The Sound Of You

Вар пристально смотрит на прикроватную тумбочку. Телефона нет там, где он его оставил, а глухие звуки из гостиной говорят Вару всё, что ему нужно знать. Когда он вернулся в квартиру, та была блаженно пуста – на мгновение это принесло облегчение, но весь путь назад он был погружен в свои мысли. Мысли, которые обрушились на него лавиной, стоило ему войти внутрь и встать под душ. Ин и его прекрасная улыбка. Глаза, которые сияли невероятным светом от простого подарка Вара. Руки – мягкие, нежные и добрые, которые держали руки Вара так, словно те были чем-то драгоценным. Чем-то хрупким. Чем-то, о чем нужно заботиться. Он разделся перед зеркалом; взгляд заскользил по синякам. Оттенки фиолетового и бледно-зеленого на тех, что наконец начали заживать, отозвались дрожью в позвоночнике и обжигающим, электрическим разрядом где-то внутри. Когда в последний раз кто-то касался его с нежностью? Следы по всему телу напоминали, что с тех пор прошло много времени – а может, такого и вовсе никогда не было. Острое чувство вернулось и обожгло внутренности – яростное, закипающее, становящееся горячее с каждой секундой. Он мылся, и тяжесть в груди только росла, чем сильнее он тер кожу. Было больно. Он закрывал глаза, и за ними возникал добрый взгляд Иня. Он думал о голосе Иня и о том, что тот никогда не повышал на него голос – всегда слушал терпеливо. Внимательно, впитывая слова Вара так, будто они были делом первостепенной важности. Будто Вар был важен. Когда в последний раз кому-то было не всё равно, что он говорит? Когда в последний раз он чувствовал себя таким значимым? Таким «заметным»? Ин провел в магазине не больше часа, но он дал Вару почувстровать вкус чего-то, от чего невозможно оторваться. В тот самый момент Вар понял, что это именно то, в чём он нуждался всю свою жизнь. Почему он этого не замечал? Почему его заставляли оставаться во тьме? Почему он позволил этому случится? Почему Кай стал таким? Почему он причинял ему боль? Почему Вар позволял ему это делать? Почему, почему, почему? Как он мог? Как он мог? Он плакал, и струи воды смывали слезы – тяжелый стук капель поглощал тихие всхлипы, грозящие сжать сердце в тиски. Вода была горячей, но его била крупная, неистовая дрожь. Он вытер слезы и выровнял дыхание, чтобы успокоиться. В голове всё кричало; скорбь, отчаяние и гнев кипели, становясь сильнее и тяжелее с каждой минутой. Он был слишком взвинчен, чтобы осознать: он почти никогда не оставляет телефон без присмотра. Кай уже проделывал это пару раз – насколько знал Вар, давно этого не случалось. Он помнил, как сильно это его пугало. Что Кай найдет что-то, что ему не понравится, хотя Вар никогда не делал ничего плохого. Ни с кем не разговаривал, даже не фотографировал. Пользовался телефоном только с Каем и только для Кая. Он помнил, каким «вычищенным» всегда был его телефон – ни друзей, ни семьи, никого, кто мог бы спровоцировать Кая. Теперь, глядя на пустое место на тумбочке, Вар всё понял. Он знает, где его телефон – и знает, что не удалял звонки Иню за последние недели. Он должен был, но не смог заставить себя это сделать. Было ли это его способом «позволить всему сгореть»? Была ли это бессознательная игра, в которую начал играть его мозг, зная, что рано или поздно наступит развязка? Он не знал. И это должно было наполнять его ужасом. То, что этот момент настал. Но он всё еще был на взводе после событий этого дня – всё еще под впечатлением от присутствия Иня и спокойствия его аромата. Доброты его глаз, которые открыли Вару целый новый мир. Мир, в котором, Вар теперь знал, он заслуживает жить. Он всегда это знал. Просто ему не хватало смелости дотянуться до него. Ему должно быть страшно сейчас, в этой спальне, зная, что ждет его снаружи. Должно быть, но это не так. По какой-то причине страх – последнее, что туманило его чувства. Он слышит лязг и глухие удары, безошибочно узнавая звук пивных бутылок. Знакомая, отвратительная какофония, от которой раньше кровь стыла в жилах. Теперь же она разжигает гнев в его венах, и этот жар растапливает лед внутри. Затаив дыхание, он быстро одевается и выходит из комнаты, всё еще сжимая полотенце в руке. Он замирает, когда его взгляд падает на Кая, ждущего его. Мужчина сидит в единственном кресле напротив, глядя на него мрачно. Сердце Вара начинает биться быстрее, узнавая знаки. Весь облик Кая кричит о доминировании: то, как он развалился в этом кресле, будто владеет всем вокруг, включая Вара. Он снова это чувствует. Что-то пронзает его тело. Не страх. Нет, что-то более острое. Более дикое, неподвластное контролю. Ненависть. – Ты уходил из квартиры, – произносит Кай тихо и вкрадчиво. Он делает паузу, наклоняя голову, глядя на него словно с недоверием. – Я думал, ты уже поумнел, малыш. Малыш. Он задается вопросом, когда это ласковое прозвище стало для него оскорблением. «Вар, малыш, ты ничего не можешь сделать сам». Бесполезный, слабый, ничтожество. Но грудь Вара наполняется воздухом, и этот воздух проясняет сознание. Туман в мозгу рассеивается, больше не сгущаемый раздавленной надеждой. Словно иллюзия наконец рассыпается, когда он видит Кая трезвыми глазами. Не мужчина, которого он любил, а зверь, надевший шкуру любви как костюм. Волк, который наконец сорвал овечью маску собственными зубами, оставив ошметки лежать у своих ног. Никто иной, как монстр. Монстр, с которым он больше не хочет иметь ничего общего. Вар молчит и, не сводя глаз с Кая, позволяет полотенцу выскользнуть из пальцев. Оно падает у его ног, но Вар не смотрит вниз. Его взгляд прикован к Каю. Вызывающе. Для верности он отпинывает полотенце в сторону. Он понимает, что задел за живое, когда глаза Кая прослеживают за движением и останавливаются на брошенной вещи. Тот свирепо смотрит на нее, а затем снова на Вара. Сердце Вара бьется со скоростью тысячи миль в секунду, но теперь это его топливо. Мужчина медленно выдыхает, будто сдерживая ярость. Этот жест знаком – раньше он заставлял Вара съеживаться. Теперь же он только подзадоривает его. – Подними, – произносит Кай, сильнее сжимая подлокотники кресла. От этих слов, произнесенных мужчиной, в груди Вара с новой силой вспыхнуло первое желание сражаться. Вар двигается и, прежде чем осознает это, оказывается у комода слева. Одним отчаянным движением он смахивает с него всё. Маленькие рамки разбиваются, свечи катятся по полу, и те уродливые безделушки, о которых Вар притворялся, что заботится, годами стирая с них пыль, – разлетаются и рассыпаются, как ложь. Дыхание учащается. Он бросается к вешалке и бьет по ней ногой, обрушивая её вместе со всеми куртками и сумками. Пространство вокруг превращается в хаос, но Вар не останавливается. Он разбрасывает подушки с дивана и пледы, опрокидывает пустые и полные пивные бутылки, разливая их проклятое, ядовитое содержимое. Сердце бушует, пока он не оказывается прямо перед Каем; их разделяет только журнальный столик. Кай смотрит на него снизу вверх, и хотя его лицо остается бесстрастным, его глаза кричат – угроза, готовая сжечь Вара заживо, стремительно растет внутри мужчины. И на этот раз Вар, черт возьми, готов к этому. – Ты закончил? – снисходительно спрашивает Кай, будто он сам никогда не поддавался ярости и импульсивности. Будто Вар – тот самый агрессор в этих отношениях. Тот, кто раздувает пожары, кто превращает их жизнь в руины. Взор Вара падает на телефон, невинно лежащий посреди столика. Он знает, почему он там. Знает, что Кай просмотрел его. Но на этот раз страх не парализует. Вместо ответа он хмыкает. – Почему мой телефон здесь? – спрашивает он. – Снова в нем копался? Вар знает: это злит Кая. То, что его снова игнорируют. Второй раз подряд, и Вар не намерен останавливаться. Яд сочится из глаз Кая, когда тот заговаривает снова: – Ты правда думал, что я этого не сделаю? Вар ждал этих слов. Он тяжело дышит, но заставляет себя не двигаться с места, когда Кай медленно поднимается с кресла. Вар расправляет плечи, замечая всё вокруг – что угодно, что Кай может использовать, чтобы ударить его. – А ты правда думал, что я дам тебе столько власти над собой? Я считал, ты умнее, малыш. Малыш. Незначительный, глупый, никчемный. Вар не отводит глаз, когда мужчина начинает идти к нему. Не отворачивается, не опускает голову. Больше никогда. Вар даже не вздрагивает, когда первым касанием становятся пальцы на его подбородке, заставляющие его задрать голову выше. – Я спрошу тебя один раз, и тебе лучше ответить честно, – шепчет Кай. Большой палец впивается в кожу. Вар ждет. Кай издает мягкий вдох, почти мечтательный, потирая место, за которое держит. – Ты меня больше не любишь? В этом тоне слышится фальшивая печаль, приторно-сладкая с горьким лекарственным послевкусием – тем самым, которое Вар устал чувствовать на языке и насильно проглатывать. Так, чертовски сильно устал. Внезапно и твердо руки Вара срабатывают на инстинкте – с электрической силой он отталкивает Кая. Мужчина спотыкается, на его лице мелькает крайнее потрясение. Сквозь тяжелое дыхание и бешеный стук сердца Вар произносит – громко и четко: – Не люблю, – отрезает он тоном, который разрезает воздух, как нож. – Уже давно не люблю. В тебе нечего любить. Слова звенят, оседая тяжелым грузом на Кае. Тот явно переваривает услышанное, и Вар использует это мимолетное мгновение его замешательства, чтобы броситься к телефону. Однако рука Кая оказывается быстрее. Он обхватывает его запястье прежде, чем Вар успевает коснуться аппарата; он разворачивает его, и первая пощечина прилетает раньше, чем Вар успевает подготовиться. Кай хватает его за лицо одной рукой, другая удерживает его, прижимая к себе. Вар вцепляется в его запястье, пытаясь оторвать руку, но хватка Кая сильна, даже когда он смеется над его попытками. – Посмотри на себя. Дорогой, ты не боец, – рычит он. Слова скрежещут в воздухе, пока он борется, чтобы удержать Вара. Он начинает теснить его назад, и внезапный укол паники пронзает Вара, когда он понимает: Кай пытается прижать его к стене. – Ты ничего обо мне не знаешь, – ворчит Вар, вырываясь, и со всей силы наступает Каю на ногу. Мужчина шипит и отшатывается ровно настолько, чтобы ослабить хватку, но этого недостаточно, чтобы Вар успел убежать – тяжелый кулак врезается Вару в лицо. Мир вокруг него накренился, он теряет равновесие, руки вслепую шарят в воздухе, пока одна не цепляется за подлокотник дивана. – Ничтожество, – выплевывает Кай, тяжело дыша. – Я спас тебя. Я кормил тебя. Я дал тебе всё! И вот как ты мне платишь? – ревет он с безумным взглядом. Красным, почти как у спущенного с цепи зверя. – Ты мне жизнью обязан, черт возьми! Ты принадлежишь мне! Комната всё еще кружится, но Вар слышит его отчетливо: его жесткий тон и хриплое дыхание. Его шаги и его присутствие – он нависает, кружит вокруг, как хищник. В ушах звенит от удара, но чувства возвращаются к нему с каждым вдохом. Он помнит каждый раз, когда Кай бил его, и сегодня эти воспоминания становятся его оружием. – Ты был прав всё это время, – поддевает его Вар, используя диван как опору, чтобы подняться. Он смеется ему в лицо, кровь пульсирует адреналином. – Я никогда тебя не любил. Ни капельки. Эта насмешка срабатывает. Вар ждет, когда Кай снова схватит его, и когда тот вцепляется в его плечо, чтобы развернуть, рука Вара сжимается в кулак. Инерция помогает ему нанести быстрый удар. Он прилетает в лицо Кая с гораздо большей силой, чем Вар ожидал. Следом раздается громкий хруст, и мужчина валится на пол, пока Вар вновь обретает равновесие. Он не зацикливается на том, как ужасно было наносить удар, не тратит больше ни секунды. Игнорируя боль в руке, он хватает телефон со стола и бросается бежать. «В ванной безопасно», – кричит его мозг. – Твою мать! Вернись сюда, гребаная сука! – рычит мужчина, восстанавливаясь достаточно быстро. Вар тяжело дышит. Когда он добегает, Кай уже наступает ему на пятки. Он успевает захлопнуть дверь ванной как раз тогда, когда мужчина оказывается в паре шагов, и запирает её перед первым громким ударом. Сердце грозит разорвать грудь. Он дрожащими руками берет телефон и набирает знакомые цифры, надеясь, молясь, что еще не слишком поздно. Что Ин ответит. Что он наконец придет и спасет его из этого ада. Три гудка. На четвертый соединение устанавливается. Встревоженный голос Иня приветствует его: – Вар! Вар сглатывает и наконец, наконец произносит свой адрес: – Сои Ладпрао, 127... здание Тханом, – хрипит он. – К-квартира 304, – он тяжело дышит, не сводя глаз с закрытой двери, медленно отступая от нее. Каждый удар по дереву становится всё яростнее. – П-пожалуйста, приедь!

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

– Ты действуешь строго в рамках протокола работы с психологической травмой, понимаешь? – Да, офицер. Ин сам не знает, как ему удается сохранять голос таким спокойным, когда внутри всё готово взорваться, но он обязан. Иначе, учитывая то, в каком состоянии его оставил тот звонок, его бы и близко не подпустили к этому месту. После того как Вар повесил трубку, на экранах вспыхнул адрес его квартиры, вызвав переполох в офисе, пока Мия вызывала патруль. «Протокол работы с травмой». Эти слова вылетели из его уст быстрее, чем он успел подумать, когда Пат уставился на него диким взглядом: «Ты понимаешь, что в этот раз это необходимо, ты не можешь сказать мне "нет"». Прошли драгоценные секунды, пока Пат молча оценивал его состояние, прежде чем тяжело вздохнуть и покачать годовой. «Мы поговорим об этом позже», – пробормотал он и направился к оперативной группе. Они выслушали отчет Иня и всю информацию об абьюзере, которую он успел собрать. Вывод был один: нужно быть предельно осторожными. Они действовали максимально быстро и запрыгнули в машины меньше чем через пять минут после окончания звонка. Теперь сердце Иня готово выпрыгнуть из груди, пока они идут к главному входу. Темно. Ни один фонарь не освещает улицу или обшарпанный жилой комплекс, нависающий над ними. Сплошной серый бетон с крошечными квадратными окнами – на этом фоне любая тюрьма показалась бы раем на земле. «Вар там, внутри», – твердит его разум. «Вар внутри этого ужасного места». Ин изо всех сил старается сосредоточиться, хотя в ушах звенит от бешеного пульса. Двое офицеров с оружием входят первыми. Иню приходится ждать, пока зачистят первое помещение, прежде чем ему разрешают войти под конвоем еще трех агентов, не сводящих глаз с окружения. Лифтов нет. Ин слышит их переговоры через гарнитуры. – 304? – Да. – Третий этаж. – Принято. Их голоса приглушенные и спокойные – полная противоположность тому, как звучал бы сейчас Ин. Он следует за ними, оглядывая интерьер: грязные стены, почти повсеместно покрытые плесенью. Ковры на полу в пятнах, местами подошвы обуви даже прилипают к ним. Запах не такой ужасный, как он представлял, но и приятным его не назовешь. Мысль о том, что кто-то вроде Вара живет здесь – там, где ему не место, – причиняет Иню почти физическую боль. Вар с его лучезарной улыбкой и прекрасными цветами должен быть как можно дальше отсюда. От этого места, которое Ин может описать только как филиал ада. Они доходят до коридора третьего этажа. Рука в бронежилете останавливает Иня, упираясь ему в грудь. Ткань его ветровки громко шуршит при движении, поэтому он просто кивает, когда офицер рядом смотрит на него, приложив палец к губам. Как только они сворачивают за угол, все замирают. Они слышат это. Громкий, непрерывный стук и приглушенный голос, выкрикивающий проклятия. Первый офицер, не теряя времени, колотит в дверь, объявляя о себе: – Полиция! Откройте дверь! Следует внезапная тишина, резкая и густая. Снова громкий удар – звук кулака, с силой врезающегося в дерево. – Сука! Клянусь, в этот раз я убью тебя, я серьезно! Кровь пульсирует в жилах Иня – он мгновенно узнал этот голос. Офицер кричит снова: – Немедленно откройте дверь, или мы войдем силой! – Да пошел ты! Стук становится громче, но реже, будто он пытается выбить дверь ногой. Раз, два – слышится треск дерева. Сквозь стены доносится приглушенный крик, и отчаяние заставляет Иня рвануться вперед. Чья-то рука хватает его за плечо и заставляет остаться на месте. Он сглатывает ругательство, видя, как руководитель операции отступает назад и наносит удар ногой по входной двери. Изношенный замок поддается с первого раза. Резкий луч света бьет Иню в глаза, когда дверь распахивается, и он оказывается в первом ряду свидетелей: высокая, пугающая фигура мужчины поворачивается к ним. Кай держит Вара за шею, прижимая дуло пистолета к его виску. Четверо агентов выстраиваются в линию, целясь в них, а пятый, стоящий рядом с Инем, с силой отталкивает его в сторону. Этого зрелища достаточно, чтобы Ин смертельно побледнел. Сердце падает в пятки, когда он видит Вара: лицо в синяках, тело ослаблено, он едва держится на ногах и с трудом открывает глаза. Он тяжело дышит, волосы и одежда промокли. – Не подходите, – рычит Кай, сильнее сдавливая шею Вара. – Клянусь, я застрелю его. Ин не видит ничего, кроме Вара. Тот не поднимает лица, и Иню хочется выкрикнуть его имя, но его держат сзади, вне линии огня. Он вынужден стоять тихо и неподвижно. «Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне», – неистово шепчет он офицеру рядом, но тот качает головой, крепко удерживая его на месте. Ин еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным. – Посмотри вокруг, парень, – говорит один из офицеров. – Всё кончено. Брось пушку. Сейчас же. Мужчина сильнее вдавливает пистолет в висок Вара. От этого движения Вар морщится и вскрикивает от боли, поднимая голову. Карие глаза встречаются с глазами Иня. Дыхание Вара перехватывает. Его губы шевелятся, беззвучно произнося имя Иня; он качает головой. Ин не знает, что именно дает ему силы, но он твердо держит взгляд, не в силах отвернуться, и видит, как глаза Вара наполняются слезами. – О-о, а это кто у нас? – подает голос Кай, немного продвигаясь вперед и таща Вара за собой, что заставляет агентов напрячься. – Я сказал: брось оружие! – Уж не тот ли это ублюдок, который пытался тебя у меня увести? – Кай истерически хохочет, снова тыча пистолетом в Вара, дважды ударив стволом по виску. – И из-за этого я переживал? – Он обращается к Вару, будто ведет светскую беседу. Его беспощадный взгляд останавливается на Ине, забаррикадированном агентами; Кай презрительно щурится. – Я мог бы сломал его как гребаную ветку. Вар всхлипывает: – Нет, п-пожалуйста. – Заткнись на хер, – рычит Кай, закрывая рот Вара рукой и сильно надавливая, снова упирая ствол ему в голову. Ин делает выпад вперед, но руки коллег не дают ему приблизиться. – Отпусти его! – Ин слышит отчаяние в собственном голосе. Офицер пытается оттащить его, но Ин не поддается, буквально врастая ногами в пол. Он ни на секунду не отводит взгляда. – Вар. Посмотри на меня, – тяжело дыша, Ин старается оставаться в поле его зрения. – Посмотри на меня. Всё будет хорошо, я обещаю. – Его грудь сжимается при виде страданий на этом лице. Взгляд Кая становится еще более диким. – Иди сюда, мальчик, – зовет он с маниакальной улыбкой. – Иди сюда и спаси его, разве ты не за этим здесь? – подначивает он, смеясь как сумасшедший. Ин не удостаивает его и взглядом, смотря только на Вара: – Я здесь. – И это выводит Кая из себя. Мужчина направляет пистолет на Иня. Офицеры мгновенно вскидывают оружие. Вар начинает неистово бороться, издавая приглушенный крик. – Брось пистолет! – Иди сюда и попробуй забери его! Только попробуй, сука! В разгаре хаоса Ин видит это словно в замедленной съемке. Вар хватает руку, закрывающую ему рот, и впивается в нее зубами. Мужчина вскрикивает от боли. – Ах ты дрянь! Начинается суматоха. Рука на груди Иня снова толкает его назад, но он успевает увидеть момент, когда Кай швыряет Вара на пол и направляет на него пистолет. Ин кричит. Грохочет выстрел, полностью оглушая его. Ин пытается вырваться из удерживающих его рук, в отчаянии рвется вперед и замирает. Сердце останавливается, когда он видит, как Кай спотыкается, крича и хватаясь за ногу, а затем падает. Давление на плечи Иня ослабевает, и всё превращается в смазанное пятно. Пистолет на полу отпинывают в сторону. Кай, с истекающей кровью ногой, прижат лицом к полу, уже в наручниках, осыпает всех проклятиями. Вар сжался в комок у стены. Его трясет, он вздрагивает, когда один из офицеров медленно подходит к нему. Он прячет голову в руках, защищаясь, и безудержно рыдает. Звуки возвращаются все разом, когда путь к Вару освобождается. Сердце Иня готово разорваться. Его глаза застилают слезы, но он бросается к нему, замедляясь лишь в паре шагов, чтобы не напугать. Всхлипы Вара становятся отчетливее, звон в ушах стихает. Ин опускается перед ним на колени. Его дыхание дрожит. – Вар? – шепчет Ин, нерешительно протягивая руку. Она замирает в воздухе – он ждет, пока Вар его заметит. И это происходит. Звук собственного имени заставляет Вара поднять покрасневшие глаза. Несмотря на неистовую дрожь, лицо Вара медленно открывается, и Ин не может сдержать облегченной улыбки. – Ты в безопасности, – голос Иня дрожит. Он держит руку ладонью вверх, не отрывая взгляда от карих глаз Вара. – Теперь ты в безопасности. Вара бьет озноб, рыдания кажутся бесконечными. Слезы градом катятся по лицу, пока он медленно осознает слова Иня. Он оглядывается по сторонам и останавливает взгляд на протянутой ладони. Ин терпеливо ждет. Вар медленно начинает выбираться из своей защитной позы. Его трясет так сильно, но маленькая ладонь наконец тянется навстречу. Вар кладет свою руку на руку Иня, поднимая глаза и впиваясь в него взглядом, словно проверяя, правда ли всё это. Должно быть, в глазах Иня он находит подтверждение, потому что в следующий миг Вар с прерывистым всхлипом подается вперед, пряча лицо на груди Иня. Его тело обмякает, силы покидают его. Вар буквально вжимается в Иня, его пальцы судорожно вцепляются в ткань куртки, держась как за спасательный круг. Ошеломленный, Ин может только крепко обнять его в ответ, выдыхая с облегчением. Вар полностью тает в его руках, утыкаясь лицом в шею Иня и практически забираясь к нему на колени. Его тело дрожит так, будто он истосковался по утешению. – Всё хорошо, – шепчет Ин, баюкая его. – Всё в порядке. Я здесь. Ты в безопасности. Ин выдыхает эти слова снова и снова, и несколько слезинок скатываются по его собственным щекам. Он усиливает свои защитные объятия, позволяя Вару прижиматься к его коже и тихо плакать. Вар в его руках становится слабее, всхлипы – тише. Ин держит его, поглаживая влажные волосы и проводя рукой по спине, замечая, какой он холодный. Вар дрожит как осиновый лист. – Боже, ты совсем замерз, – говорит Ин, растирая его обнаженные руки и понимая только сейчас, что тот почти не одет. Желая согреть его, он пытается немного отстраниться, но это оказывается плохой идеей: Вар вцепляется в него еще крепче, отчаянно качая головой. – Нет, нет, н-не надо, пожалуйста, пожалуйста... – Тише, тише, – выдыхает Ин, снова прижимая лицо Вара к своей шее. – Ш-ш-ш, я никуда не ухожу. Но мне правда нужно тебя согреть, хорошо? – он ласково говорит это, уткнувшись в его волосы. – Вар? Можешь на меня посмотреть? Проходит несколько мгновений, прежде чем Вар поднимает голову и встречается с ним взглядом. Его дыхание постепенно приходит в норму. У Иня сердце кровью обливается при виде него: он до предела истощен, в глазах всё еще плещется паника. Прекрасные карие глаза, покрасневшие и опухшие от слез. Не раздумывая, Ин нежно берет его лицо в ладони, поглаживая покрасневшую кожу большими пальцами. – Нам нужно ехать в участок, – говорит он как можно мягче. – Ты ледяной, ты можешь заболеть, если мы быстро тебя не согреем. Вар выдыхает, и новая порция слез катится из глаз: – Ты останешься со мной? Сердце Иня делает кульбит. – Конечно. Я тебя не оставлю, – говорит он, и говорит искренне. Он ни за что не уйдет, по крайней мере, сегодня. При этих словах Вар кивает, немного отстраняясь. Его взгляд на мгновение падает на дверь спальни. – Я... я не хочу туда заходить, – шепчет он, судорожно качая годовой. Ин гладит его по рукам, оглядываясь в поисках хоть чего-нибудь – джемпера или одеяла. Затем он замечает, как Вар всё еще держится за него, намертво вцепившись в его куртку. Он кладет ладонь поверх его пальцев, ободряюще улыбаясь. – Погоди секунду, – бормочет он, начиная расстегивать свой бронежилет. С облегчением выдохнув, когда тяжелая защита падает на пол, он быстро расстегивает ветровку, снимает её и набрасывает на плечи Вара. – Руки сюда, – командует он, поправляя одежду и застегивая молнию. – Вот так. – Он кладет ладонь ему на спину, замечая, что у входа остались только два агента, которые ждут их. Кай, пистолет и все остальные уже исчезли. Ин дает знак офицерам, и те понимающе кивают. Он снова переводит взгляд на Вара. Тот притих, его взгляд стал застывшим, более пустым теперь, когда он немного успокоился. – Вар? – тихо зовет он, ловя его взгляд. Он снова улыбается, когда Вар фокусируется на нем. – Можешь встать? Вар кивает, и Ин помогает ему подняться, придерживая за талию. Когда они встают на ноги, Вар хватается за его руку – делает это почти инстинктивно, не задумываясь. Ин не решается сказать об этом ни слова. Он уговаривает Вара снова посмотреть на него. – Хочешь взять какое-нибудь одеяло с собой? Вар качает головой, опуская взгляд и неосознанно прижимаясь к нему плотнее, когда один из агентов направляется к ним. Заметив реакцию Вара – как тот прячется за спину Иня, – мужчина понимающе смотрит на них. – Э-э... мне сказали, будет лучше, если ты поедешь с ним в патрульной машине, – говорит коллега, с любопытством поглядывая на Вара и кивая Иню. – Я за рулем, так что... жду вас внизу. – Спасибо, Ало, – говорит Ин, вежливо улыбаясь ему. Когда в комнате остаются только они двое, Вар заметно расслабляется. Ин заправляет прядь волос ему за ухо и ждет, пока тот снова поднимет голову. – Ты уверен, что не хочешь ничего забрать сейчас? Вар сглатывает, глядя в глаза Иня с такой уязвимостью, что у того перехватывает дыхание. – Я... я не знаю. Ин ободряюще улыбается ему. – Всё в порядке, – говорит он, легонько подталкивая его к выходу. – Всё будет хорошо.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Вар никогда не думал, что у него найдутся силы освободиться от оков, которые надел на него Кай. Потребовался всего один взгляд Иня. Вару нужно было увидеть его там, под прицелом ярости Кая, с направленным на него дулом пистолета, чтобы оцепенение спало. Он укусил руку Кая так сильно, что прокусил кожу, и принял последовавший удар кулаком, даже когда отлетел к стене, а Кай снова наставил на него пушку. Грохот выстрела, разорвавший воздух, заставил его кричать, содрогаясь в неистовой дрожи. Он помнит, как на долю секунды подумал, что умер мгновенно, потому что не почувствовал боли. Мир стал беззвучным на те блаженные мгновения, которые показались вечностью. Пока он снова не услышал этот голос, зовущий его по имени. Сладкий и осторожный – даже когда Вар практически влетел в его объятия, чтобы крепко прижаться. Его тело просто двигалось само, разум не успевал за ним: потрясение было слишком сильным, чтобы остановиться и подумать хотя бы на секунду. Теперь от одного воспоминания об этом кожа зудит. – У тебя есть родственники? Друзья, у которых ты мог бы остановиться? Вар качает головой, не поднимая глаз от своих коленей. – Нет, только я, – отвечает он, сильнее натягивая куртку Иня на плечи, зарываясь носом в его успокаивающий аромат. – И вы сказали, что не помните свою фамилию? – спрашивает детектив, внимательно осматривая Вара. Она задает вопросы уже больше часа, перескакивая с темы на тему, чтобы составить представление о его жизни – жизни, которую Вар уже и не знает, как собрать воедино. – Я её не знаю, – честно отвечает он, наконец подняв на нее взгляд. Глаза женщины полны понимания, но в них столько жалости, что Вару приходится отвернуться – в сторону закрытой двери, куда, как он знает (и надеется), Ин войдет в любую секунду. «Я принесу тебе еды и чего-нибудь попить, ладно? Я быстро, обещаю». Его нет уже почти полчаса, если верить цифровым часам, светящимся на стене справа. Вар вздыхает, слегка дрожа, и снова смотрит на женщину. Суванна, кажется? Мозг Вара слишком устал, чтобы даже пытаться вспомнить. – Я остался сиротой еще младенцем и никогда не знал, кем были мои родители, – объясняет он, чувствуя, как начинает зарождаться головная боль. Суванна кивает и задает еще несколько вопросов, углубляясь в темы, которых Вар не хочет даже касаться, но тут возвращается Ин. Он открывает дверь и входит с несколькими пакетами в руках. – Привет, – говорит он, ставя еду на стол и садясь рядом с Варом, который мгновенно расслабляется в его присутствии. – Прости, была огромная очередь. – Ин извиняющимся жестом приветствует женщину за то, что прервал их, но она с улыбкой качает головой, собирая разбросанные бумаги в папку. – Мы всё равно закончили, – говорит она, поднимаясь со стула. Перед уходом она смотрит на Вара серьезным взглядом. – Кай под замком и будет отвечать за целый список преступлений, так что вам не обязательно подавать заявление на судебный запрет, хотя вы имеете на это полное право. Однако я настоятельно рекомендую вам не возвращаться в старую квартиру, так как там сейчас ведется расследование. Мы можем предложить несколько вариантов безопасного жилья. Поможем с заявлениями и любыми документами. Мы здесь, чтобы помочь вам, кхун, – говорит она с ободряющей улыбкой. – Э-э... – в голове Вара информация несется со скоростью мили в секунду, но он не находит слов, чтобы ответить. Она прижимает папку к груди, склонив голову набок. – Давайте так: я оставлю вас поесть, а потом принесу файлы с самыми безопасными вариантами жилья, которые у нас есть. Вы посмотрите и решите позже. Хорошо? Вар может только кивнуть, слегка ошеломленный тем, как быстро всё происходит вокруг. Ин молча достает контейнеры с разными блюдами, ставит рядом напиток, протягивает Вару салфетки и палочки. Когда они снова остаются одни, Вар издает прерывистый вздох. – Спасибо, – шепчет он, принимая палочки и моргая, глядя на еду, пока Ин пододвигает к нему контейнер с рисом и свининой. Вар снова вздыхает, желудок сжимается. – Я... – Я знаю, что ты, скорее всего, не очень голоден, – опережает его Ин, пододвигая еду еще ближе. – Как насчет пары кусочков? Всё в порядке, если не хочешь. – Он говорит это мягко. Вар изо всех сил старается удержать его взгляд, и улыбка на этих губах помогает ему согласиться. С тихим выдохом он начинает медленно есть и замечает еще один пакет на краю стола. – А это что? – спрашивает он, не в силах сдержаться. – О. Это для твоих синяков, – объясняет Ин, доставая содержимое и показывая Вару. – Вот это нужно втирать утром, а эти таблетки пить на ночь. Вар смотрит на него, пораженный, пока мужчина продолжает показывать лекарства и объяснять, как ими пользоваться, ошеломляя Вара заботой в своем голосе. – Ты... ты ходил за лекарствами для меня? Ин моргает, а затем его взгляд внимательно скользит по телу Вара. – Ну... я же... видел... – он замолкает, нервно потирая шею. – У тебя их много, и я просто... просто подумал, что тебе нужно что-то, чтобы унять боль... – он вздыхает, закусывая губу и отводя взгляд. – П-прости, если я лезу не в свое дело, я не хочу доставлять тебе дискомфорт, я просто... – он снова смотрит на него, его темные глаза большие и блестящие. – Я хочу убедиться, что ты в порядке. Вара в сотый раз за эту ночь накрывает непреодолимое желание заплакать; в ушах начинает ныть – верный признак, – но он сглатывает комок в горле, облизывает губы и осторожно забирает пакет из рук Иня, глядя на него с печальной улыбкой. – Не думаю, что мне всё это понадобится, но спасибо, – говорит он. – Обычно я даю им зажить самим по себе. – Он опускает взгляд, пальцы крепче сжимают пакет. – Тебе не нужно беспокоиться. Я привык, – говорит он, и говорит искренне. Вар так привык жить в боли, что почти перестал её замечать, но как только слова слетают с его губ, осознание того, насколько это ужасно, тяжелым грузом ложится на плечи. Наступает недолгое молчание. Вару не хватает смелости взглянуть на Иня; перед этим агентом он становится настолько уязвимым, что чувствует себя буквально обнаженным. Слишком беззащитным, чтобы чувствовать себя комфортно. Внезапно в поле его зрения появляется рука. Ладонью вверх, Ин кладет её на стол между ними. Словно на безмолвный, осторожный зов, Вар поднимает взгляд и встречается с темными глазами. – Ты не должен был, – произносит Ин. Его тон нежен, но эти слова ранят глубже, чем что-либо прежде. Ин больше ничего не добавляет, да это и не нужно. Потому что до Вара посыл доходит кристально четко – слова оседают в его сердце так тяжело, что это становится мучительным. Это причиняет невыносимую боль, потому что они звучат правдиво, неоспоримо, обнажая всё перед его глазами. То, что Вар никогда не заслуживал такой жизни. Что он всегда заслуживал лучшего. Внезапно его поглощает горе – густое, безутешное горе по той радости, которую он позволил тому человеку убить. По теплым дням и ярким впечатлениям. По улыбкам и смеху. По утрам, когда можно подольше поспать, и ночам без единой тревоги. Слова Иня приносят столько скорби в его грудь, что слезы брызжут из глаз почти мгновенно, словно сорвало кран, который годами сдерживал мощный поток. Его пальцы дрожат, палочки падают на стол. Рука взлетает ко рту, чтобы сдержать всхлип, но попытка тщетна: за ним следует еще один, и еще, и еще. Вара трясет, и весь страх, весь ужас, который в него вколачивали, вырывается потоком из глаз. Отчаяние и одиночество, которые он знал с тех пор, как был беспомощным, нелюбимым ребенком, вырываются с каждым резким вдохом, с каждым болезненным выдохом. Внезапно его обволакивают теплые руки – руки, которые притягивают его к себе и позволяют спрятать лицо на груди. Аромат полностью окутывает его, удерживая так, будто он действительно важен. Пальцы перебирают его волосы, и эта нежность заставляет Вара плакать еще сильнее. Гнев вытягивает из него всё больше слез, потому что именно так он всегда хотел, чтобы его обнимали. Именно таких прикосновений он всегда желал. Так с ним не обращался никто и никогда, даже в детстве. Неужели это было слишком большой просьбой? Почему он позволил этому случиться? Почему жизнь испытывала его так рано, зная, что он не справится? Почему он потратил столько времени, не имея этого? Почему его родители должны были умереть и оставить его здесь, одного? Почему он не мог умереть вместе с ними? Почему они не могли жить все вместе? Они бы научили Вара, что такое любовь; они бы не дали ему упасть во тьму. Вар не знает, сколько он плачет, но забота Иня не ослабевает – и в его объятиях, и в его голосе чувствуется то, что унимает каждую ноющую косточку в теле Вара, пусть и на мгновение. Он не замечает, когда перестает дрожать, или когда его рыдания наконец сменяются слабыми вдохами. В какой-то момент усталость берет верх, веки становятся тяжелыми и опухшими. Он не открывает глаз, дыхание постепенно выравнивается. Запах Иня убаюкивает его, мало-помалу, мягко уводя в страну милосердных снов, пока он окончательно не обмякает в его осторожных, защищающих объятиях.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

– Всё в порядке, я сам его отнесу, – негромко произносит Ин, переходя на шепот и покрепче прижимая Вара к себе. – Просто сложи папки в мою сумку. Мия вздыхает, а Суванна кивает, аккуратно вкладывая папки в сумку-мессенджер Иня. Она старается не шуметь, помня о спящем у него на руках человеке. Детектив смотрит на Вара с мягкостью в глазах – на то, каким хрупким он кажется в этом глубоком сне. Она шепчет слова прощания и незаметно кладет свою визитку в карман куртки, которая надета на Вара, после чего тихо выходит из комнаты. Ин переводит взгляд на свою коллегу, смело встречая её изучающий взор. Мия просто вздыхает: – Ты же понимаешь, что тебе больше не позволят заниматься его делом. – Я знаю, – быстро отвечает он. Он предвидел это. – И меня это устраивает. Ин, не раздумывая, вписал свое имя как ответственного лица и контактного лица для экстренной связи в личное дело Вара. Мия, должно быть, увидела это, как только приехала в участок, что и вызвало её вопросы, которые Ин поспешил пресечь на время. Однако она прищурилась: – Пат надерет тебе задницу, так что готовься всё объяснять в понедельник утром. – Я буду готов, – обещает Ин. Мия устало выдыхает, явно утомившись от выходок Иня, но все же закатывает глаза: – Идем, мелкий засранец, я вас подброшу. Ин улыбается её напускной суровости, ни на секунду в неё не веря. Он едет на заднем сиденье, прижимая Вара к себе, пока Мия молча ведет машину. Он так и не смог выпустить его из объятий – Вар цеплялся за него даже во сне, словно Ин был его единственным якорем в бессознательном состоянии. Ин не смог бы воспротивиться этому даже под страхом смерти. Это мгновенно отозвалось в его и без того слишком мягком сердце; он остро чувствовал потребность дать Вару тот покой, в котором тот так отчаянно нуждался. Когда они приехали, Мия занесла их вещи, а Иню удалось занести Вара в дом, не разбудив его. Тот так долго плакал, что просто отключился от истощения. Ин надеется, что он проспит всю ночь – Вару это жизненно необходимо, и Ин позаботится о том, чтобы его отдых был максимально долгим. – Ты нас-то к себе ни разу не приглашал, а его уложил без лишних вопросов, – бормочет Мия, складывая сумки в гостиной. Она насмешливо улыбается, когда Ин бросает на неё сердитый взгляд. Он качает головой и идет в свою спальню. – Иди сюда, помоги мне, – шепчет он, игнорируя ошеломленное выражение лица Мии. Он указывает на кровать; она откидывает одеяло, и Ин осторожно укладывает Вара, укрывая его и поправляя подушки. Закончив, он вздыхает, упирая руки в бока. Подняв голову, он ловит блеск в глазах Мии – немой вопрос на её лице невозможно не заметить. Он закатывает глаза: – Очевидно, я сплю на диване, даже не начинай. Мия вскидывает руки, как бы сдаваясь: – Я вообще ничего не сказала, не надо так защищаться. Ин фыркает, качая головой. Он включает неяркий ночник и выпроваживает её из спальни. – Всё, выходи, выходи, я не хочу его будить. Мия тихо смеется, следуя за ним в гостиную. Он занимает себя тем, что убирает остатки еды и лекарства Вара, вешает пальто и сумку в шкаф у двери. Он кожей чувствует, как взгляд подруги сверлит ему спину, и тяжело выдыхает. – Я знаю, – единственное, что он бормочет, прежде чем повернуться к ней. Она стоит, скрестив руки на груди, с суровым выражением лица. – Да. Он мне небезразличен. Больше, чем следовало бы. Я это осознаю. Довольна? Мия недоверчиво вскидывает бровь: – Довольна? – Она подходит ближе. – Я обеспокоена, Ин. Этот парень сейчас слишком уязвим. Не думаю, что это хорошая идея – позволять этому продолжаться. – Я знаю, – настаивает он, потирая глаза. Он слишком устал, чтобы спорить. – Пи, у него никого нет. Он совсем один, и я не могу... – Ин замолкает, отводя взгляд. – Я знаю, что ситуация далека от идеала, но я не могу... физически не могу оставаться в стороне. Так что, пожалуйста... не заставляй меня, – умоляет он, глядя на неё открыто, признавая каждую правду, звучащую в его сердце. – Я хочу быть рядом с ним, если он этого захочет. Ин понимает, что это деликатная ситуация, но если он больше не работает над делом Вара, то не должно быть никаких проблем в том, чтобы оставаться близкими людьми. Если Вар этого захочет, конечно. Мия одаряет его строгим взглядом: – Ты, по сути, подписываешься на роль его опекуна, ты это понимаешь? Этот мальчик вцепится в тебя мертвой хваткой, и ты должен быть к этому готов. Ты же знаешь, как ведут себя жертвы такого типа, Ин. Ин заставляет себя не возмущаться от того, что Вара свели к статусу «жертвы» – он знает, что Мия права, и она, вероятно, единственная, кто сейчас рассуждает логически. Ему нечего сказать в свое оправдание, он принимает её упрек честно, но отказывается сдаваться. Если Вар захочет, чтобы Ин был рядом, он будет. Другого пути нет. Ин заботится о нем, и нет смысла лгать себе, а тем более – отрицать это дальше. Снова вздох, а затем она кладет руку ему на плечо. – Возьми несколько выходных. Я введу Пата в курс дела, но будь готов объясниться, когда вернешься. Ин с облегчением вздыхает и кивает. Он провожает её до двери, еще раз поблагодарив за помощь. Когда дверь закрывается, он прислоняется к ней спиной, медленно выдыхая. Усталость тянет за конечности, но он всё равно заставляет себя идти в сторону спальни. Заглянув внутрь, он видит, что Вар почти не шевелился во сне – он всё так же лежит, свернувшись калачиком, только волосы виднеются из-под толстого одеяла, укрывающего его целиком. Ин прислоняется к дверному косяку, наблюдая за тем, как его тело плавно вздымается под одеялом. Вар спит крепко. Ин решительно отключает мозг, который грозит оставить его без сна навязчивыми вопросами «а что, если...». Он отстраняется от двери, оставляя её приоткрытой, и возвращается в гостиную. Достает из шкафа пару одеял и падает на большой диван, устраиваясь поудобнее. Он слишком вымотан, чтобы даже думать о том, чтобы умыться. Он ставит будильник и ставит телефон на зарядку, отгоняя все мысли о событиях прошедшего дня. Завтра. Они со всем разберутся завтра. Веки тяжелеют, он закрывает глаза, проваливаясь в диван. Перед мысленным взором еще раз промелькнуло лицо Вара, и меньше чем через минуту Ин засыпает. На душе наконец становится спокойно от мысли, что Вар в безопасности, в тепле и покое, в соседней комнате.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧