The Sound Of You

Вара всё еще немного трясет, когда он возвращается в свою квартиру. Он возится с ключами, и дверь открывается с громким стуком, но он вздыхает с облегчением, обнаружив, что дома никого нет. Он запирается на замок, оставляет сумку в спальне и, скинув кардиган, уходит в ванную. Дверь закрывается с мягким щелчком. Вар выдыхает, тяжело опираясь руками на раковину. Всё тело покалывает, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Из зеркала на него смотрят его собственные глаза – они кажутся неестественно яркими в тусклом свете комнаты. Почти светящимися. Щеки слегка порозовели, и Вар задается вопросом: неужели он так выглядел всю дорогу до дома? Неужели он так выглядел, когда... «Мне очень приятно познакомиться». Он сглатывает, отводя взгляд от зеркала. Сердце колотится так неистово, что становится почти больно; оно дрожит где-то в глубине грудной клетки. Конечно, Вар понял. Понял мгновенно, в ту самую секунду, когда мужчина выдохнул его имя. Этот голос врезался в память, он навещает его в снах и звучит в ушах в самые отчаянные минуты. Он стал маяком, осветившим каждый темный уголок его разума. И Вар хотел продолжать его слушать. Четко и ясно голос произнес его имя, и оно прозвучало прекрасно. Прекраснее, чем оно есть на самом деле – голос ласкал само слово на таких сладких децибелах, что это задевало самые тонкие струны души. Это было больно. Больно, потому что никто и никогда не произносил его имя так нежно, так искренне и с такой надеждой. Эта боль наполнила его страхом – предчувствие сковало каждую косточку, лишив Вара возможности сделать хоть что-то, кроме как пробормотать извинение и сбежать. Вар не смог выдержать этот взгляд. Пронзительный и темный, но наполненный такой мягкостью – мягкостью, которой Вар никогда не знал. Которой он, по собственному убеждению, никогда не заслуживал. Этот взгляд стал для него холодным душем, пробудившим внутри целый рой сложных чувств, ведь их последнее взаимодействие всё еще саднило – остро и беспощадно. То, как этот же голос срывался и рыдал, умоляя Вара сказать, где он находится. Он просто не вынес этого. Это было слишком для его сломленного, хрупкого разума. Теперь, спустя несколько часов, мозг наконец осознает случившееся, выжигая образ Иня под веками. Боже, Ин прекрасен. Он само воплощение красоты. Вар и раньше это знал – нежный тон и добрая душа Иня давали это понять, но он никак не мог предсказать, насколько завораживающей окажется глубина его глаз. Темные, но при этом теплые каким-то необъяснимым образом. И то, как он улыбнулся – так ярко. Будто он был искренне рад видеть его, видеть Вара прямо перед собой, словно... Словно он жаждал увидеть Вара своими глазами. Рассудок внезапно затуманивается от одного воспоминания о том, как Ин на него смотрел. Это дурманит сознание и действует опьяняюще. Дело в том, что уже очень давно никто не заставлял его чувствовать себя таким. Замеченным. Это вызывает привыкание – и даже сквозь смятение и страх он не может не жаждать этого. Вар жаждет всего, что дает ему Ин: его голоса, его слов, его присутствия. Его постоянной поддержки. Ин – это нечто твердое, удерживающее его на ногах, пока всё вокруг дрожит и рушится. И теперь у этого голоса есть лицо. Лицо, которое, он знает, будет трудно задвинуть на задворки сознания, трудно забыть. Телефон в кармане теперь словно обжигает кожу, крича о том, чтобы он сдался, поддался искушению и позвонил ему снова. Вар вздыхает, умывается холодной водой, чтобы остудить лицо, и проверяет время. Сейчас всего шесть вечера; он знает, что Кая не будет еще несколько часов, поэтому решает принять душ сейчас. Он раздевается в рекордные сроки, не желая медлить. Вар начал сводить к минимуму время, когда он наиболее уязвим дома: это касалось долгих водных процедур, ношения наушников или дневного сна. Этот защитный механизм теперь стал его частью, врос в него – маленькая, тихая борьба против Кая. Он стоит обнаженным перед зеркалом, ожидая, пока вода прогреется, и осматривает бледнеющие синяки на теле. За столько времени под гнетом гнева Кая эти отметины больше не шокируют его так, как раньше. Он отчетливо помнит первый раз, когда увидел их – как его тошнило и как он плакал часами. Со временем стало легче, и теперь в его мозгу что-то просто «отключается» при виде них. Кажется, будто они просто парят в паре сантиметров от кожи, как крошечные лиловые и синие призраки, преследующие его и терроризирующие каждый раз, когда он снимает одежду. Потому что их там быть не должно. Им там не место. Вар это знает. Он уже очень давно понимает, что в его жизни всё идет не так; он знает, что бы это ни было, это – не любовь. Но до недавнего времени это знание было лишь тихим шорохом в голове, возникающим время от времени. Его было легко игнорировать, легко заглушить. Ему интересно, когда же этот голос стал громче? Интересно, имеет ли к этому отношение тот мягкий, прекрасный голос, что теперь порхает в его мыслях, твердя ему, что он заслуживает чего-то гораздо, гораздо лучшего?

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин никому в офисе не говорит. Честно говоря, он не считает, что делает что-то плохое – он ведь не собирается снова идти к нему. Даже если последние несколько дней он то и дело тоскливо пялится на сохраненную в навигаторе локацию цветочного магазина. Эти буквы и цифры выжжены в его мозгу; телефон в кармане так и хочется достать его, снова вбить адрес и просто, черт возьми, что-то предпринять. Он знает, что не должен, но, боже, он до зуда в костях хочет снова увидеть Вара. Увидеть его и увести далеко-далеко от опасностей, что преследуют его по пятам. Ин нажимает «сохранить» в отчете, над которым работал всё утро, и откидывается на спинку стула, потирая уставшие глаза. В офисе сейчас тихо, и его уши наконец отдыхают. Образ лица Вара всё еще свеж, он стоит перед глазами, стоит только зажмуриться. За все те часы, что он провел, пытаясь представить лицо обладателя этого голоса, он и вообразить не мог кого-то настолько лучезарного. Пусть их встреча длилась всего пару минут, его облик и живое присутствие навсегда запечатлелись в памяти: кофейная глубина глаз и тепло, исходящее от них. «Пленительный» – вот какое слово он бы подобрал. Пленительное создание, которое Ин теперь пуще прежнего мечтает видеть в окружении цветов и свободы. Это желание горит внутри него, оно абсурдно сильное. Когда Ин в последний раз чувствовал нечто подобное к человеку, которого почти не знает? Он не помнит, но ни единая часть его существа не желает в этом разбираться. И эти чувства ненормальны, он понимает это – именно поэтому Ин ни словом не обмолвился об их встрече. Ни единой живой душе. Возможно, Ин слишком к нему привязался. Возможно, его забота об Варе выходит за рамки профессионализма, а его красота совершенно его обезоружила. Ладно, будем честны: он был полностью выбит из колеи видом Вара и даже не собирается врать самому себе, что не нашел его до безумия красивым. Но он может это вынести. Он всё еще держит ситуацию под контролем. Благополучие и безопасность Вара – превыше всего. Поэтому он не переступит порог того магазина, пока не получит хотя бы намек на «зеленый свет». Он не нарушит ту четкую границу, которую Вар провел, когда сбежал от него – ни за что на свете он не посмеет так поступить. «По крайней мере, теперь ты знаешь, что он в порядке», – подсказывает мозг. Ну, настолько в порядке, насколько это возможно, когда живешь с тем, кто измывается над тобой ежедневно. Но почему-то созерцание его во плоти утихомирило шторм, бушевавший в душе Иня неделями. Увидеть своими глазами, что Вар реален, что он говорит, ходит и улыбается так же прекрасно, как он себе и представлял. Что он всё еще здесь, всё еще связан с этим миром. Это осознание подпитывало его всю неделю, пока он разрывался между желанием отбросить осторожность и хотя бы просто доехать до того места, чтобы взглянуть на него издалека. В то же время голос в голове кричал, что всё повторяется. Что Ин мучительно близок к тому, чтобы позволить эмоциям взять верх над рассудком. Он стоит на черте и не знает, что может заставить его ее переступить. Он в ужасе от мысли, что на его руках снова может оказаться кровь, и, если честно, одного представления о том, что Вар пострадает или умрет из-за его безрассудства, достаточно, чтобы воздух перестал поступать в легкие. Осторожно. Нужно быть очень осторожным, и тогда всё будет хорошо. – Ин, ты уже ходил на перерыв? – раздался голос напротив. Он вздохнул и медленно поднял голову: Мия смотрела на него строгим взглядом.  – Что ты здесь делаешь? Твое место вообще в другом конце зала. Она закатила глаза: – Ты прекрасно знаешь, что я и оттуда тебя вижу. Ты уже больше часа сидишь, ссутулившись над столом, – сказала она, уперев руки в бока. Она отчитывала его точь-в-точь как любимая мама в его родном городе. – И ведешь ты себя странно, – добавила она, прищурившись. Ин подумал, что Вселенная подсунула ему Мию в качестве второй матери чисто из вредности, чтобы та отчитывала его при каждой возможности. Он откинулся на спинку кресла и состряпал самое беспристрастное лицо, на которое был способен. – Я в порядке, – ответил он, возвращаясь к монитору с таким видом, будто внезапно очень занят. – Просто мало спал сегодня ночью. – Вообще-то, обязательные перерывы нам дают не просто так. – Отдохну на том свете, – пробормотал он, отстраненно постукивая по клавишам. – Это не смешно. Ин усмехнулся, решив всё-таки поддаться, и начал со вздохом подниматься. «Лучше послушаться, если хочу, чтобы они поскорее от меня отстали», – подумал он. Но тут зазвонил телефон, и он замер на полпути. Знакомые красные цифры закричали на него, заглушая резкий звук звонка. Сердце Иня едва не выскочило из груди; от шока он рухнул обратно в кресло. Его буквально подбросило от вида цифр, которые он так мечтал увидеть. Он услышал, как Мия ахнула: – Это он?.. – Да, – выдохнул Ин, выходя из оцепенения и наконец принимая вызов. Раздался мягкий щелчок. – Служба 911, что у вас случилось? – он почти выдавил из себя эти слова, затаив дыхание. – ...Алло? Ин неслышно выдохнул; облегчение захлестнуло его. Он махнул рукой Мие, которая вернулась на свое место, так как ее телефон тоже зазвонил. – Привет... – произнес он тише, чем собирался. – Вар? Ты в порядке? – Агент Ин... – пробормотал Вар, и Ин не мог поверить, как сильно он скучал по звуку своего имени, произнесенному этим голосом. – Я... мне не угрожает опасность. Он закрыл глаза, в груди потеплело. – Это... это хорошо. Как ты поживаешь? – Ин старался говорить непринужденно и спокойно, хотя внутри него всё бушевало – теплое, хаотичное, неукротимое чувство. Послышался тихий вздох и шорох ткани. Должно быть, он лежит. Ин попытался представить его, теперь, когда у него был перед глазами реальный образ. Удобно ли ему? Не болит ли у него что-нибудь? Почему он позвонил? Почему так долго молчал? Он ничего из этого не спросил. – Насколько это возможно, – ответил Вар. Последовала короткая пауза, и Ин услышал возню – видимо, он устраивался поудобнее в постели. – Э-э... я думаю, мне стоит извиниться... за последний звонок. Иню это не понравилось – эти слова казались в корне неправильными, и он поспешил это исправить. – Тебе не за что извиняться, – мягко сказал Ин. – Это я не должен был так реагировать, я просто... – он закрыл глаза, вздыхая. – Я просто хочу помочь тебе, Вар. Его самого удивило, как легко быть с ним честным. После этого наступило долгое молчание. Для Иня оно стало почти оглушительным, но он не перебивал. Он действительно вкладывал смысл в эти слова и надеялся, что они дойдут до Вара; откроют ему глаза, коснутся сердца и убедят сделать первый шаг к той жизни, которую он заслуживает. Потому что никто другой не сможет сделать это за него. Ин не может сделать это за него, и эту истину он принял, как бы больно ни было. – Я знаю, – это всё, что сказал Вар, и его чудесный голос дрогнул от эмоций. Ин представил, как в этих красивых глазах скапливаются слезы, скатываются по щекам и окрашивают нежную кожу в красный. Картинка, которую его жестокий разум подкинул без усилий, и которую он возненавидел. – Почему ты убежал, Вар? – спросил он, не в силах сдержаться, хотя понимал, что не стоит давить. Вар хмыкнул, будто ответ на вопрос Иня был очевиден. – Я никогда не думал, что встречу тебя... да еще и там, где я работаю, – признался он. – Наверное, это просто... стало для меня слишком. Ин сдавленно усмехнулся: – Ну... признаю, было приятно услышать тебя без помех, хоть раз. На это Вар хихикнул, несмотря на тихий всхлип, и Ин улыбнулся, считая это маленькой победой. Послышалось еще какое-то движение, будто он устраивался поуютнее. Ин гадал, чем он занимался перед звонком – что каждый раз толкает его на этот шаг. В глубине души Ин надеялся, что иногда Вар просто хочет услышать его голос. Он мечтал о дне, когда Вар позвонит просто рассказать, как прошел день, а не потому, что Ин – единственная отдушина, помогающая забыть о том, что происходит в четырех стенах, ставших для него ловушкой. Раздался тихий вздох. – Так это было... просто случайно? Что ты там оказался? – вопрос Вара прозвучал с плохо скрытой осторожностью, будто он что-то прощупывал. – Конечно, – поспешил ответить он. – Я бы никогда не нарушил твое личное пространство таким образом. Клянусь, это просто совпадение. Вар что-то промычал в ответ, и Ин надеялся, что тот ему верит; он знал, что у Вара есть все причины сомневаться. Ин бы полностью понял, если бы Вар больше никогда и никому в жизни не доверял. Он бы никогда не стал его осуждать. – Я представлял, как ты выглядишь, – сказал вдруг Вар, и от этих слов Ин снова затаил дыхание. Он прикусил губу, сердце пропустило удар, и он заставил свои руки перестать дрожать. Боже. – Правда? – спросил он, зажмурившись от глупого восторга, который слышался в его собственном голосе. – Я во многом ошибся, – произнес Вар, и Ин почувствовал улыбку в его словах, будто тот сдерживал игривость, просачивающуюся в тон. – Никогда не думал, что ты такой высокий. Ин действительно рассмеялся, согласно хмыкнув. Он и впрямь был выше всех своих знакомых. Его мать говорила, что он вечно нависает над людьми, и он очень старался этого избегать. Иногда это получалось само собой, но он никогда не хотел казаться пугающим. Это было бы совсем не про него. – Прости, что разочаровал? Надеюсь, я тебя не напугал, – сказал он, внезапно почувствовав неловкость. Наградой ему был еще один смешок. Боже, этот звук он слышал редко, но не скучать по нему было невозможно. – О, ты совсем не страшный, не волнуйся. Ин довольно хмыкнул, тепло разлилось по груди. – Это хорошо, – просто ответил он. Ему хотелось сказать так много; хотелось описать, что он почувствовал, увидев его, но он боялся сказать что-то не то, особенно учитывая, в каком уязвимом положении сейчас Вар. – Но в одном я был прав, – добавил Вар, всё еще игриво. – В чем же? – спросил Ин, не в силах сдержать улыбку. Он слышал нетерпение в собственном голосе, но скрывать его было бесполезно. – У тебя добрые глаза. На несколько секунд Ин лишился дара речи. – ...Да? – выдавил он, сглатывая от внезапного прилива нежности. – Очень, – выдохнул Вар, и Ин сохранил этот звук в своей памяти навечно. – Они мне нравятся. Он чувствовал, как краснеет; жар прилил к щекам, и он был рад, что рядом никого нет. Ин бы никогда себе этого не простил, как и того, с каким трудом он собрался с духом, чтобы сказать: – С-спасибо, мне тоже... Звук открывающейся двери вдалеке оборвал его слова. – Мне пора, – только и сказал Вар, вешая трубку. Ин снова остался один – со звуком коротких гудков и словами, застрявшими в горле. Он подождал несколько мгновений, но в наушнике была тишина. – Мне твои тоже нравятся, – прошептал он самому себе, сердце всё еще колотилось. Он не знал, как долго просидел, уставившись в экран, глазами пробегая по журналу вызовов, где загружалась история их разговора. Ин знал, что проведет часы, перечитывая её в ожидании следующего звонка Вара. Улыбка сама собой тронула его губы. – Знаешь, если бы у тебя был хвост, держу пари, ты бы сейчас им вилял. Голос Мии раздался прямо за спиной. Плечи Иня напряглись, но он даже не обернулся, чувствуя, как щеки вспыхнули от ее комментария. Глухое раздражение вперемешку со смущением заставило его обреченно закрыть глаза. – Давно ты там стоишь? – спросил он, стараясь говорить как можно ровнее. – Достаточно долго, – промурлыкала она. Когда Ин слегка повернул голову, она вскинула бровь, а её губы расплылись в дразнящей улыбке. Ин закатил глаза, тихо простонал и закрыл лицо рукой. Мия уселась рядом, поудобнее устраиваясь на стуле, и издала долгий вздох. – Выкладывай, малец.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Вару приходится вцепиться в кастрюлю покрепче, чтобы не выронить обжигающее содержимое, когда чьи-то руки внезапно обхватывают его за талию. Он изо всех сил старается не вздрогнуть, хотя сердце начинает неистово биться о ребра. Кай вздыхает ему в затылок, и от этого по коже бегут мурашки. Не те, приятные, а ледяные – те, что скапливаются тяжелым предчувствием беды где-то внизу живота. – Думаю, я достаточно тебя наказал, – бормочет он низким рокочущим голосом. Вар оставляет тяжелую кастрюлю в раковине, упираясь руками в столешницу. Он ничего не говорит, лишь едва слышно вздыхает, заставляя свое сердце замедлить бег. – Я скучал по тебе, – произносит мужчина и скользит длинными холодными пальцами под его майку. Сегодня жарко, и о том, чтобы надеть лонгслив или кардиган, не могло быть и речи. Теперь Вар жалеет об этом – о чем он только думал? Выставил свою кожу напоказ перед Каем, прекрасно зная последствия. Но Кай игнорировал его последние несколько недель, и Вар был достаточно глуп, чтобы поверить, будто и сегодня его оставят в покое. – Не могу долго злиться, когда ты так передо мной красуешься. «Передо мной». Вар не может сдержать гримасу боли, но в следующую секунду она исчезает – к счастью, Кай уткнулся лицом ему в шею и ничего не заметил. Эти пальцы скребут низ его живота – скорее угроза, чем обещание, – когда Вара вплотную прижимают к телу сзади, чтобы он почувствовал уже зарождающуюся твердость. Вар с трудом сглатывает, и это отдается сухостью в горле. – Надеюсь, ты подготовился к моему приходу, – шепчет Кай, и в его голосе слышится нетерпение. Вар не находит слов; они застревают в горле, пока он позволяет мужчине трогать себя, прижиматься и осыпать обнаженную кожу собственническими требованиями. Он не подготовился. Раньше он всегда это делал, вплоть до недавнего времени. Считал это необходимым, живя с ним. Кай не любит ждать, он всегда слишком пылок, слишком нетерпелив, чтобы подготовить его как следует, всегда подгоняет Вара: «быстрее». Вар просто хотел, чтобы это перестало быть так больно. Даже если он не получает от этого удовольствия. Он не получал удовольствия от секса уже годы. Но он терпит. «Когда Кай дома – будь готов», – приучил он себя. Будь радостью Кая, даже если для самого Вара это не более чем ночной кошмар. Но сегодня от этих прикосновений кожа ползет вверх, а желудок сводит узлом. Нет ничего, чего бы он хотел меньше, чем этого, и его тело это чувствует. Голос на задворках сознания звучит оглушительно, крича на всех децибелах, что игнорировать это больше невозможно. Его тело протестует и сопротивляется, оно больше не может оставаться безучастным, и это становится очевидным: Вар никак не реагирует, лишь полностью каменеет под руками мужчины. Его охватывает паника – он знает, как Кай бесится, когда Вар не отвечает взаимностью. Это кажется божественным вмешательством: когда рука мужчины скользит под его брюки и Вар инстинктивно дергается, готовый это прекратить, внезапно раздается звонок – громкий и резкий. Этого достаточно, чтобы Кай отвлекся. На мгновение оба замирают, затем Кай выдыхает и отходит, чтобы ответить. Он уходит, и Вар прерывисто выдыхает. Его пальцы впиваются в край столешницы – последняя попытка унять неконтролируемую дрожь. В ушах шумит, кровь пульсирует слишком сильно, чтобы он мог разобрать слова Кая, и он понимает, что разговор окончен, только когда мужчина возвращается и разворачивает его к себе. Он зажимает его у столешницы и властно впивается в губы Вара, глубоко и настойчиво толкая язык в его рот. Глаза Вара щиплет от слез, но он расслабляет челюсть по привычке, молясь, чтобы это прекратилось, умоляя небеса дать ему хоть немного сил, чтобы дать отпор. Его руки сжимаются в кулаки у груди Кая, и он чувствует это. Сильное, густое и обжигающее. Желание оттолкнуть его так сильно, как только возможно. Инерция начинает закипать, но тут Кай отстраняется, обхватив лицо Вара пальцами. – Мне пора идти, но я разберусь с тобой, когда вернусь. И тебе лучше быть здесь. «Не смей выходить из квартиры», – вот что он имеет в виду. Затем он исчезает, как призрак, забирая вещи по пути к двери и захлопывая её с окончательностью приговора. Этот звук запирает его внутри этих стен, будто зная, что он никогда не осмелится ослушаться. Вар тяжело дышит. Эхо его дыхания окружает его одиночеством. Его бьет озноб, и жара больше не ощущается. Еда в кастрюле остывает с каждой минутой. От её запаха мутит, и Вар, отвернувшись, уходит в спальню, снимает с крючка кардиган и натягивает его на себя. Он выходит и садится на диван, утопая в мягких подушках, забившись в угол и глядя в окно. Вид снаружи не предлагает спасения – темный, одинокий переулок, заваленный мусором соседних домов. Пустота и одиночество. Вар не отводит взгляда от окна, стараясь унять ужас, сковавший легкие; мысли о словах Кая, о скрытой угрозе и обещании того, о чем он даже думать не хочет. Они не спали вместе с тех пор, как Кай избил его в последний раз. Вар наслаждался этим – этим холодным игнорированием. Кай считал это наказанием, но для Вара это было благословением. Теперь он знает, что всё кончено. Вар знает, что Кай потребует от него того, что Вар, кажется, больше не способен ему дать. С каких пор? С каких пор сама мысль о его прикосновении стала вызывать такое отвращение? «Тебе лучше быть здесь». Вар закрывает глаза, сухо сглатывая. Горло болит. Это становится невыносимым. Впервые за долгие годы он прислушивается к инстинкту бегства в своих мышцах. На волне адреналина он вскакивает, хватает телефон, кошелек, рабочую сумку и через секунду уже оказывается за дверью. Он находит свой велосипед и, вскочив на него, начинает крутить педали так быстро, как только может. Есть только одно место, куда он может пойти.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин не ожидал, что Вар позвонит снова так скоро. Что-то в этом звонке заставило его буквально подскочить на месте, когда он принял вызов. – Вар? Ты в порядке? – спросил он, как только раздался щелчок соединения, напрочь забыв о протоколах и процедурах. На другом конце провода слышалось тяжелое дыхание. От этого звука сердце Иня забилось быстрее, чем следовало, но он изо всех сил старался сдержать беспокойство. – Вар? – повторил он, стараясь, чтобы голос не звучал напряженно, и слегка сжимая кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. – Х-хэй... – наконец выдохнул Вар. – Прости. Я... я только что добрался до цветочного магазина, немного сбилось дыхание. Ин бессильно откинулся на спинку стула. – О... – произнес он с явным облегчением. – Всё точно хорошо? – Да. Да, всё в порядке, просто... Ин ждал. На фоне послышался какой-то шорох: звук открывающихся и закрывающихся дверей, звон колокольчика и приглушенный ропот голосов вокруг. – Я вообще не должен был сегодня здесь быть. Но... Вар снова замолчал, будто слова застряли у него в горле. Ин не хотел его торопить, но Вар казался крайне взволнованным, и желание успокоить его становилось всё сильнее. – Вар... ты уверен, что всё в порядке? Послышался тяжелый вздох. Когда Вар заговорил снова, его голос стал тише и менее капризным. – Есть... есть причина, по которой я позвонил... Ин слегка нахмурился. Вар обычно не так охотно делился информацией. – Да? И какая же? – Твой день рождения... он был несколько недель назад... Первого октября, верно? Ин моргнул, и его губы невольно тронула улыбка. – ...Ты помнишь? – Конечно, – мягко сказал Вар. – Я собирался позвонить, но... ну, ты понимаешь, – он вздохнул, замолкая, и Ин терпеливо ждал. – Я... я кое-что сделал... – он замялся, и Ин живо представил его в том магазине: как он, должно быть, нервно расхаживает с телефоном у уха. Ин оживился, сердце пропустило удар. – ...Для меня? – закончил он фразу, мысленно ругая себя за то, что голос прозвучал слишком уж обнадеживающе. – Да... – произнес Вар с ноткой застенчивости в голосе. Иню пришлось прикусить губу, чтобы не расплыться в широкой улыбке. – Я-я... я сделал это в магазине и не думал, что когда-нибудь смогу тебе это отдать, но теперь, когда... когда ты знаешь, где я работаю... я имею в виду, если ты хочешь это забрать, ты мог бы... мог бы прийти сегодня и... Он снова замолчал. Ин чувствовал легкое головокружение и от того, что предлагал Вар, и от того, как много тот сейчас сказал за один раз. Он с трудом сглотнул; каждая клетка его тела кричала «соглашайся», велела бежать к этому цветочному магазину как сумасшедший и забрать подарок, который Вар подготовил специально для него. Подарок. Он подготовил подарок для Иня. Ин не думал, что когда-нибудь чувствовал такой прилив восторга, нелепо пузырящийся внутри с каждой секундой. Но... – Ты уверен? – спросил Ин, хотя не мог представить ничего, чего бы он хотел сейчас больше. Он взглянул на часы и понял, что как раз время обеда. Идеальный момент. Вар молчал несколько мгновений, и Ин готов был поклясться, что сейчас просто взорвется от напряжения. – Да, – ответил Вар. – Т-только если ты хочешь. На этот раз Ин не стал сдерживать улыбку. – Буду через полчаса.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Черт. Черт, черт, черт, Вар действительно это сделал. Он пошел против Кая и ушел из квартиры. И вдобавок ко всему – позвал Иня зайти. Вар буквально вибрирует от странной, незнакомой энергии, пульсирующей в венах и заставляющей его действовать быстрее, чем мозг успевает соображать. Ин сказал, что будет здесь через тридцать минут. Тридцать минут. Вар стоит у прилавка и изо всех сил старается не пялиться на часы, на цифровые значения, которые меняются, заставляя его желудок делать сальто и пируэты при мысли о том, что он снова его увидит. Снова услышит его голос. Вар не знает, что заставило его так поступить; он понимает, что это невероятно рискованно, но ужас от пребывания в той квартире – просто сидеть и ждать Кая, зная, чего тот захочет по возвращении, – заставил его действовать импульсивно. Потому что что-то подсказывает ему: он не сможет оставаться покорным, если Кай попытается заняться с ним сексом сегодня вечером. Что-то внутри говорит, что он будет бороться; каждая клетка его тела содрогается от одной мысли о том, чтобы позволить этому человеку прикоснуться к нему. Это заставило его выскочить из квартиры не оглядываясь, и он знает, что совершил ошибку. Он знает, что должен вернуться раньше Кая, но потребность быть как можно дальше сейчас гораздо сильнее. Он чувствует себя сильнее и в то же время настолько противоречиво, что это пугает каждую клеточку его существа. Казалось, внутри него борются два разных человека, и у Вара нет сил на этом сосредотачиваться, потому что минуты тикают, и единственное, что занимает его мозг – это то, что он снова увидит Иня. Хотя бы в последний раз. Так что он оттесняет всё остальное на задворки сознания. Кая, свой страх, перспективу сегодняшнего вечера. Сейчас всё это не имеет значения. Когда тридцатиминутная отметка оказывается совсем близко, он отходит от прилавка и поднимается по лестнице. Букет Иня всё еще стоит в холодильнике, где хранятся заказы. Вар какое-то время ухаживал за ним, не в силах делать ничего другого, кроме как стараться сохранить его свежим и красивым, хотя и не думал, что когда-нибудь отдаст его. Теперь, когда он держит его в руках, красные цветы всё еще выглядят нежными и яркими, украшенные мелкими соцветиями и перехваченные желтым бантом. Он не может не улыбнуться им с нежностью, чувствуя мягкость лепестков между пальцами и вдыхая свежий, пленительный аромат, прежде чем начать спускаться вниз. Он чувствует себя глупо. Он знает, что это немногое, знает, что Ин, скорее всего, придет забрать его просто из вежливости – это подарок на день рождения, и Ин, возможно, не хочет быть грубым и игнорировать его. Этот человек всегда был безупречно правильным и благородным, так что его визит по просьбе Вара вполне логичен. Но Вар не зацикливается на этом. Даже если он чувствует себя глупым и безрассудным, он ни капли не жалеет. Это единственный способ, которым он может выразить свою благодарность. Ин может этого не осознавать, но он сделал для Вара больше, чем кто-либо за все двадцать четыре года его жизни. Он держит цветы под прилавком, чтобы их не было видно, и делает глубокий вдох. Отбросив всех демонов в сторону, он позволяет себе этот момент. Пусть даже на мгновение. Вар знает, что сегодня всё может закончиться. Знает, что после этой ночи у него может не быть шанса снова увидеть Иня. Это становится очевидным с каждой секундой, но Вар прогоняет эти мысли. Он одновременно готов и совершенно не готов, когда колокольчик над дверью звенит и она открывается, являя высокую стройную фигуру. Ин замирает на пороге, и его взгляд мгновенно находит Вара. Теперь, когда Вар его ждал, он может хорошенько его рассмотреть. В прошлый раз он едва успел запечатлеть его лицо – те глаза были слишком тяжелым испытанием, чтобы заметить что-то еще. Теперь он буквально впитывает это зрелище. Он действительно высокий. Темные короткие волосы и выдающиеся скулы. Точеные, кукольные губы. Одет с иголочки. Темно-серая кофта с V-образным вырезом, заправленная в черные классические брюки, и начищенные туфли. Он выглядит невероятно элегантно и красиво, когда проходит вглубь магазина и мягко прикрывает за собой дверь. Его взгляд ни на секунду не отрывается от Вара, и когда Ин подходит ближе, тот внезапно чувствует себя неуместно. Плохо одетым. Неопрятным и лохматым. Он проводит руками по переднику, будто это движение может избавить его от пятен и складок. Он облизывает губы и смотрит на него снизу вверх, когда Ин подходит к прилавку – руки в карманах, от него веет уверенностью и идеальным парфюмом. Одного шлейфа этого запаха достаточно, чтобы у Вара подкосились ноги. Но затем Ин улыбается, и в его взгляде столько доброты, что вся нерешительность тает. Вар улыбается в ответ, хотя и более застенчиво. – Привет, – говорит Ин, не отводя глаз, прежде чем протянуть ему узкую, идеальную ладонь. Вар быстро пожимает её и чувствует тепло. – Меня зовут Ин Анан Вонг, – произносит он ясным и мелодичным голосом. – Рад наконец... ну, официально с тобой познакомиться. В тоне Иня слышится нотка озорства, от которой Вар мгновенно расплывается в улыбке, не в силах сдержаться. – Привет... – удается выдохнуть ему, поражаясь мягкости его кожи и внезапно сожалея о том, какими мозолистыми могут быть его собственные руки от ежедневной работы с цветами. – Э-э... меня зовут Вар. Вообще-то Ванарат, – уточняет он, убирая руку. – Но можешь называть меня просто Вар. Рука Иня на мгновение задерживается в воздухе, прежде чем он медленно убирает её обратно в карман. – Спасибо, что пригласил меня, – говорит Ин, слегка склонив голову. Он ни на секунду не сводит своих темных глаз с Вара, будто тоже впитывает его образ. От этой мысли к щекам приливает жар; он разливается по коже, и Вар бессилен это остановить – не тогда, когда Ин смотрит на него с таким восторженным вниманием, будто Вар может исчезнуть в любую секунду. Кажется, Ин понимает, что засмотрелся, потому что он моргает и смущенно отводит взгляд. – Я надеялся, что когда-нибудь увижу тебя снова, – признается мужчина мягко и искренне. Вар может только кивнуть, его губы растянуты в застывшей улыбке. – Я тоже, – признается он, удивляясь тому, насколько они оба откровенны. – Я... я прошу прощения за то, что убежал в прошлый раз, – снова извиняется он, слегка склонив голову. – О, всё в порядке, тебе не за что извиняться. – Я знаю, просто... – Вар опускает взгляд, прикусывая нижнюю губу. Однако Ин ловит его взгляд, опираясь руками о прилавок. – Просто...? Озорство вернулось, и от него по всему телу пробегает приятная дрожь. Вар фыркает, мягкая улыбка появляется на лице от смелости Иня. Телефонные звонки определенно давались легче, теперь он это понимает. – Просто мне было неловко вот так уйти. После того, как ты мне помог, меньшее, что я мог сделать – это поговорить с тобой. Ин на мгновение замолкает, слегка опешив. – Ну... я не чувствую, что хоть чем-то тебе помог, – признается Ин, и всё в нем настолько нежное, что у Вара всё ноет внутри. – Но я счастлив видеть тебя вживую. Я в любом случае рад, что мы встретились. Вар смотрит на него. Румянец на лице становится намного гуще, он это чувствует, и ему приходится снова прикусить губу. Эти слова напоминают ему о единственной причине, по которой Ин вообще сюда пришел. – Э-э... – он нащупывает цветы под столом и достает их. Поправляет бант, а затем переводит взгляд на Иня и протягивает букет обеими руками. – Вот, – говорит он, стараясь улыбнуться. – Э-это твой цветок-символ по месяцу рождения... в качестве благодарности за всё. С днем рождения. Глаза Иня расширяются, он смотрит на цветы так, будто это величайшее сокровище – его взгляд невероятно проясняется, и это захватывающее дух зрелище: когда он тянется к ним, в его зрачках словно вспыхивает мириада звезд. Мужчина расплывается в самой красивой улыбке, которую Вар когда-либо видел. – О, они такие чудесные! – говорит он, явно тронутый жестом. – Спасибо тебе огромное, – выдыхает он мягким голосом, и Вару этот голос напоминает мед – сладкий и тягучий в каждом слове. Вар нервно смеется и вынужден отвести взгляд, но румянец на лице наверняка выдает его с головой. – Да не за что, правда. Я... я особо ничего больше и не умею делать, кроме этого. Ин прижимает цветы к груди и вдыхает их аромат, его улыбка становится мягче. Галактика всё еще мерцает в его глазах, легкий розовый оттенок окрашивает его скулы, и мысль о том, что Вар стал тому причиной, заставляет его мысленно одергивать себя, чтобы не заходить в своих фантазиях слишком далеко. – Это самое милое, что кто-либо когда-либо для меня делал, – признается Ин, бережно держа подарок, как нечто драгоценное. – Мне никогда раньше не дарили цветов. Вар не может сдержать ответную улыбку. Ин настолько искренен в своих словах – точно так же, как и по телефону, – и, кажется, ему совсем не трудно проявлять это в жизни. Наблюдать за этим – одно удовольствие, а быть тем, кому эта искренность адресована – истинная удача. – Это большая ошибка, – говорит Вар, положив руки на прилавок. – Они... они тебе подходят. Темные глаза устремляются на него, не мигая в течение нескольких секунд, прежде чем Ин опускает взгляд с легкой улыбкой, будто не зная, что ответить. – Я бы сказал, что тебе они подходят больше, – говорит Ин. Вар хихикает: – Ну, я же флорист. Ин ухмыляется, его щеки темнеют, и он кивает. – Т-точно. Да, – говорит он застенчиво, осторожно касаясь лепестков пальцами. Они смотрят друг на друга, и Вар понимает: их встреча может скоро закончиться, если он не скажет что-нибудь, чтобы продолжить разговор, чтобы узнать о нем побольше, прежде чем Иню придется уйти, а Вару – вернуться в ту квартиру, зная, что его там ждет. Вар не хочет, чтобы это заканчивалось. Не сейчас. Не так скоро. – Э-э... – Вар моргает, мозг лихорадочно ищет тему для разговора, но слова ускользают. Ин, кажется, замечает его замешательство, потому что его прекрасные глаза теплеют. – Так скажи мне... – Ин наклоняется над прилавком, бросив взгляд на цветы. – Как мне за ними ухаживать?

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин буквально парил на обратном пути в офис. Он использовал свой длинный перерыв, чтобы съездить в цветочный магазин, и его супервайзер был только рад, что Ин наконец-то решил отдохнуть, так что никто не сказал ему ни слова против. Как только он вошел, он не пропустил взгляды коллег; он знал, что выглядит нелепо – с дурацкой улыбкой и застывшим румянцем на щеках, шагая к своему рабочему месту с самым красивым букетом в руках. Конечно же, Мия была первой, кто к нему подошел – Ин другого и не ожидал. – Долго же ты обедал. Ин бросил на нее недоверчивый взгляд: – Ты хочешь или не хочешь, чтобы я серьезно относился к перерывам? Определись уже, пожалуйста. Мия прищурилась, явно не впечатленная его сарказмом. – ...Что это у тебя? Ин изо всех сил постарался вернуть лицу беспристрастное выражение. – Цветы, – ответил он как о само собой разумеющемся факте, вызвав у нее нетерпеливый вздох. – Это я и сама вижу, – парировала она, присаживаясь на свободный стул рядом. – Кто их тебе дал? – Она всегда была любопытной, но со временем он научился с ней справляться. – Друг, – это всё, что он сказал, ставя цветы в банку с водой. Он займется ими как следует уже дома, но впереди еще целая смена, прежде чем он сможет вернуться и сделать всё по инструкции Вара, чтобы букет простоял как можно дольше. – У тебя нет других друзей, кроме нас, – констатировала Мия, скучающе моргая. – Оу. Спасибо, – Ин прищурился, слегка задетый, хотя она была почти права. – Это не значит, что я не могу заводить новых друзей. Разве не ты мне вечно талдычишь, чтобы я шел развлекаться, пока молодой, и всё такое? Ин рассказал ей о встрече с Варом, но самые очевидные факты оставил при себе. Он не говорил ей ни про цветочный магазин, ни про то, что Вар – флорист. Насколько он знал, Мия не связывала эти вещи, поэтому он не спешил «выкладывать всё на чистоту», как она любила выражаться. Пат тоже не захотел смотреть файлы, которые Ин собрал. В общем, Ин предпочитал помалкивать, пока сам не поймет, что, черт возьми, делать в этой ситуации. Мия хмыкнула, кивая: – Да, полагаю, я просто удивлена, что ты действительно меня послушал, – рассудила она с легкой гордостью. Ин закатил глаза и вернулся к работе. – И кто же этот... новый друг? И почему он дарит тебе цветы? – Мия не унималась, удобно облокотившись на его стол. – Ты уверен, что его стоит называть просто «другом»? Ин фыркнул, но эта мысль уже засела в его голове по пути назад, и он делал всё возможное, чтобы её игнорировать. Если бы она только знала – она бы точно не задавала таких вопросов. – Тебе работать не пора? – отрезал он, больше не удостаивая её взглядом. Он чувствовал, как краска заливает лицо, чем глубже её слова проникали в сознание. Подтекст был ясен: человек, подаривший эти цветы, заставляет его сердце вести себя так, как оно не должно. Но об этом никому знать не обязательно. К счастью, Мия хмыкнула, взъерошила ему волосы и отошла прежде, чем Ин успел отбить её руку, издав лишь недовольный стон на её подколки. Оставшись один, Ин снова фыркнул, качая головой с мягкой улыбкой. Его взгляд снова упал на цветы – ярко-красный цвет преображал всё вокруг, буквально сочась энергией и полностью захватывая внимание Иня. «Они тебе подходят». Ин прикусил губу, чтобы сдержать глупую улыбку, и заставил себя отвернуться к монитору. Щеки всё еще горели, и он понимал, что глаза наверняка сияют слишком сильно, но поделать с этим ничего не мог. Сердце заполнила нежность, а внутри всё так и так трепетало от их короткой встречи и этого трогательного подарка. Он попытался погрузиться в дела, но разум раз за разом прокручивал их свидание – глаза Вара и его улыбки: застенчивые, яркие, нерешительные, искренние. Его слова, движения, то, как он смотрел на него снизу вверх с восхищением. Иню могло бы показаться, что он всё это выдумал, если бы не красные цветы на столе – они были доказательством того, что всё было по-настоящему, и от этого в животе порхали бабочки. До конца смены ничто не могло стереть улыбку с его лица. Когда пришло время уходить, он колебался: отнести ли сначала вещи в машину и вернуться за цветами, чтобы не помять их? Но прежде чем он принял решение, зазвонил телефон. Ин замер на полуслове, его взгляд метнулся к монитору. На экране вспыхнул номер Вара. В животе что-то тяжело ухнуло – дважды за день, это редкость. Он мгновенно нажал на кнопку принятия вызова. – Вар? Короткая тишина, а затем – долгий выдох на другом конце. – Я так и знал, – прорычал незнакомый голос, низкий и ядовитый. Сердце Иня остановилось. – Кто это? – спросил он, хотя мозг кричал ему заткнуться, потому что он уже знал ответ. – Кто вы такой? Замолчи. Заткнись, Ин. – Держу пари, ты уже знаешь мое имя, – огрызнулся мужчина. Ин сглотнул. Он чувствовал, что проиграл битву, еще не начав её. – Кай. Где он? – спросил он дрожащим голосом. В ответ раздался смешок, от которого по спине Иня пробежал холод, какого он не чувствовал никогда в жизни. Кай заговорил снова – ледяным тоном, беспощадно жестоким. – О, эта маленькая дрянь труп. Я об этом позабочусь. Ин вздрогнул, издав неслышный вздох, его рука задрожала, он прижал ладонь ко рту. Горло перехватило, хотя ему хотелось кричать так много всего. Всё, что он смог выдавить из себя, – это одну фразу, пока кости вибрировали от неконтролируемой дрожи. Прекрасные красные цветы, нежные и невинные, смотрели на него со стола. Всё, что он знал о протоколах и процедурах, было стерто парализующим ужасом. – П-пожалуйста, пожалуйста, не причиняйте ему вреда, – взмолился он, задыхаясь, его голос звучал слабо и совершенно беспомощно. – Агент Ин. Анан. Вонг, – голос звучал низко и гортанно, смакуя его имя, как дьявольскую притчу. – Он правда думал, что я не отслежу его звонки? Ты навлек на моего малыша очень, очень большие неприятности. Надеюсь, ты это понимаешь. Слезы застилали глаза Иня, сердце колотилось о ребра, но он продолжал прижимать руку ко рту, чтобы не издать ни звука. Он был слишком напуган, слишком потрясен, чтобы делать что-то, кроме как слушать этого человека – этого монстра на другом конце, который беспощадно сковывал каждую клетку его тела. Потому что Ин не знал, где они, у него не было способа остановить его, кроме слов. Он закрыл глаза и ухватился за единственное, что мог. – У нас патрули прочесывают район... – Я заставлю его страдать. А потом я заставлю тебя приехать сюда, чтобы ты посмотрел, что ты натворил. На этот раз у Иня вырвался резкий вздох: – Пожалуйста, не...! Связь оборвалась. Паника ударила по нервам, вырвав из груди отчаянный крик. – Нет, нет, нет! – воскликнул он, бросаясь к панели и снова набирая номер. – Ин, что происходит?! Что случилось? – он слышал голос Мии, но она и всё остальное звучало приглушенно, словно через слой ваты. Ин начал задыхаться от гипервентиляции, привлекая всеобщее внимание, но он даже не взглянул на них, продолжая раз за разом набирать номер. Грудь вздымалась, слезы размывали зрение. Красные цветы превратились в бесформенное пятно; ему казалось, что их прекрасные контуры плавятся, растекаясь по столу, как кровь. Кровь на его руках. Снова. И гуще, чем когда-либо. – Ин! Тебе нужно успокоиться... – Вызывайте патрули, немедленно! – потребовал он, не отходя от своего места. Линия снова разъединилась, когда на десятый звонок никто не ответил. Безнадежный всхлип вырвался из его горла; тело ослабло при виде исчезающих с экрана цифр. Они пропадали, как призрак той улыбки, которую он видел сегодня. – П-пожалуйста, – умолял он в пустоту, любого бога, который мог его слышать. – Пожалуйста, пожалуйста, не надо, – он чувствовал руку Мии на своем плече, видел приближающихся коллег, но его глаза были прикованы к экрану. Он не мог вынести их взглядов. Не мог вынести того факта, что он снова потерпел неудачу. Он подвел Вара самым страшным образом. – Черт! – вскрикнул он, снова пытаясь набрать номер, но чья-то рука остановила его. – Уведите его отсюда, – произнес чей-то голос поодаль. Его попытались схватить, сняли гарнитуру, но он оттолкнул их, силой вырывая кабели из разъемов. Он сбрасывал их руки, игнорировал свое имя, но кто-то всё же смог поднять его с кресла. Ин ничего не видел и не слышал отчетливо, но новая волна паники накрыла его, когда он понял, что его пытаются увести. Он вырвал руку из захвата, отчего пошатнулся назад – кто-то подхватил его сзади, продолжая уговаривать уйти и успокоиться. Но Ин не мог. – Ин! – воскликнул Пат, хватая его за плечи; его лицо выражало крайнюю озабоченность, но Ин был слишком далеко, чтобы беспокоиться об этом. – Послушай меня, всё будет хорошо, просто... – Я не могу уйти! Он причинит ему боль, мне нужно что-то сделать! – Но что ты можешь сделать?! Мы уже отправили патрули в тот район! – прикрикнул босс. – Больше мы ничего не можем! – Тогда я должен продолжать пытаться! Он уперся ногами в пол, когда его снова попытались схватить, но тут, в самом разгаре хаоса, телефон на его столе зазвонил снова. Все замерли. Головы повернулись к красным цифрам, вспыхнувшим на экране Иня. Секунда тишины – все колебались, но Ин оттолкнул людей, преграждавших путь, и, тяжело дыша, принял вызов в ту же секунду, как его пальцы коснулись кнопки. – Вар! Поскольку гарнитура была вырвана, отчаянный голос Вара разнесся по всему офису: – Сои Ладпрао, 127... здание Тханом, – прохрипел он сквозь рыдания. – К-квартира 304. Сердце Иня едва не разорвалось в груди. – П-пожалуйста, приедь!

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧