The Sound Of You

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Ин ушел, но губы Вара всё еще покалывало. О чем он только думал? Его сердце не переставало бешено колотиться, а конечности дрожали всё то время, пока он готовился ко сну. Даже сейчас, когда он лежал на свежезастеленной постели в своей новенькой квартире, этот страдающий орган, казалось, не мог перестать дико биться о ребра. Вар сделал это не на импульсе. На самом деле он думал об этом весь день, но никогда не верил, что ему хватит смелости. И хотя реакция Иня была явно положительной, Вар всё равно не мог избавиться от беспокойства. Он невольно задавался вопросом: не совершил ли он ошибку? Не переступил ли черту, которую еще не готов переступать? О чем Ин думает сейчас? Будет ли он ждать, что Вар теперь часто будет его целовать? Решит ли Ин, что теперь ему самому можно целовать Вара? Как это вообще выглядело со стороны? Почему это так пугает его? Грудь начала часто вздыматься, страх сковывал кости всё сильнее, чем больше он размышлял об этом. Разум создавал внутри настоящий хаос из пугающих возможностей: каково это – снова встретиться с Инем? Снова остаться с ним наедине? Чего Ин хочет от Вара, хотя он с самого начала ясно дал это понять. «Я просто хочу быть рядом, если ты этого хочешь». Логически Ин не давал Вару ни единого повода для недоверия или страха, и всё же дыхание не приходило в норму, сколько бы он ни пытался убедить свой мозг, что он не в опасности. «Он не Кай. Он – не он. Кай больше не может причинить мне боль». «Я в безопасности. Я в безопасности. Я в безопасности». Вару казалось, будто чья-то рука сжимает его легкие, а горло перехватило в панике. Выскочив из-под одеяла, он схватил телефон с тумбочки и дрожащими пальцами набрал номер, который теперь навсегда запечатлелся в его памяти. Раздалось три гудка, а затем – ответ. – Алло?.. – приветствовал его сонный голос Иня. Этот звук был именно тем, что Вар хотел услышать, но воздух с хрипом вырывался из его груди, стены, казалось, смыкались, лишая его возможности произнести хоть слово. Он услышал шорох на другом конце: – Вар? – голос Иня зазвучал бодрее, в нем прорезалась тревога. – Вар, ты в порядке? Что случилось? Крошечный всхлип сорвался с его губ: – Я-я не могу... – выдавил Вар, сжимая ткань футболки на груди и сползая на матрас, уставившись в потолок. – Что произошло? Ты в опасности? – настойчиво спросил Ин. Послышался шум, будто он поспешно выбирался из постели. – Н-нет, – сумел ответить Вар, продолжая судорожно глотать воздух, пока паника пыталась пригвоздить его к кровати. – Нет... никакой опасности. Он услышал, как Ин протяжно вздохнул, словно с облегчением, и шум прекратился. – Ох... – произнес он мягко, с тихим пониманием. – Всё хорошо... Я здесь, слушай мой голос, – выдохнул он в трубку, и шорох возобновился. Вар закрыл глаза, представляя, как Ин снова ложится в постель на спину. – Я здесь. Ты в безопасности, Вар. Ты в безопасности. В голосе Иня всё еще слышались остатки сна, и сквозь панику Вара начала пробиваться вина. – П-прости... Прости меня, – сумел выдавить Вар. Вина и страх давили на него так сильно, что он не мог пошевелить ни единым мускулом. – Прости, – всхлипнул он, и его дыхание стало еще более прерывистым, когда он окончательно сдался слезам. – Тсс, всё хорошо, Вар. Дыши, всё будет в порядке. Обещаю, – заговорил Ин приглушенным тоном, будто уговаривая Вара подражать ему. – Дыши вместе со мной, ладно? – сказал он, и Вар кивнул, хотя Ин не мог его видеть. – Вдох... Вар сделал глубокий вдох, заставляя боль в груди отступить. – И выдох... Он следовал за Инем, повторяя движения снова и снова, дыша в унисон с ним, пока дрожь не унялась, а воздух перестал дрожать на выходе из легких. – Вот так, именно так. Голос Иня был наполнен такой нежностью, которую сердце Вара не могло вынести, и его глаза наполнились слезами уже по совсем другой причине. Когда он окончательно успокоился, то смог глубоко выдохнуть; слезы высыхали на коже. – Прости, – снова устало произнес он. – Почему ты извиняешься? – спросил Ин, и за его вопросом последовал шорох, будто он устраивался поудобнее. – Мне не следовало тебя целовать, – сказал Вар, не в силах быть никем, кроме как честным. Он никогда не умел лгать, а уж тем более Иню, чьи нежные слова и вдумчивые поступки каждый раз побуждали его говорить то, что на уме. Он услышал, как Ин тихо вздохнул. – Всё в порядке, если ты об этом жалеешь, – сказал он, и нежность, с которой он это произнес, была сокрушительной. Настолько сокрушительной, что Вар не мог справиться со штормом эмоций внутри. Однако, когда между ними было расстояние, слова давались легче; когда их соединяла лишь телефонная линия, и их голосам некуда было деться, кроме как друг к другу. Поэтому Вар продолжал быть честным, потому что, хотя это был всего лишь маленький поцелуй в щеку, он знал: за ним стоял слишком большой вес и слишком очевидный смысл, чтобы его можно было истолковать неверно. – Дело не в этом, – сказал Вар, переламывая свой страх. – Я не жалею. Просто я не знаю, что об этом думать... – он замолчал, закусив губу. Закрыв глаза, он собрал всё мужество, чтобы произнести это: – Пи, я не готов к... – он запнулся, даже не зная, как закончить предложение, но Ин сделал это за него. – Я знаю, – прошептал он, мягко и воздушно, словно хотел, чтобы эти слова стали лаской для его ушей. Ин был настолько нежным во всем, что делал, что паника отпускала легкие Вара, будто когти разжимались с каждым словом Иня. – Вар... ты помнишь, что я сказал тебе тем утром после оранжереи? – спросил Ин, и Вар утвердительно промычал, сильнее расслабляясь в постели. – Я ничего не жду, – сказал он, затем тихо вздохнул и прочистил горло. – Я осознаю, что я не совсем... скрытен. Полагаю, ты уже понял, что я к тебе чувствую... я прав? Вар заставил себя перестать кусать губу, чувствуя, как жар приливает к щекам. Почему-то обсуждение этого вслух заставило его сердце дрогнуть. Он вздохнул, заставляя его успокоиться. – Да... я понял, – сказал он, сжимая футболку в районе сердца. Ин негромко усмехнулся. – Я прозрачен, я знаю. Мне говорили, что я как открытая книга, и я никогда не считал это чем-то плохим. Теперь же мне кажется, что мне следовало быть осторожнее, – Ин сделал паузу, его голос звучал виновато. – Вар, пожалуйста, знай: я буду более чем счастлив быть твоим другом. Как я уже говорил, я просто хочу быть рядом, если ты мне позволишь. Ин произнес это почти на одном дыхании, но с такой бережностью, что Вару захотелось протянуть руку и взять то, чего он хочет, к черту страхи. – Знаю, я сделал это слишком очевидным. Я вовсе не хотел заставлять тебя думать, что ты должен что-то с этим делать, – продолжил Ин, и его искренние слова пролились на Вара живительным дождем спокойствия. Ну конечно. Ин только и делал, что раз за разом развеивал его страхи. Он успокаивал, учил, утешал. А Вар продолжал позволять сомнениям туманить взор, приглушая свет «галактик» в глазах Иня и ту улыбку, от которой сердце Вара так часто пускалось в пляс. Как он может быть таким бескорыстным? Как он может давать Вару так много, ничего не прося взамен? Почему это причиняет боль? Тот факт, что Вар больше всего на свете хочет отдать ему всё в ответ? Потому что он уже чувствовал нечто подобное раньше. Потому что когда-то он хотел отдать всего себя Каю, и это оставило в нем лишь пустоту. – Прости, если я заставил тебя думать, что ты обязан меня поцеловать. Прости, если я тебя напугал, – произнес Ин, и в его голосе невольно проступили эмоции, будто он читал мысли Вара. И эти слова, эти извинения звучали совершенно неправильно. – Я поцеловал тебя не потому, что чувствовал себя должником. Я поцеловал тебя, потому что я – ходячая катастрофа, и я позволил эмоциям взять верх, – признался Вар, желая, чтобы узлы вины распутались и покинули его бедные легкие. Вар закрыл глаза, переворачиваясь на бок и прижимая подушку к груди. – И я тебя не боюсь, – заверил он. – Просто... сейчас мне всё напоминает о нем, и... – он замолчал, чувствуя, как горло снова перехватывает, а глаза щиплет от новой волны слез. – Мне просто нужно время, – признался он с дрожью в голосе. – Очень много времени. – Оно у тебя есть, – ответил Ин. – У тебя есть всё время мира и вся жизнь впереди. И никто не имеет права забирать это у тебя. Всё это – твое. Слова Иня ложились мягко, посылая волны комфорта даже через телефон, и Вар почувствовал, как на губах появляется улыбка. Он не мог сдержаться, когда Ин в очередной раз напоминал ему, насколько он отличается от всего, что Вар знал до этого. – Ты ничем мне не обязан, – напомнил Ин, – ни мне, ни кому-либо еще. Казалось, Ин хотел, чтобы эти слова выжглись в сердце Вара, чтобы он жил ими. – Хорошо? Улыбка Вара стала шире, на душе стало спокойнее, когда он позволил словам Иня окутать его сердце. – Хорошо. Он почти физически чувствовал, как Ин улыбается в ответ, хоть и не видел его. – Ты уже хочешь спать? Вар промычал: – Немного. – Хочешь, чтобы я положил трубку? – ...Не совсем, – признался Вар. – Мне нравится слушать твой голос, но ты и так это знаешь, – добавил он застенчиво. Ин усмехнулся, и Вар представил, как он качает головой. – Я могу побыть на связи, пока ты не уснешь, – сказал он, и от этого предложения сердце Вара пропустило удар. – Тебе не обязательно это делать, – сказал Вар, всё еще чувствуя неловкость за то, что прервал его сон, но он не мог сдержать улыбку. – Я положу трубку, когда ты начнешь на меня храпеть. Вар хихикнул, смех сам собой зародился в груди. – Я не храплю, – возмутился он. – О да, еще как храпишь. – Нет. – Да. – Нет... – повторил Вар, слова оборвались, так как из его рта вырвался невольный зевок. Ин снова рассмеялся. – Ну вот, долго ждать не пришлось, я в этом мастер, – пробормотал он, и, как ни странно, его голос подействовал на Вара как заклинание, заставляя мышцы расслабиться, а веки – потяжелеть. Его и уют постели, которая теперь обнимала его, а не душила. Сон быстро затягивал Вара, и слова едва срывались с его губ. – Спасибо, Ин, – прошептал он. Последовала короткая пауза. Краем сознания он удивился – произносил ли он когда-нибудь имя Иня вот так? Тихо и нежно, без всяких формальностей. Тем не менее, Ин ответил тем же, так же нежно, за мгновение до того, как Вар провалился в забытье. – Спокойной ночи, Вар.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин знал, что потребуется время на адаптацию, ведь Вар впервые за много лет жил один. И это постепенное узнавание Вара стоило каждой минуты, проведенной с лицом, приклеенным к экрану телефона, когда он разговаривал с ним всякий раз, как у того случались проблемы со сном. Казалось, по телефону Вару было легче. В конце концов, именно так зародилась их связь, и Ин был совсем не против. Напротив, он был счастлив слышать его голос – мягкий, нежный и с каждым днем всё менее печальный. Ин изо всех сил старался не слишком обольщаться осознанием того, что он сыграл роль в этом радостном звучании – он знал, как опасен такой ход мыслей. Он не жалел, что рассказал Вару о своих чувствах. Ну, или, скорее, мягко их подтвердил. Ин никогда не умел скрывать правду и не думал, что когда-нибудь захочет этому научиться. Такова была его природа – быть искренним и абсолютно прозрачным во всем и всегда. Так что и в этот раз всё было так же. Он безнадежно влюбился в эти слова, в этот голос и в его доброту. И в его теле не было ни капли сожаления. Потому что, прежде всего, той ночью по телефону он сказал Вару правду. Вар ничего ему не должен. Поэтому в последующие дни он был предельно осторожен. Ин делал всё возможное, чтобы соблюдать уважительную дистанцию. Давал Вару необходимое пространство. Позволял Вару самому делать шаги навстречу и тем самым развеивал его страхи, одно подтверждение за другим. С той ночи прошло несколько недель, и этим утром Ин получил сообщение, доказавшее: он всё делает правильно. От: Вар «Нам только что завезли новые растения, не хочешь зайти посмотреть?» Были выходные, и Ин еще никогда в жизни не одевался так быстро. Он выскочил из постели, хотя еще секунду назад собирался проспать полдня. Потому что Вар сам написал ему, и это было предложение увидеться. Цветы и растения делали Вара счастливым, и он подумал об Ине. Так просто, но это заставило его сердце взлететь. Потому что, хотя он был искренен, когда говорил, что ничего не ждет, счастье всё равно грозило вырваться наружу. Вар медленно, но верно шел Иню навстречу. К чему именно – Ин не знал и не хотел знать. Он просто не помнил времен, когда у него не было этого чувства. И что бы это ни было, он хотел, чтобы оно продолжалось. Ин вошел в магазин с определенной идеей. В тот момент, когда он увидел его за прилавком, мир вокруг замер, и Иню пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться слишком широко. Но Вар сам расплылся в улыбке, его глаза засияли – это выглядело так естественно. Прошли недели, и Ин, несмотря на то что они созванивались почти каждый день, чувствовал себя так, словно пережил долгую засуху. – Привет... – выдохнул Ин, не веря тому, каким сияющим выглядит Вар. На его щеках было столько красок, что это зрелище буквально заворожило его. – Привет, – отозвался Вар. В его глазах мерцало возбуждение, будто ничто и никогда больше не сможет их потушить. Он поправил зеленый фартук, выходя из-за кассы. – Идем, идем, они все такие красивые! Ин был немного ошарашен, но мягко рассмеялся, когда его внезапно потащили за собой. Вар увлеченно рассказывал об одном цветке, о другом растении, о том, как бы ему хотелось оставить их все себе. Ин слушал с неослабевающим вниманием, хотя иногда пропускал детали, когда блеск этих глаз был направлен прямо на него. Вар выглядел таким влюбленным во всё это, Ин почти физически ощущал эту любовь, изливающуюся из него. Это побудило Иня озвучить мысль, которая зрела в нем уже несколько дней. – Я хочу себе такой, – признался Ин, когда экскурсия Вара подошла к концу. Он мог бы поклясться, что в этот момент открылись врата рая, потому что выражение лица Вара могло соперничать с самим солнцем. – Это замечательно! – воскликнул Вар, снова потянув его за собой туда, где стояли комнатные растения. – У тебя есть что-то конкретное на примете? Ин улыбнулся ему, плененный радостью на этом лице. – Как ты думаешь, какое мне подойдет? Ин не искал трудностей. Он собирался сделать всё возможное, чтобы позаботиться о нем, но не хотел рисковать и брать то, что может легко погибнуть, если он совершит ошибку. У него даже были домашние животные раньше, но он мог поклясться, что сейчас всё кажется гораздо серьезнее. По крайней мере, для него. Почему-то Ин чувствовал необходимость сделать всё, что в его силах, чтобы окружить максимальной заботой любое растение, которое он сегодня приобретет. Отдать ему всю любовь, в которой оно нуждается. Вар предложил ему бесконечное количество вариантов; он был по-настоящему в своей стихии, объясняя правила ухода и то, какую пользу они принесут в повседневную жизнь. Казалось, он сам не может определиться, что лучше, и в итоге он упер руки в бока и выдохнул, будто выбор был слишком сложным. Ин ласково усмехнулся. Его внимание привлек симпатичный цветок в горшке, притаившийся на дальней полке. Он выглядел очаровательно, хотя его листья были немного опущены вниз. Словно он был застенчив или, возможно, немного печален. Ин улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди. – Мне нравится этот, – решительно сказал он. Вар проследил за его взглядом и улыбнулся. – Спатифиллум, – произнес он, и его прежнее возбуждение сменилось чем-то более мягким. Ин замялся, но Вар подбодрил его кивком. Ин протянул руку и взял горшок. Он улыбнулся ему, оглядывая симпатичные зеленые листья, игриво наклоненные в стороны, а затем осторожно передал его в руки Вара, следуя за ним к кассе. Ин внезапно занервничал, переводя взгляд с растения на Вара, который деловито собирал несколько средств по уходу в небольшой пакет, прежде чем передать его Иню. – Так... за ними довольно легко ухаживать, – сказал Вар, нежно глядя на горшок, стоящий между ними на прилавке. – Они любят яркий свет, но не прямые солнечные лучи, иначе листья могут обгореть. Взгляд Вара встретился с его взглядом, и Ин снова сосредоточился на растении. Чувствуя, как лицо заливает краска, он впитывал каждое слово Вара. – Если листья начнут поникать, значит, она хочет пить, – продолжил он с легкой улыбкой. Затем он мягко взял руку Иня в свою и положил её на горшок. Сердце Иня пропустило удар, но он изо всех сил старался не подавать виду, пока Вар направлял его пальцы, чтобы прижать их к почве. – Когда верхний слой земли на ощупь сухой – полей её, но будь осторожен, не залей. Ин моргнул, подавляя разочарование, когда Вар отпустил его руку. – А как я узнаю, что заливаю её? – неуверенно спросил он. Вар усмехнулся и изобразил рукой, как будто поливает из лейки. – Просто понемногу, пока почва не станет влажной, – объяснил он, и его карие глаза наполнились нежностью, когда он снова посмотрел на растение. Ин на секунду задумался: неужели это и есть взгляд любви? Ощущение было именно таким, когда эти прекрасные глаза снова скользнули вверх, к Иню. В этот раз Ин не отвел взор, удерживая контакт, совершенно завороженный тем, как Вар говорит о своих хрупких созданиях – так, будто он по-настоящему влюблен в них. – Но если ты забудешь разок-другой, ничего страшного, – добавил Вар. – Они умеют прощать, – голос его стал совсем тихим, словно он хотел звучать как можно нежнее, обращаясь к цветку. – А еще они будут благодарны, если ты время от времени будешь протирать их листья влажной тканью. Это помогает им дышать. Вар коснулся пальцем одного из листьев, проводя сверху вниз, словно лаская щеку возлюбленного, явно погрузившись в свои мысли. – А если она зацветет... если увидишь белые цветы, значит, она счастлива, – под конец его голос перешел в шепот. Его карие глаза на мгновение ушли куда-то вглубь, в неведомое место, от которого у Иня еще не было ключа. Завороженный, Ин чувствовал, что влюбляется в эту лилию, пока  Вар касался листьев. И внезапная мысль поразила его. Вар снова посмотрел на него. – Пожалуйста, будь с ней нежен. Эти слова несли в себе глубокий смысл. Тяжелый и в то же время хрупкий. Вар положил руки вокруг горшка, пододвигая его к Иню. «Пожалуйста, будь нежен со мной». – Я буду, – выдохнул Ин. Их пальцы соприкоснулись, когда Ин взял растение в свои руки. Карие глаза потеплели, встретившись с «галактическим» взглядом Иня. – Обещаю, – добавил он. Вар моргнул, краска залила его щеки, и он отвел глаза, кивнув. Ин прочистил горло, принявшись искать бумажник. Он едва выудил его из пальто дрожащими пальцами, когда Вар игриво покачал головой. – Считай это еще одним подарком, – сказал он, видя замешательство Иня. Ин не смог сдержать смешок. – Еще одним? Так я совсем разбалуюсь, – пошутил он, осторожно прижимая горшок к груди. Он чувствовал его таким хрупким, что невольно следил за силой своих рук. В ответ на его шутку раздался смех – тот самый звук, который он хотел бы запереть в памяти навсегда. – Говорят, это к удаче, когда кто-то дарит тебе растение, – сказал Вар, облокотившись на прилавок. Ин несколько мгновений смотрел на него, наслаждаясь короткими секундами их зрительного контакта, прежде чем перевести взгляд на свое новое приобретение. Он хмыкнул, поглаживая пальцем один из листьев. Он уже был очарован. – Тебе правда не стоило, но... спасибо, – сказал Ин, снова находя свой любимый оттенок карего. На фоне зеленых листьев эти глаза выделялись еще сильнее – миндалевидные и земные, они одновременно дарили устойчивость и заставляли землю уходить из-под ног Иня. Насколько он понимал, Ин уже был самым удачливым человеком на свете.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

– Значит, всё будет в порядке, если я оставлю её у окна? Вар не стал подавлять улыбку: – Да, но только на несколько часов, – объяснил он, устраиваясь поудобнее на диване и укрывая ноги пледом, глядя в окно. Они созванивались каждый день. Надо признать, Вару было легче разговаривать с Инем именно так; он обнаружил, что в таких беседах способен быть с ним честным и прямолинейным. И хотя видеться с ним после того случая в магазине становилось всё проще и проще – смотреть на него, улыбаться ему, – Вар всё равно узнавал этот трепет в груди каждый раз, когда они говорили. Он понимал, что Ин – особенный человек. Он всегда это знал, но почему-то это осознание пугало его всё меньше и меньше. Мало-помалу. Вар не думал, что сможет решиться на что-то серьезное в ближайшее время, но его это устраивало. Казалось, Иня это тоже устраивало, и с каждым днем Вар верил в это всё сильнее. «Прости, если я тебя напугал». Эти слова до сих пор сжимали его сердце, вызывая жгучее желание подбодрить его, дать понять, что он никогда не сможет бояться кого-то настолько доброго и мягкого. – Я волнуюсь, она выглядит грустной последние два дня, – делился Ин, и Вар слышал, как тот перемещается по комнате, вероятно, готовя ужин. – Честно говоря, я боюсь, что она погибнет у меня на руках. Вар едва сдержал умиленный вздох, радуясь, что Ин не видит глупую улыбку на его губах. – Это нормально, – сказал он, откидываясь на подушки. – У всех бывают хорошие и плохие дни. Завтра ей станет лучше, не переживай. Ин хмыкнул, и звук открытого крана немного заглушил его слова. – Да, ладно. Тогда я дам Нонг Док немного личного пространства, – сказал он так ласково, будто обращался напрямую к растению. Нонг Док. Маленький цветок. Вар закусил губу, закрывая глаза. – ...Нонг Док? – спросил он, не в силах скрыть тепло, просочившееся в его голос. – Ты так её назвал? Ин рассмеялся, ничуть не смутившись: – У меня для неё много прозвищ. Но Нонг Док – мое самое любимое. Сердце Вара сделало настоящее сальто. – Ты разговариваешь с ней? – не удержался он от вопроса. Грудь наполнилась нежностью при мысли о том, как Ин сладко воркует с растением – точно так же, как сам Вар делает в магазине. – Ну, да, – ответил Ин, как будто это было очевидно, а затем тихо вздохнул. – Мне на самом деле кажется, что она счастливее, когда я это делаю, – продолжил он с легким смущением в голосе. – Это... это глупо, я знаю... – Нет, вовсе нет, – быстро отозвался Вар, слегка качая головой. – Это совсем не глупо, – его голос прозвучал мягче, чем он ожидал. – Это мило. «Ты милый», – пропело его подсознание, но Вар вовремя спохватился, прежде чем произнести это вслух. После его слов воцарилась тишина. Вар ждал, затаив дыхание, боясь, что сказал что-то не то, но затем Ин прерывисто рассмеялся, будто внезапно занервничал. – С-спасибо, – запнулся он, прочищая горло. – З-знаешь, у меня раньше была собака. Уход за ней отнимал столько времени – но клянусь, наличие растения заставляет меня нервничать куда сильнее. Вар хихикнул, умиленный тем, как засуетился Ин, переводя тему. – Правда? Я обожаю собак, – признался он. – Почему его больше нет с тобой? – Он у родителей. Думаю, я просто не мог уделять ему достаточно времени. Там ему в любом случае лучше. Здесь он проводил весь день в четырех стенах, потому что я слишком много работал, – рассказывал Ин, и звуки кухонного ножа и хлопающих дверок шкафчиков заполняли паузы. Вар легко мог представить его на кухне: как он режет овощи, надев свой темно-синий фартук. Эта картина успокаивала его, заставляя желать оказаться там, рядом с ним. Вар отогнал эту мысль так же быстро, как она появилась. – У меня никогда не было собаки, – признался Вар, мысленно возвращаясь во времена приюта. Там никогда не было домашних животных, да и Кай животных не любил. – Но я их очень люблю. На днях к нам заходила дама с пуделем. Он был такой крошечный и милый, что я чувствовал себя счастливым до конца смены. – Серьезно? Никогда? – спросил Ин с легкой дразнилкой в голосе. – Что ж, у тебя такая заботливая натура, что я уверен – ты бы отлично справился. От этих слов сердце Вара пропустило добрую сотню ударов. Так случалось всегда, когда Ин делал ему комплименты. Вар еще не успел к этому привыкнуть, но Ин никогда не давил на него. Те приятные вещи, которые он говорил, звучали искренне, будто он произносил их не задумываясь, как нечто само собой разумеющееся. Это заставило Вара снова бороться с улыбкой, хотя он не мог контролировать то, как сильно горят его щеки. – Ты правда так думаешь? Если закрыть глаза, можно было представить, как Ин улыбается одной из своих мягких, легких улыбок. – Я в этом уверен.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин не винил Пата за тот взгляд, которым тот его сейчас сверлил. Честно говоря, учитывая то, как Ин вел себя в последнее время, он сам не понимал, как до сих пор умудряется приходить и работать. Любой другой человек ухватился бы за возможность взять передышку. Отпуск. Что-то, что помогло бы отвлечься. Иню бы позволили. Даже настояли бы на этом. Но это было последнее, чего он хотел. У Иня буквально кожа начинала чесаться от одной только мысли о том, чтобы прекратить свою деятельность. Но даже при всём этом, факт оставался фактом: его время на этой конкретной должности подошло к концу. Ему потребовалось время, чтобы прийти к этому решению, и оно далось нелегко, но теперь Ин был уверен в нем на все сто процентов. Он не мог продолжать в том же духе. – Ты серьезно? – задумчиво произнес Пат, явно застигнутый врасплох внезапным заявлением Иня. Начальник поудобнее устроился в кресле, его лицо стало суровым. – Я больше не хочу сидеть за столом, – твердо сказал Ин. – Я готов принять предложение, которое ты сделал мне несколько лет назад, если оно еще в силе. Пат моргнул, всё еще пребывая в удивлении. Он помолчал несколько мгновений, словно роясь в памяти. – Программа подготовки специалистов по личной защите? – он недоверчиво нахмурился. – Да, – ответил Ин без тени сомнения. – Она предназначена для бывших диспетчеров, Ин. – Я знаю. – Это значит, что ты должен стать бывшим диспетчером. – Да, я это усвоил, – непоколебимо повторил Ин. Пат долго смотрел на него. Затем он вздохнул, устало потирая лицо. – Это из-за того пострадавшего, я прав? Ин постарался не ощетиниться. – Не называй его так, пожалуйста. Пат вскинул бровь, и Ин отвел взгляд. – Пи... я внес свою лепту в эту работу и горжусь всем, чего достиг. Но теперь мне... – Ин запнулся, внезапно почувствовав неловкость, но в итоге решил быть честным. Не то чтобы Пат не мог догадаться, что происходит. – Мне нужно иметь возможность защитить его. По-настоящему. Физически, чего бы это ни стоило. – Защитить его от чего именно? – Пат не медлил с ответом. – Его мучитель за решеткой. На него накопали серьезный компромат, так что его переводят в другую тюрьму, ближе к их главному управлению. Он выйдет нескоро. Ин нахмурился. Переводят? Эта мысль вызвала у него беспокойство, но он отогнал её. – Я имею в виду... дело не только в этом. И не только в Варе, – сказал Ин, тяжело вздохнув. – Я чувствую себя беспомощным, сидя здесь. Последние месяцы заставили меня понять, что я хочу делать больше. Ин замолчал, в памяти всплыли воспоминания, которые до сих пор заставляли его содрогаться. – Когда я поехал спасать его, это было единственное, о чем я мог думать. О том, каким бесполезным я чувствовал себя всё это время. И я хочу это изменить. Ради Вара и ради себя. Я не хочу принимать очередной звонок, который может закончиться трагедией. Я хочу иметь возможность что-то с этим сделать. Пат ничего не ответил, но Ин не позволил его аналитическому взгляду сбить себя с толку. Он повзрослел и уважал своего босса как никого другого, именно поэтому он сидел здесь, практически прося благословения на то, чтобы направить свою карьеру в иное русло. – Я чувствую, что сделал здесь всё, что мог. Я хочу двигаться дальше, и да, я не буду лгать – появление Вара в моей жизни дало мне необходимый толчок, – признался он, отодвинув личные чувства в сторону, чтобы не смущаться. – Но разве не поэтому большинство агентов или офицеров идут в эти структуры? Потому что им есть что... или кого защищать? Пат тихо выдохнул, его плечи немного опустились. – Малыш, я не пытаюсь тебя удержать. Я рад, что ты хочешь двигаться вперед и брать на себя больше ответственности за свою жизнь. Я полностью это поддерживаю. Глаза Пата были серьезны. Он долго смотрел на Иня, прежде чем вздохнуть и потянуться к нижнему ящику стола. – Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, что делаешь, и что делаешь это по веской причине, – объяснил он, вынимая несколько листков бумаги. На лице босса отразилась озабоченность – её было достаточно, чтобы Ин увидел искреннюю заботу за той суровой маской, которую Пат носил каждый день. – Хорошо, что ты хочешь защитить его, но ты должен понимать: если ты пойдешь на эту программу, ты будешь рисковать жизнью ради любого, кому понадобится помощь, а не только ради... Вара. Это был первый раз, когда Пат назвал его по имени, а не просто «пострадавшим», и это заметно облегчило дискомфорт в груди Иня. – Я понимаю это, Пи. Знаю, иногда я бываю импульсивным, но в важные моменты я всегда сначала думаю, и ты знаешь это лучше всех, – возразил Ин, стараясь говорить спокойно, хотя чувствовал, как пульс учащается, видя на лице мужчины признаки согласия. Пат тяжело вздохнул и принялся просматривать документы. Он перелистал несколько страниц, пока не нашел нужные бумаги, но не спешил отдавать их. Он сурово посмотрел на Иня. – Твоя повседневная жизнь станет совсем другой, Ин. Пожалуйста, пообещай мне, что ты очень серьезно об этом подумаешь. Ин кивнул, его сердце колотилось. – Конечно, Пи. Я не иду вслепую. Я сделаю всё возможное, чтобы справиться. Обещаю. Прошло несколько мгновений, Пат кивнул и со вздохом положил документы перед Инем. – Внимательно всё это прочитай. Приходи, когда определишься с деталями, и как только пройдешь первую психологическую экспертизу, я подпишу твой перевод. Ин почувствовал, как на лице расплывается улыбка. Он вскочил с места и крепко обнял Пата, застав того врасплох. – Спасибо, Пи! – Да ладно, ладно, – усмехнулся Пат, похлопав его по спине пару раз, пока Ин не отпустил его, отступив на несколько шагов. Ин сложил руки в почтительном жесте «вай», что случалось нечасто, судя по удивленным глазам Пата. И всё же это было заслуженно. – Надеюсь, ты знаешь, что твое мнение для меня важнее всего, – сказал Ин, чувствуя безмерную благодарность. – Не думаю, что смог бы сделать что-то, чего ты не одобряешь. Спасибо за понимание и за то, что поддерживал меня все эти годы. Пат улыбнулся, и в этом открытом выражении лица Ин внезапно увидел не просто босса. Пат всегда был для него фигурой отца, заменяя того, которого у Иня никогда не было. – Обещай мне, что будешь осторожен, Ин, – сказал он с теплотой в голосе, похлопав его по плечу. – Буду, – ответил Ин, выдержав его серьезный взгляд. – Обещаю, – добавил он, прижимая документы к груди и не в силах скрыть широкую улыбку. Ин чувствовал, что поступает правильно. Решение было непростым, но недели, проведенные с Варом, делали его путь всё более ясным. И он знал, что будет трудно. Он знал, что путь будет тяжелым и изматывающим. Особенно для его тела, но Ин был готов. Он знал, что в конечном итоге это того стоит.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

– Ты всё-таки скажешь мне, куда мы едем? Ин не мог наслушаться этого предвкушения в его голосе. – Если я скажу, это не будет сюрпризом! Вар рассмеялся, подавшись вперед на пассажирском сиденье; в его глазах плясали искорки, а на лице играл мягкий, естественный румянец с того самого момента, как Ин забрал его после смены. Ин провел небольшое «исследование». Он всё лучше понимал, что именно может сделать Вара счастливым, не оказывая при этом на него никакого давления. И эта идея шла сразу после оранжереи, которая стала их постоянным местом для прогулок по выходным. Ин и сам был воодушевлен: он захотел посетить это место, как только узнал о его существовании. Тем не менее, он предусмотрительно припарковался за квартал, чтобы не испортить сюрприз раньше времени, и заглушил двигатель. Вар огляделся по сторонам, в его выражении лица читались нетерпение и легкое замешательство. – Пошли, – с улыбкой сказал Ин. Он вышел из машины и обошел её, пока Вар делал то же самое, и они зашагали по тротуару. Младший тут же взял Иня под руку – почти по привычке. Хотя Вар всё еще боролся с трудностями при физическом контакте, некоторые вещи он уже мог инициировать сам – например, идти под руку, когда они были на улице. Ин сложил этот пазл, когда понял, что пребывание вне дома или посещение новых мест поначалу легко выбивает Вара из колеи: тот постоянно оглядывался через плечо и нервничал, пока ему не требовалось за что-то – или за кого-то – зацепиться, чтобы почувствовать почву под ногами. Ин был на седьмом небе от счастья, что Вар чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы этим «кем-то» стал именно он. Поэтому он изо всех сил старался не подавать виду, хотя сердце буквально подпрыгивало от этого маленького жеста. Карие глаза засияли еще сильнее, наполняясь любопытством по мере того, как они приближались к месту назначения. – У меня такое чувство, что тебе здесь очень понравится, – начал Ин, когда до цели оставалось всего несколько метров, а вывесок или украшений еще не было видно. – Но если в какой-то момент ты захочешь уйти, просто скажи, – заверил он, глядя на него сверху вниз и получая в ответ короткий кивок. После этого Ин провел его через стеклянные двери, и глаза Вара расширились от увиденного. Ин проследил за его взглядом, тоже пораженный, впервые увидев это вживую. Стены были выкрашены в нежно-желтый пастельный цвет, повсюду в уютном интерьере были расставлены столики, стулья и кресла-мешки. Люди наполняли пространство жизнью и смехом, официанты сновали туда-сюда с едой и напитками, а на их лицах застыли неизменные улыбки, пока они ловко лавировали по залу, искусно обходя десятки собак и кошек, бегающих и играющих по всему просторному кафе. Маленькие и большие, старые и совсем молодые – псы и щенки сидели на коленях у посетителей, кошки бездельничали или спали, играли друг с другом или с любым, кто был готов уделить им внимание, пока люди ели, пили или просто уютно устраивались рядом с самыми ласковыми обитателями. Однако Ин не мог перестать смотреть на Вара и на то, как его глаза в изумлении метались по сторонам. – Что за... – выдохнул он, чуть сильнее сжимая руку Иня и хихикая, когда два маленьких щенка пробежали у него между ног, стараясь не наступить на них. – О боже, это же рай! – воскликнул он, тут же наклоняясь, чтобы погладить каждую собаку, попадавшуюся на пути, пока несколько любопытных псов подбегали к новичкам, чтобы обнюхать и поздороваться. Ин занялся заказом напитков, улыбаясь милой женщине за стойкой и подавляя смущающее желание умилиться, когда Вар начал разговаривать с собаками «специальным голосом» – самым очаровательным тоном, который Ин когда-либо слышал. Он держал их стаканы, и холод почти немел пальцы, но его это ничуть не беспокоило – не тогда, когда Вар тараторил со скоростью мили в секунду, описывая характер каждой собаки. – Вон тот – альфа, смотри, он следит за всем заведением. – О, а это принцесса! Гляди, как элегантно она лежит. – Смотри, того зовут Наггет! Он и выглядит как наггетс! Ин поставил напитки на ближайший столик, давая Вару выплеснуть радость, прежде чем присоединиться к нему. Младший, впрочем, уже вовсю устроился прямо на полу, получая десятки поцелуев, прикосновений лап и любви от тех псов, что были достаточно дружелюбны, чтобы подойти. – Похоже, на полу удобнее, чем за столиками, – пошутил Ин, присаживаясь рядом с ним. – Ты знал, что делаешь, когда приводил меня сюда, – парировал Вар игривым тоном. – Это на твоей совести. – Виновен по всем статьям, – ответил Ин, вызвав у него очередной смешок. Младший едва взглянул на него, и Иню пришлось сдерживать смех от того, как быстро собаки завладели всем его вниманием. Но он был прав: старший знал, что не сможет конкурировать с этими очаровательными созданиями. Но Вар выглядел счастливым, и это стоило всего на свете. Ин потягивал свой напиток и уговаривал Вара отпить немного своего, когда старая собака решила прилечь рядом с ними, положив морду Вару на колени. Младший тихо ахнул и нежно заворковал, поглаживая шерстку. Он буквально растаял, когда пес посмотрел на него, прежде чем довольно закрыть глаза, пока Вар чесал его за ушами. Ин молчал, замечая, как карие глаза Вара смягчились, становясь задумчивыми. – Они так легко доверяют... – пробормотал Вар, проводя пальцами по старому шраму на задней лапе пса. Определенно оставленному человеком. Скорее всего, намеренно. – Даже после всего, что было, они всё еще доверяют. Тепло в груди Иня расширилось, словно он стал свидетелем того, как в голове Вара что-то окончательно встало на свои места. – Некоторые сердца достаточно чисты, чтобы продолжать надеяться, – ответил Ин, нежно поглаживая пса и лаская его вислое ухо. – Даже когда они были разбиты. От этих слов Вар взглянул на него, и Ин выдержал этот взгляд – понимание снизошло на них обоих. Ин надеялся, что Вар поймет его именно так, как он задумал; он хотел бы уметь передать всё одним лишь взглядом, потому что эти карие глаза смотрели в его собственные так, будто постоянно что-то искали. Открытые и честные, буквально ворота в его душу, как бы банально это ни звучало. – Наверное, ты правд, – сказал Вар, отворачиваясь с улыбкой. Румянец, казалось, окончательно поселился на его лице. Он вздохнул, нежно поглаживая морду собаки. – Я очень хочу себе такую, – признался он, наклоняясь, чтобы оставить мягкий поцелуй на шерстке. Услышав это, Ин глубоко вздохнул, набираясь смелости раскрыть вторую причину, по которой он привел его сюда. – Знаешь... если ты захочешь кого-то приютить, в этом месте можно оформить усыновление. Вар немного замер, снова поднимая на него взгляд. – Что? – спросил он. Нежность не покидала его «шоколадные» глаза, пока он смотрел на Иня, а затем оглядывался по сторонам, словно ища подтверждение этим словам. – Да... на самом деле, именно поэтому я и подумал привести тебя сюда, – признался он, немного теребя пальцы. – Если ты об этом раздумываешь. Или мы можем просто... продолжать приходить сюда. Вар сглотнул, снова принимаясь гладить собаку, когда та издала тихий жалобный скулеж. Младший улыбнулся про себя, явно размышляя несколько мгновений. – Я... я подумаю об этом, – сказал он, глядя на Иня уже с меньшим сомнением в глазах. – Я не хочу торопиться с тем, к чему еще не готов, – признался он, и Ин почувствовал огромную гордость. Гордость за Вара, за человека, которым тот становился, за того, кем он был всегда, но вынужден был скрывать так долго, и кто теперь наконец-то начинал сиять. Осторожный, вдумчивый по натуре, сильный, милый и добрый, как никто другой, кого Ин встречал раньше. Это подкрепляло чувства, которые росли в нем уже какое-то время, расцветая внутри, как весна, которую невозможно остановить. Совершенно неизбежные. Не то чтобы Ин пытался с ними бороться. Чувствовать это, чувствовать так сильно – никогда еще ничто не казалось более правильным. Большинство людей были бы осторожнее. Большинство попытались бы защитить себя. Но в Варе не было абсолютно ничего, что заставило бы Иня колебаться хоть на йоту. Потому что, даже если он знал, что в итоге ему может быть больно, это его не пугало. Даже если в конце концов будет больно, Ин знал: оно того стоит. Он готов открыться. Что-то подсказывало ему, что Вар всегда поступал так же, но никто никогда не делал этого ради него самого. И Ин не станет одним из «них». – Это более чем нормально, – сказал Ин, не в силах скрыть нежность в голосе. – Как я и сказал, мы можем просто продолжать сюда приходить. Вар просто кивнул, мягко подавшись навстречу, когда пес поднял голову и лизнул его в нос. Он сморщил лицо, и из него вырвался прерывистый смешок, когда собака прижалась ближе и устроилась на его коленях подремать. Он выглядел более чем довольным, оставаясь там, где он есть, поэтому Ин тихо взял на себя задачу кормить его, поднося напиток поближе, когда Вар хотел сделать глоток. Появилось еще несколько щенков, и Вар отдал им всё свое внимание – насыщаясь тем, о чем всегда мечтал. Для Иня было совершенно очевидно: как много вещей Вар сейчас переживает «впервые», и от этого немного щемило в груди. Но это также наполняло его необъяснимой радостью. Тем, что улыбка, которую он так надеялся вернуть, теперь стала привычным делом. Иногда мягкая и застенчивая. Иногда яркая и широкая. И, когда Иню особенно везло – с ямочками на щеках.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧