше про флору и фауну Пандоры и про смешные случаи. Браун развалился на пуфике с кружкой чего-то горячего и время от времени комментировал, дополняя рассказ девушки своими уточнениями.        Джейк, расслабившись больше, чем обычно, подсказывал названия местной флоры и однажды даже присвистнул, когда речь зашла о растении с сильным парализующим эффектом.       Разговор был спокойный, домашний по меркам морпехов. И момент, когда полковник поднялся на второй этаж почувствовался особенно резко. Куоритч вошел как всегда тихо.        Разговор оборвался сам собой. Браун и Жница поднялись со своих мест, как и положено по уставу. Джейк остался сидеть на диване.        — Полковник.       Альфа ответил им коротким кивком.        — Как обстановка?       — Спокойно, сэр. Без инцидентов, — ответил Браун после короткой паузы. — В ваше отсутствие был немного нервным, но ничего критичного.       — Скучал, — добавила Жница с легкой усмешкой.       Джейк бросил на нее недовольный взгляд.       — Детский сад.       Майлз тихо усмехнулся, переводя взгляд на него.       — Скучал, значит, — повторил он. — Позже уделю тебе внимание.       Майлз прошел ближе и на секунду задержал руку на затылке омеге, слегка потрепав по волосам. Короткий жест, скорее проверка отклика связи, чем что-то еще. Капрал едва заметно дернул ухом, но не отстранился.       Полковник убрал руку и ушел в свое крыло.       — Язва, — отозвался трофей, когда они остались одни в гостиной, смотря прямо на девушку.       — Придурок, — усмехнулась Жница и плюхнулась обратно рядом с Салли, посмеявшись и продолжая свой дивный рассказ.        Куоритч не выходил из кабинета дольше обычного. Настолько, что большая часть рекомов уже разошлась по койкам, и в общем пространстве остался только Джейк.       Он не сразу заметил, как остался один. Просто в какой-то момент понял, что продолжает сидеть, хотя делать здесь больше нечего.       — Ладно, Джейк. Ты взрослый мужчина, — пробормотал он себе под нос. — У тебя есть язык и им нужно пользоваться, а не молчать. Тем более Куоритч сам просил не молчать, — с выдохом проговорил он и тут же поморщился, поняв, как это пошло прозвучало. — Так, ладно. Вы оба устали и хотите спать. Просто поторопи его и все.        Поднявшись с дивана, Джейк вильнул хвостом и направился к кабинету. Пока не передумал.       Дверь он открыл без стука.       Куоритч сидел за столом, уже в более удобной одежде. Видимо, успел принять душ.        Альфа даже не поднял взгляд сразу.       — Ты еще долго? Спать хочется, — сказал Джейк с порога, не оставляя себе времени на сомнения.       — Нет. Почти закончил.       Капрал прошел внутрь и опустился на диван.       — Ладно, я тут подожду тогда.        Полковник лишь усмехнулся, тоже чувствуя себя не очень хорошо после долгого отсутствия. Но виду не подавал.       Хотелось откинуть административную работу и заняться своим котенком. Но терять голову альфа точно не собирался.        Куоритч на секунду поднял глаза. И поймал не просто взгляд Джейка. А тот самый — томный, слишком внимательный, который он сам, вероятно, даже не осознавал. Так он смотрел в последний раз на альфу, когда впервые смутился своих же воспоминаний после проведенной вместе течки.        Через пол часа Майлз наконец выключил планшеты, убирая их в стол.         — Все, — оповестил мужчина, вставая и кивнул на дверь. — Пошли спать.        — Наконец-то.       Они вышли вместе. Но в коридоре Джейк свернул к своей комнате.        Вошел в спальню альфы он со своими скромными пожитками. Спать под одним одеялом Джейк отказывался, хоть оно это позволяло.        Кинув все к стене, Салли поспешно разделся и забрался на кровать, укутываясь.        Майлз лег рядом, блаженно выдыхая. Наконец-то чувствуя долгожданное облегчение.        Пару минут они просто лежали рядом — без слов, без движения, но уже в привычной близости, которую за эти дни оба перестали обсуждать.       — Почти неделя прошла, — нарушил тишину Куоритч. — А все еще не отпускает. Это вообще нормально?       — Да. Уже меньше дергает.       — Хорошо. Может, если сделаем связь еще раз, будет легче? Можно этот процесс как-то ускорить? — вдруг предложил Куоритч, поворачиваясь лицом к своей паре.        Джейк напрягся от предложения. И отодвинулся, прижавшись к стене спиной вплотную.        — Нет. Ты уже набаловался. Это не игрушка. Связь уже существует, нам не обязательно делать ее еще раз.        Куоритч усмехнулся, так и подумав, что Джейк будет отнекиваться от повторного тсахейлу.        — А мне говорили совсем другое. Связь крепче и стабильнее, чем дольше оба в ней находятся.        Салли тяжело вздохнул. Ему все происходящее сильно не нравилось.         — Ты не можешь ее делать без моего согласия, Майлз. Я против и предупреждаю тебя только один раз. Поверь, ты не захочешь последствий. И я тоже, — отозвался Джейк.        — Какой грозный пирожочек, — посмеялся альфа.       Куоритч провел рукой по бедру строптивца вверх и сжал в ладони узкую талию. Прикосновение вышло достаточно интимным, но дальше не зашло.        Мужчина убрал руку, укладываясь поудобнее.        — Спи.        Джейк от прикосновения напрягся и еще некоторое время лежал неподвижно. Не веря, что полковник его не домогался уже приличное время и сейчас они действительно будут просто спать.        Он слушал ровное дыхание рядом.        Сначала просто ждал, что Майлз сейчас пошевелится, что-то скажет или притянет его ближе. Но ничего не происходило. Только спокойное дыхание рядом.       Куоритч уснул.       Действительно уснул. Не притворялся. Не издевался. Не тянул время. Просто отключился. И только тогда Джейк поймал себя на неприятной мысли. Он ждал совсем не разговора. Не того, что Майлз задаст ему только пару вопросов после возвращения.        Он ждал совсем другого.        От осознания стало неловко. Даже немного стыдно. Салли раздраженно фыркнул.        — Проклятье, — пронеслось у него в голове.        За последние недели тело слишком хорошо запомнило определенную последовательность событий рядом с этим альфой.        Тепло и силу чужого тела. Особое внимание к нему. Порой грубое. Но настолько регулярное, что организм давно перестал воспринимать это как что-то необычное.       Тело ощущало отсутствие альфы.        Причем довольно навязчиво. И теперь, когда Куоритч наконец вернулся, какая-то часть Джейка автоматически ожидала возвращения и всего остального тоже. Настолько естественно, что он даже не задумался об этом до нынешней минуты.        Пока не остался лежать не тронутым в темноте рядом со спящим альфой.       Один на один с собственным разочарованием.       — Докатился, — пробормотал он себе под нос.       Майлз даже не пошевелился. Только глубже вдохнул во сне.        Джейк недовольно отодвинулся, делая небольшую баррикаду между ними из кусочка одеяла Куоритча. Внутри поселилось неприятное ощущение незавершенности. Словно что-то пошло не по привычному сценарию.       Глупо. Очень глупо.       Но от этого не становилось легче.        Он еще долго ворочался, пытаясь устроиться удобнее, прежде чем усталость все-таки взяла свое. Да и присутствие альфы его постепенно успокоило.       А рядом продолжал спать тот, кто даже не подозревал, что умудрился разочаровать своего пленника просто тем, что слишком сильно устал.

***

      Синхронизация завершилась спустя еще несколько бесконечно долгих дней.        Как и говорил Джейк, она стала намного тише. Больше не давила на нервы и не заставляла постоянно чувствовать чужое присутствие где-то на краю сознания.        Впервые за долгое время оба смогли вдохнуть полной грудью.       Пользуясь моментом, Джейк демонстративно перебрался обратно в свою комнату, еще до отбоя забрав все свои немногочисленные вещи из спальни полковника.       Чуть позже Салли предложил прогуляться по лесу под предлогом того, что по рассказам Здинарск они могли по глупости окочуриться на задании.        Джейк же предложил показать несколько наиболее распространенных ядовитых растений.        Майлз не стал отказывать.        Хитрый жук знал, на что может обменять небольшую прогулку.        Лес Пандоры дышал влажным вечерним воздухом. Огромные листья покачивались высоко над головой, а светящиеся растения постепенно просыпались с наступлением сумерек, рассыпая между стволами мягкое голубоватое сияние.       Джейк шел впереди по узкой тропе, время от времени останавливаясь, чтобы указать на очередное растение и коротко объяснить, почему его лучше не трогать.       — Прогуляемся? — спросил он позже, не оборачиваясь.       Майлз прищурился.       — Просто прогуляемся? Или меня ждет продолжение познавательной лекции?       — Я обещал показать пару растений и сдержал слово. Теперь хочется просто пройтись. Надоело сидеть в четырех стенах.       — Не возражаю.       Хвост Джейка довольно качнулся из стороны в сторону.       Они шли молча. Майлз время от времени бросал на него быстрые взгляды. Джейк изменился. Не настолько, чтобы перестать быть собой, но заметно.       Раньше любая попытка приблизиться встречала немедленное сопротивление. Теперь капрал хотя бы перестал шарахаться от каждого прикосновения. Настороженность у него никуда не исчезла, однако за последние недели в нем появилось куда больше терпения.       Первый раскат грома прокатился над джунглями неожиданно.       Оба одновременно подняли головы.       — Вот черт, — пробормотал Куоритч.       Спустя несколько секунд небо словно прорвало.        Ливень обрушился стеной — стремительной и безжалостной. Тяжелые капли с такой силой забарабанили по листве, что почти полностью заглушили остальные звуки леса.       Они ускорили шаг.        Однако через несколько метров Джейк внезапно остановился прямо посреди тропы. Майлз по инерции прошел вперед, заметив неподалеку гигантские листья, под которыми можно было укрыться от дождя. Сделав еще несколько шагов в сторону, он понял, что остался один.       Обернувшись, Куоритч увидел Джейка. Тот неподвижно стоял под ливнем. Вода стекала по волосам, по лицу и шее, пропитывая футболку и струилась по рукам. Он смотрел куда-то вверх сквозь плотную завесу дождя, будто не замечая ничего вокруг.       И выглядел удивительно спокойным.       — Салли.       Никакой реакции.       — Джейк.       Тот медленно повернул голову.       — Что? Это всего лишь дождь.       — Ты решил насквозь промокнуть?       На губах на’ви появилась едва заметная усмешка.       — Нет.       — Тогда иди сюда, — Майлз кивнул на широкие листья. — Переждем.       Несколько секунд Джейк продолжал стоять на месте, прислушиваясь к шуму тропического ливня. Потом все же направился к своему пленителю.        Под листьями оказалось значительно суше. Вода стекала по краям плотными потоками, образуя вокруг почти непрерывную стену.       Майлз скрестил руки на груди.       — Ты оглох? Когда я тебя зову, нужно реагировать сразу.       — Понятно.       — И даже не собираешься спорить?       — Нет.       Куоритч недоверчиво покосился на него. Это было настолько не похоже на прежнего Салли, что настораживало.       Некоторое время они просто стояли рядом, слушая шум дождя. Джейк смотрел на потоки воды за пределами их укрытия и вдруг поймал себя на мысли, что устал. Не от связи. Или от Куоритча. А от бесконечной борьбы с тем, что уже произошло.       Сделанного было не вернуть. Связь уже существовала. Она никуда не исчезнет. Как бы он не желал.       Можно было продолжать сопротивляться этому каждый день, снова и снова возвращаясь к старой злости, а можно наконец принять реальность такой, какой она стала, и научиться жить дальше. Хотя бы попытаться.        По-своему.       На собственных условиях.       Куоритч действительно все испортил. Вломился туда, куда не имел права лезть. Перешагнул границы, которых не понимал. И ради чего?       Вот только он действительно не понимал. Не понимал традиций на'ви. Не понимал природы их связи. Не понимал, насколько глубоко подобные вещи затрагивают разум и душу.       Для Майлза все это оставалось чужим миром. Рычагом давления.        Он действовал так, как привык поступать всегда: как командир, военный, человек, привыкший добиваться желаемого силой.       И если подумать, кто вообще должен был научить его чему-то другому?       Никто.       Рядом просто не было никого, кто мог бы показать и помочь.       Джейк медленно выдохнул.        Отвечать болью на боль он больше не хотел. Это был не путь на'ви. Не тому его учили Нейтири, Мо’ат и многие другие.       Его ждали бесконечные тяжелые разговоры, конфликты, возможно даже неумелые попытки полковника давить его через связь.        Джейк задумался лишь о том, с чего ему стоит начать. Чтобы не спугнуть Куоритча. 

***

        Кабинет полковника давно превратился в место их странных разговоров, споров, насилия, молчаливых и не очень противостояний. И конечно постоянной борьбы за контроль.       За панорамным окном сгущались сумерки, окрашивая облака в насыщенные фиолетовые и розовые оттенки.        Джейк сидел в кресле напротив окна, вытянув ноги и делая вид, что полностью поглощен созерцанием пейзажа. Но уже несколько минут он чувствовал на себе чужой взгляд. Тяжелый. Настойчивый. Слишком внимательный.       Он прекрасно знал этот взгляд.       Майлз смотрел так всякий раз, когда хотел сделать что-то, что явно бы не понравилось пленному.       Куоритч же находился за столом. По крайней мере, должен был работать. Вместо этого уже минут десять смотрел на Салли.        Неприятное тревожное чувство больше не раздражала так сильно, как раньше. Оно почти исчезло и перестало постоянно царапать нервы. Только вот Джейк больше не позволял повторять тсахейлу. Ни разу.       Реком невольно вспомнил слова Варанг. Связь между парой укрепляется через тсахейлу. Чем чаще они соединяются, тем более восприимчивым Джейк должен быть к нему. И с тех пор эта мысль буквально засела у него в голове.       — Интересно, насколько восприимчивым он может быть? — подумал реком.       Полковник медленно поднялся из-за стола.       Джейк тут же дернул ухом. Услышал. Конечно услышал.       Пока полковник не оказался совсем рядом, омега даже не посмотрел на него. Лишь когда чужая тень упала на кресло, перевел взгляд вверх и вопросительно приподнял бровь.       — Хочу попробовать еще раз, — отозвался Куоритч, проводя рукой по своей косе и перекидывая ее вперед.       — Нет.       Ответ прозвучал мгновенно. Даже слишком быстро. Будто Джейк заранее знал, что услышит именно это. Он отвернулся обратно к окну, всем видом показывая, что разговор окончен.       — Почему? Синхронизация уже прошла. Хуже не будет в любом случае.       — Мы не готовы к повторной связи, — отозвался Салли и раздраженно хмыкнул. — Я не готов и тем более ты. Это не игрушка.       — Просто хочу попробовать еще. Не собираюсь я тебя ментально насиловать, — настоял реком.       Майлз шагнул ближе. Слишком близко. Его ладонь скользнула по темным волосам омеги, легла на затылок, пальцы осторожно коснулись основания куру.       От действия альфы внутри Джейка мгновенно вспыхнула ярость. Он резко дернулся и шлепнул мужчину по руке.       — Я сказал нет.        Майлз обошел кресло и наклонился к упрямцу. Он просунул свое колено между его ног и надавил на обивку, нависая сверху.       — Джейк, я не спрашиваю разрешения, — спокойно ответил полковник.       Альфа перехватил его руки и прижал к спинке кресла. Джейк рванулся, попытался вывернуться, но хватка оказалась слишком крепкой. А колено опасно надавило на важный орган между ног.       — Не смей...       Реком резко потянулся к своей нейрокосе, силой удерживая брыкающееся тело под собой. Дотянулся до кисточки, поймал косу Салли и в одно мгновение установил тсахейлу.        Нервные окончания соприкоснулись. Сплелись. Замкнулись. Связь возникла мгновенно. Как вспышка. Как удар молнии. Салли замер. А потом его лицо исказилось от ярости. Настоящей. Неприкрытой.       — Ты совсем охренел?! — рявкнул Джейк.        Майлз не успел ответить. Потому что пленник перестал сдерживаться.        Он не хотел этого делать. Правда не хотел. Все внутри сопротивлялось. Инстинкты на'ви буквально кричали, что нельзя причинять боль паре. Что связь предназначена для доверия, близости и защиты. Только Майлз снова проигнорировал его волю. Снова решил, что имеет на свои действия полное право. И тогда Салли решил проучить полковника и позволил ему почувствовать.        По-настоящему.        Сначала пришла не мысль и не образ, а чистое физическое ощущение — такое резкое, что оно на мгновение выбило из реальности само присутствие тела.        Это была боль, не оформленная в воспоминание, а проживаемая напрямую, как если бы чужая нервная система вдруг стала его собственной. Она не имела границ и не знала, где заканчивается чужое и начинается свое.        Куоритч не ожидал такого мощного импульса. К невозможности отделить себя от того, что в него врывалось.       Майлз резко побледнел, хватка на руках Джейка стала почти непроизвольной, но не от силы, а от попытки удержаться хоть за что-то реальное в тот момент, когда внутренний мир начал рушиться.       Джейк не делился, а давил раздирающей болью по не родившемуся дитя. Это обрушилась на Майлза первым. Не воспоминанием, а только чувством. Оглушительным. Мощным. Словно сердце вырвали из груди, пробивая ребра на живую. Он дал прочувствовать как было невыносимо больно всю ночь, когда тело отторгало находившуюся в нем невинную жизнь. Как он мучился часами и терпел.        Следом пришло другое.        Боль по потери первенца. По решению отречься от титула, покинуть свой клан и скрываться. Когда ему пришлось предложить обмен своего последнего сына на себя. Боль и страх, когда его взяли в плен. Когда он впервые очнулся в неизвестности. Когда его насиловали, избивали, подчиняли чужой воли.       Джейк рычал от ярости и продолжал буквально насиловать ментально Куоритча. Передавая ему всю боль того, кто не успел. Не защитил. Не спас.        Полковник уже тяжело дышал. Но не мог вырваться из водоворота ощущений. Тсахейлу удерживало их соединенными.       — Вот что чувствуешь, когда теряешь детей. Когда весь мир рушится на куски. Вот что чувствуешь, когда тебя насилуют, заставляют, подчиняют, ломают и много всего того, что ты делаешь со мной! Надеюсь, теперь ты доволен своей работой! Хотел тсахейлу? Получай! — рявкнул Салли, вжавшись в спинку кресла.       — Хватит...       — Когда твое «нет» ни черта не значит!       Последние слова буквально ударили через связь. Майлз дернулся рефлекторно, рванув свою нейрокосу. В его движении не было ни контроля, ни расчета — только попытка вырваться из состояния, в котором он оказался заперт вместе с чужими переживаниями.       Тишина, наступившая после, оказалась плотной и неуютной: она заполнила кабинет так, будто воздух стал тяжелее, и в нем стало труднее дышать.       Реком стоял, опираясь рукой о спинку кресла, все еще удерживая Джейка слишком крепко, не потому что собирался давить дальше, а потому что собственное тело не успело отпустить напряжение, оставшееся после пережитого.       Его дыхание постепенно возвращалось, но медленно, словно тело не до конца понимало, что опасность уже не снаружи, а внутри него самого.       Все, что он только что увидел — или, точнее, прожил — не укладывалось в привычные схемы контроля, анализа, тактики; это было слишком личным, слишком откровенным, слишком живым.       Майлз медленно поднял взгляд на Джейка, и в этой паузе появилось что-то новое — не вспышка злости и не растерянность, а холодное узнавание.       И только потом на его лице появилась усмешка, не резкая или насмешливая, а медленная, как будто он наконец собрал из хаоса внутри себя одну удобную для восприятия мысль.       — Вот она. Та человеческая ярость, что сидит в тебе до сих пор, Джейк. Как же глубоко ты ее спрятал.       Альфа говорил спокойно, задумчиво, и в этом спокойствии было что-то опаснее любого крика — не сама эмоция, а закрепление вывода, который уже невозможно было не заметить.        Его свободная ладонь медленно поднялась к лицу Джейка. Плавно, без прежнего давления, и пальцы задержались у линии подбородка, фиксируя внимание лишь на себе.       Взгляд скользнул по лицу омеге. Альфа был сосредоточен и нетороплив.       — Не переживай, — произнес он тише. — Я не твои аборигены.       И затем добавил чуть медленнее, подбирая слова не для убеждения, а для закрепления новой роли:       — Я тебя понимаю. И принимаю таким, какой ты есть.       Джейк напрягся. Эти неожиданные слова со стороны полковника ввели его в ступор. Голос сорвался в рычание не сразу, а как будто пробивался через остаточное болезненное давление связи, через то, что еще не успело окончательно отпустить нервную систему.       — Я никогда не буду принадлежать тебе…       Слова вырывались жестко, с нажимом, пытаясь удержать внимание в собственной позиции, не дать ей расползтись под чужим взглядом.       — Пока я дышу, я буду сопротивляться тебе каждый раз. Каждый гребаный день. Каждую минуту.       Майлз слушал не перебивая. Он не спорил, лишь фиксировал.       — Ты можешь взять мое тело… Можешь насиловать меня. Избивать. Унижать. Заставлять. Но ты никогда не получишь от меня большего. Мне не нужно твое принятие! — продолжал Джейк, и в его словах было не только сопротивление, но и попытка удержать дистанцию.          — Всем нужно принятие, малыш. То, что тебе действительно нужно, могу дать только я, —  усмехнулся Майлз, выдержав вспышку гнева своего омеги. — Это ты сейчас так говоришь. А что, если я начну тебя давить через связь?          — Рискни.          Салли дернул руки, требуя освобождения. Движение было уже не столько физическим, сколько символическим — возвращением границ после того, как их только что размыли.       Майлз не сразу разжал пальцы. Не потому что не понял, а чтобы показать у кого находится конечный контроль над ситуацией. Не смотря на то, что вытворил только что его котенок. Умеет удивлять.        Реком медленно убрал руку, позволяя Джейку вырваться. Это вышло с неохотой и остаточным напряжением в плечах и кистях, как у человека, который только что удерживал не другого — а собственный внутренний срыв.       На’ви прекрасно знал, что после тсахейлу, Майлз не причинил бы реального вреда, которое действительно угрожало его жизни.        Полковник просто не смог на инстинктивном уровне сделать что-то непозволительное.        Даже сейчас, заставляя прогнуться альфу, Джейку пришлось постараться. 

***

      Утро выдалось на удивление спокойным.       Майлз выходил из штаба после очередной планерки, уже мысленно разбирая день на задачи и приоритеты, когда краем зрения заметил знакомую фигуру у лестницы.       Он не изменил шаг сразу — позволил себе короткую задержку. Альфа насторожился такому визиту. По глазам девушки понимая, что у нее есть заранее подготовленная просьба.       Оливия специально поджидала Куоритча.       Мужчина остановился.       — Доктор.       — Полковник.       Она приветственно кивнула, но уходить с дороги не спешила.       — Чего вам?       Оливия поправила планшет в руках, проговаривая заученную фразу.        — Хотела попросить о разрешении повторного обследования Салли.       Сказано это было четко и спокойно. Как часть рабочего процесса.        Майлз не ответил сразу. Вместо этого он скрестил руки на груди, задержав взгляд на ней чуть дольше обычного.       — Нет.       Девушка даже не удивилась. Очевидно, ожидала именно такой реакции.       — Полковник…       — Я сказал нет.       — Понимаю, вы сердитесь после прошлого обследования. Мы учли ошибки и разработали новый протокол. Это очень поможет нам в научной деятельности. Прошу, давайте обсудим.        — Да ну?       В голосе рекома прозвучало столько скепсиса, что его хватило бы на целый научный отдел.       Хартман тяжело вздохнула.       — Новый протокол не отменяет того факта, что в прошлый раз мне вернули пленного в таком состоянии, что он рухнул посреди коридора, —  Майлз сделал шаг ближе к девушке.       Оливия отступила чуть на шаг от альфы и напряженно сглотнула.       — Именно поэтому мы пересмотрели процедуры. Мы не совсем понимали, как объект отреагирует на те или иные манипуляции. И пересмотрели очередность, сами процедуры и сбор данных. Пожалуйста, посмотрите.       Вмешательство в научный процесс могло выглядеть как необоснованное ограничение. Особенно на фоне формальных договоренностей о том, что с объектом не будут обращаться чрезмерно жестко.       И все же он знал, как быстро такие формулировки превращаются в каверзные вопросы наверху.       Несколько секунд полковник взвешивал ситуацию молча. Затем протянул руку. Планшет оказался у него сразу же. Он начал читать. Медленно. Внимательно.       Оливия терпеливо ждала.       Через пару минут реком хмыкнул. Потом еще раз пролистал документ. После чего ткнул пальцем в один из пунктов.       — Это убираем, — сухо произнес Куоритч, ставя пометки на некоторые пункты исследования.        — Полковник...       — Убираем, — жестко повторил альфа.        — Это часть исследования… — Хартман попыталась как-то оспорить решение полковника.        — Значит исследуйте что-нибудь другое, — он пролистнул дальше. — И вот это тоже.       Оливия закрыла глаза. Медленно вдохнула. Медленно выдохнула. Выбора у нее особо не было. Альфа помечал слишком важные пункты и убирал их из протокола.        — Хорошо, — отозвалась девушка.       Реком вернул планшет, удалив чуть ли не половину протокола.        — И еще. Салли идет не один, — теперь голос Майлза стал заметно жестче. — Его сопровождает мой подчиненный от начала и до конца процедуры. Любые изменения в протоколе согласовываются заранее лично со мной. Если пленнику станет плохо — процедура прекращается. И я больше не хочу видеть ситуацию, когда мне возвращают его в полуобморочном состоянии.       Оливия опустила взгляд.       — Поняла. Спасибо за сотрудничество, полковник. Нам нужно будет пересмотреть протокол заново в связи со значительными изменениями и подготовиться. Я заранее сообщу вам, когда мы будем готовы.        Майлз несколько секунд молчал и после лишь хмыкнул. На этом разговор был закончен. Куоритч развернулся и направился дальше по коридору.