Часть 30. Связаны
18 июня 2026 г., 13:01
Салли пришел в себя только к вечеру. Сознание возвращалось медленно, словно выбиралось из густого тумана. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, глядя в потолок незнакомого шатра и пытаясь понять, где находится.
Каждая мышца неприятно ныла после экспериментов Варанг, а во рту поселился отвратительный привкус трав и чего-то горького, что до сих пор не выветрилось.
— Блядство. Сколько можно… — пробормотал Джейк себе под нос.
Он медленно сел, пережидая приступ головокружения. Мир тут же качнулся. Пришлось несколько секунд сидеть на месте, упираясь ладонью в шкуры и ожидая, пока взгляд перестанет двоиться.
Салли ненавидел чувствовать себя таким. Беспомощным. Слабым. Уязвимым. Ненавидел зависеть от кого-то, ждать чужих решений и милости обстоятельств. Всю жизнь он цеплялся за возможность самому управлять собственной судьбой, даже когда эта коварная истеричка упорно пыталась доказать обратное. Но в последнее время это чувство стало почти постоянным. Он больше не был хозяином ни своей жизни, ни собственного тела. Особенно сейчас.
Тело взбунтовалось и объявило настоящую забастовку за все то, через что его заставили пройти. Даже простой вдох давался с усилием. Казалось, организм больше не собирался терпеть издевательства над ним и наконец выставил счет за все пережитое.
Поднявшись на ноги, он невольно ухватился за опору, дожидаясь, пока окружающий мир перестанет плыть перед глазами. Лишь убедившись, что земля больше не собирается уходить из-под ног, он направился к выходу.
Холодный ночной воздух встретил морпеха. Он ударил в лицо свежестью, проникая глубоко в легкие и вымывая из головы липкий туман. Джейк жадно вдохнул полной грудью. В груди неприятно кольнуло, но дышать стало легче. Совсем немного. Однако сейчас и этого было достаточно.
Он прикрыл глаза, позволяя ночной прохладе скользить по кусочкам открытой кожи. Хотелось ощутить эту прохладу всем телом. Каждой клеточкой. Только полковник заставлял одеваться, прикрывая уже привычную наготу.
На короткое мгновение стало казаться, будто мир вокруг замер, оставляя его наедине с тишиной. Но это ощущение быстро исчезло. Капрал машинально коснулся ошейника на шее. Пальцы скользнули по крепкому материалу. Тот оставался неподвижным. Не сжимался. Не впивался в кожу, перекрывая дыхание. Значит, Куоритч был где-то неподалеку.
Мысль не принесла облегчения. Впрочем, и удивления тоже не вызвала. За последнее время Джейк слишком хорошо усвоил правила этой игры. Прочувствовал все ее прелести на собственной шкуре.
Их связывал невидимый поводок, который невозможно было увидеть, но который постоянно напоминал о своем существовании. Иногда ему казалось, что это проклятье. Иногда — наказание. А порой он уже не был уверен, что между этими понятиями вообще есть хоть какая-то разница.
Пока зрение окончательно не прояснилось, Салли медленно осматривался по сторонам. Взгляд скользил по лагерю без особого интереса, пока не зацепился за один из костров. И за знакомую фигуру рядом с ним. Ну конечно. Где еще мог быть Куоритч?
Полковник расположился среди воинов так естественно, словно всегда был частью этого клана. Он что-то рассказывал, и сидящие рядом на'ви внимательно слушали его. Кто-то перебил, вызвав новую волну смеха. Майлз лишь усмехнулся в ответ и поднял чашу с местным пойлом, будто разделял с ними этот вечер уже десятки раз. Он действительно выглядел здесь своим.
Огонь играл на резких чертах его лица, когда он поворачивал голову. Подчеркивал широкие плечи и уверенную осанку. Даже сидя среди других воинов, Куоритч каким-то образом притягивал взгляд. Не старался привлечь внимание. Не требовал его. Просто обладал той редкой породой уверенности, которую невозможно подделать.
Джейк раздраженно выдохнул сквозь зубы.
Теперь он хотя бы мог понять, почему пепельный клан принял его. Майлз был из тех, за кем идут. Не потому что должны. Потому что хотят. В нем чувствовалась сила. Не только физическая — хотя с этим тоже никто бы не поспорил. Нет. Речь шла о чем-то глубже. О несгибаемой воле и характере, который не ломается под ударами судьбы, а становится только жестче. Таких уважали в любом мире.
Люди.
На'ви.
Не имело значения.
Даже сейчас, Майлз был спокойный и расслабленный. Уверенный в своем присутствии. В занимаемом им месте здесь. Как настоящий альфа. От этой мысли Салли поморщился. Потому что именно это, скорее всего, и увидела в нем местная тсахик. Не демона. Не врага. Сильный дух. Лидера, который не склоняет голову ни перед кем. Для народа воинов подобные качества значили куда больше красивых слов и благих намерений.
И если уж быть честным перед самим собой... Полковник был чертовски харизматичен. И до раздражения хорош собой. Даже новенькое синее тело не портило его. Скорее наоборот. Придавало облику ту грубую, хищную привлекательность, которая цепляла окружающих еще сильнее.
Джейк невольно закатил глаза.
Нет, он не собирался восхищаться этим ублюдком. Но отрицать очевидное было глупо. Даже ему. И вслух он конечно в этом не признается даже под пытками.
Куоритч умел подчинять себе внимание. Умел заставлять людей слушать. Умел внушать уважение. А иногда, похоже, и нечто большее. И судя по тому, как Варанг смотрела на него, дело было далеко не только в уважении. Но и в том, как от Куоритча просто отвратительно несло неприятным для омеге запахом после его долгого отсутствия. И то, что к нему тем вечером не приставали говорило лишь об одном… Капрал не был дураком, чтобы не понимать, чем еще занимался Майлз вместе с Варанг.
От этой мысли почему-то захотелось развернуться и уйти обратно в хижину.
Джейк попытался отвлечься от неприятного и странного потока мыслей в его голове, осматриваясь по сторонам.
Пепельный клан жил своей обычной ночной жизнью. В темноте мерцали костры, разбрасывая вокруг золотистые отблески. Над лагерем плавно поднимались струйки дыма, растворяясь в черном небе. Откуда-то доносились приглушенные разговоры, чей-то смех, негромкие окрики. На’ви занимались своими делами. У них все шло своим чередом.
Запах дыма смешивался с ароматом жарящегося мяса. Древесная зола въелась здесь, казалось, во все — в землю, одежду, волосы и даже в сам воздух. Даже ветер приносил ее сухой горьковатый привкус.
Джейк медленно вдохнул.
Ночь вокруг жила, дышала, двигалась. А он стоял посреди этого мира, ощущая себя одновременно его частью и чужаком.
Салли направился к костру. По крайней мере, там было тепло. После прохладного ночного воздуха жар костра казался особенно привлекательным. Тело по-прежнему отзывалось болью после пережитого, а слабость никуда не делась.
Джейк старательно игнорировал этот факт, пока через несколько шагов мир не качнулся перед глазами. Выругаться он не успел. Камень под ногой Салли заметил слишком поздно. Нога зацепилась. Мир качнулся. А в следующее мгновение перед глазами неожиданно возникла широкая спина Куоритча.
Рефлексы сработали быстрее сознания. Джейк машинально ухватился за первое, что попалось под руку. То есть за самого полковника. Крепко. Очень крепко.
— Эй! — возмутился Майлз, удерживая обоих от падения прямо в горящий костер.
Но уже через секунду он замер. Знакомый запах достиг его раньше, чем взгляд. Усмешка появилась на лице почти мгновенно. Полковник повернул голову и посмотрел на суетолога снизу вверх.
— Ну не на публике же, котеночек, — лениво протянул он. — Держи себя в руках.
На несколько секунд вокруг воцарилась тишина. А потом пепельные на’ви буквально взорвались смехом. Кто-то громко расхохотался. Кто-то хлопнул ладонью по колену. Один из воинов даже что-то выкрикнул на своем языке, вызвав новую волну веселья.
Джейк почувствовал, как к щекам приливает жар. И дело было вовсе не в костре.
— Очень остроумно, — процедил он сквозь зубы, отпуская Куоритча.
Хотя сделал это не сразу. К сожалению. Полковник выглядел настолько довольным собой, что хотелось чем-нибудь в него бросить. Желательно тяжелым.
— Конечно остроумно, — невозмутимо согласился Майлз. — Иначе бы они так не смеялись.
Это вызвало очередной смешок у сидящих рядом воинов. Джейк закатил глаза. Невыносимый. Абсолютно невыносимый человек.
Куоритч тем временем чуть подвинулся, освобождая место возле себя. Без комментариев и насмешек. Просто подвинулся. Салли опустился рядом. Вернее, почти рухнул. Ноги окончательно решили, что на сегодня с них хватит.
Он тихо выдохнул, стараясь сделать вид, что именно так и собирался садиться. Судя по понимающим взглядам окружающих, никого обмануть не удалось. Что ж. Плевать. Сейчас у него просто не было сил переживать еще и по этому поводу.
Тепло костра приятно согревало озябшее тело. Огонь потрескивал совсем рядом, разгоняя ночную прохладу. Постепенно напряжение в мышцах начало отпускать.
Широкая фигура полковника сидела совсем близко. Надежная. Теплая. Непоколебимая, как скала. Сам того не замечая, Джейк слегка сместился в его сторону. Совсем немного. Настолько, чтобы можно было списать это на тесноту бревна. И настолько, чтобы в случае нового приступа головокружения или сильной слабости рядом оказалось что-то устойчивое. Что-то, за что можно ухватиться. Не привлекая лишнего внимания. Во всяком случае, ему хотелось верить именно в это.
Судя по едва заметной усмешке Куоритча, полковник прекрасно понимал, что происходит. На мгновение взгляд рекома скользнул вниз, туда, где плечо Джейка почти незаметно касалось его собственного. Затем снова поднялся к костру. Со стороны могло показаться, что ничего не произошло. Но выражение лица мужчины едва заметно изменилось. Стало внимательнее. Задумчивее. Словно он только что подтвердил какую-то догадку.
— Интересно, — негромко пробормотал Майлз.
Так тихо, что услышать мог только сидящий рядом Джейк. Салли никак не отреагировал. Не потому что не услышал. Просто не собирался доставлять самодовольному альфе удовольствие своим ответом.
Обычно подобная близость заставила бы немедленно отодвинуться. Особенно если речь шла о Майлзе. Но сейчас тело словно решило проигнорировать мнение хозяина. Ему нужна была опора. Даже если этим вариантом оказался тот, кого Джейк предпочел бы видеть как можно дальше от себя.
Мысль была настолько неприятной, что Салли едва заметно поморщился.
Огонь потрескивал, выбрасывая в темное небо россыпи искр. Теплый свет скользил по лицам воинов, высвечивал резкие тени на скулах, отражался в глазах сидящих вокруг на'ви.
Кто-то рассказывал историю. Кто-то негромко смеялся. Кто-то подбрасывал в костер новые ветки. Ночь жила своей размеренной жизнью. И среди этой привычной картины две фигуры возле огня выглядели подозрительно близкими друг к другу.
Джейк все еще дышал тяжело. Перед глазами уже не плыло, однако внутри все еще оставалась неприятная пустота, словно организм потратил слишком много сил и теперь отчаянно пытался восстановиться. Это заставляло Салли до сих пор не отстраниться.
От осознание этого капрал мысленно выругался. Еще меньше ему нравилось то, что Куоритч прекрасно это понимал. Реком ничего не говорил. Не отпускал привычных шуточек. Лишь сидел рядом, глядя в огонь. И от этого молчаливого понимания почему-то становилось неловко.
Куоритч не стал многозначительно молчать и игнорировать состояние своего трофея.
— Так как ты себя чувствуешь? — уже серьезнее спросил он.
В голосе больше не было привычной насмешки. Реком смотрел внимательно, словно пытался оценить ущерб после боя.
Джейк фыркнул.
— Ну, если смотреть с оптимистичной стороны — я все еще не умер.
— Это я уже заметил, — хмыкнул Майлз. — Иначе разговор был бы куда менее увлекательным.
— Тогда считай, что тебе повезло.
Полковник несколько секунд изучал его лицо.
— А если серьезно?
Джейк отвел взгляд к огню. Признаваться в слабости не хотелось. Особенно ему. Но врать все же так безбожно он не мог. Дал слово…
— Нормально.
— Нормально? — Куоритч недоверчиво приподнял бровь. — Еще немного и ты ляжешь на меня.
Джейк недовольно поморщился.
— Ты всегда такой заботливый или это особый случай?
Майлз не успел ответить, как в этот момент гул у костра стал громче и один из воинов протянул Салли чашу.
— Выпей, Торук Макто, — предложил он. — Наш напиток быстро ставит на ноги.
Капрал с подозрением посмотрел на темную жидкость с небольшой пенкой сверху.
— Обычно после таких слов становится только хуже.
Несколько на'ви рассмеялись.
— Значит, ты уже знаком с хорошими напитками.
— Боюсь, у нас с ними разные представления о хорошем.
— Пей, — поддержал другой воин. — Или хочешь сказать, что боишься?
— Я много чего боюсь, — пробормотал Джейк, забирая чашу и поднося к губам. — Но сейчас больше всего боюсь именно этого.
Смешки воинов вокруг стали громче. Салли все же сделал глоток. И тут же закашлялся.
— О черт... — морпех зажмурился и несколько раз судорожно вдохнул. — Это вообще пить можно?
Костер взорвался одобрительным шумом.
— Вот видишь, — довольно заявил один из воинов. — Уже ожил.
— Еще, — потребовал кто-то.
— Нет.
Куоритч лениво протянул руку за чашей, но вместо того чтобы забрать ее, подтолкнул обратно к Джейку. Капрал посмотрел на жидкость с явным недоверием. Потом на Куоритча.
— Давай, солдат. Или это тебя сломает быстрее, чем я?
Небольшой словесный пинок сработал. Джейк зло выдохнул и сделал глоток.
— Черт… — прохрипел он.
Салли протянул чашу обратно Куоритчу:
— Забери.
— Нет-нет, — раздалось сбоку. — По кругу!
Чаша вернулась к нему через круг.
— Еще раз.
Джейк вздохнул, но все же сделал глоток меньше, осторожнее.
— Крепкая херь.
Смех стал мягче. Уже не насмешливый скорее заинтересованный. После очередного раза чашу у омеги забрали.
— Хватит с него, — сказал Майлз.
Салли был совсем не против пропустить очередной круг, отдавая чашу рекому.
Уже скоро Джейк начал замечать изменения. Сначала появилось тепло — оно опустилось по горлу вместе с остатками напитка и медленно разлилось в груди. Напряжение, до этого стягивавшее тело, начало отпускать, будто ослабли невидимые узлы. Мышцы перестали ощущаться такими жесткими, дыхание стало ровнее. Шум вокруг больше не резал слух — смех, голоса, треск костра слились в мягкий, почти убаюкивающий фон.
Он медленно выдохнул и, сам того не сразу осознав, слегка сместился ближе к Куоритчу. Совсем немного — так, что это легко можно было принять за случайность. Замер, почувствовав это движение уже постфактум, но отодвигаться не стал. Не было сил, да и желания тоже.
Осознание заставило Салли мысленно выругаться.
— Когда вообще это стало нормальным?
Тело, уставшее от постоянного напряжения, впервые за долгое время перестало сопротивляться всему сразу. Не полностью, но хотя бы на время. Пока Куоритч снова не откроет рот и не испортит все своим существованием.
Альфа, разумеется, заметил. Он не смотрел прямо, но смена дыхания, расслабление плеч, то, как Джейк перестал держаться «наготове», не ускользнули от него. Как медленно, почти незаметно котенок начал переносить часть собственного веса на него. Сначала лишь плечом. Потом сильнее. Не настолько, чтобы это бросалось в глаза окружающим. Но достаточно, чтобы почувствовать.
Реком даже не повернул головы. Только слегка сменил угол посадки — так, чтобы расстояние не увеличилось, но и не стало меньше. Как будто оставил все ровно так, как есть, не вмешиваясь. Но на самом деле позволяя Джейку опереться на него сильнее без риска потерять равновесие. Любой другой на его месте уже отодвинулся бы. Салли — нет. И это было интересно. Очень интересно.
Майлз бросил короткий взгляд в сторону, затем снова уставился в огонь. Лицо оставалось спокойным, почти ленивым, но внимание стало другим — собранным, более точным.
Полковник медленно провел большим пальцем по краю чаши, наблюдая за пламенем.
В памяти неожиданно всплыл голос Варанг.
«Ты не его альфа».
Тогда это вызвало раздражение. Сейчас — заставило задуматься. Причины сопротивления Джейка она действительно понимала верно. Но была и другая сторона. Несмотря на все попытки держать дистанцию, он все равно сидел рядом. Расслабленный. Уставший. Без привычной собранности и защиты. И в этом виде он выглядел иначе.
Не предателем или символом. Просто Джейком.
Куоритч перевел взгляд на него. Огонь мягко подсвечивал лицо, выдавая усталость, которую Салли обычно скрывал до последнего.
Сильный. Упрямый. Неудобный. И очевидно не склонный подчиняться.
Он снова посмотрел в огонь. Ломать его смысла не было. Это он понял еще вначале. Такой тип не ломается так, как ожидаешь. И даже если бы получилось — от него осталась бы пустая оболочка, а не то, что сейчас сидело рядом. А это был бы не тот эффект, который устроил бы рекома.
Гораздо интереснее другое — не разрушить сопротивление, а увидеть момент, когда этот упрямец сам перестанет скалиться и упрямиться при каждом его слове. Задача почти невозможная. А потому особенно интересная. Это был уже другой уровень приручение строптивца. Тем более первый рубеж ярого сопротивления они уже прошли.
К ним незаметно присоединилась Варанг. Тсахик опустилась у костра напротив Джейка и некоторое время молча его рассматривала — спокойно, внимательно, без малейшего смущения. Словно оценивала редкий образец.
Салли почувствовал этот взгляд и ответил тем же, чуть повернув голову. Без вызова, но и без уступки.
Варанг наклонила голову.
— Твоя альфа мучила тебя? — спросила она.
Джейк едва не поперхнулся.
— Что?
На губах женщины появилась легкая усмешка. Попался.
— Ты прекрасно понял.
— Она меня не мучила, — отрезал Джейк слишком быстро.
Это мгновенно выдало его повторно, и Варанг тихо хмыкнула.
По спине Салли пробежал холодок. Он понял, к чему она ведет, что хочет узнать, но не собирался это признавать. Он слишком долго называл это тренировками. Дисциплиной. Подготовкой. Любым словом, лишь бы не вспоминать цену.
Но он просил сам. И шел за болью раз за разом добровольно. Это принесло свои плоды. Капрал до сих пор не потерял себя окончательно. Феромоны альф не действовали на него так, как должны были.
Только тсахик, похоже, уже все поняла. Теперь она лишь уточняла детали.
— Как долго? — спросила Варанг, чуть подаваясь вперед. — Год? Три? Пять?
Несколько воинов усмехнулись, не до конца понимая смысл вопроса.
Джейк сжал челюсть. Его хвост резко дернулся, подняв облако пепла за спиной. Юлить с этой женщиной было невозможно. Она каким-то образом умудрялась одновременно быть очень умной и совершенно невыносимой.
Варанг продолжала разглядывать его так, словно ждала не ответа, а подтверждения тому, что уже знала.
— Отвечай, омега, — настояла женщина и пальцами демонстративно прошлась по своей нейрокосе.
— Шестнадцать лет, — нехотя отозвался Джейк.
Тишина наступила мгновенно. Даже ближайшие воины перестали разговаривать. А плечо, на которое он до сих пор опирался напряглось.
— Шестнадцать? — недоверчиво переспросил кто-то.
На лицах окружающих появилось выражение, которого Джейк терпеть не мог: смесь шока, жалости и неверия.
Он почувствовал, как внутри поднимается раздражение.
— Вы глухие? — рыкнул морпех.
Варанг медленно посмотрела на него, затем на его косу, снова на лицо. Взгляд стал острее.
Джейк предусмотрительно убрал свою косу за спину. Жест был на уровне инстинкта, подтверждал догадку Варанг в том, что омега не давал больше никому сделать с ним связи, кроме его пары. Это была сильная и чистая связь.
— Долгий срок… — протянула она уже тише. — Жестокая женщина.
Тсахик пепельного народа явно была поражена такой информацией, разглядывая Джейка.
— Не смей ее так называть в моем присутствии, — предупреждающе зарычал омега, который еле на ногах держался, но еще смел огрызаться.
Варанг лишь усмехнулась дерзости Джейка и многозначительно посмотрела на Майлза.
***
Подождав, пока полковник вдоволь повеселится и допьет местное пойло, они наконец покинули территорию враждебного клана. Ночной воздух оказался удивительно свежим и прохладным. Высоко над землей мир казался тихим и безмятежным, словно все тревоги остались далеко позади. Джейк постепенно расслаблялся. Полет всегда действовал на него успокаивающе. Бескрайнее звездное небо над головой, шелест ветра и плавные движения крыльев икрана помогали привести мысли в порядок. Он внимательно следил за дорогой и время от времени подсказывал Майлзу, как лучше использовать воздушные потоки, продолжая обучать рекома управлению летающим хищником. К его удивлению, полковник схватывал все буквально на лету. Каждое замечание он запоминал сразу, будто занимался этим всю жизнь. — Можно и пониже спуститься, — начал Джейк, наблюдая за движением воздушных потоков. — Там попутный ветер слабее, и... Он осекся на полуслове, почувствовав, как ладонь Куоритча медленно скользнула под его футболку. Теплые пальцы неторопливо провели по животу, поглаживая чувствительную кожу. От неожиданности по телу омеги пробежала дрожь. — Что ты делаешь? — возмущение в голосе прозвучало не слишком убедительно. Шаловливые пальцы продолжили свое путешествие вниз. — Следи, куда летим, ох... С губ Джейка сорвался невольный выдох, когда ладонь коснулась паха. Сердце предательски ускорило ритм, а мышцы напряглись, словно пытаясь сопротивляться удовольствию, которое разливалось по телу от умелой незатейливой ласки. — Я слежу, не волнуйся, — раздался у самого уха низкий хрипловатый голос Майлза. От этого голоса по спине Джейка пробежали мурашки. В нем слышалось расслабленное самодовольство. Альфа прекрасно понимал, какое впечатление производят его действия. — Ты... Отвлекаешься, — заметил Салли, перехватывая чужую руку и убирая ее от себя. Но стоило ему ослабить хватку, как ладонь тут же вернулась обратно. Джейк сглотнул и невольно подался вперед, пытаясь сосредоточиться на полете, а не на ощущениях, которые становились все навязчивее. Майлз тихо усмехнулся. — Тогда нам стоит сделать небольшую остановку. Икран плавно накренился, начиная снижение. Полковник будто заранее принял решение и теперь лишь озвучил его вслух. — Тебе разве не нужно вернуться до рассвета? — спросил Джейк. Он прекрасно понимал, насколько жалко звучит эта попытка сменить тему. Однако ничего лучше в голову не приходило. — Полетели дальше. — Я сам решу, когда мне нужно вернуться, — усмехнулся Майлз. Он наклонился ближе и коснулся губами чувствительного местечка за ухом пленника. От этого невесомого поцелуя Джейк замер. Тепло чужого дыхания и близость альфы мгновенно заставили его забыть о ночном полете. Феромоны Майлза медленно растекались вокруг, густые и тяжелые, пропитанные желанием. Морпех почувствовал, как внутри поднимается предательская волна возбуждения. Он сжал края седла крепче, пытаясь сохранить остатки самообладания, но с каждой секундой это становилось все труднее. Салли накрыла горячая волна возбуждения. Он нервно поерзал в седле, крепче вцепившись пальцами в его край, и до боли закусил губу, стараясь сохранить самообладание. — Куоритч... Прекрати, — глухо прорычал капрал. В его голосе отчетливо слышалось раздражение, но за ним скрывалось что-то еще — то, в чем он не хотел признаваться даже самому себе. — Мм? — в уголках губ полковника появилась легкая усмешка. — Тебе же нравится. Я же вижу. Полковник резко придвинул к себе строптивца ближе, упираясь своим уже возбужденным пахом в ягодицы. В ответ получая рваный вздох. — Мне не нравится. — Врешь. Спустя несколько минут они мягко опустились на небольшую поляну, скрытую среди деревьев. Лес вокруг дышал вечерней прохладой, а густые кроны приглушали все посторонние звуки. Майлз первым спрыгнул с икрана и, разорвав связь, быстро обернулся к Джейку. Не давая ему времени возразить, он легко подхватил свою ношу на плечо и понес к раскидистому дереву, у подножия которого мягким ковром стелился мох. — Ну стой! Погоди! Куоритч! — рычал строптивец и все пытался выбраться из крепких рук. Салли раздраженно рыкнул и со всей силы врезал локтем в спину рекома. Удар вышел резким, но ожидаемого эффекта не принес. Майлз лишь коротко выдохнул сквозь зубы и без особого труда перехватил его. В следующую секунду мир качнулся. Джейк оказался на мягком, пружинящем мху. Он тут же попытался подняться, вырваться, оттолкнуть от себя Куоритча, но тело предательски не слушалось. День выдался слишком долгим. Изматывающим. Гребаные нескончаемые эксперименты над ним, бесконечное напряжение, усталость и алкоголь, выпитый на голодный желудок, превратили мышцы в вату. — Черт бы тебя побрал... — процедил он, снова дернувшись. Майлз легко пресек очередную попытку сопротивления. Он навис сверху, удерживая свой вожделенный трофей на месте. В его позе чувствовалась спокойная уверенность. Альфа прекрасно знал собственную силу и не сомневается в исходе этой маленькой милой борьбы. В золотистых глазах плясали озорные искры. Это было хуже всего. Он не сердился. Не злился. Напротив — откровенно наслаждался происходящим. Осознание этого заставило Джейка вспыхнуть от раздражения. — Убери эту ухмылку с лица, — рыкнул он. Уголок губ Майлза тут же дернулся вверх. — Отставить сопротивление, капрал, — прорычал он с нарочитой строгостью, словно отдавал приказ на плацу. Но веселье в голосе выдавало его с головой. Майлз силой развел ноги Джейка и уже привычно уместился между ними, прижимаясь к горячему телу под собой плотнее. — Или может тебе больше нравится сзади? По животному? Интимный вопрос смутил скромника. Тот перестал даже сопротивляться и посмотрел на довольное лицо рекома. Джейк раздраженно дернулся еще раз и недовольно поморщился. Недолго думая строптивец резко подался вперед, клацая зубами прямо перед носом Куоритча. Не достал, хотел укусить его. Зато довольная ухмылка Куоритча стала еще шире. — Ого. Кусаешься? Я тоже могу и сделаю это. Но сперва ответь, хочешь так или сзади? — Напился — веди себя прилично, — огрызнулся Салли. — Это ты сейчас мне про приличия рассказываешь? В голосе альфы звучало откровенное веселье. Джейк рыкнул. Он чувствовал себя ужасно. Голова слегка кружилась от выпитого алкоголя. Тело казалось непослушным, хоть и расслабленным. А еще раздражало собственное смущение, которое Майлз, кажется, замечал слишком хорошо. Куоритч смотрел на него с таким видом, будто уже одержал очередную победу. И наслаждался этим. Каждой секундой. Каждой эмоцией, промелькнувшей на лице капрала. Реком двинул бедрами вперед, потираясь своим пахом о Джейка. Полковнику было очень удобно между разведенных для него ног. Чувствуя безграничную власть над этим красивым телом под собой. Майлз наслаждался смущением в глазах капрала. И немножко издевался. — На мои вопросы вообще-то принято отвечать, — заметил он. — Никак. — Нет такого варианта ответа. — А что ты хочешь услышать? — Джейк нахмурился. — Твоя подружка неожиданно отказала тебе, пока я был без сознания? Стеснялась ноги раздвинуть при мне? Поэтому ты опять пристаешь ко мне? Майлз рассмеялся. Громко и совершенно искренне. — Я что, слышу ревность? — Даже не мечтай. — Тогда к чему это? Салли фыркнул. — Может, она вообще заразная. Кто ее знает. А ты тут опять ко мне лезешь с хером наперевес… — Вот оно что. — Я серьезно. Полковник мягко улыбнулся, любуясь этим недовольным милым личиком. — Я проверялся после визита к ней, — невозмутимо ответил Майлз. — Так что можешь не переживать. Я чист. Джейк прищурился. — Справка есть? Полковник усмехнулся снова. — Какая забота о моем здоровье. — О моем. Так есть или нет? — Есть, дорогой. Когда вернемся, показать тебе? — Показать, — выпалил Джейк и хмыкнул, не сдержав порыва эмоций. — И чтобы больше так не делал. Ни с ней, ни с кем-то еще. Либо ко мне даже не подходи. — Требования решил ставить? Ты немного не в том положении, чтобы требовать от меня что-либо, — напомнил полковник и уже мягче ответил, решив не упускать неожиданную возможность. — Ладно. Я только твой, котеночек. Но. Ты будешь более отзывчивым к моим приказам. Знаю, сопротивляться ты не перестанешь, но жду от тебя чуть больше послушания. Несколько минут они молчали. Над лесом шумел ветер. Где-то в стороне стрекотали ночные насекомые. Запах влажного мха смешивался с ароматом деревьев и какими-то сладковатыми цветами. На мгновение стало удивительно спокойно. Настолько, что Салли почти расслабился. Почти. — Так и не ответил, — напомнил Майлз. Джейк помедлил. Ему хотелось съязвить. Отмахнуться. Сказать что-нибудь колкое. Но вместо этого он нехотя пробормотал: — Без разницы. — Без разницы? — Да. Куоритч внимательно посмотрел на него. Слишком внимательно. От этого взгляда хотелось отвернуться. — Опять врешь. Ты помнишь наше правило? Салли раздраженно выдохнул и все же отвернулся, будто пытаясь скрыть собственное замешательство. — Можно и так остаться, — буркнул он. — Не хотелось бы лицом в мох тыкаться. Сказав это, он неожиданно смутился сам. Совсем немного. Точки на коже Джейка вспыхнули чуть ярче, выдавая его волнение лучше любых слов. Хвост нервно лупил по мягкому мху, а сам он поспешно отвел глаза куда-то в сторону, злясь на себя за эту необдуманную реакцию. Улыбка Майлза стала мягче. — Прелесть, — протянул он. Альфа держа руки капрала над головой, второй рукой начал расстегивать штаны. Сложно было одной рукой расстегивать ремень, Майлз хмыкнул и отпустил руки Джейка, нависая над ним, и упираясь ладонями по бокам. — Расстегни сам и меня тоже, — потребовал полковник. Джейк сглотнул, смотря на альфу перед собой. Точки на его теле засветились сильнее от вспыхнувших эмоций. Хвост нервно дернулся из стороны в сторону. — Давай, малыш. Помоги, — прошептал возбужденно полковник и наклонился ниже к омеге, проводя языком по его метке и чуть цепляя ее острыми клыками, но кожу не прокусил. — Давай же, сделай это для меня. Мне теперь никого нельзя трогать, кроме тебя одного. Ревнивец. Дыхание Джейка сбилось. Он решил не вестись на провокации. Ревнивым себя пленник не считал. Просто не хотел что-то подцепить. Салли лежал напряженный. Он наклонил голову в бок, пряча свою запаховую железу. Не давая себя пометить. Майлз толкнул его голову носом и все равно добрался по уязвимого места, медленно проводя по ней языком еще и еще. Капрал шумно вздохнул. Руки медленно опустились вниз, расстегивая ремень на брюках. Нехотя поддевая пальцами пуговицу и молнию. На’ви перевел взгляд на Куоритча, который с удовольствие наблюдал за действиями этого строптивца. — Умница, — похвалил Майлз, облизнувшись от жутко возбуждающей картины. — Теперь меня. Демон томно выдохнул, чуть приподняв бедра и подсказывая что надо делать дальше. Эта ситуация очень возбуждала и тешила эго полковника. Он наблюдал своим цепким взглядом, как Салли нерешительно начинает тянуть его за ремень, чтобы расстегнуть. Как расстегивает пуговицу и ненадолго останавливаясь, обхватывает язычок молнии пальцами и тянет ее вниз. Куоритч блаженно выдохнул, чувствуя как член перестало сдавливать. — Радуешь меня. А теперь приспусти свои штаны, — подсказал дальше полковник, любуясь как Джейк смущается. — Давай, мой хороший. На’ви молчал. Не отвечал. Лишь мило смущался и порыкивал от недовольства. Пальцами поддев край штанов, вместе с нижнем бельем, Салли приподнял бедра и начал стягивать ткань ниже, оголяя ягодицы и пах, что был чуть возбужденным. Салли сгорал от стыда за то, что ему приходилось делать. Пришлось приподнять бедра выше, высовывая хвост из специального отверстия на штанах и опуская голые ягодицы на прохладный мох. — Красота. Довольно промурлыкал Куоритч, выпрямляясь. Он подхватил ноги Джейка и закинул себе на плечи. Салли напрягся от такого уязвимого положения и отвел взгляд, пытаясь успокоиться. Майлз провел пальцами по ложбинке и надавил указательным на дырочку, медленно просовывая один и чувствуя внутри смазку. — Уже готов, что за чудесная омега, — возбужденно пробасил полковник. Мужчина приспустил свои штаны, освобождая колом стоящий член. Провел им по ложбинке и направил в задницу морпеха, натягивая на себя. — Ч-ш-ш. Расслабься, ты уже готов. Майлз наклонился, складывая Джейка пополам и раскрывая того сильнее под себя. Одним плавным движением он вошел до конца, тихо постанывая от кайфа. Упрямец выгнулся и закусил губу, шумно выдохнув от уже привычного чувства наполненности. За это время он привык к большим размерам рекома. Проникновения уже не вызывали такую адскую боль. Максимум было сильное натяжение и чувство наполненности внизу. Альфа двигался не спеша, наслаждаясь каждым движением. Джейк молчал. Только пыхтел, когда дыхание начало сбиваться от накрывающего его тело возбуждения. Он не мог противиться напору полковника. Тот был слишком умелым любовником и на удивление очень чутким и подмечающим все. Это бесило. Не мог просто трахнуть по-быстрому и пойти. Нет, ему надо было изводить, заставлять возбуждаться и получать удовольствие. И обязательно кончать. Салли уже весь горел от медленных глубоких толчков. Тело заныло от возбуждения. Хотелось сильнее. Его затвердевший орган грузно лежал на животе и истекал смазкой. Хотелось жестче. Хотелось кончить. Но Майлз будто не хотел заканчивать, продолжая не спеша двигаться на всю длину, проходясь каждый раз головкой по узелку нервов, стимулируя их. Морпех искусал уже все губы, сдерживая свой голос. — Ну… Ты долго еще? — хрипло спросил Джейк. — Наслаждайся. Незачем торопиться. Или ты хочешь пожестче?— усмехнулся Куоритч, не меняя темпа. От регулярного секса, он мог долго не кончать, тем более выпив мог продержаться еще дольше. Так почему бы сейчас не помучить этого строптивца. И насладиться медленным сексом. — Просто хочу уже закончить. — Я еще не все, — просто ответил полковник и переложил ноги Джейка на одно плечо, продолжая медленно двигать бедрами. Так ему было удобнее смотреть на лицо капрала. Майлз наклонился и начал целовать Джейка в шею, заставляя складываться сильнее. Наслаждаясь приятным запахом омеги. Оторваться от него не мог. Постепенно Куоритч начал ускоряться, но лишь немного. Слыша уже сдавленные стоны, он потянулся за поцелуем. Алкоголь бурлил в крови. Хотелось целоваться. Но ему не отвечали, а лишь сжимали губы. Упрямый омега. Хоть не укусил. Полковник прошелся губами по метке и неожиданно вонзил в нее свои острые клыки, прокусывая нежную кожу. И тут же зализывая ранки. Джейк не удержался и вскрикнул от укуса. Метка на шее горела. Он выгнулся, цепляясь руками за мягкий мох под собой. — Расслабься, — пробасил возбужденный мужчина, немного ускоряя темп, теперь не выходя на всю длину. Сдавленные стоны упрямца ласкали его слух. Джейк изводился под рекомом. Ему было мало. Хотелось другого. Этот медленный секс сводил с ума. Будто они занимались любовью как супружеская пара. Сдерживаться так было тяжелее. Полковник прикрыл глаза, любуясь видом. Стонущий омега изнывал под ним и все кусал свои припухшие губы. Недолго думая, Майлз перенес вес своего тела на ноги и на одну руку, подминая под себя капрала. Второй рукой дотянулся до своей нейрокосы, доставая до кисточки, нашел лежащую рядом нейрокосу Джейка, взял ее за конец пальцами, открывая нервные окончания, что скрывались за волосами. Салли распахнул глаза и тут же напрягаясь, когда Куоритч взял его куру. В его глазах читалось столько эмоций моментально сменяясь от возбуждения, до смятения. Он тут же яро попытался скинуть с себя альфу и отнять свою косу из его рук. — Только не это. Но Майлз лишь сильнее навалился на него, свободной рукой схватил запястья этого упрямца и завел за голову, прижимая к мху. — Тише, дорогой. Не дергайся, — пробасил альфа, удерживая сопротивляющееся тело. — Стой! Ты не понимаешь, что делаешь! А-а-ах… — застонал Джейк и дернулся. Зрачки Салли на мгновение расширились. В следующий миг его накрыла волна чужих ощущений — настолько яркая и мощная, что перехватило дыхание. Джейк резко вдохнул и выгнулся. Мир вокруг словно растворился. Звуки леса, шелест листвы, далекие крики ночных существ — все это потеряло значение, отступив куда-то на задний план. Осталось лишь новое чувство, глубокое и всеобъемлющее, проникающее туда, куда не могли добраться ни слова, ни прикосновения. Майлз осторожно завершил тсахейлу, следуя древнему священному ритуалу на'ви. Для Джейка это оказалось совсем не похоже на то, что было раньше. С ней. На одно короткое мгновение ему показалось, будто сознание распахнулось настежь. Мысли, эмоции и отголоски воспоминаний Куоритча коснулись его лишь краем, заставляя сердце биться быстрее. Он невольно замер. Вторая подобная связь в его жизни ощущалась иначе. Не так, как прежде. Она настораживала, сбивала с толку, но при этом не вызывала того отторжения, которого он хотел, чтобы было. Постепенно напряжение начало отступать. Разум по-прежнему оставался настороже, однако тело уже приспосабливалось к новому присутствию рядом, словно училось существовать с ним одновременно. Майлз готовился к чему угодно. Он заранее настроился подавить собственную реакцию, удержать связь стабильной и довести начатое до конца. Контроль всегда был его сильной стороной, поэтому с самого начала он следил за дыханием и не позволял себе поддаться эмоциям. Но к тому, что обрушилось на него после установления связи, он оказался совершенно не готов. Это был не всплеск чувств и даже не поток. Это был океан. Усталость, которую Джейк скрывал от окружающих. Напряжение последних недель. Глухая злость. Бессилие. Страх потерять самого себя. Упрямое желание продолжать борьбу даже тогда, когда сил почти не осталось. Возбуждение. Растерянность. Смятение. Все это накрыло одновременно. На несколько секунд Майлз перестал различать, какие чувства принадлежат ему самому, а какие приходят от Джейка. Его пальцы едва заметно дрогнули. Он тут же взял себя в руки и сосредоточился, удерживая связь ровной и устойчивой. Нельзя было позволить ни себе, ни Джейку захлебнуться в этом эмоциональном водовороте. Однако внутри уже что-то изменилось. Впервые он столкнулся с настоящим Джейком Салли. Не с человеком, который постоянно огрызался. Не с упрямцем, готовым спорить по любому поводу. Не с символом мятежа и предательства. А с мужчиной, который устал значительно сильнее, чем позволял кому-либо увидеть. Это открытие выбило его из равновесия сильнее любого сопротивления. Только сейчас Майлз осознал, насколько мало на самом деле знал того, кто лежал сейчас перед ним. На мгновение ему захотелось разорвать связь. Отступить. Остановиться. Но момент был упущен. Дороги назад уже не существовало. Реком прекрасно понимал значение этого ритуала. По крайней мере, ему казалось, что понимал. Тсахейлу для на'ви никогда не была простым прикосновением или способом обменяться ощущениями. Это был акт глубочайшего доверия, который неизбежно оставлял след в обоих участниках. Полковник продолжал сохранять внешнее спокойствие, хотя взгляд его заметно потемнел. Он давал время и Джейку, и самому себе привыкнуть к новой реальности, однако позволить себе полностью погрузиться в нее пока не решался. — Ты... Ублюдок, — выдохнул Джейк, уже не находя в себе сил сопротивляться. В ответ его накрыло чужое удовлетворение. Чувство контроля. И то же смятение, которое он испытывал сам. Связь делала ощущения слишком яркими. Невозможно было отгородиться от того, что чувствовал Майлз, невозможно было не замечать его эмоций и реакций. Все смешивалось в единый поток, лишая привычной дистанции. Когда первая волна постепенно схлынула, Майлз продолжил неторопливые движения бедрами. И невольно усмехнулся. Теперь он понимал значительно больше, чем Джейку хотелось бы показать. И дело было вовсе не только в желании придушить его. — Так тебе нравится пожестче? Скромник. Насмешка прозвучала почти ласково. Самому Майлзу этот опыт нравился куда больше, чем следовало. Чтобы не потерять голову окончательно, он ухватился за единственное, что оставалось привычным и понятным, — за физическую сторону происходящего. Это помогало держаться. Хотя бы немного. Майлз начал двигаться быстрее, наращивая темп и уже жестко трахая омегу под собой. Так, как тому хотелось. Ощущая как его котенок сходит с ума. Чувства скромника оставались слишком яркими, слишком живыми. Настолько живыми, что временами становилось трудно отделять их от собственных. Варанг предупреждала его. Теперь Майлз начинал понимать почему. Только он не был ссыклом, решив рискнуть. Когда оргазм наконец накрыл их одновременно, эмоции ударили с такой силой, что на несколько секунд мир окончательно потерял четкость. После этого Майлз навалился сверху, восстанавливая дыхание и пережидая сцепку. — Господи, Джейк, ты просто нечто, — хрипло усмехнулся он, оставляя короткий поцелуй на искусанных губах. — Пошел ты... Придурок. Салли потянулся к их косам и резко разорвал связь. Ощущение чужого присутствия оборвалось так внезапно, что у обоих перехватило дыхание. Капрал бессильно откинулся на мягкий мох и закрыл глаза. Но облегчения не почувствовал. Наоборот. В груди образовалась неприятная пустота, а вместе с ней пришло полное осознание произошедшего. Слезы выступили сами собой и медленно скатились по вискам, теряясь в волосах. Джейк даже не пытался их остановить. Он слишком хорошо понимал значение совершенного ритуала. Для на'ви тсахейлу был священен. Не просто древняя традиция и не красивый символ. Он соединял души перед лицом Великой Матери, превращая связь между двумя существами в осознанное обязательство. Джейк медленно повернул голову. Во взгляде смешались растерянность, злость и что-то еще, чему он пока не мог подобрать названия. — Ты не знаешь, что ты сделал, — хрипло произнес он. Несколько секунд Майлз молчал. Его лицо оставалось непривычно серьезным. — Знаю, — наконец ответил альфа. В голосе не было ни тени сомнения. Полковник выдержал хмурый взгляд уже своей пары. — И я понимал это с самого начала. Салли отвернулся. Ему хотелось спорить, кричать, требовать объяснений. Хотелось ненавидеть Майлза так же сильно, как раньше. Но теперь все стало намного сложнее. Потому что вместе с яростью внутри поселилось что-то еще. Что-то, чему он пока не мог подобрать название.***
Над Пандорой поднимался рассвет. Небо медленно светлело, окрашивая джунгли в мягкие золотистые и розовые оттенки. Туман стелился между древними гигантскими деревьями, а первые лучи Альфа Центавры скользили по кронам, постепенно вытесняя ночную синеву. После долгой ночи мир казался непривычно спокойным. Но внутри Джейка этого спокойствия не было. Слишком многое изменилось всего за несколько часов. Салли сидел на спине икрана молча, глядя поверх облаков. Огромный хищник размеренно рассекал воздух, поднимаясь на теплых потоках. Ветер бил в лицо, трепал короткие волосы, однако пленник почти не замечал ни скорости полета, ни открывавшегося внизу вида. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же. К моменту, который перевернул все с ног на голову. — Почему, черт возьми, Куоритч это сделал? — в голове Джейка был только один вопрос. Майлз слишком хорошо понимал значение тсахейлу, чтобы произошедшее можно было списать на случайность или минутный порыв. Именно поэтому вопрос не давал Джейку покоя. Пленник устало прикрыл глаза. — Нет, блять. Все должно было быть иначе. Он мог представить десятки вариантов развития событий. Но только не это. Майлз должен был смеяться над подобными вещами, называть их дикарскими обычаями и очередным на'вийским суеверием. Должен был отвергать их так же, как делал раньше, как поступил бы на его месте любой человек. Но вместо этого Майлз сам протянул руку через границу, которую Джейк считал слишком личной. Сам рискнул переступить ее. Почему? Этот вопрос не давал покоя. Салли хмурился все сильнее. Не он один играл в опасную игру. Он раздраженно выдохнул и крепче сжал край седла. Злость никуда не исчезла. Вот только дело было не в самой связи. Если быть честным с собой, Джейк уже не раз думал о подобном варианте. Не всерьез. Скорее как о последнем аргументе, который можно использовать лишь тогда, когда все остальные способы окажутся бесполезны. Куоритч не был тем, кого легко переубедить словами. Иногда Салли казалось, что полковник способен выслушать любые доводы, понять их и все равно поступить по-своему. И где-то глубоко внутри он допускал мысль, что однажды может не остаться другого выхода. Что объяснить некоторые вещи получится только через тсахейлу. Но это решение должно было принадлежать ему. Он хотел сам определить момент, когда риск станет оправданным. Сам решить, стоит ли открывать перед Майлзом ту часть себя, которую не показывал почти никому. Вместо этого Куоритч сделал выбор за них обоих. Теперь изменить уже ничего было нельзя. Тсахейлу состоялась. И последствия этого выбора предстояло нести им обоим. Потому что подобная связь никогда не принадлежит только одному. Она всегда соединяет двоих.
