Увидь этот мир моими глазами

      Большой глоток воздуха со свистом ворвался в легкие Джейка, обжигая горло едким запахом антисептика и какими-то лекарствами. Воздух казался чужим холодным, стерильным, мертвым. Сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь слишком громкими ударами в ушах, а внизу тут же вспыхнула тянущая, противная боль. Сознание вернулось слишком резко. Так же как его вырубили несколько часов назад.       Мозг будто и не отключался вовсе. Просто завис на одном страшном моменте и теперь продолжает воспроизведение с того же места. Без передышки и пощады.       Салли медленно открыл глаза. Белый потолок ударил по зрению, заставив зажмуриться. Все вокруг казалось размытым, словно он смотрел через мутную воду. Он попытался привстать и тело тут же ответило болью. Резкой, словно электрический разряд, будто под кожу пустили мощный импульс тока. С этим ощущением капрал был знаком не понаслышке.        Каждый мускул отозвался протестом, напоминая о событиях этой ночи лучше любого воспоминания. Из груди вырвался хриплый, надломленный стон. Джейк бессильно опустился обратно на кушетку, чувствуя, как слабость растекается по телу тяжелым свинцом. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь собрать мысли в одно целое. Наркоз отпускал медленно, неохотно, будто держал его сознание липкими щупальцами до последнего. Что за убойная доза? Медикаментов на него явно не жалели. Особенно тех, от которых он еле двигался и соображал.       Когда взгляд наконец начал фокусироваться, Салли заметил, что за окном светает. Мягкое сияние Альфа-Центавры растекалось по комнате желтоватыми полосами, делая стерильный кабинет почти спокойным. Можно даже обозвать его уютным. Но эта иллюзия рушилась каждый раз, стоило боли снова напомнить о себе.       — Значит я проспал всю ночь.       Омега тяжело вздохнул, пытаясь прислушаться к собственному телу. Понять, что именно с ним сделали. Боль была повсюду тупая, ноющая, раздражающая. Она растекалась по мышцам и костям, словно его тело долго ломали изнутри. На ее фоне было трудно уловить что-то конкретное. Морпех глубоко вдохнул еще раз и сумел различить только одно новое ощущение — неприятную, тянущую тяжесть внизу живота.        Джейк нахмурился и снова попытался приподняться. На этот раз аккуратнее. Медленнее. Не получилось. Он дернул руками и только теперь понял, почему.       — Ну конечно… — хрипло усмехнулся Салли, заметив ремни, которыми его пристегнули к кушетке.       Однако ноги были свободны, но толку от этого почти не было. Любое движение отзывалось яркой болью.       На’ви устало прикрыл глаза, стараясь не думать. Хотя мысли все равно лезли в голову, как ядовитые насекомые. Он не знал, сколько манипуляций с ним сделали за время его бессознательного пребывания. И что вообще с ним сделали. Однако Салли яро чувствовал ощущение пустоты внутри.       Джейк попытался не думать об этом и зацепился на одной конкретной мысли: хотелось в туалет. Сильно. Капельница только усиливала этот природный позыв.       А еще — воспоминания.       Они медленно просачивались в сознание, словно маленькие жучки, копошащиеся под кожей и пробирались выше к дурной голове. Цеплялись лапками за мысли, терзали их, заставляя снова и снова возвращаться к собственному поступку. К тому, что он натворил. К тому, что пришлось потерять. Даже если это не входило в его планы. Будто сама природа решила наказать его за попытку пойти против нее.       Из раздумий Джейка вырвал знакомый ударивший в нос запах перечной мяты. В дверях стоял тот, кто превратил его жизнь в ад. Тот, кто терзал изо дня в день. Омега нехотя открыл глаза и посмотрел на своего личного демона.        — Хм, очнулся уже.        Хриплый голос полковника разрезал тишину, как лезвие ножа.       Майлз подошел ближе, внимательно осматривая этого фокусника. И, похоже, остался доволен увиденным. Кожа Джейка больше не была болезненно бледной, жар спал. Он выглядел намного лучше.       — Что она со мной сделала? — тихо спросил Джейк, боясь услышать ответ.        — Что ты с собой сделал. Ты так хотел сказать? Почистила тебя, не все вышло само, — хмыкнул Куоритч и подойдя ближе остановился, — Безмозглый идиот.        В голосе полковника звенело раздражение. Нет — ярость. Сдержанная, настоящая, давящая. Она читалась во всем: в напряженной линии челюсти, в желваках под кожей, в золотистых глазах, которые сейчас казались особенно жесткими. Свет Альфа-Центавры отражался в них тусклыми отблесками, словно внутри действительно тлели маленькие костры.       — Что значит почистила? — не понял Джейк, слабо соображая, — Я больше не смогу…        Салли не смог продолжить фразу. Слова застряли в горле, не в силах вырваться дальше.        — Нет. Это она оставила, — ответил реком.        Куоритч медленно скользнул взглядом по телу омеги, после чего неожиданно положил ладонь ему на низ живота. Не грубо, наоборот удивительно осторожно. Мягко. Будто боясь причинить вред. Теплая тяжелая рука едва заметно погладила Салли через ткань, прежде чем исчезнуть.        Именно эта неожиданная нежность заставила Джейка напрячься сильнее всего. От слишком мягкого и непристойного прикосновения у него перехватило дыхание. Слишком интимно. Слишком странно для того, кто обычно причиняет только боль.       — Ты виноват.       В кабинете на мгновение повисла тишина, после неожиданного заявления Джейка. Полковник хмыкнул, сдерживая колкий удар в его сторону.        — Кто знал, что ты такой плодовитый? Я знаю, что это не частые случаи, — отозвался Куоритч и отошел к одному из шкафчиков, звеня чем-то, — Что скажет твоя богиня за этот поступок, а, Салли?        — Не тебе меня судить, — рявкнул Джейк.        — Хах, ну конечно.        Реком подошел к капельнице и ввел туда через шприц еще какую-то жидкость.        — Что это?       — Чтобы поспокойнее себя вел. Мисс доктор наказала пару дней постельного режима.       Салли отвернул голову и замолчал. За спиной Майлз что-то убирал на место, шуршал упаковками, двигался спокойно и уверенно, будто ничего особенного не произошло. Будто эта ночь не перевернула все вверх тормашками. Или Салли только показалось?        — Ссать хочу, — выдал Джейк.       Куоритч подошел ближе, приподнял покрывало, мельком посмотрел вниз и так же спокойно опустил его обратно.       — Мочись.       Он специально выдержал паузу, прежде чем поднять взгляд на омегу. И, конечно, увидел в его глазах знакомое смущение. Господи, Салли до сих пор смущался полковника после всего, что между ними было. Это казалось забавным.        — Еще издеваешься?        — Нет. У тебя катетер. Я же сказал — ты не встанешь.        Майлз лишь констатировал факт своим ответом. С этими словами реком покинул кабинет, прикрыв за собой дверь. Оставляя омегу одного со своими мыслями.        Как же бывшего вождя бесили приказы Куоритча. Иногда Джейку казалось, что злость внутри него давно превратилась в раскаленный металл. В цунами. В тайфун. В извержение вулкана. В конце-концов в целое гребаное файер шоу из взрывчатки, что вот-вот взорвется и снесет эту самодовольную ухмылку с лица альфы.        Джейка душило само осознание того, что теперь он вынужден подчиняться. Делать все, что от него требуют. Не важно, нравится это или нет. Не важно, хочет или нет.       Когда-то капрал сам отдавал приказы. За ним шли. Ему верили. Его голос что-то значил. Он имел вес.       Теперь же морпех чувствовал себя сломанной игрушкой в чужих руках. Игрушкой, которой иногда позволяли огрызаться, показывать клыки. И то, плата за свой характер всегда оборачивалась еще большими унижениями.              Куоритч ломал его методично. Терпеливо. Можно сказать даже профессионально. Ему ломали не кости, а характер. Гордость. Самоуважение. Чтобы был тише, спокойнее и послушнее.        Джейку было больно. Безмерно больно от новых правил и того, что он сделал. Или же от того, что его вынудили сделать. Хотя, какая уже разница? Даже не смотря на дозу успокоительных, он не мог успокоиться. Не мог отключиться, хотя бы на несколько часов.        Капрал зажмурился, и перед глазами снова вспыхнуло воспоминание: холодный шприц в дрожащих пальцах, ампулы препаратов и покалывающее ощущение после ввода инъекции. По щекам покатились горячие слезы.       — О, Эйва… — сорвано прошептал он. — Что я наделал…       Постепенно Салли накрыло от седативных и он провалился в дрему. Ближе к вечеру, когда Джейк очнулся, по его телу прокатилась волна дрожи. Сначала легкая. Потом сильнее. Холод пришел внезапно. Он пробирал до самых костей. Морпеха затрясло так сильно, что ремни на запястьях тихо заскрипели.        — Блять… — выдохнул он сквозь зубы.       Полковник не стал заходить к Джейку днем и проверять его. Тот был подключен к приборам, а они не подавали тревожных сигналов. Да и времени особо у рекома не было.       Куоритч зашел к Джейку с привычным бумажным пакетом с едой и стаканом воды уже ближе к вечеру. Вид у альфы был уставший и раздраженный.        — Ну что, дорогуша… — протянул Майлз и застыл в дверях на полуслове.        Он резко замолчал. Пакет с ужином едва не выпал из рук. Джейка трясло. Не обычной дрожью, а судорогами. Его зубы стучали, дыхание сбивалось, а кожа снова начала бледнеть. На секунду у Майлза внутри все оборвалось.       — Джейк?       Тот медленно повернул голову. Глаза были мутными, красными от слез и совершенно потерянными.       — Так х-холодно… — едва слышно выдавил он.       Майлз в два шага оказался рядом.       — Твою мать.       Ладонь легла на влажный лоб, он был горячий. Слишком горячий. Куоритч тут же установил связь с Оливией.       — Хартман. С Салли что-то не так.       — Симптомы? — раздался спокойный голос из планшета.        — Его трясет как в лихорадке.       — Хм, температура может резко подняться. Проверьте есть ли кровотечение.       Реком бросил взгляд вниз, приподнимая покрывало и по-хозяйски развел ноги Салли. Простыня была чистой.       — Нет крови.       — Хорошо. Накройте термоодеялом, его нужно согреть. После таких препаратов возможен сильный гормональный шок. Следите, чтобы озноб не усиливался. Не оставляйте его одного, пока жар не спадет. Если через час не будет изменений, звоните.       После таких препаратов.       Майлз отключил звонок и медленно повернул голову к Джейку. Тот отвел взгляд слишком резко.       — Какие, нахрен, препараты? — тихо прорычал альфа.       Джейк ничего не ответил. Только дрожал.       — Значит, вот как, — хмыкнул Куоритч.       — Не надо…        — Ты, блять, понимаешь, что мог сдохнуть?       Голос альфы прозвучал неожиданно жестко. Джейк вздрогнул. Но почти сразу в его глазах вспыхнуло что-то острое, отчаянное. Плотину прорвало.       — А что я должен был делать?! — хрипло выкрикнул он, задыхаясь от слез и дрожи. — Что?! Радоваться?! Строить счастливую семью?! Вить гнездышко?!       Капрала трясло уже не только от озноба. От истерики.       — Это был ребенок от тебя! Здесь! В гребаном аду! — выдохнул морпех с такой болью, будто сам себе вспарывал грудную клетку. — Ты понимаешь вообще?! Я не хотел этого! Не хотел! Ты мне не оставил выбора! Ни одного чертового варианта! Еще скажи, что ты сразу бы меня отпустил… Что перестал бы… Черт! Какой же ты мудила! Просто чудовище! Ты чудовище, Майлз Куоритч! — Салли всхлипнул, закрывая глаза и отворачивая голову от рекома.        После этих слов в комнате будто стало еще холоднее. Майлз молчал. А Джейк судорожно втянул воздух, уже не контролируя собственные эмоции.       — Это неправильно… Ты понимаешь? Все это неправильно… — шептал он срывающимся голосом.        — Ты хотя бы собирался мне сказать?       — Нет, — очень тихо произнес Салли после долгого молчания.        Капрал ответил честно. Без единой попытки оправдаться. Майлз прикрыл глаза на секунду. Коротко кивнул сам себе.       — Конечно нет.       Джейк судорожно втянул воздух. Его тело все еще дрожало. Реком молча достал термоодеяло и накрыл Джейка, включая обогрев. Сам сел рядом на стул и вздохнул. Слова не шли от слова совсем. Это было странно само по себе. Огромный альфа, всегда резкий, всегда собранный, сейчас выглядел растерянным. Полковник смотрел на дрожащего Джейка и чувствовал, как внутри поднимается нетипичное для такого как Куоритч чувство вины.        Очередная судорожная дрожь прошла по телу Салли. Он не мог согреться. Еще этот неконтролируемый стук зубов. Что-то внутри альфы не выдержало. Он поднялся и, поколебавшись секунду, аккуратно забрался на край медицинского стола рядом с суетологом. Места почти не было. Металлический стол был узким для них двоих, а Майлз со своей комплекцией едва помещался на самом краю.       — Ты… Что делаешь? — слабо выдохнул Джейк.       — Заткнись.       Полковник расстегнул один ремень, потом второй, чтобы Джейк мог двигаться, и сразу осторожно притянул к себе.       Упрямец дернулся от неожиданности. А потом тихо, надломлено всхлипнул. Он почувствовал живое тепло. Большое, тяжелое тело альфы прижалось вплотную. Майлз одной рукой обнял его за спину, второй прижал голову Джейка к своей шее. К самому уязвимому месту. К своей запаховой железе. Реком действовал на голых инстинктах, особо не понимания свои порывы.       — Дыши, — тихо сказал он. — Давай. Вот так.       Организм омеги среагировал раньше сознания. Джейк судорожно вдохнул этот запах и тихо застонал от того, насколько сильно ему это было нужно. Хоть это были не успокаивающие феромоны, но это было хоть что-то и явно лучше чем ничего. Салли было унизительно. Ужасно. Он ненавидел себя за то, что сейчас отчаянно цеплялся за своего мучителя.        Майлз почувствовал, как ткань на груди становится мокрой от слез.       Морпех плакал тихо. Без истерики. Так, будто внутри уже не осталось сил даже на крик. Джейк неожиданно прижался еще ближе. И реком остался лежать с ним на этой узкой медицинской кушетке, терпя затекшую спину и неудобный край металла под боком.

***

      Несколько следующих дней тянулись мучительно долго, словно время специально замедлилось, издеваясь. Почти все это время омега находился под успокоительными и капельницами. И, наверное, это было даже к лучшему. Препараты приглушали мысли. Делали их вялыми и ленивыми. Не позволяли совести снова вцепиться в горло как голодный танатор.       Салли много спал. Очень много. Куоритч постоянно вводил в капельницу седативные, держа Джейка искусственно в максимально расслабленном состоянии.        Столько же, кажется, морпех спал только в свою первую течку, когда Нейтири отпаивала его травяными отварами и сидела рядом ночами, осторожно перебирая пальцами его волосы. Тогда в ее прикосновениях было тепло. Забота. Дом. Сейчас же рядом были только холодные стены и запах лекарств.       Как и обещала доктор Хартман, за несколько дней Джейк восстановился под ее чутким руководством. Девушка заходила по вечерам — тихая, спокойная, собранная. Проверяла показатели, меняла препараты, иногда задавала короткие вопросы о самочувствии пациента.       Салли неохотно отвечал, когда его будили, даже иногда недовольно рычал. Было трудно выходить из сна и как-то реагировать на окружающих. Омегу специально держали в таком состоянии, во избежании нежелательных последствий. Кто знал, когда его в очередной раз накроет или когда в эту дурную голову придет очередная удивительно тупая мысль. Так было безопаснее.        Доктор относилась к Джейку не как к проблеме или военному активу. Скорее как к сложному и ценному объекту, которого нужно аккуратно собрать по кускам.       Куоритч же с того самого момента, как Джейк очнулся после наркоза, ни разу не заходил к нему надолго. Только приносил еду. С трудом будил его и следил, чтобы пленник ел. Иногда коротко спрашивал о самочувствии и уходил.       Салли видел Куоритча через приоткрытую дверь, в редкие моменты, когда просыпался. То с чашкой кофе в руках. То с планшетом. То просто проходил мимо и с кем-то разговаривал по связи. Но ни разу Майлз не зашел просто так. Не сел рядом. Не заговорил о произошедшем. Не пытался ничего спросить. Да и зачем? Последствия уже случились. Его любимая сучка на время вышла из строя и теперь ее ремонтировали.       Утром третьего дня к Салли снова пришла Оливия. Она быстро проверила показатели на мониторе, посмотрела результаты анализов и только потом подняла взгляд на Джейка.       — Мне нужно убедиться, что все зажило как надо. Ты дашь провести осмотр спокойно или опять устроишь драку? — спросила девушка.       Голос у шатенки всегда был удивительно ровным. Таким обычно разговаривают с дикими животными. Спокойно, без агрессии, чтобы не спровоцировать нападение. Все основания для такого поведения с особым пациентом у нее были. Она прекрасно помнила, как тот даже в критическом состоянии начал вырываться, не давая себя усыпить. Как Джейк агрессивно упирался и не хотел идти на «обследование». С ним и в первом и втором случае смогла справиться только грубая сила.       Джейк раздраженно прижал ушки к голове. Его хвост нервно метался из стороны в сторону, ударяясь о край кушетки. Губы дрогнули в предупреждающем оскале, обнажая острые клыки. Он был в бешенстве от всего происходящего. Ненавидел свое состояние. Ненавидел собственную беспомощность. Ненавидел эту уязвимость. А успокоительные перестали нормально действовать еще вчера вечером.       — Я поняла, — пожала плечами Оливия. — Тогда попрошу полковника помочь подержать тебя.       — Стой…       Джейк резко дернул ухом и поморщился. Несколько секунд он колебался, будто проглатывая собственную гордость вместе с раздражением.       — Не надо звать полковника.       Шатенка внимательно посмотрела на пациента и кивнула.       — Хорошо. Не волнуйся, это просто внутреннее УЗИ.       Просто.       Для нее — возможно.       А вот Джейку хотелось провалиться сквозь землю от унижения. Его гордость уже трещала по швам, не выдерживая всего, через что ему пришлось пройти за последние дни. Он направил взгляд к потолку, стараясь смириться с происходящим, пока девушка готовила аппарат.       — Согни ноги в коленях и раздвинь, пожалуйста, — все тем же спокойным голосом попросила она.       Девушка вообще умела говорить самые смущающие вещи так буднично, словно обсуждала прогноз погоды. Для нее это действительно была всего лишь работа. Ничего интимного. Ничего постыдного. Но при этом она всегда давала пациенту пару секунд, чтобы тот морально подготовился.        Джейк тяжело вздохнул и нехотя подчинился.       — В последнее время я слишком часто оказываюсь в таком положении, — с мрачной иронией подумал морпех.       Капрал даже тихо усмехнулся себе под нос, продолжая упрямо пялиться в потолок. Смотреть на эту психичку ему не хотелось. Особенно когда шатенка подкатила аппарат ближе и села между его ног, откидывая покрывало, прикрывающее интимную часть тела.        — Раздвинь шире, — попросила она.        Джейк напрягся от просьбы. Внизу что-то екнуло от стыда и слишком уязвимой позиции.        Хартман дала мужчине еще немного времени, чтобы он сделал это сам. Но не получив реакции, аккуратно положила свою крохотную ручку на внутреннюю сторону бедра и надавила, заставляя развести ноги шире. Насколько ей было нужно.        Салли нехотя подчинился, раскрываясь сильнее.        — Хорошо. Сейчас будет немного неприятно и прохладно из-за геля. Постарайся не зажиматься, — предупредила она.       Джейк ничего не ответил. Только хвост продолжал нервно ходить ходуном из стороны в сторону. А потом неожиданно обвился вокруг бедра девушки, словно пытался найти хоть какую-то опору.       — Ох, Джейк, — шатенка слегка вздрогнула от неожиданности. Но хвост не убрала. — Я врач. Успокойся. Поверь, что я уже за свою карьеру только не видела.       — И что же вы такого видели, мисс Оливия?       Хриплый голос с явной усмешкой раздался от двери. Куоритч появился как всегда неожиданно будто почувствовал момент, когда Джейку станет особенно неловко.       — Ой, много чего, — тихо рассмеялась Хартман. — У меня на попечении целая рота рекомбинантов. И практически одни мужчины.        Она мягко ввела датчик в пациента, сосредоточенно глядя на монитор. Салли тут же напрягся всем телом.       Появление Майлза само по себе заставило его внутренне сжаться, а неожиданное действие доктора только усилило ощущение уязвимости.       — М-м-м… Блять, — сквозь зубы рыкнул Джейк.       — Расслабься. Больно? Хотя не должно, датчик маленький, — спокойно спросила она, не отвлекаясь от экрана.       Движения доктора были аккуратными и осторожными. Провоцировать лишний раз опасный объект ей не хотелось. Хартман считала чудом, что Салли сейчас добровольно лежит с раздвинутыми ногами и сам позволяет провести необходимые манипуляции.        — Неприятно, — буркнул капрал, продолжая пялиться в потолок.       Конечно он чувствовал на себе этот тяжелый и внимательный взгляд полковника. Золотистые глаза буквально прожигали его, заставляя Джейка чувствовать себя еще более открытым и беззащитным.       Майлз остался стоять в дверях, не вмешиваясь в осмотр. Но промолчать, конечно, не смог.       — Да ладно, после меня этот датчик не должен вызывать дискомфорта, — подстебнул Майлз, — А вообще, он у нас скромник, мисс Оливия.       — Заткнись, — тут же рыкнул Джейк, закатывая глаза.       — И грубиян, — довольно усмехнулся Куоритч.       Судя по всему, вся ситуация его откровенно забавляла.       Закончив осмотр, доктор вытерла остатки геля с промежности пациента и прикрыла скромника обратно покрывалом. Она аккуратно подцепила рукой чувствительный хвост, что до сих пор сжимал ее бедро и отошла от пациента.       — Все в порядке. Зажило хорошо, — сказала она уже серьезнее. — И пожалуйста, больше никогда так не делай. Ты едва себя не угробил.       — Не будет. Я прослежу.       От спокойного, почти ленивого тона Куоритча почему-то стало особенно не по себе. В этих словах слышалось что-то слишком собственническое.       Доктор быстро собрала оборудование, пожелала хорошего дня и оставила мужчин одних. Ее работа на этом была окончена.        В кабинете сразу стало как-то тише.       Джейк упрямо смотрел в сторону, игнорируя присутствие альфы. Эти дни без вида этого заносчивого демона с его язвительными комментариями были лучшим времяпрепровождением. Редкой возможностью не чувствовать давление каждую минуту.       Майлз некоторое время молчал, а потом неожиданно произнес.        — Хоть ты и зажил, я так и быть не буду тебя трогать, — полковник оглядел взглядом Джейка и хмыкнул. — Какое-то время.       Куоритч внимательно следил за упрямцем. За его реакцией на слова. Но тот молчал и даже не посмотрел в его сторону.        — И в связи с твоим… Плохим поведением я вынужден ввести первое правило. Оно простое, ты точно его запомнишь, — голос полковника был серьезным, без той насмешливости, с которой он буквально минуту назад выдавал едкие замечания. Майлз подошел к Салли и навис сверху, заставляя смотреть на себя, — Ты мне больше не врешь. Понял?        Джейк дернулся, вжавшись спиной в кушетку и нехотя посмотрел на альфу, что навис сверху. Упрямец сжал челюсти от злости на введение каких-то там правил. К такому он готов не был. Приказов итак хватало выше крыши. В ответ Майлз получил только короткий вынужденный кивок, который по факту особо ничего и не значил.        — Ну уж нет, котенок. Я жду устного подтверждения, — хмыкнул старший по званию, — Давай. Как учили.       Как же капрал взбесился от этого. Он дернул руками, что до сих пор были привязаны к столу и зашипел. На что получил щелчок по чувствительному кончику носа и поморщился. Салли не хотел отвечать так, как ждал от него Куоритч. Вообще не хотел отвечать и соглашаться с правилами. Слово он свое держал всегда. Даже плен в его странной системе координат не отменял его позицию. На’ви был чертовски горд. В принципе как и все на’ви из Оматикайя. Еще один поинт, почему Джейк там так быстро прижился. Хорошо воспитанный и до жути гордый морпех. Ух какая смесь.        — Не шипеть на меня, капрал. Не заставляй меня долго ждать. Это злит, — пока что спокойно отозвался Майлз, хмурясь.        Джейк тяжело вздохнул, понимая, что выбора у него особо не было. В принципе ничего нового. Либо подчинится по хорошему, либо из него выбьют нужный ответ. Джейк был не в том положении, чтобы как-то язвить и уж тем более сопротивляться.       — Да, сэр.       Губы Куоритча растянулись в благоговейной улыбке. Ответ строптивой сучки ласкал как сладкий нектар. Было почти так же прекрасно это слушать, как стоны, что вырывались из этих блядских уст.        — Хороший мальчик. А теперь, пошли купаться.

***

      Следующие сутки Джейк почти не выходил из своей комнаты. Даже когда полковник открывал дверь и держал ее открытой в надежде, что пленник выйдет сам. Как это было обычно. Но реком не слышал ни шагов, ни голоса, только иногда приглушенный звук воды и редкий скрип кровати.        После того случая Куоритч самолично проверил все острые углы и спилил их. Теперь пораниться было не обо что.        После выкидыша Салли словно ушел глубоко в себя. Полковник пока не лез к нему, давая немного времени смириться с потерей. Он приносил омеге еду сам. Завтрак, обед и ужин. Порции были большими и добротными. С жирным мясом и гарниром. Альфа не поручал своим бойцам приносить еду Салли, даже когда он не мог. Пришлось крутиться самому и подстраивать дневной график так, чтобы успевать навещать эту звезду.        Полковник даже пожертвовал утренним минетом.        Своим бойцам Майлз отдал короткий приказ: «Салли не трогать» и никто не спорил.       На следующий день пленник все-таки вышел. Это произошло днем, когда в общей зоне уже сидел кто-то из синего отряда. Лайл пил кофе на своем любимой синим пуфике и листал какой-то порно журнальчик. Браун тупил в планшете. Файк и Прагер перекидывались в картишки.        Джейк вышел молча. На нем были уже привычные серые спортивные штаны и черная футболка. Выражение лица у него было грустным, под глазами залегли тени, а взгляд был каким-то пустым, слишком неподвижным. Салли даже не посмотрел ни на кого. Не оглянулся, чтобы проверить кто был в комнате. Не проверил обстановку, как делал это раньше. Просто прошел к кухонному модулю.       Рекомы обратили внимание на омегу и притихли. Лайл уже было открыл свой рот, будто хотел что-то сказать. Возможно свою очередную тупую шуточку, но тут же поймал взгляд Брауна напротив и закрыл его обратно.       Приказ полковника помнили все.       Джейк проверил воду в чайнике, подлил еще и включил. Его руки двигались медленно, механически. Пока вода грелась, он взял кружку. Насыпал заварку. Жница разрешила брать ее фруктовый чай еще давно. Салли не стал отказываться. Он долго смотрел, как кипяток раскрывает ароматные сухие листочки и засушенные кусочки каких-то сладких фруктов. Как пар поднимается вверх.         Никто из солдат не проронил ни слова. Но взгляды Салли ощущал кожей. Он сделал глоток. Слишком горячо. Морпех поморщился, но даже не отставил кружку. Джейк просто сел за дальний стул, спиной к рекомам, обхватив кружку двумя руками, словно пытался согреться изнутри. Ему было плевать, что он один в окружении подчиненных Куоритча. Плевать, что сел к ним спиной. Даже если бы они снова цеплялись к нему, ему было плевать. Пусть хоть изобьют. Возможно он даже не будет сопротивляться. Салли просидел так почти час, прежде чем скрыться в своем домике.       Вечером он сам пришел к Майлзу. Полковник сидел у себя, просматривая отчеты. Когда дверь без стука открылась, альфа сразу поднял взгляд. Джейк стоял в проеме, уставший и какой-то слишком спокойный. Это спокойствие Майлзу не нравилось.       — Что? — просто спросил Куоритч.        Несколько секунд Джейк молчал. Потом тихо сказал:       — Мне нужно выпустить пар.       Реком внимательно посмотрел на омегу. Слишком зажатый. Глаза красные. Он был напряжен так сильно, будто пережил целую войну.       — Подраться хочешь?       — Нет, — тихо отозвался Салли, но в кабинет не заходил, оставаясь в проеме.        — Тогда что?       — Загонять себя.       Ответ прозвучал хрипло. Майлз откинулся на спинку кресла, обдумывая варианты. Джейк вряд ли смог бы сейчас накинуть что-то стоящее. Он просто пришел с запросом и ожидал решение от полковника.        — С утра идешь со всеми в зал.       — Хорошо, — тихо отозвался пленник.        Джейк в подтверждение коротко кивнул, соглашаясь с предложением Куоритча и покинул его кабинет так же тихо, как и пришел.        — Ладно, он хотя бы вышел. Уже хорошо, — подумал реком и вернулся к работе.        Утром спортзал гудел привычным шумом. Металл звенел, тренажеры скрипели, кто-то спорил, кто-то смеялся.         Появление Джейка заметили сразу. Он присоединился вместе с полковником чуть позже и держался отдельно. Салли молча прошел мимо стоек с весами и сразу направился к беговым дорожкам. Включил одну и побежал.         Манск пихнул локтей Лайла и усмехнулся, но сказать что-то не решался.          — Ну что, дамы? За работу! Шоу окончено. Займитесь делом! — скомандовал полковник и начал гонять солдат, раздавая сегодняшнюю программу на утро.       Заодно поработал и сам, разгоняя кровь с остальными.          Джейк не обращал внимание на шум. Он продолжил бежать в своем темпе. Размеренно и ровно. Прошло двадцать минут. Потом сорок. Час. Он не сбавлял темп. Пот уже стекал по шее и спине, футболка прилипла к телу, дыхание стало тяжелее, но Салли продолжал бежать.         Между подходами Лайл обратил внимание на Салли и присмотрелся.          — Он плачет?         Прагер повернул голову и прищурился.          — По ходу.          По щекам Джейка действительно текли слезы. Он даже не вытирал их. Не прятал. Просто бежал дальше, уставившись в одну точку перед собой. Как будто пытался убежать от самого себя.         — Сколько он уже так? — тихо спросил Браун.         — Почти два часа, — ответила Здинарск, глянув на электронные часы над дверью тренажерки.         — Он же свалится нахрен, — отозвался Прагер.          — Это не наши проблемы. Уверен, его папочка за ним приглядывает, — усмехнулся Манск.          Через два часа Салли наконец остановил дорожку. Ноги едва заметно дрожали. Все же бегать в кроссовках было непривычно. Но такие были правила, Майлз настоял.          Все ожидали, что Джейк хотя бы сядет, передохнет после длительного кардио на достаточно высоком темпе. Но он просто вытер лицо полотенцем и пошел к тренажерам.         — Да ладно… — протянул Файк, что задыхался после очередного подхода.         Джейк начал с базовых весов. Через десять минут — уже нет. Он работал молча, сосредоточенно, словно наказывал собственное тело. Каждое движение было подконтрольным, без рывков. Мышцы под кожей напрягались так сильно, что их рельеф становился почти болезненно четким даже через ткань. В какой-то момент стало слишком жарко. Джейк стянул мокрую футболку и бросил ее на скамью, оставшись только в шортах. Как же его раздражала вся эта одежда. За столько лет он уже отвык от нее.          Несколько альф невольно уставились на полуголого омегу, что уже блестел от пота как сладкая конфетка. Никто не ожидал увидеть как этот нежный вторичный признак будет херачить в зале наравне с альфами. Да вообще никто не ожидал увидеть его в тренажерном зале. Они засмотрелись как под лоснящейся от жара кожей плавно перекатывались вздутые напряженные мышцы. Как руки дрожали от нагрузки, но продолжали движения.         — Святой хрен… — пробормотал Манск.         — Что, загляделся? Ты поаккуратнее, этот омега так то занят. Полковнику это вряд ли понравится, — тихо подшутил Лайл.          — Что мне не понравится? — тут же вмешался Куоритч, перекрывая собой обзор на омегу.         Лайл решил взять удар на себя и кивнул в сторону Салли, усмехнувшись.          — Сэр, загонит себя так наш золотой мальчик.         — Переживаешь за него? Лучше переживайте за себя, — предупредил альфа, — А вообще задумайтесь, почему моя сучка выносливие вас. Продолжайте или есть силы думать о чем-то другом?          — Никак нет, сэр, — отозвался Лайл и продолжил подход.         По залу прошелся нервный смешок. Это конечно задело альф на каком-то инстинктивном уровне. Тем более от Джейка больше не пахло полковником. Тот воздержался от обновления своей метки на время, давая Салли возможности подуспокоиться. Метка итак его выматывала.         Куоритч перевел взгляд на свой трофей, что уже переместился с тяжелыми гантелями на скамейку. Лег на нее животом и начал тянуть гантели к корпусу. Реком невольно засмотрелся на Джейка. На то, как его мышцы спины резко проступили под кожей. Широчайшие сокращались мощными перекатами под лопатками. Как движения были точными и подконтрольными. Этот парень явно знал, что делает.          Полковник несколько повторов молчал, всматриваясь в технику и движения. Потом подошел ближе для лучшего обзора.          — Локти ближе к корпусу, — спокойно произнес он.          Салли хмыкнул и молча исправил технику. Альфа провел ладонью вдоль его спины, прощупывая напряженные мышцы. Не интимно, скорее профессионально, как инструктор, проверяющий работу тела. Под пальцами отчетливо чувствовалось, как сокращаются широчайшие и задние дельты.          Джейк от прикосновения ощутимо напрягся, но продолжил упражнение.          — Не зажимай шею, — добавил Куоритч. — Тяни лопатками.          Салли коротко выдохнул через стиснутые зубы и снова скорректировал движение. Так он ощущал вес по другому. Нагрузка распределялась равномернее. Мышцы под рукой рекома сразу начали работать еще чище.          — Вот так, — довольно хмыкнул полковник.          Еще несколько движений. Тяжелое дыхание Джейка стало глубже. По спине уже стекали тонкие дорожки пота, мышцы буквально уже горели. Наконец капрал отпустил гантели на пол. Глухой удар эхом разошелся по залу.          — Передохни, — Майлз похлопал Салли по спине.          Куоритч уже обернулся и смотрел на стойку с весами. Потом неожиданно подошел к одному из дальних рядов и взял пару гантелей заметно тяжелее. Даже тяжелее чем выбрал Манск и поставил их прямо перед лавкой.          — Справишься?          Джейк нехотя выпрямился, садясь на скамейку и перевел взгляд на альфу. Он уже устал, но в этих беспокойных ярко желтых глазах до сих пор читалась скорбь, злость, ярость, боль и явное желание выжечь себя физически до пустоты. До хотя бы физического облегчения.          Вместо ответа морпех опустился на лавку, как только перевел дыхание и взялся за гантели. Куоритч ухмыльнулся и опустил ладонь на спину капрала.          Салли немного передернуло от прикосновения, но он обхватил рукояти поудобнее и поднял вес. Мышцы рук и спины сразу же напряглись до предела. Первое повторение далось тяжело. Даже слишком. Из горла вырвался приглушенный хрип, но гантели все равно поднялись вверх. Майлз стоял рядом, внимательно наблюдая.          — Держи корпус. Не ломай поясницу. Знаю, вес тяжелее, но ты вывезешь, — прокомментировал полковник.          Омега в ответ только рыкнул, делая повтор. Широчайшие буквально сводило от напряжения под ладонью Майлза и он прекрасно это чувствовал.         — Хорошо, — спокойно произнес Куоритч, — Еще.          Несколько солдат перестали тренироваться, откровенно наблюдая за происходящем. Потому что прямо перед ними омега, которого многие… Да все, считали проблемным, слабым, в отличие от них, сейчас тянул вес, который не каждый альфа возьмет после такой нагрузки.          Салли резко выдохнул и закончил подход, когда мышцы задрожали и не потянули вес. Железо тяжело ударились о пол. Он остался лежать грудью на лавке еще пару секунду, пытаясь восстановить дыхание. Спина тяжело поднималась и опускалась.          Полковник смотрел на него сверху вниз с явным удовлетворением.          — Сильный, зараза, — негромко усмехнулся он.         Джейк медленно сел на лавочке, вытирая лицо предплечьем. Куоритч протянул ему бутылку воды.          — Хватит на сегодня, потом не встанешь.         — Нет. Еще подход сделаю, — наконец-то заговорил омега.          Майлз хмыкнул. Потом кивнул в сторону дальней части зала, где находились турники и канаты.          — Если силы еще остались, иди оторвись там.          Капрал медленно поднял взгляд. В глазах читалась усталость. И вместе с ней все та же внутренняя дерганность и злость, которая до сих пор не давала ему остановиться. Он поднялся без лишних слов, отпил немного воды и направился в сторону турников.          Куоритч же обратил внимание на своих солдат, продолжая их подгонять.       Несколько рекомов все же оторвались от своих подходов.          — Он еще не закончил? — удивленно протянул Лопес.          — Псих, — хмыкнул Файк.          Джейк же подошел к турнику, встряхнул руки и подпрыгнул. Легко повис на перекладине. На секунду замер. А потом начал подтягиваться. Без раскачки. Ровно и подконтрольно. Широкая спина напрягалась при каждом движении, мышцы скользили под кожей. После всей предыдущей нагрузки это выглядело почти нереально.       Десять повторений, пятнадцать, двадцать. Он спрыгнул вниз, снова встряхнул руки, тяжело выдохнул и снова подпрыгнул. Только теперь повис на одной руке.          В зале повисла тишина.          — Не-не-не, — протянула Жница.          — Да он не сделает, — спокойно отозвался Манск.          Джейк их услышал, хоть его и потряхивало от напряжения, он назло подтянулся. Медленно, с жестким контролем. Потом сменил руку и повторил.          — Ага, не сделает. Жаль мы не успели поспорить, — усмехнулся бета и вернулась к тренажеру.          — Я не понимаю, чего встали? — резко бросил Куоритч, — Тренировка сама себя не закончит. Кто все — валите в душевые. Нечего пялиться.          Постепенно зал начал пустеть. Один за другим солдаты уходили. Когда Джейк наконец спрыгнул с турника, в помещении остались только они вдвоем. Он тяжело дышал. Предплечья дрожали от перенапряжения, ладони покраснели от перекладины. Капрал молча направился к матам у стены и сел прямо на пол.          — Оставь меня тут, — попросил Салли.          Майлз внимательно посмотрел на пленника сверху вниз.         — До обеда, — после небольшой паузы он добавил, — Потом я тебя отсюда заберу.          Джейк только кивнул. Куоритч снял с запястья браслет и подошел к турнику. Металлический замок щелкнул, когда он закрепил браслет на перекладине. Замок был не простой, снять его так просто не получилось бы. Тем более не зная как он открывается.          — Даже не думай что-то с ним сделать, — спокойно сказал Майлз.          Джейк устало фыркнул.          — Было бы желание.          — Оно у тебя всегда есть. Развлекайся.          Полковник задержал на своей сучке взгляд, затем развернулся и вышел из зала.       Когда двери закрылись, помещение окончательно погрузилось в тишину. Морпех медленно опустился спиной на маты. Все тело привычно ломило от нагрузки. В голове отдавался бит бешено стучащего сердца.          Он прикрыл глаза рукой. Перед глазами снова вспыхивали обрывки последних дней, боль потери, чувство бессилия, которой он ненавидел сильнее всего. И именно от этого пытался убежать несколько часов назад. Джейк и сам не заметил сколько так пролежал, сколько еще подходов сделал между отдыхом.         После многочасовой нагрузки его вырубило почти мгновенно. Он даже не понял, в какой момент перестал просто отдыхать и провалился в глубокий сон. Тело наконец сдалось.       Когда двери снова открылись, Салли даже не пошевелился. Только убрал руку с лица. Полковник вошел внутрь, уже собираясь бросить очередную колкость, но остановился, заметив, как его сладкий пирожочек только проснулся в его присутствии. Взгляд скользнул по сонному выражению лица и на ладонь, которая до сих пор лежала внизу живота. Прямо у самого края резинки шорт.       Расслабленное от переутомления тело растянулось на матах почти на всю длину, хвост лениво свисал в сторону, а уши были расслабленно опущены. Редкое зрелище для обычно настороженного Джейка.       Полковник медленно подошел ближе.       — Отпустило?          Пленник какое-то время молчал, глядя в потолок. Потом хрипло ответил:          — Нет.          Альфа хмыкнул, будто другого и не ожидал.          — Как насчет подышать свежим воздухом? — неожиданно спросил Майлз.          Салли повернул голову в сторону своего мучителя, настороженно смотря на него. Предложение прозвучало настолько неожиданно, что Джейк даже растерялся.         Свежий воздух…         Почему бы и не подышать свежим воздухом? Салли коротко угукнул в ответ, все еще не до конца понимая, чего именно ждать от Куоритча теперь.         — Типа терапия?          — Типа того. Вставай. Душ. Обед. Потом дальше сможешь отдохнуть.        — Встаю… — протянул капрал в ответ.       Джейк качнул головой и наконец начал подниматься, опираясь локтем о мат. Но вместо того чтобы сразу встать, он замер на мгновение, устало прикрыв глаза. А потом потянулся. Медленно. Долго. Сладко. Совсем неосознанно.       Сначала он вытянул руки вверх над головой, сцепляя пальцы в замок. Плечи плавно расправились, широкая грудная клетка поднялась на глубоком вдохе, а мышцы под кожей перекатились и напряглись под светом ламп.       Мощная спина выгнулась дугой гибко, почти по-кошачьи. Позвонки один за другим с хрустом вставали на место после сна на жестких матах. Джейк тихо зашипел сквозь зубы, когда напряжение потянуло уставшие мышцы живота и поясницы. Хвост медленно скользнул по мату, лениво качнувшись из стороны в сторону.       Майлз невольно задержал взгляд.       Джейк потянулся еще сильнее, запрокидывая голову назад. Короткие пряди темных волос, которые уже успели немного отрасти раскидались на темной ткани. Уши дернулись от приятного ощущения растяжки забитых мышц.       Из груди вырвался длинный сонный выдох. Почти тихий стон удовольствия.       На секунду он выглядел совсем расслабленным, без привычного напряжения в плечах, без настороженности во взгляде. Просто уставший после тяжелой работы, пытающийся вернуть себе ощущение собственного тела после нагрузки.       — Идем, — строго отозвался полковник и направился на выход.       Куоритч чуть не возбудился от такого небольшого представления. Еще и манящий запах Салли ярко витал в воздухе. Альфа сдерживался, чтобы не завалить его прямо тут и хорошенько натянуть на себя.          Пленник нехотя поднялся и послушно направился за рекомом наверх.   

***

      Оливия не могла успокоиться.        Они сидела над результатами уже почти сорок минут, хотя прочитала их еще в первые пять.       Тонкие пальцы медленно прокручивали строки данных на планшете вверх и вниз, будто мозг отказывался принимать увиденное с первого раза. Сердце неприятно отдавалось где-то под ребрами, а внутри все дрожало от странной смеси восторга, тревоги и почти болезненного научного любопытства.       За прозрачной стеной лабораторного сектора шумели системы жизнеобеспечения, мерцали панели оборудования, сотрудники проходили мимо, не подозревая, что в руках молодого доктора сейчас находилось нечто, способное перевернуть половину представлений о выращенными в этих лабораториях телами.       Потому что тело Джейка Салли не должно было быть способен на это.       Тела аватаров создавалось как носитель. Как боевая адаптивная оболочка. Да, максимально приближенная к биологии На’ви, но все еще искусственно выращенная. Выращенная людьми. Собранная в лаборатории клетка за клеткой, словно сложнейший биологический конструктор.       Их тела умели заживлять раны быстрее человека. Имели адаптированную иммунную систему. Повышенную выносливость. Их создавали специально как военные активы. Им насильно закладывали определенный вторичный признак в гены. Но то, что она узнала, перевернуло все. У аватара каким-то непонятным образом раскрылся ген омеги. Да еще и с полноценной репродуктивной функцией.        Это считалось исключительно нестабильным побочным механизмом где-то внутри генома. Но как так получилось? Данный об аватаре Салли были каким-то образом уничтожены с серверов и ответов у них не было.        Оливия медленно выдохнула и прикрыла глаза.       Перед внутренним взором снова всплыл Джейк на столе. Бледный. Злой даже под наркозом. Напряженный всем телом так, будто организм отказывался подпускать к себе чужие руки даже в бессознательном состоянии.       Она лично занималась им.       Сама проводила очистку после выкидыша. Сама проверяла внутренние повреждения. Следила за восстановлением тканей день за днем. Именно поэтому теперь не оставалось пространства для сомнений. Это были уже не просто анализы.       Она собственными глазами видела реакцию организма. Видела изменения слизистых тканей. Перестройку внутренних структур. Видела, насколько естественно тело аватара адаптировалось под беременность. Это было заметно даже на таком раннем сроке. Самое пугающее заключалось в том, что организм Джейка не отторгал процесс.       Наоборот.       Он явно пытался сохранить его.       Она снова открыла результаты анализов, будто надеялась, что цифры вдруг изменятся сами собой. Но строки оставались прежними. Гормональные показатели. Изменения тканей. Реакция организма. Следы успешной имплантации эмбриона.       Ее пальцы дрогнули.       — Это невозможно, — тихо прошептала девушка самой себе.       Только это самое «невозможное» сейчас светилось перед ней холодным экраном. Оливия резко поднялась со стула. Ее уже буквально потряхивало от необходимости обсудить все это хоть с кем-то, кто способен понять масштаб происходящего.       Доктора Эдриана Хейла она нашла в главной лаборатории генетического отдела.       Как обычно поздним вечером, он сидел среди голографических экранов и колонн с биоматериалами, подсвеченных мягким голубым светом. Лаборатория напоминала внутренности какого-то механического организма — живая, холодная, бесконечно работающая.       — Если это снова отчет по травмам рекомов, оставь до утра, — устало произнес Эдриан, не отрываясь от данных перед собой.       — Это по Салли.       Вот тогда он поднял голову.       Оливия редко видела у своего руководителя настолько быстрый переход от усталого безразличия к полной концентрации.       — Что там?       Она молча протянула планшет.       Эдриан взял устройство одной рукой, бегло просмотрел первые строки и замер. Его лицо медленно изменилось. Сначала недоверие. Потом ошеломление. Потом то самое опасное выражение, которое появляется у ученых, когда они понимают, что столкнулись с чем-то невозможным.       — Невероятно… — тихо выдохнул он.       Мужчина резко увеличил показатели, перечитал их еще раз. Потом еще.       — Ты проверяла повторно?       — Трижды, — быстро ответила Оливия. — И не только анализы. Я лично проводила очистку и восстановление тканей после произошедшего.       Она запнулась всего на секунду. Даже сейчас формулировка звучала слишком странно.       — Его организм полностью перестроился под беременность, доктор Эдриан. Не частично. Полноценно. Все внутренние изменения были естественными. И самое главное…       Девушка нервно сглотнула.       — Все зажило правильно. Без осложнений. Будто тело изначально было способно на подобное.       Эдриан медленно опустился в кресло, не отрывая взгляда от экрана.       — Господи…       В его голосе звучало почти благоговение.       — Мы создали аватара, способного к полноценной репродуктивной адаптации…       Он поднял взгляд на Оливию.       — Ты вообще понимаешь, насколько это невозможно?       Она нервно усмехнулась. Понимала. Именно поэтому ее до сих пор потряхивало.       — Аватары проектировались как стабильные боевые единицы. Исключительно как альфа и беты, — быстро заговорила девушка, словно боялась потерять ход мыслей. — Да, с максимальной биологической совместимостью с На’ви. Но никто не рассчитывал, что будет сбой вторичного признака и организм начнет настолько глубоко копировать естественные процессы. Не просто гормональный ответ. Не просто перестройка организма. Полноценная возможность вынашивания. У искусственно выращенного тела, доктор Эдриан.       Хейл откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столу.       — Иронично, — произнес он спустя пару секунд. — Столько лет корпорация пыталась создать идеального солдата… А в итоге получила нечто куда более уникальное чисто случайно. Плюс влияние Пандоры, гормональная адаптация, длительное пребывание среди местной биосферы…       Он резко замолчал. А потом тихо рассмеялся. Не весело. Потрясенно.       — Черт возьми, Оливия… Это же настоящая эволюционная аномалия.       Девушка опустилась напротив него.       — Мне страшно представить, какие данные можно было бы получить при успешной беременности.       Эдриан поднял на нее взгляд. И Оливия увидела в его глазах тот же блеск, который чувствовала сейчас внутри себя.       Искушение.       Чистое научное искушение.       — Развитие гибридного плода, — тихо начал он. — Формирование иммунной системы второго поколения. Генетическая стабильность потомства аватара…       Он говорил все медленнее, будто сам понимал, насколько далеко сейчас заходят его мысли.       — Мы буквально могли бы наблюдать рождение нового подвида. И совершенно бесплатно.       Она прекрасно понимала, насколько опасно сейчас звучат их слова. Потому что речь шла не о безликом образце в лаборатории. За научными терминами все еще находился Джейк Салли.       Живой. Упрямый. Несчастный.        Разъяренный своим положением омега, который вряд ли догадывался, насколько ценным объектом исследований внезапно стал.       — Есть проблема, — тихо произнесла девушка.       — Куоритч, — сразу понял Хейл.       Она кивнула.       Атмосфера в лаборатории будто потяжелела.       Полковник Майлз Куоритч не был тем, кого можно было обойти или использовать вслепую. Особенно конфликтовать. Особенно когда дело касалось Джейка. А после случившегося стало слишком очевидно — альфа воспринимал Салли как нечто свое.       — Он не подпустит нас к нему, если поймет, что мы заинтересованы не только в лечении и обычном обследовании, — осторожно сказала Оливия.       — И правильно сделает, — спокойно ответил Эдриан.       В его голосе все равно слышалось раздраженное сожаление ученого, которому буквально показали величайшее открытие, а потом заперли его за бронированным стеклом.       Оливия устало потерла переносицу.       — И мы даже не знаем, повторится ли это снова.       — Да… — Хейл задумчиво посмотрел на экран. — Это не обычный омега. Это аватар. Его гормональные циклы могут быть крайне нестабильны. Мы понятия не имеем, когда у него будет следующая течка. Через месяц? Через полгода? Вообще будет ли?        — Вряд ли это была единичная адаптивная реакция организма. Джейк сказал, что цикл соответствовал норме. Но не понятно как он будет вести себя дальше под таким стрессом. Полковник вряд ли бережно относится к омеге, — тихо добавила Оливия.       Эта мысль неприятно кольнула ее. Потому что тогда все произошедшее так могло и остаться единичным феноменом. Случайностью, которую невозможно повторить или изучить глубже.       Эдриан долго молчал, глядя на показатели. Потом тихо произнес.       — Но если следующая течка снова закончится успешным зачатием…       Оливия медленно подняла взгляд.       — Тогда это уже не ошибка природы, — закончила она за него.       — Тогда это начало чего-то нового.       И от этих слов у нее по спине снова пробежал холод. Потому что в глубине души оба уже понимали, что они будут ждать следующую течку Джейка почти с таким же нетерпением, с каким другие ждут величайших научных открытий.       Эдриан замолчал и коротко усмехнулся.       — Черт. Это была бы научная сенсация. А с его адаптацией к феромонам, это комбо два в одном. Интересно, как бы это повлияло на плод…        Оливия прикусила губу.       Тишина снова повисла между ними. За стеклом лаборатории мерцали холодные огни базы, а оборудование продолжало тихо гудеть, будто ничего особенного не происходило. Хотя для них обоих все уже изменилось.       Оливия опустила взгляд на экран планшета, где все еще светились показатели Джейка. И внутри снова неприятно дрогнуло то самое чувство.       Восхищение.       Страх.       И искушение, от которого настоящему ученому почти невозможно отказаться.