The Sound Of You

Вместе с весной приходит свобода. Проходят месяцы, праздники сменяют друг друга без особой суеты. В этом году Ин не поехал домой, но мать отнеслась к этому с пониманием. После того самого разговора последовало еще несколько, в которых Иню пришлось убеждать её, что всё будет в полном порядке. Хотя с одним конкретным аспектом тренировок у него всё еще возникали трудности. Из-за этого он получал слишком много синяков. Больше, чем ему хотелось бы, хотя они и не особо болели. Честно говоря, они скорее раздражали, чем причиняли боль, так как Иню казалось, что он топчется на месте. Но он не позволял этому остановить себя. Даже несмотря на то, что его собственный разум все еще сопротивлялся, он каждый день выкладывается на полную. Помимо этого, были и... другие улучшения. С того дня в оранжерее, после тихого и уязвимого признания Вара, возникло ощущение, будто какая-то стена рухнула. Границы начали исчезать одна за другой прямо на глазах у Иня. Одна из них заключалась в том, что Вар больше не избегал ничего, что было связано с Инем. Сдвиг был тонким, разворачивающимся на протяжении нескольких недель. Ин по-прежнему не проявлял инициативу первым, если только Вар не делал этого сам, но это неизменно приводило его в восторг. Например, когда Вар переплетал их пальцы, не дожидаясь, пока Ин предложит руку. Или когда он шел вплотную, пока они гуляли по улице. И то, что чуть не довело Иня до сердечного приступа на днях: то, насколько тактильным на самом деле оказался Вар, когда ему комфортно. Ин никогда не думал, что ему так повезет испытать всё это на себе, и каждый раз, когда это случалось, ему было трудно сдерживать свою решимость, заставляя себя «стоять на месте». Потому что Вар, казалось, наслаждался тем, что проверял эту решимость на прочность снова и снова, пусть и неосознанно. Это было похоже на прорыв плотины: младший искал прикосновений Иня так, словно это была самая утешительная вещь в мире, словно он в них нуждался. И Ин чувствовал, как его сердце парит и грозит взорваться от этой чистой, неконтролируемой нежности. Он не знал, что именно изменилось; возможно, их разговор что-то высвободил внутри, он не был уверен. Но он поклялся себе, что сделает всё, что в его силах, чтобы сохранить доверие Вара в безопасности, прямо у своего сердца, зная, как много оно значит. Большинство дней они обедали вместе. Три раза в неделю, если быть точным – в те дни, когда Ин тренировался в центре рядом с цветочным магазином. Со временем Ин набрался смелости и рассказал ему об этом подробнее. Он нервничал, но Вар отреагировал совсем не так, как он боялся. Он не отстранился. Не замолчал и не стал холодным. Наоборот, он выглядел впечатленным и, возможно, даже немного обеспокоенным, хотел убедиться, что Ин в безопасности. Ин заверил его, что да; однако он старался не показывать свои синяки, не зная, как Вар на них отреагирует. Ин их почти не чувствовал, но следил за тем, чтобы они пока оставались вне поля зрения. Профессиональные риски и всё такое – Ин не хотел, чтобы что-то омрачило атмосферу между ними; не хотел, чтобы Вар увидел что-то, что могло бы снова заставить его замкнуться. Потому что Вар превратился в того, кем всегда должен был быть. Он не перестал быть ранимым, но научился брать это под контроль. Он не перестал стесняться новых людей, но больше не опускал голову. Он всё так же был мил, добр и немногословен, но в его тоне появилась твердость, которой Ин раньше не слышал – он просил о чем-то, возражал, если что-то казалось неправильным. Он стал более общительным, более уверенным в своей среде. Стал смеяться гораздо чаще. Иногда – всем телом. Это захватывало дух. По-настоящему красиво – то, как он раскрывался, медленно, но верно, словно цветы, возвращающиеся к жизни после долгой, холодной зимы. Вар расцветал, и теперь, когда весна была не за горами, Ин был уверен, что он даст фору любой розе в саду. В одну из пятниц Ин зашел в цветочный магазин в обеденный перерыв и тут же пригнулся, когда суетливый флорист предупредил его, пронося огромную цветочную композицию прямо над его головой к выходу. – Что за... Выпрямившись, Ин огляделся, заметив, что магазин переполнен. Коробки, стебли, лепестки, хаос из лент, наполовину готовые букеты повсюду. Фоном играла музыка, люди сновали туда-сюда: клиенты, забирающие заказы в последнюю минуту, флористы, принимающие новые и собирающие букеты на ходу. Точно. Февраль. Пораженный этим зрелищем, Ин направился к лестнице, уже знакомый с большинством сотрудников, которые приветливо кивали ему даже посреди этого хаоса. – Чертов худший праздник в году, – пробормотал курьер, проходя мимо. – Он наверху, – сказал другой, понимающе улыбнувшись на выходе с тремя букетами в руках. – Он там забаррикадировался уже несколько часов, просто предупреждаю! Ин усмехнулся, чувствуя, как лицо заливает румянец. – Понял! – Он махнул ему рукой, чувствуя трепет в груди, пока медленно поднимался наверх. Как только он достиг второго этажа, его взгляд сразу упал на единственного человека в комнате, окруженного морем аранжировок, цветочных композиций и коробок с самыми разными цветами. Вар выглядел растрепанным – инструменты, палочки и лепестки были разбросаны по всему рабочему месту. На голове у него был полный беспорядок, и Ин подавил смешок, заметив несколько листочков, застрявших в его волосах. Вар, кажется, этого не замечал – настолько он выглядел взмыленным, метаясь, как сумасшедший, от одной композиции к другой. Он никогда не уставал смотреть на него среди цветов, даже посреди такого хаоса. – Я не вовремя? – объявил он о своем присутствии, медленно подходя ближе. Вар поднял взгляд, и его карие глаза просветлели. – Привет... – поздоровался он, и голос его звучал так же устало, как он и выглядел. – Прости, сегодня просто безумие, – пожаловался он, идеально поправляя розовые пионы, прежде чем подхватить вазу и повернуться к полке позади себя. – За всё утро ни разу не присел, – добавил он, тут же принимаясь за следующий заказ. Ин усмехнулся, протягивая руку, чтобы вытащить листик из волос Вара. – Мы можем перенести встречу, если хочешь, – предложил он, нежно улыбаясь. – Этот праздник для вас, должно быть, настоящий ад. Вар простонал, потирая глаза. – Ты даже не представляешь. Некоторые до сих пор делают заказы, а День святого Валентина уже завтра! – воскликнул он, размахивая в воздухе последней лентой и подкручивая её ножницами. Ин очень старался не вздрогнуть от того, как небрежно тот перехватил лезвие пальцами, прежде чем отложить инструмент. – Осторожнее там... – ...и мне пришлось обучать трех новых сотрудников вчера, и мне нужно закончить всё это до вечера, а нам до сих пор не привезли ту огромную партию красных роз! – тараторил он, едва переводя дыхание, пока его руки быстро подрезали стебли, обрывали лепестки, собирали букеты и упаковывали их с пугающей скоростью. – Вар... может, немного притормозишь? – мягко предложил Ин, но его слова пролетели мимо ушей другого, который продолжал бормотать себе под нос о доставках, упаковке и о том, что они, кажется, единственный цветочный магазин в этом городе. Его пальцы летали среди красных лент, и он едва заметил, когда Ин протянул руку, чтобы подхватить вазу, которая чуть не свалилась со стола. – Почему ты делаешь все композиции сам? – спросил Ин, наблюдая, как Вар поднимает тяжелую коробку с белыми розами и ставит её рядом с собой, чтобы было удобнее дотянуться, уже раскладывая упаковочную бумагу. – В праздники мы все работаем на износ, – отстраненно ответил Вар, хватая короткий флористический нож за самое лезвие, чем чуть не довел Иня до инфаркта. – Мне никогда раньше не доводилось работать в полную силу в праздники, а у моей коллеги муж только что вернулся со службы. Она долго подменяла всех в такие дни, и я не хотел просить её выходить. У Иня сжало сердце от этого бескорыстия, которое было вшито в Вара по умолчанию. – Это очень мило с твоей стороны, – тихо сказал он, ища любую возможность заставить его замедлиться, но младший не останавливался. – Но всё же это слишком большой объем работы для одного человека. – Всё будет нормально, после этого у меня неделя отпуска, – сказал Вар, уже поднимая огромную цветочную композицию. Он повернулся к стеллажу и, прежде чем Ин успел его остановить, встал на шаткую табуретку, чтобы поставить тяжелый предмет на верхнюю полку. Ин вскочил: – Подожди, Вар, это выглядит ненадежно... эй! – воскликнул он, бросаясь вперед, когда табуретка качнулась. Вар вскрикнул и упал прямо в руки Иня, зацепившись рукой за край коробки на верхней полке. Та опрокинулась на бок, и целый дождь из лепестков беззвучно осыпал их обоих. Табуретка откатилась в сторону, и Ин крепче обхватил его за талию, чтобы удержать, почти ослепленный лепестками, пока пальцы Вара вцепились в его футболку для равновесия. Внезапно всё стихло. Ин снова нашел взглядом глубину его карих глаз. Белые и желтые лепестки запутались в их волосах, и от этого зрелища сердце Иня готово было выпрыгнуть из груди. Близко. Слишком близко. Близость и его аромат обострились, соперничая с запахами цветов вокруг них. – Ты в порядке? – спросил Ин, слегка задыхаясь. Пальцы Вара не отпускали его футболку, всё еще крепко сжимая ткань. – Д-да, – прошептал Вар, ошеломленный, глядя прямо в глаза Иню. Музыка снизу превратилась в приглушенный шум, заглушенный звуком дыхания Вара – мягким и ровным у самого лица Иня. Воздух застыл, и единственным следом недавней суеты остался стук сердца между ними, который никак не желал успокаиваться. Быстрый и неровный – Ин не понимал, кому из них он принадлежит. Этот стук пульсировал в ушах, кружил голову, но от этого его хватка только крепла, будто каждая частичка его существа пыталась удержать Вара в безопасности, даже если разум не успевал за чувствами. Потому что Вар внезапно посмотрел на Иня так, будто видел его впервые, а затем его мягкий взгляд опустился на губы Иня. Это было лишь мгновение, но Ин его заметил. Неуверенность в этих глазах исчезала, хотя и не полностью. Ожидание робко проглядывало сквозь его выразительные глаза. В них было желание, яркое и одурманивающее, смягчающее всё вокруг. Пространство между ними, казалось, сократилось, хотя Ин не был уверен, произошло ли это на самом деле. Но мысли всё равно окончательно спутались, когда ресницы Вара дрогнули, сопровождая мягкий выдох. Это приземляло и одновременно заставляло дыхание сбиваться. Близко, так близко, что внутри зажглись мириады огней; логичный голос в мозгу Иня затих, а другой кричал ему сократить оставшееся расстояние. Но внезапно где-то вдалеке послышался грохот, а затем чей-то крик, заставивший их отпрянуть друг от друга. Впрочем, они не разошлись далеко – Вар всё еще крепко сжимал футболку Иня, а руки Иня всё еще надежно обнимали его талию. Грохот, казалось, развеял туман, но воздух всё еще был густым, заряженным чем-то, что Ин пока не смел назвать. Его мысли неслись вскачь, и он был уверен, что у Вара происходит то же самое. Поэтому, когда младший сделал нетвердый шаг назад, Ин осторожно ослабил хватку, отпуская его. Тишина грозила оглушить – густая и тяжелая, но Вар не отводил взгляда. Он долго смотрел на него, а его грудь вздымалась и опускалась так, будто он только что пробежал марафон. – Наверное, мне и правда стоит притормозить, – выдохнул Вар, сдаваясь; его щеки с каждой секундой становились всё краснее, и он наконец отвел глаза. – Мне всё равно нужен перерыв. Ин быстро и отрывисто кивнул, всё еще пребывая в оцепенении, но с его губ сорвался тихий смешок. – Это хорошая идея, – сказал он, потирая затылок. Его пальцы слегка дрожали, а на лбу выступил холодный пот. Вар выглядел не лучше. Он закусил нижнюю губу, глядя куда угодно, только не на Иня, поправляя фартук и запуская руку в и без того взлохмаченные волосы, стряхивая остатки лепестков. Ин последовал его примеру и наблюдал за ним – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вар с недоумением вытаскивает из своих волос короткий цветочный стебель. Они смотрели друг на друга одну нелепую, зависшую секунду, а затем оба разразились смехом. Напряжение немного спало, и Ин покачал головой; при виде покрасневшего с головы до ног Вара, пытающегося привести себя в порядок, его грудь наполнило тепло. Они собрали все лепестки обратно в коробку, и когда закончили, Ин вздохнул, засунув руки в карманы, чтобы они не ерзали. Он заставил свое сердце, черт возьми, успокоиться. – Так... еда? Вар поднял на него взгляд с игривой улыбкой, убирая оставшиеся цветы и снимая фартук. – Я могу выкроить час, если задержусь сегодня допоздна, – уступил он, уже направляясь к лестнице. Почувствовав себя гораздо спокойнее, Ин хмыкнул, следуя за ним. – Я мог бы зайти помочь, когда освобожусь сегодня, – предложил он, не в силах сдержаться. Вар усмехнулся. – Можешь заглянуть, но помогать не обязательно, – ответил он, хватая сумку и махая рукой очень напряженной Джиын, которая просто неистово кивнула, не отрывая телефона от уха. – Я и сам работаю довольно быстро. Ин вспомнил, как тот обращался с ножницами, и поморщился. – Кто-то же должен проследить, чтобы ты не лишился пальцев, – пробормотал он, ухмыляясь, когда в ответ получил тихий притворный стон возмущения. Невероятно очаровательно. Сердце Иня не успокоилось ни на йоту.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

На следующий день после Дня святого Валентина Вар проспал до полудня. Это была роскошь, которой он не мог себе позволить раньше, но сегодня те старые темные дни казались бесконечно далекими. Сегодня, когда он проснулся, его встретил солнечный свет, который окутал теплом всё тело под одеялом и сразу настраивая на самый лучший лад. Мышцы ныли, но ничего по-настоящему не болело – потягиваясь, он издал тихий стон и задумался, сколько часов он мог бы пролежать вот так, прежде чем придется начать собираться. Его глаза резко распахнулись, мысли вихрем вернулись в голову. Точно. Это произойдет сегодня. День, когда Вар наконец начнет новую главу своей жизни. День, которого он ждал неделями. На губах появилась мягкая улыбка, предвкушение заставило всё тело трепетать, даря достаточно энергии, чтобы в следующую секунду покинуть уютную постель. Он вошел в гостиную, и его взгляд упал на недавно обустроенный уголок, который он закончил всего несколько дней назад. Это каким-то образом озаряло всё вокруг, заставляя сердце Вара парить. Неделя выдалась сумасшедшей, но он всё равно нашел время, чтобы подготовить всё необходимое с помощью Иня. Ин. Разум Вара вернулся к моменту, который произошел между ними два дня назад в магазине. Это крутилось в его голове всю смену и весь следующий день, пока работа в магазине не стала слишком изматывающей, чтобы продолжать мечтать. Однако как только выпадала свободная секунда, воспоминание обрушивалось на него, заставляя сердце биться так быстро, как никогда прежде. Как близко они были. Как сильно Вар хотел, чтобы Ин поцеловал его. Разочарование от того, что этого не случилось. И Ин, всегда такой, такой милый. Делающий всё возможное, чтобы сохранить их привычное общение, хотя Вар видел румянец на его щеках и то, как он всё время кусал губы. – Я заеду за тобой в два часа послезавтра, хорошо? Голова Вара всё еще была в тумане даже спустя время после того момента, когда ему пришлось вернуться к работе. Он тупо кивнул, помахал ему на прощание и тихо выдохнул; в груди ныло от потребности, которая казалась настолько незнакомой, что он не мог связать и мысли весь остаток дня. Сегодня можно с уверенностью сказать, что в его голове больше ясности, чем когда-либо. Но даже когда предвкушение грозило подбросить его сердце на немыслимую высоту, он заставлял себя успокоиться, замедлиться, дышать глубже, чтобы не сгореть от волнения, когда он заканчивал одеваться и раздался стук в дверь. Он в последний раз проверил себя в зеркале, внезапно заволновавшись из-за своего внешнего вида. Джемпер кремового цвета с V-образным вырезом свободно сидел на плечах и неплохо сочетался с выбранными им темными брюками. Выглядит ли он достаточно дружелюбным? Приветливым? Почему его глаза так сияют? Он выдохнул и, нервно проведя рукой по волосам, бросился открывать дверь. На пороге стоял Ин, и, хотя Вар был готов его увидеть, само присутствие этого человека всё равно выбило воздух из его легких. Свободные джинсы, белая футболка и расстегнутая коричневая рубашка. Короткие волосы еще немного влажные, но уложены небрежно и стильно; черты лица ловили ровно столько света, сколько нужно. Вар с самого начала заметил, насколько Ин со вкусом одет. Элегантен даже в повседневной одежде. Но, возможно, дело было просто в его манере держаться – спокойная осанка, то, как он никогда не выпячивает грудь, словно ему нужно занять всё пространство. И Вар, кажется, только что осознал, насколько глубоко его всё это тянет к нему, потому что он смотрел на Иня на мгновение дольше, чем следовало, пойманный в ловушку тихой несправедливости того, насколько красивым тот выглядел. Когда эти мысли успели так уютно устроиться в его голове? Ин наклонил голову, слегка нахмурившись: – Э-э... можно войти? Это вывело Вара из оцепенения. – А... да, конечно, заходи, – пробормотал Вар, отступая в сторону и тянясь к полке у двери. – Я только обуюсь, и пойдем. Его сердце не унималось, мысли неслись вскачь от вида Иня и событий нескольких дней назад. Пальцы дрожали, пока он возился со шнурками, а когда наконец закончил, он схватил телефон и кошелек, не встречаясь с Инем взглядом. Когда Вар повернулся к нему, в темных глазах Иня читалось тихое понимание. – Ты нервничаешь? – спросил он, но Вар не ответил. Не сразу – чувства стали слишком подавляющими при мысли о сегодняшнем дне. Ин мягко улыбнулся, положив обе руки ему на плечи. – Я знаю, это большие перемены, – сказал он. – Но ты много готовился к этому. Я не сомневаюсь, что всё будет просто чудесно. Близость не помогала Вару прийти в себя, но этих слов и неосознанной нежности, стоящей за ними, хватило, чтобы он почувствовал, как тает; его плечи опустились под этим мягким прикосновением. Вар просто улыбнулся в ответ. – Я знаю... – пробормотал он, позволяя прежнему восторгу снова проступить наружу. – Я правда, правда очень взволнован, – признался он. Ин ухмыльнулся, поворачиваясь к двери. – Тогда не будем заставлять их ждать, – сказал он, увлекая их к выходу, после того как Вар взял яркий бумажный пакет, оставленный на полке. – Кстати, ты отлично выглядишь, так нарядился, как на свидание, – шутливо поддразнил он. – Ну, в каком-то смысле оно у меня и есть, – дерзко улыбнулся Вар. – Счастливчик, этот парень, – проворковал Ин, пока они шли по коридору, посмеиваясь над беззаботным хихиканьем Вара. Вар буквально вибрировал всю дорогу – сердце колотилось тем сильнее, чем ближе они подъезжали, но если Ин и заметил это, то не подал виду. На его губах играла мягкая, постоянная улыбка, и радость Вара начала переполнять его, когда они наконец приехали и вышли из машины. Прижимая подарочный пакет к груди, он следовал за Инем, изо всех сил стараясь не бежать вприпрыжку к двери, чувствуя себя маленьким ребенком, к которому Рождество пришло раньше срока. Он не мог ничего с собой поделать, чувствуя, как эмоции подступают к горлу, когда они вошли внутрь и поздоровались с девушкой за стойкой регистрации. – О, привет! – поприветствовала она его с узнаванием в глазах. На мгновение она выглядела облегченно. – Ты пришел, – сказала она, благодарно улыбаясь ему, как будто возможность того, что Вар не явится, вообще существовала. Воистину возмутительно. – Конечно, – ответил Ин, пока Вар едва сдерживал восторг. – Он ждал этого дня неделями. Женщина усмехнулась: – Хорошо, позвольте мне только взять это, – сказала она, доставая несколько документов из бокового ящика, уже разложенных в прозрачную желтую папку. Затем она подошла и подняла перегородку, открывая путь за стойку, улыбаясь ему. – Проходи, он тоже тебя ждал, – мягко подбодрила она, прижимая папку к груди. Её взгляд смягчился, когда Вар замялся, а его глаза уже начали наполняться слезами. Смущение покалывало кожу, но он быстро кивнул, закусив губу, и последовал за ней по коридору, чувствуя Иня за своей спиной. Вар помнил, как впервые прошел по этому пути. Он помнил каждый раз. Иногда он приходил сюда с легким сердцем. В другие моменты – с такой тяжестью в груди, которую было не под силу нести. Сегодня же он словно парил, когда они достигли тихого уголка в самом конце приюта. Дверь открылась, и внутри черно-белый щенок навострил уши на звук калитки. Спустя мгновение узнавания щенок бросился прямо к нему, бешено виляя хвостом и обнюхивая его со всех сторон, когда Вар опустился на колени, отложив пакет в сторону, чтобы подхватить его на руки. – Привет, малыш, – проворковал Вар приглушенным голосом, хихикая от каждого «поцелуя», позволяя щенку обнюхивать себя. – Я тоже скучал, – сказал он, чувствуя, как новая волна слез подступает к глазам. Вар устроился на полу, почесывая его за ушами и улыбаясь в ответ на тихий скулеж. – Угадай что... – пробормотал он, и его голос дрогнул, горло перехватило, пока он нежно гладил шерстку. – Сегодня ты едешь со мной домой, малыш, – сказал он, и всхлип чуть не вырвался наружу, когда щенок фыркнул, снова заскулил и прижался к его шее, будто всё понял. Вар прижимал его к себе, наслаждаясь моментом. Он вытер несколько упавших слезинок; сзади послышался тихий звук шмыгающего носа, но всё его внимание было приковано к маленькому тельцу в его руках – теплому, реальному и его собственному. К тому, чего он так долго хотел и к чему наконец был готов. Затем щенок ткнулся носом в пакет, который он принес, с любопытством, и Вар влажно рассмеялся, развязывая его. – Конечно, ты думал, я приду с пустыми руками? – он вытер глаза и уселся поудобнее, скрестив ноги, как делал каждую неделю, каждое посещение. Ин последовал его примеру, помогая с подарками, чтобы Вар мог доставать их один за другим. Глаза старшего тоже поблескивали, но Вар промолчал об этом, улыбаясь, когда щенок подбежал к нему, игриво трогая лапой грудь Иня. – Ты уже выбрал имя? – мягко спросила женщина, опускаясь рядом с ними с открытой папкой, как раз когда Вар выудил темно-коричневый кожаный ошейник, на котором висел блестящий жетон. Выгравированные слова заставили Вара улыбнуться; он повернул жетон к женщине, чтобы она могла прочитать. – Саммер, – произнес он вслух, и от звука этого имени щенок наклонил голову, ответив ему коротким лаем. – О, кажется, ему нравится, – сказал Ин, и женщина рассмеялась, ласково почесав его за ушами, прежде чем вписать имя в документ. Саммер подошел по тихой команде и послушно сел. Вар надел ошейник и поправил жетон, чтобы тот был виден на фоне белой шерсти на груди. – Какой красавец, – проворковала женщина, быстро выпрямляясь и снова складывая документы в папку. – Я буду за стойкой регистрации, хорошо? Не торопитесь. Я подготовлю то, что вам нужно взять с собой, – сказала она любезно и начала поворачиваться. – Спасибо, – сказал Вар, глядя на неё. – Правда, большое спасибо. Люди здесь были невероятно терпеливы. Они были просто великолепны, когда Вар объяснил свою ситуацию и то, как сильно он хочет забрать щенка домой. Они пошли навстречу, были добры и щедры, позволяя Вару планировать несколько визитов перед началом процесса усыновления. Это заняло у него время, но благодаря этому он был уверен, что сможет позаботиться о Саммере, несмотря ни на что. Женщина кивнула, на её лице отразилось понимание. – Конечно. Для этого мы здесь, – только и сказала она, прежде чем уйти. Внимание Вара снова переключилось, когда Ин рассмеялся: Саммер засунул голову в пакет, чтобы выудить свой следующий подарок. Вар разразился смехом, неимоверно умиленный, помогая ему и доставая игрушки. – Держи, малыш, – проворковал он, осторожно подбрасывая красный мячик, прежде чем щенок переключил внимание на мягкую пищащую утку в его другой руке, тут же набросившись на неё и восторженно покусывая, виляя хвостом каждый раз, когда ему удавалось заставить её пискнуть. – Это будет любимая игрушка, – пробормотал Ин, пододвигаясь ближе к нему, пока они наблюдали за песиком. Он, кажется, заметил внезапное молчание Вара и протянул руку ладонью вверх. Вар улыбнулся ему, осторожно и без колебаний положив свою руку сверху. Даже когда Вар стал чувствовать себя всё менее обремененным, всё меньше боялся его прикосновений, Ин всё равно спрашивал. Он всё равно следил за тем, чтобы никогда не переступать черту. Он всё равно оставлял Вару право выбора. И Вар не мог объяснить, как сильно от этого трепетало его сердце. Не мог объяснить, как сильно это разжигало в нем новую потребность, настолько невероятно чуждую, что казалось, у неё нет названия. Но оно было, потому что его разум уже сложил буквы, заставляя осознать: Вар готов сделать еще несколько шагов, помимо того, который он сделал сегодня. Уже какое-то время как. – Ты в порядке? – мягко спросил Ин. Его прикосновение было успокаивающим, как и всегда; сейчас, когда Вар ждал его, было даже лучше. Он даже предвкушал его, каждый божий раз тая под его рукой. Туман, казалось, рассеивался всё сильнее, чем дольше он оставался рядом с ним. Ин принес ту ясность, в которой Вар нуждался годами, и, наконец, страх больше не затуманивал его рассудок. Небо было таким же синим и открытым, каким он его себе представлял, и Вар видел это сквозь эти темные, добрые глаза. Тот взгляд, к которому он заслуживал стремиться всё это время. Один взгляд на его нового щенка, прижавшегося к новой игрушке, напомнил ему об этом. – Мне никогда не было лучше, – признался Вар и в порыве нежности прислонился головой к плечу Иня. Он почувствовал, как старший расслабился рядом с ним, но взгляд Вара был прикован к Саммеру, быстро засыпающему у него на коленях с игрушкой во рту, словно чувствуя перемену в атмосфере и уже настроившись на одну волну с ними. – Я так горжусь тобой, – прошептал Ин у виска Вара, поглаживая длинную шерстку, тихо посмеиваясь, когда Саммер подставил ему животик. Вар просто улыбнулся, чувствуя, что может снова расплакаться, поэтому постарался умерить свои эмоции. – Ты готов? – спросил Вар, и уши собаки забавно навострились на мягкий тон. – Хочешь домой? От интонации этих слов щенок вскочил, негромко гавкнул, а затем слегка отряхнулся всем телом, от головы до хвоста, возвращая шерсть на место. Возбуждение росло, когда Ин и Вар тоже зашевелились, снова складывая подарки в пакет. Через несколько минут они уже шли по коридору, теперь Саммер был надежно пристегнут к своему новенькому поводку, вышагивая к стойке регистрации, где им улыбалась женщина. – О, ты готов идти, красавчик? Я буду так по тебе скучать! – проворковала она, доставая желтую папку и приличную сумку. Повернувшись к Вару, она подвинула ему папку вместе с отдельным листком бумаги. – Мне просто нужна ваша подпись здесь и контактное лицо для экстренной связи, – объяснила она, поклонившись Иню, когда тот молча взял сумку в руки. – Конечно, спасибо, – сказал Вар, осторожно забирая у неё ручку и ставя свою подпись в конце документа. На графе «контакт для экстренной связи» он замялся. – Э-э... – Пиши мой, – предложил Ин, держа Саммера за поводок. Вар замялся, хотя от этой мысли в животе запорхали бабочки. – Ты уверен? – Будет лучше, если это будет кто-то, кроме вашего партнера, кто-то, кто не живет с вами, возможно? – невинно сказала женщина, в замешательстве наклонив голову, когда лицо Вара вспыхнуло, кожа покраснела от намека в её словах. – О-о, он не... – Мы не... Они оба замялись, качая головами, и Ин, кажется, выглядел не лучше Вара. С порозовевшими щеками он почесал висок с нервной ухмылкой, когда женщина ахнула, тут же извиняясь. – П-простите! – она поклонилась, сгорая от стыда. – Я просто предположила... забудьте! Это было неловко. Очень, очень неловко, но им удалось уйти, сохранив остатки рассудка, еще раз поблагодарив смущенную женщину. Саммер быстро перетянул всё внимание на себя, как только они пересекли порог. Пес скакал всю дорогу до машины Иня, и Вар был рад, что подготовил всё необходимое до того, как забрать его, зная, что тот определенно проголодается к тому времени, как они доберутся до дома. Вар дал ему погулять подольше на случай, если тому нужно будет сделать свои дела, но довольно скоро пес уже забирался в машину Иня и удобно устраивался на задних сиденьях. – Я почищу сиденья после того, как мы завезем его домой, – сказал Вар, уже переживая из-за того, что шерсть останется повсюду. – О, всё в порядке. Мне всё равно пора было на автомойку, – сказал Ин, и в его голосе было напряжение, которое привлекло внимание Вара. – К тому же, что такого в шерсти? Я совсем не против! – добавил он, ярко улыбаясь, не отрывая глаз от дороги впереди. В его движениях чувствовалась скованность, и Вар заметил, как тот несколько раз за время поездки взглянул на часы. Он также вел машину гораздо медленнее, чем обычно, пропуская несколько светофоров. Он нервно постукивал по рулю, чем ближе они подъезжали к многоквартирному дому Вара. Это остатки мандража после слов той женщины? Вар не знал, но в конце концов он что-то сказал, когда Ин пропустил последний поворот на улицу Вара. – Э-э... кажется, ты пропустил поворот, – озадаченно сказал Вар, хмурясь еще сильнее, когда Ин нервно рассмеялся. – А-а, точно. Я не обратил внимания, – сказал он, делая еще один поворот, чтобы вернуться на главную улицу. – Ты в порядке? – Вар не мог не спросить, пораженный тем, каким дерганым тот стал. Неужели он правда так нервничает из-за того, что произошло раньше? Очередной вопрос вертелся на кончике языка, но тут телефон Иня громко пискнул, и старший издал громкий вздох облегчения, наконец поворачивая на улицу Вара и паркуя машину в нескольких метрах от входной двери. У Вара не было времени расспрашивать его, что это было, потому что вскоре они уже выводили Саммера, и Вар занялся тем, что пристегивал поводок обратно к ошейнику. – Пошли, мальчик! Ты в восторге? – проворковал Ин, судя по всему, придя в норму, посмеиваясь, когда Саммер гавкнул в ответ, пока он забирал сумки из багажника. Вар ухмыльнулся, когда щенок подпрыгнул, трогая лапами его ноги, прежде чем припустить вперед, взволнованно дергая за поводок. – Определенно да, – хмыкнул Вар, стараясь не отставать, когда они входили в здание. Мягкая рука направляла его к лифтам, и простая будничность всего этого согревала Вара с головы до ног; сердце билось дико и часто, чем ближе они подходили к его этажу. Он уже подумывал попросить Иня остаться, составить им компанию еще немного, может быть, даже остаться на ужин. Их момент, произошедший несколько дней назад, снова вспыхнул в его сознании. Предвкушение покалывало руки, и Вар старался не дрожать, когда они наконец достигли его двери, а в коридоре было жутко тихо. – Эм... – пробормотал он, нащупывая ключ в кармане. – Н-не хочешь остаться еще ненадолго? – спросил Вар, возясь с ключами и замком, рискнув взглянуть на Иня. Старший выглядел удивленным, но в итоге кивнул, застенчиво улыбаясь; его прежняя нервозность бесследно исчезла. – С удовольствием... – сказал он, а затем закусил нижнюю губу, словно пытаясь сдержать что-то внутри, прежде чем кивнуть на дверь. – Думаю, нам пора зайти внутрь, – поторопил он, и Вар нахмурился из-за такого выбора слов. Несмотря на замешательство, Вар открыл замок, отпустив Саммера с поводка. Толкнув дверь, он позволил щенку забежать первым и щелкнул выключателем. Внезапное громкое приветствие чуть не довело его до инфаркта. В его гостиной стояло несколько знакомых лиц в окружении воздушных шаров и гирлянд, а на стене висел баннер с надписью «Добро пожаловать домой», выведенной ярко-синими буквами. Рука Вара на груди медленно опустилась, начальный шок прошел, уступая место осознанию. – О... боже мой, – выдохнул он, медленная улыбка расплылась на его лице, за которой последовал смешок. Первые несколько минут царил хаос: Саммер лаял, возбужденный щенок естественно приветствовал всех присутствующих, пока Вар и не особо удивленный Ин проходили внутрь. Джиын первой подошла к ним. – Прости, оппа, обещаю, я использовала ключ, который ты мне дал, только ради этого, – виновато объяснила она. – Мы все хотели сделать тебе сюрприз. Вар почувствовал, как его сердце тает в сотый раз за сегодня, уже расчувствовавшись из-за усыновления Саммера. Он без умолку говорил об этом на работе, так что, честно говоря, ему не стоило удивляться. Тем не менее, он тронут этим теплым жестом, и Вар поприветствовал своих чудесных коллег, благодаря их снова и снова. Ям, его начальница, крепко обняла его, мило поздравив еще раз, так как все они знали, каким большим шагом это было для Вара. На самом деле, не стоило удивляться тому, что они все здесь. Кажется, он всё еще привыкает к этому. После того как он наконец освободился из лап своего бывшего парня, Вару потребовалось время, чтобы осознать свою вновь обретенную свободу. Потребовалось время и много самоанализа, чтобы понять: первым делом этот человек изолировал его от всего и всех вокруг, создав маленький, контролируемый мир, в котором Вар существовал в полном одиночестве. Это заняло время, но как только всё встало на свои места, Вар начал чаще выходить на контакт. Он стал более общительным. Люди на работе всегда были добры к нему, но он никогда не позволял их отношениям выходить за эти рамки, настолько уязвимо боясь гнева Кая. Тот ненавидел мысль о том, что у Вара могут быть друзья, и теперь, оглядываясь назад, он понимает, насколько очевидным это было. Как сильно Кай нуждался в том, чтобы Вар чувствовал себя одиноким. Сама эта мысль, острое осознание подтолкнули Вара покинуть зону комфорта, созданную из страха. Это привело к тому, что у него появились друзья. К тому, что он стал доверяться людям, помимо Иня. Однажды вечером он рассказал Джиын о том, через что ему пришлось пройти. К его удивлению, она почти не вздрогнула. Она просто крепко обняла его и выпалила слова, которые были, пожалуй, слишком мудрыми для кого-то её возраста, прежде чем поблагодарить его за доверие. После этого стало легче открываться другим. После этого Вар обнаружил, как приятно жить вот так – приглашая, принимая, открыто. Он обнаружил, что не хочет никаких запертых дверей в своей жизни. Никаких закрытых окон, мешающих солнцу войти и согреть каждую комнату. Отсюда и эта чудесная, уютная атмосфера, окружающая сейчас его и его нового щенка, который вовсю наслаждался жизнью среди стольких любящих людей, подкармливающих его лакомствами и гладящих по шерстке. – Я пытался тянуть время, – признался Ин в какой-то момент, привлекая внимание Вара. – Джиын должна была написать мне, когда они будут готовы, и я так разнервничался. Клянусь, они меня заставили! – заворчал он, расслабленно откидываясь на подушки рядом с Варом. – О, вот оно что, – хмыкнул Вар, поддавшись общему восторгу, жуя мягкий пончик и улыбаясь, когда кто-то из коллег снова окликнул его по имени. Он посмотрел на Иня, но тот просто покачал головой. – Иди, побудь с ними. Я буду здесь, – заверил он, спокойно прихлебывая из своей чашки, прежде чем Джиын схватила его за руку, требуя помощи с новыми закусками. – Или на кухне, – проворчал он, позволяя себя утащить. Честно говоря, это один из лучших дней в его жизни. Вар никогда не думал, что сможет быть настолько счастливым. Громко смеяться над какой-нибудь историей, показывать им несколько трюков, которым он учил Саммера последние несколько недель, и есть свои любимые закуски вволю. Под конец люди начали расходиться один за другим, и Вар снова поблагодарил их, провожая к выходу, когда те предложили помочь с уборкой. Он заверил их, что всё в порядке, и проследил, чтобы Джиын благополучно доставили домой, прежде чем наконец закрыть дверь за последним человеком. В комнате снова воцарилась тишина, и, прислонившись спиной к двери, он перевел на них взгляд. Ин сидел на полу с Саммером, прислонившись спиной к дивану, и они играли с мягкой уткой. Со своего места Вар вздохнул, посмеиваясь над тем, как Ин притворно бросает игрушку, получая в ответ укоризненный удар лапой в грудь. Ин каждый раз имитировал фырканье Саммера, подзадоривая щенка, прежде чем мягко позволить тому прижаться к себе. Это было зрелище, к которому, как чувствовал Вар, он очень скоро привыкнет. В груди снова что-то затрепетало. И это «что-то» росло, становясь похожим на распускающиеся цветы, когда глаза Иня нашли его взгляд издалека. Всё еще февраль, но внутри него определенно наступила весна, вызванная исключительно этой яркой, прекрасной улыбкой.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

– Насыщенный день, да? – пробормотал Ин, нежно поглаживая шерстку Саммера, присев рядом с его лежанкой. – У тебя появился отличный новый дом и замечательный новый папа. Хвост собаки вильнул, но в остальном он не двигался, заметно устав от всех волнений; пес издал громкий вздох. Вар заканчивал дела на кухне, а Ин взял на себя задачу немного прибраться в гостиной, прежде чем уделить внимание Саммеру. – Он будет так хорошо о тебе заботиться. Я не сомневаюсь, что здесь ты будешь самым счастливым, – продолжил он, поглядывая на кухню и убеждаясь, что Вар всё еще занят. – Так что сделай его счастливым, ладно? Иногда он забывает, что о нем тоже нужно заботиться. Пес фыркнул, лизнув его руку, и Ин умилился, внезапно заскучав по своей собаке, которая осталась дома. Он усмехнулся при мысли о том, чтобы когда-нибудь привезти Зулу сюда, и о том, как легко его пес может начать ворчать на нового щенка Вара. Внезапно почувствовав, что ему жарко, он встал и сбросил рубашку, поморщившись от боли в плечах. Он решил подмести пол, пока Саммер достаточно устал и уже засыпал в своем уголке. Он почти закончил, когда Вар наконец вернулся в гостиную и вздохнул, уперев руки в бока. – Тебе не обязательно было это делать, – произнес он с легкой улыбкой, подходя к нему. – Я знаю, просто захотел, – сказал Ин, игриво отклоняясь назад, когда Вар попытался забрать метлу из его рук, вызвав короткий возмущенный выдох у младшего. Когда тот снова потянулся к метле, Ин с усмешкой отступил на шаг. Это вызвало у Вара очаровательный смешок. – Отдай, ну же... – возглас оборвал его слова, и прежде чем Ин успел сообразить, Вар уже схватил его за руку, которая теперь была обнажена, выставляя напоказ все его недавние синяки. Ох. Черт возьми. – Ин... что случилось? – спросил он, и в его голосе зазвучала глубокая тревога; его глаза расширялись по мере того, как он осматривал обе руки. Ин сглотнул, проклиная себя за неудачный момент. – Эй, я в порядке, правда, это пустяки, – заверил он, нервно улыбаясь, даже когда позволил Вару схватить его за вторую руку и потянуть к дивану. Он усадил их обоих, обеспокоенно склонившись над ним. – Это не похоже на пустяки, – упрекнул его Вар, осторожно поворачивая его руку. Карие глаза задавали вопросы, выжидающе глядя на него, и Ин понял, что на этот раз тот не отступит. Вар не расспрашивал все эти месяцы, но Ин видел его любопытство каждый раз, когда он двигался и морщился; он видел, как Вар чаще всего прикусывал язык. Ин не хотел рассказывать ему больше необходимого, держа свои трудности при себе, но суровый взгляд Вара говорил ему, что так продолжаться не может. Он вздохнул, накрыв ладонь Вара своей – он был счастлив, что теперь может делать это без колебаний. – В основном это из-за боевых искусств, о которых я упоминал раньше, – объяснил он, потирая большим пальцем костяшки пальцев Вара. – Но я в порядке. Я их почти не чувствую, – честно сказал он. Вар, казалось, не поверил ему, но прежде чем Ин успел снова его успокоить, тот внезапно вскочил. – Оставайся здесь, – сказал он, бросаясь в ванную. Ин всё еще пребывал в недоумении, когда тот вернулся с небольшой коробочкой в руках. Подойдя ближе, он понял, что это аптечка. – Вар, всё хорошо, это правда ничего... – Пожалуйста, – взмолился Вар, снова садясь перед ним. Его глаза умоляли, и он протянул руку, ожидая согласия Иня. Затем он улыбнулся, несмотря на свою обеспокоенность. – У меня есть опыт ухода за подобным, помнишь? Я вижу, что здесь нужна мазь, – сказал он, открывая коробочку и доставая маленький белый тюбик. Эти слова пронзили грудь Иня, словно копье, и у него не было никакой возможности возразить против этого аргумента, как бы больно это ни было. Поэтому он уступил, протянув обе руки и положив их ему на колени. Вар работал молча, его прикосновения были такими нежными, что Ин задался вопросом, не боится ли он причинить боль. Атмосфера была тихой, но им стало легче чувствовать себя комфортно в тишине за то время, что они провели вместе. Поэтому у Иня не было проблем с тем, чтобы молчать и позволять Вару делать всё, что нужно: обрабатывать синяк за синяком, ухаживая за ними с такой любовью, что сердце Иня грозило сжаться до предела. – Скажи... – пробормотал Вар, не отрывая глаз от своего занятия. – Тебе положено получать так много синяков? Тебя хорошо учат? – спросил он, переходя к другой руке. В этом и заключалась правда, которую Ин никогда не хотел раскрывать, но когда Вар задал этот вопрос, он не смог заставить себя солгать. Он не мог найти в себе ничего, что позволило бы ему хотя бы допустить мысль о том, чтобы обмануть его. И с мягким выдохом ушло всё его сопротивление. – Учат хорошо... дело не в этом, – ответил Ин, чувствуя тяжесть в животе. Как вообще это сказать? Он закрыл глаза, просто позволяя словам сорваться с губ. – Я получаю больше синяков, чем обычно, потому что я всё время медлю. Это то, из-за чего я травмируюсь. При этих словах Вар поднял взгляд, замедлив движения. – Медлишь? – спросил он, в замешательстве моргая. Ин выдохнул. – Каждый раз, когда я собираюсь нанести удар, я отступаю, потому что... – он замолчал, тревога сдавила легкие. Образы, запечатленные в его мозгу, вспыхнули под веками, но он храбро вытолкнул слова: – Я постоянно думаю о тебе, – признался он. Его голос грозил дрогнуть, но он не остановился, не сейчас. – Я собираюсь нанести удар ногой и вспоминаю, как ты выглядел, когда я впервые встретил тебя, – продолжил он. – Твои синяки. Страх в твоих глазах. И... – он сглотнул, тяжесть эмоций пропитала его тон. – Я представляю этот страх, направленный на меня, – закончил он, наконец осмелившись встретиться с глазами Вара. Карий цвет в них стал невероятно насыщенным. Подернутый чистым шоком, густой, как мед – словно он не верил тому, что слышит. Иню было больно. Ему было больно во всем теле, и, учитывая, что эмоции от сегодняшних событий и так были на пределе, он чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Беспомощность, до боли знакомая ему, окутала его сердце. Вар замер, впитывая его слова, работа была забыта, и Ин снова отвел взгляд на их руки. – Я не хочу никому причинять боль, но я всё равно хочу быть достаточно сильным, чтобы защитить тебя. Тишина. Ин слышал, как пульсирует кровь в ушах, и не смел поднять глаз после своего последнего признания; сожаление с каждой секундой наполняло его грудь, заставляя гадать, правильно ли он поступил, рассказав об этом, не разрушил ли он всё, не напугал ли Вара окончательно. Но тут маленькая рука коснулась его лица. Движение было мягким, но твердым, и в тот момент, когда Ин снова заглянул в эти глаза, в них не было ни тени сомнения. Всё произошло в одно мгновение. Глубоко взглянув на него, Вар мягко выдохнул и без предупреждения потянулся к нему, чтобы запечатлеть на губах Иня медленный, обжигающий поцелуй. Это потрясло его. Это полностью парализовало его, выключив каждый огонек в мозгу, пока не остался только один – тот, что наконец вывел его из оцепенения, заставляя двигаться. С величайшей осторожностью, даже если сердце грозило разорваться, Ин ответил на поцелуй со сдержанным пылом, дрожа всем телом. Поцелуй был влажным, и Ин даже не осознавал, что Вар плакал; он не мог думать ни о чем, потому что в следующий миг Вар притянул его ближе, обвив руками его плечи. Потому что Вар целовал его так, будто завтра не наступит. Размыкая губы и соединяя их снова и снова, вздыхая и пробуя Иня на вкус, словно он ждал, и ждал, и ждал. Внутри всё горело, и Иню не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ним, отдавшись на его милость. Ин нежно обнимал его, положив ладони на талию, прижимая их тела друг к другу настолько сильно, насколько позволяла поза, не в силах насытиться. Это движение послужило поощрением, и, не прерывая поцелуя, Вар без лишних слов перебрался к нему на колени, соединяя их грудные клетки. «Вот на что должен быть похож рай», – подумал Ин, потому что всё, что он мог делать, это впитывать каждую частичку того, что ему было позволено. Они целовались, пока губы не онемели. Они целовались, пока их темп не замедлился до мягких прикосновений губ, которые, казалось, не хотели расставаться. В конце концов они отстранились. Неохотно, но Вар не отодвинулся далеко. Оба задыхались, и всё, что им оставалось – это наслаждаться моментом, который они только что создали, хотя кожа Иня покалывала, когда Вар вздохнул у его губ. Ин медленно потерся носом о его нос, что вызвало у Вара прекрасную улыбку. Улыбку, которая успокаивала и охлаждала жар в его груди. Он провел рукой по спине Вара, повторяя это движение, пока их дыхание не пришло в норму. Слов не было – мозг Иня не мог их найти. Но, несмотря на шок, он чувствовал, что всё происходит именно так, как должно, обнимая Вара, когда тот спрятал лицо в его шее, прижимаясь к нему, словно желая исчезнуть в объятиях Иня. – ...прости, – прошептал Вар спустя недолгое время, хотя по улыбке, которую Ин слышал в этом извинении, нельзя было сказать, что он о чем-то жалеет. Несмотря на дрожь, Ин сумел рассмеяться, задыхаясь, и крепче обнял его, не в силах поверить в то, что только что произошло. Боже, его сердце колотилось, грозя взлететь до небес, но он заставил его успокоиться. – Я не против, – признался Ин, коснувшись губами его виска; мягкий аромат Вара успокаивал ритм его сердца. Затем, просто потому что он научился читать его как открытую книгу, Ин почувствовал необходимость убедиться в чувствах младшего, пока тот молчал. – Тебе нужно, чтобы я дал тебе личное пространство? – спросил он, уже ненавидя мысль о том, чтобы отпустить его, но зная Вара достаточно хорошо, чтобы спросить. Потребовалось мгновение, но Вар зашевелился, отстранившись ровно настолько, чтобы их глаза снова встретились. Ин видел в них столько чувств на протяжении долгого времени. Эмоции мелькали в них, как кадры в фильме, но Ин научился не пытаться угнаться за ними. Потому что, в конечном счете, Вар всегда был честен с ним. Вар никогда, никогда не заставлял Иня гадать. Тем более сейчас, когда в них было столько уверенности. Уверенности и чего-то еще, чего-то нового, от чего сердце Иня подпрыгивало, а в животе всё переворачивалось. Чего-то похожего на тоску и жажду. – Нет... – выдохнул Вар, нежно коснувшись его щеки. – Больше никакого пространства. Карие глаза изучали лицо Иня, словно пытаясь запомнить каждое мимолетное движение. – Теперь это просто шепот, – сказал Вар, проводя большим пальцем под глазом Иня. Иню потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он, и он улыбнулся, оставив мягкий поцелуй на пальце, который скользнул по его губам. – Что же он шепчет? – промурлыкал Ин, завороженный, желая утонуть в этом «насыщенном шоколаде» глаз Вара, не в силах закрыть свои, даже когда младший прижался их лбами друг к другу. – «Останься».

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧