The Sound Of You

– Будьте уверены, Кай всё еще под замком и выйдет оттуда не скоро. Вар всё еще не оправился от утренних событий, но первоначальный ужас немного утих. Здесь он чувствует себя гораздо спокойнее – детективы, ведущие его дело, делают всё возможное, чтобы разобраться в ситуации. – И мы пока не можем подтвердить, что письмо отправил именно он. Вы уверены, что это его почерк? Вар уже ни в чем не уверен. – А кто еще это мог быть? – спрашивает он вместо ответа; он слишком измотан, чтобы строить догадки. – Он единственный, кто способен на такое. Детектив вздыхает и мягко кивает, словно сдаваясь под натиском очевидного. – Если это сделал он, то такие вещи, к сожалению, случаются сплошь и рядом. У большинства заключенных есть связи на воле, и им удается передавать письма. Обычно мы держим это под строгим контролем, – спокойно объясняет женщина. Кажется, её зовут Суванна? Вар смутно помнит её по своему первому визиту в участок. Она была очень чуткой, и сейчас её спокойствие внушает такое же доверие, как и в прошлый раз. Вар действительно чувствует себя странно непринужденно в её присутствии, видя в её глазах немое понимание. Тем не менее, вся эта ситуация вывела их обоих из себя, и Ин, не теряя времени, привез его сюда, чтобы потребовать объяснений. – Да уж, я вижу, какой тут «контроль», – парирует Ин. Его тон остается вежливым, но поза напряжена, и он ни на секунду не отходит от Вара с того самого момента, как они переступили порог участка. Черт возьми, с того самого момента, как они получили это проклятое письмо. Женщина даже не вздрагивает – она лишь понимающе кивает, что слегка раздражает. – Такой уровень надзора обычно закрепляется за торговцами людьми, так как они зависят от постоянных контактов с внешним миром для ведения своего «бизнеса». Кай же содержится под стражей за преступление иного рода, поэтому его посетители не считались зоной высокого риска. Что-то в этих словах задевает Вара. – Преступление? – переспрашивает он, подаваясь вперед. Теперь, когда он знает, что письмо было лишь актом психологического террора, его разум достаточно прояснился, чтобы цепляться за детали. Он помнит обрывки той ночи, когда Суванна упоминала, что в деле Кая вскрылись и другие обвинения. Но Вар никогда не думал, что тот совершал настоящие преступления – помимо того, что он делал с ним. Суванна отвечает не сразу. Она сцепляет пальцы в замок и наклоняется над столом. Её лицо остается беспристрастным. – Да. Но, боюсь, это конфиденциальная информация. Вар моргает и медленно кивает. Он уже давно рассказал им всё, что знал об этом человеке. Он понимает, что ему не стоит знать то, что полиция скрывает. В нем говорит не любопытство – просто мысль о том, что он столько лет был так близок с настоящим преступником, вызывает внутри неприятный зуд. Причинял ли Кай боль кому-то еще? Многим? Что именно он сделал? Был ли Вар просто очередной жертвой в его списке? Это не было бы сюрпризом, и сама эта мысль настолько отвратительна, что Вара начинает подташнивать. Он чувствует на своей руке чужую ладонь и, повернув голову, встречается взглядом с «галактиками» Иня – тот уже здесь, готов поддержать его. Старший улыбается, несмотря на тревогу, и мягко сжимает его руку. – Мы усилим надзор за ним, – обещает детектив, сочувственно глядя на Вара. – Это больше не повторится. Более того, мы переводим его обратно в тюрьму, где он содержался ранее. Он будет еще дальше от вас. Ин нервно выдыхает. – Опять? Это уже второй перевод. Нам не нравится, что его так часто перемещают. Детектив кивает: – К сожалению, это не наше решение. Та тюрьма переполнена, и мы стараемся свести риски к минимуму. Это правда вне нашей компетенции. Вар качает головой, не желая думать о других возможных вариантах. – Даже если он далеко, это не решает проблему. Он всё еще знает, где я живу. Знает даже номер моей квартиры, – говорит Вар, успокаиваясь от того, что Ин мерно поглаживает его по спине. Он резко выдыхает, не в силах скрыть крайнее разочарование. – Как это вообще возможно? – Я как раз собиралась к этому перейти: должно быть, за вами кто-то следит, – говорит Суванна, вынимая из ящика стола объемную папку. – Вы знакомы со всеми его друзьями? Коллегами? Знакомыми? – спрашивает она, доставая листок со списком имен и пододвигая его к Вару. – Вы узнаёте кого-нибудь из них? Младший пробегает глазами по списку, мысли лихорадочно крутятся, а в животе нарастает холод. Как быстро он снова оказался в этой точке? Напуганный, выбитый из колеи, неспособный успокоиться, терзающий ногтями кожу на пальцах. Ни одно имя не кажется знакомым, и он качает головой. – Вы уверены? – спрашивает она, пристально глядя на него. – Да. Я встречал лишь немногих, но их здесь нет. – Не могли бы вы записать их имена для меня? – она пододвигает к нему чистый лист и ручку. Вар отпускает руку Иня и берет ручку, замирая над бумагой. – Там был... Дейв, – говорит он после паузы, хмурясь от всплывающих воспоминаний. – Тар и Кит, – шепчет он почти про себя, записывая имена, которые смог вспомнить. Обрывки прошлого вспыхивают перед глазами – и в них нет ничего приятного – но он заставляет себя отогнать их. – Я не знаю их фамилий. Видел их всего пару раз. – Всё в порядке. Это всё равно поможет. Они проводят в участке еще час, обсуждая дальнейшие шаги. Через две недели у Иня церемония вступления в должность, и после этого он станет одним из агентов, приставленных к охране Вара, помимо двух дополнительных сотрудников для наблюдения и оперативной отчетности. Они будут следить за всем подозрительным, но это максимум, что они могут сделать. Угроза остается невидимой, и это ограничивает возможности помощи. Иню официально запрещено участвовать в расследовании в качестве детектива, так как он напрямую связан с «жертвой». Вар вздрагивает, услышав это слово – он ненавидит, когда его сводят к такому определению. Это горькая, внезапная пилюля – осознавать, что он был так близко, так привык к вкусу свободы и покоя. Мягко говоря, это угнетает – то, что жизнь не собирается отдавать ему это без боя. Но, по крайней мере, как сказал Ин, он не один. Ему всё еще страшно. Он до смерти боится Кая и хочет, чтобы тот был как можно дальше, чтобы никогда больше не видеть его лица. Он знает, что должен через это пройти. Знает, что не может бояться его вечно. Знает, что когда-нибудь ему придется взглянуть своему страху в глаза, как он сделал это в ту ночь на бешеном адреналине. Он должен смириться с тем, что нельзя позволять призракам побеждать. Но их так много, что Вару кажется – у него не хватит рук, чтобы оттолкнуть их всех. Однако он сбежал из четырех бетонных стен, в которых был заперт, вовсе не для того, чтобы позволить сомкнуть вокруг себя эти невидимые стены. Не тогда, когда он зашел так далеко. Не тогда, когда его пальцы только что коснулись небес. Потому что Вар хочет ухватиться за это счастье по-настоящему крепко. И если ухватится – уже не отпустит. Еще нет и полудня, а Вар уже чувствует себя выжатым. Ему хочется просто вернуться домой и проспать весь остаток выходного; он уже начинает беспокоиться о Саммере, оставшемся в квартире. К счастью, вскоре они заканчивают, заполняют нужные бланки и обновляют контактные данные, чтобы все каналы связи работали исправно. – Когда его переводят? – спрашивает Ин, поднимаясь со стула и переплетая свои пальцы с пальцами Вара. – В следующем месяце, – отвечает Суванна, вежливо кланяясь (делая вай), прежде чем проводить их к дверям. – К тому времени вы уже станете одним из нас, кхун Ин. Как только вы войдете в систему, у вас будет доступ ко всем обновлениям в режиме реального времени. Затем женщина переводит взгляд на Вара. Её лицо остается спокойным, но младший улавливает в нем искреннюю заботу, теплую, как и её ладонь, ободряюще легшая ему на руку. – Обещаю, я буду лично контролировать это дело, кхун. Мы сделаем всё возможное, пожалуйста, рассчитывайте на нас, – заверяет она, и в её глазах мелькает что-то понимающее. – Мы защитим вас. Что-то сжатое внутри Вара отпускает, смягчаясь от тепла в её голосе. Она говорит с такой уверенностью, что Вар ловит себя на желании ей верить. Он кивает с робкой улыбкой, они оба кланяются ей в ответ и вскоре выходят из здания участка. Дорога домой проходит в тишине. Сцепив руки, Вар сосредотачивается на прикосновениях Иня. На том, как тот поглаживает его костяшки большим пальцем, пока ведет машину, словно делает это неосознанно. Когда Вар бросает на него взгляд, Ин выглядит погруженным в свои мысли и явно измотанным – будто вся эта ситуация вытянула из него годы жизни, а всё утреннее блаженство бесследно исчезло. Вар уверен, что и сам выглядит не лучше, но чувство вины снова начинает закипать внутри, хотя Ин не высказал ни единой претензии никому, кроме тех, кто должен был их защищать. Слова комом стоят в горле, пока они не доезжают до дома и не заходят в лифт. Ин не отпускал его ни на секунду, пока они были на улице: он внимательно следил за обстановкой вокруг, пока они шли, и облегченно вздохнул лишь тогда, когда за ними закрылась дверь квартиры Вара. Ин тяжело опускается на диван, с его губ срывается усталый вздох. Вар проверяет, всё ли в порядке с Саммером, наливает ему воды и только потом оборачивается к Иню. Выпрямившись, Вар чувствует, как извинение рвется наружу – ему кажется, что его стошнит, если он не скажет этого сейчас. Чем дольше они молчат, тем глубже Ин уходит в свои мысли. Тишина затягивается, пока Вар не выдерживает: – Прости меня... – Переезжай ко мне. Они заговаривают одновременно, но слова Иня застают Вара врасплох. Он моргает, не уверенный, правильно ли расслышал. – Что? Ин смотрит на него серьезно, затем садится прямо и протягивает руку. Младший вкладывает свою ладонь в его, и сердце пропускает удар. Темные глаза сияют, глядя на него снизу вверх, и Вар почти гипнотизирует то, как они затягивают его. Мягким рывком Ин тянет его на себя, усаживая к себе на колени. Он обнимает Вара за талию, давая ему устроиться поудобнее. Затем берет его лицо в ладони, ища его взгляд. – Поживи у меня. Ты и Саммер. Это не так далеко отсюда, но... Думаю, так ты будешь чувствовать себя в большей безопасности, по крайней мере сейчас, – предлагает он, улыбаясь, когда Вар прижимается к его ладони. От этой просьбы у Вара всё переворачивается внутри, а сердце подпрыгивает невероятно высоко. Он не может сказать, что не думал об этом в последние часы. О том, насколько незащищенным он внезапно почувствовал себя в собственном доме. Эта мысль причиняет слишком много боли, ведь ему потребовалось столько сил, столько работы над собой, чтобы стать здесь счастливым – и всё это было разрушено так быстро. Вар не хочет покидать свой дом, ведь он так долго боролся за то, чтобы сделать его своим, но прямо сейчас ему кажется, что выбора особо нет. Если он хочет хотя бы просто спокойно спать. К тому же мысль о том, чтобы быть сейчас вдали от Иня – как бы глупо это ни звучало – наполняет его ужасом. – Ты уверен? – спрашивает Вар всё еще с сомнением, вздыхая от внезапной тяжести на плечах. Он уныло прислоняется лбом к плечу Иня. – Я никогда не хотел втягивать тебя в подобное, мне жаль... – Я не хочу быть вдали от тебя, – признается Ин, прерывая очевидный поток мыслей Вара. Младший отстраняется, чтобы снова заглянуть ему в лицо, и слышит неприкрытую боль в голосе Иня. Его лицо выглядит встревоженным, почти мрачным. Конфликт внутри. – Я не люблю чего-то требовать. И уж тем более я не хочу делать этого по отношению к тебе, – признается он, сжимая ладони Вара у своей груди. – Но это... – Ин вздыхает, качая головй. – Вар, я не могу оставить тебя здесь одного, я просто сойду с ума. Звезды Иня умоляют его, искренне и открыто. Его чувства всегда так легко прочесть: они как распахнутые настежь ворота, которые не закрываются ни на дюйм, стоит Вару лишь посмотреть в их сторону. Все эти часы Вар думал лишь о своей безопасности, о том, как ему самому обрести покой. Он даже не задумывался о том, что будет чувствовать Ин, если он останется здесь. Как это несправедливо. Ведь Ин буквально тает от любви к нему, искренне переживает, и за этим беспокойством даже проглядывает страх. Как, черт возьми, он может сказать «нет» на такое? Вар понимает, что это физически невозможно. Нежно обхватив лицо Иня ладонями, он ласково касается его носа своим, а затем запечатлевает мягкий, долгий поцелуй на его прекрасных губах. Он улыбается, не отрываясь от его губ, и решение принято. – Можно мне забрать мои растения? Вопрос повис в воздухе лишь на мгновение, прежде чем лицо Иня озарила сияющая улыбка. – Все до одного.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Ин понимает, что события развиваются стремительно. Не между ними, а вокруг них. Сами они не спешат, исследуя друг друга шаг за шагом, и Ин твердо намерен позволить Вару самому выбирать темп. Они знакомы уже почти год, если считать с того первого звонка Вара в участок, но случилось так много всего, что кажется, будто время пролетело незаметно. Жизнь продолжает подбрасывать им испытания и заставляет принимать решения – порой слишком быстро, чтобы за ними можно было поспеть. На самом деле он жутко нервничал, когда предлагал Вару переехать. Он не хотел, чтобы тот подумал, будто Ин пытается форсировать события. Он сделал это из искреннего беспокойства. Ну и, возможно, из капли эгоизма – ему самому было бы спокойнее знать, что Вар в безопасности. И всё же, когда он произнес те слова, он едва не забрал их назад. И он так рад, что не сделал этого. Потому что всё именно так, как он и сказал Вару. Всё будет хорошо. Ин верит в это: верит в систему, верит в них самих. Вар гораздо храбрее и способнее, чем сам считает, и Ин поставил себе цель – день за днем доказывать ему это. И пока что это работает. До церемонии осталось несколько дней, и Ин был поглощен подготовкой документов и репетициями – слегка нелепыми и пафосными, но ладно, – стараясь при этом сделать так, чтобы его парень чувствовал себя уютно и безопасно в своем временном (Ин приструнил свой мозг, заставляя его смириться с формулировкой) новом доме. После того письма Ин боялся, что Вар сделает сотни шагов назад, но ему следовало больше верить в него. Младший изо всех сил старается двигаться дальше, сохранять их привычный уклад. Это тонкая грань – доверять тому, что Вар не станет насиловать себя, пытаясь переступить через собственные границы только ради того, чтобы поскорее почувствовать себя «нормальным» и «исправить себя». Однако Ин чувствует легкий сдвиг. Вар, может, и упорно работает над собой, чтобы идти вперед, но становится очевидно: он проявляет терпение. Не ради того, чтобы кому-то угодить; не из страха стать обузой. А просто ради того, чтобы ему самому стало лучше. Ин видит это в решениях, которые принимает Вар, всё чаще ставя себя на первое место. Прошлой ночью Вар даже затронул тему, которой избегал месяцы. – Я подумаю о терапии, – выдохнул он эти слова Иню в шею, пока они лежали в обнимку посреди его большой кровати. Иню пришлось заставить свое тело не реагировать, хотя сердце ощутимо подпрыгнуло. Он заставил себя успокоиться и лишь крепче обнял Вара, закрыв глаза и поцеловав его в висок. Это не было обещанием. Скорее компромиссом, но это значило всё. – Каким бы ни было твое решение, ангел. Я буду рядом. Ин был вне себя от радости, но промолчал. Зная, что это непростое решение, он не хотел оказывать на него лишнее давление. Он просто обнял его, надеясь, что Вар почувствует, как сильно Ин им гордится. Как сильно он гордится им каждый день, когда тот сражается со своими демонами, дюйм за дюймом приоткрывая свои стены. Ин счастлив видеть это воочию, наблюдать, как каждую ночь Вар засыпает чуть более свободным от своего бремени. Одним утром Ин выходит из спальни, уже одетый для последней репетиции. Они начинают его порядочно раздражать, но он полагает, что ради одной церемонии можно и потерпеть. Ему не нравится оставлять Вара одного надолго, но он понимает, что было бы нелепо – даже глупо – ожидать, что они будут приклеены друг к другу круглосуточно. Если честно, он ждет этого дня. Ему также предстоит произнести финальную речь – хотя он держит это в секрете от Вара, – а после будут закуски и напитки. Он пригласил Пата и старых коллег, Джиын и Саммеру тоже разрешили прийти. Это будет хороший день, важный этап, которым он искренне гордится, так что он старается не слишком ворчать из-за всей этой показухи. Может, он и поныл немного, пока Вар будил его пораньше, но пара утренних поцелуев всё исправила, прежде чем младший встал готовить завтрак. Божественный аромат щекочет нос, когда Ин заходит в гостиную, возясь с галстуком, и видит Вара на другом конце комнаты: тот бережно протирает листья спатифиллума. Звук его нежного голоса заставляет Иня замереть на месте. – Ты такая красавица, правда? – шепчет Вар, ласково поглаживая зеленые листья. Ин знает, что Вар разговаривает с растениями, но впервые видит это вживую. Сохраняя тишину, он прислоняется плечом к дверному проему, оставив галстук незавязанным. – Прости, что мы вторглись к тебе со всеми этими цветами, – продолжает Вар, берет чистую салфетку и переходит к остальным листьям. – Я прослежу, чтобы они тебя не обижали, дорогая, – говорит он, а затем косится в сторону, где рядом с растением Иня стоят его монстера и эпипремнум. – Это я вам обоим говорю: не вздумайте теснить её и не смейте воровать её солнечный свет, слышите меня? Вар выпрямляется, упирая руки в бока и оценивающе оглядывая растения, прежде чем обернуться. На мгновение он замирает, застигнутый врасплох. Ин не знает, какое у него сейчас лицо, но сердце щемит от того, насколько до невозможности милым кажется ему Вар. Щеки младшего окрашиваются в нежный оттенок розового, хотя взгляд остается прикованным к Иню – очаровательно-вызывающим. – ...Какие-то проблемы? – спрашивает Вар с напускным безразличием, хотя в уголках губ, несмотря на смущение, играет улыбка. Ин ухмыляется, вскидывая руки в шутливом защитном жесте. – Я ничего не говорил. Вар хмыкает, прищуриваясь, будто не верит ему. И всё же он подходит ближе, находит пальцами концы незавязанного галстука и игриво дергает за них. – Тебе и не нужно. Твое лицо всегда тебя выдает – ты знал об этом? Ин даже не пытается спорить, зная, что это чистая правда. – Ты просто понятия не имеешь, какой ты милый, – выдыхает он, обхватывая талию Вара руками. – Самый милый. Вар отводит взгляд, хотя его улыбка становится шире, как бы он ни пытался её сдержать. – Тебе помочь с этим? – спрашивает он вместо ответа, наконец поднимая глаза, когда берет свои эмоции под контроль. Не дожидаясь согласия, он привычным жестом завязывает узел и аккуратно поправляет воротничок. Иню остается только стоять смирно, позволяя Вару хлопотать над ним. Сердце колотится так же бешено, как и всегда, стоит тому оказаться рядом. Но сегодня в том, как Вар смотрит на него, есть что-то более весомое; что-то намеренное в том, как его руки медлят на груди Иня. Почти притягательное. – Готово, – взгляд Вара поднимается выше, голос звучит мягко. – Очень красивый, – добавляет он почти вскользь, но его большой палец мажет по нижней губе Иня, и этот жест выдает гораздо больше, чем слова. Ин сглатывает, чувствуя внезапную сухость в горле. Нечасто Вар хвалит его внешность, и Ин только сейчас запоздало осознает, что и сам делал это не так уж часто. Но это определенно легко исправить. – А ты – прекрасен, – выдыхает он со всей искренностью. Вар улыбается, не отводя глаз. – Правда? Ин мгновенно попадает в ловушку, завороженный этими глазами – нежными, темными, в которых расширились зрачки. – Ангельски прекрасен, – шепчет Ин. Как и всегда, не Ин становится инициатором, но он первым готов сдаться, когда Вар тянет его за галстук, притягивая для поцелуя. Он начинается медленно, но с первой секунды становится глубоким. Ин часто оказывается ошеломлен тем, как сильно они изменились за последние месяцы: как Вар прошел путь от застенчивого и закрытого до решительного и поглощающего. Его пылкость ничуть не угасла, но с каждым днем между ними исчезает еще один дюйм пространства. Преодолевается еще одно препятствие. Рушится еще одна стена. И Ин чувствует, как подбирается к самому сердцу всего этого – туда, где чувства Вара пылают ярче всего, где больше не остается ничего, что могло бы его защитить или скрыть, где он уязвим и открыт. Ин уже там, достаточно близко, чтобы чувствовать этот жар. Вар позволяет ему чувствовать его, и всё же Ин не смеет идти дальше, не смеет касаться этого без четкого разрешения Вара. Это обещание, которое он дал себе, и которое намерен сдержать. Этот поцелуй ничем не отличается от тех, что они дарят друг другу с той самой ночи, когда Вар попросил о большем – с тех пор, как он убрал еще один барьер между ними. Вар целует его с потребностью, которая всё еще кажется непривычной, будто он жаждет открыть так много всего, но не знает, с чего начать. Но чего бы он ни просил в этих хаотичных всплесках желания, Ин отдает ему это. И даже когда Вар отстраняется, тяжело дыша, Ин остается совершенно обессиленным. Когда он открывает глаза, всё еще пребывая в оцепенении, он встречает туманный взгляд Вара. В нем горит огонь, поначалу вспыхнувший робко. Искры золотят глубокий коричневый цвет его глаз, угрожая перекинуться на Иня и поглотить его целиком. Но ничто не сравнится с тем эффектом, который производит Вар, когда его губы изгибаются в игривой усмешке и он шепчет прямо в губы Иня, поддразнивая: – Твой завтрак остывает. Это всё, что он говорит, прежде чем еще раз мимолетно коснуться его губ и отступить. С искусанными, покрасневшими губами он уходит к кухонному острову, улыбаясь. Там их всё еще ждут тарелки. Завтрак остыл, это точно. Или, может быть, это просто Ин горит изнутри.

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Вар крепче сжимает поводок Саммера, когда оркестр начинает играть. – Тише, мальчик, – слышит он голос Джиын рядом. Она протягивает Саммеру лакомство и гладит его по шерстке, чтобы успокоить. Сегодня она решила порадовать Вара и надела самое милое цветочное платье, которое он когда-либо видел; она даже позволила ему сделать ей прическу, заколов волосы несколькими изящными зажимами. Вар просто хотел, чтобы они оба выглядели как можно лучше в этот важный для Иня день. Даже на Саммэре сегодня парадный ошейник – темно-красный цвет красиво контрастирует с белой шерстью на его груди. Вар поправляет воротник своей белой рубашки, разглаживая ткань, и снова поудобнее перехватывает букет, который приготовил сам. Громкий удар барабана заставляет их вздрогнуть, и восторг Вара вспыхивает с новой силой, когда выпускники выходят маршем. Ин идет в самом конце – из-за фамилии он предпоследний, – но выглядит он безупречно: в нем уже чувствуется выправка офицера. Ну, технически он еще не совсем офицер, но всё же. Сама церемония похожа на те, что проводят для полицейских: длинная речь в начале, присяга и прикрепление значков. Когда все выпускники выстраиваются перед сценой лицом к залу, Вар внимательно разглядывает Иня, радуясь, что они с Джиын заняли места в первых рядах. Честно говоря, форма Иню необычайно идет – всё черное с белой окантовкой по краям, в тон брюки и до блеска начищенные туфли. – Какой же он красавчик, – поддразнивает Джиын, и Вар чувствует на себе её взгляд. – Да, это так, – соглашается он, не желая краснеть у неё на глазах. – Аищ, – ворчит она, надув губы. – Тебя совсем не весело дразнить стало. Вар хихикает и качает головой, возвращая всё внимание церемонии. Ин смотрит прямо перед собой, не отводя глаз, как и все остальные выпускники. Немного забавно видеть его с таким торжественным и серьезным выражением лица, но внутри у Вара всё буквально тает – Ин неприлично привлекателен. С его собственных губ не сходит улыбка, и он не может дождаться момента, когда сможет поздравить его, крепко обнять и сказать, как сильно он им гордится. За последние месяцы Вар узнал, чего стоили Иню эти тренировки. Программа была недолгой, но невероятно интенсивной. Изнурительные упражнения, вечные синяки и внутренняя борьба Иня с необходимостью применять насилие – всё это давалось ему тяжело. Но Вар был рядом, чтобы подлечить его. Чтобы смягчить боль от ушибов. Чтобы прогнать тьму из его мыслей. В ночь их первого поцелуя плотина прорвалась: Ин признался, как сильно он боится, что Вар будет хоть в чем-то его опасаться. Вар помнит, как трудно это было для Иня, сколько разговоров им потребовалось и сколько поддержки ему было нужно, чтобы продолжать этот путь. Путь, которым, как надеется Вар, Ин теперь гордится. И теперь, видя его там, готового принять заслуженные почести, Вар чувствует необъяснимую радость. Гордость, которая кажется больше его самого. Осознание того, что этот человек – его парень, внезапно поражает его. Насколько иной была его жизнь еще год назад? Тогда Вар и мечтать не смел о том, что будет жить так, как сейчас. Свободным, заботясь о собаке, о которой всегда мечтал, и до беспамятства влюбленным в мужчину, который преподнес ему сказку на серебряном блюде, даря всё, о чем только можно было желать. Влюбленным. Вар любит его. Это озарение назревало давно, но сейчас оно ударило его в грудь так сильно, что перехватило дыхание. Он пока не знает, что делать с этим чувством, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, когда Иня вызывают на сцену. Начальство украшает его китель знаками отличия и наградами под слова похвалы. И, наконец, ему вручают его новенький официальный жетон. Вар неистово хлопает, широко улыбаясь, когда Ин ищет его глазами в толпе и, наконец найдя, отвечает ему такой же сияющей улыбкой победителя. Саммер, приподнявшись на лапах, лает в его сторону и тихо скулит, узнав хозяина издалека. Вар крепче прижимает его к себе, шикая, когда Ин спускается обратно и вызывают последнего выпускника. Пока он возится с Саммэром, Джиын забирает у него букет, собранный накануне вечером. Короткий взгляд – и ни один лепесток не помят, к его облегчению. Он ждет не дождется момента, когда вручит его: он обожает то, как глаза Иня вспыхивают каждый раз, когда он получает подарок от Вара. Совсем как в тот самый первый раз, который Вар помнит и хранит глубоко в сердце. – Приглашаем на сцену агента Анана Вонга, – объявляет голос под конец церемонии. У Вара замирает сердце, и он запоздало вспоминает о «сюрпризе», о котором Ин упоминал пару дней назад. «Сам увидишь», – кокетливо говорил он тогда, больше ничего не объясняя. Вар лишается дара речи, не сводя с него глаз, пока тот снова поднимается по ступенькам и глубоко кланяется руководству, прежде чем занять место за трибуной. Ин обводит взглядом зал, пока его прекрасные «галактики» снова не находят Вара. Ин улыбается ему, а затем опускает глаза к листку бумаги перед собой. – Я был немного обескуражен, когда меня попросили произнести торжественную заключительную речь, но я хочу поблагодарить моих наставников за заботу и за то, что позволили мне стать частью их сообщества, – начинает он красноречиво. Вар не может отвести от него взгляд ни на секунду, совершенно завороженный. – Почетные гости, уважаемые офицеры и мои коллеги-выпускники – сегодня не только день достижений, но и напоминание об ответственности, которую мы теперь несем. Когда я только начинал эту программу подготовки, должен признаться, я не видел себя стоящим здесь, с этим жетоном, облеченным долгом, который он олицетворяет. В зале воцаряется тишина, и слова Иня эхом разносятся по аудитории – у Вара мурашки бегут по коже от того, каким значимым выглядит сейчас Ин. От того, каким надежным по-прежнему кажется звук его голоса. От того, как сильно Вар жаждет его внимания, даже сейчас. – Прежде всего, я хочу выразить глубочайшую благодарность моим инструкторам, коллегам и тем, кто был рядом с нами каждую длинную ночь и каждое раннее утро. Моим старым коллегам, которые заставляли меня становиться лучшей версией себя. Тем, кто стал моей второй семьей. Его взгляд останавливается на группе людей в стороне, и Вар узнает некоторые лица, в том числе Пата и Миа. Пат незаметно вытирает глаза, а Миа сияет, глядя на него с нескрываемой гордостью. Ин вежливо кивает в их сторону и, выдержав паузу, продолжает. – Это был трудный путь, но каждый раз, когда я колебался, я вспоминал, что у каждого из нас есть свои причины выбрать эту дорогу, – говорит он, и его глаза снова находят Вара. Но на этот раз он не отводит взгляда. Сердце Вара пускается вскачь, гулко ударяя в ребра. – Я вспомнил, почему я решил пойти по этому пути. И я сделал это из-за обещания. Обещания, которое я дал голосу, услышанному однажды в телефонной трубке, – его голос смягчается, на губах появляется тень улыбки. – Голосу, который звал на помощь. Голосу, который мне посчастливилось сохранить в своей жизни. К концу фразы голос Иня немного дрожит, но он ни на мгновение не прерывает зрительного контакта с Варом, и его глаза сияют ярче любых звезд. – Голосу, который напомнил мне, что значит вступиться за того, кто в этом нуждается. Вару приходится прикусить губу, чтобы сдержать слезы. Улыбка Иня становится теплой и яркой, он прижимает правую руку к сердцу, и Вар едва сдерживает возглас от того, что следует дальше. Ин низко кланяется – так же глубоко, как при получении жетона. Но на этот раз – лично ему. – Я клянусь служить и оправдывать доверие нашего общества. Но я также клянусь защищать этот голос всеми фибрами своей души, – он медленно выпрямляется и снова смотрит Вару в глаза. – Итак, коллеги, найдите свою причину и не забывайте о ней. Потому что я свою не забуду никогда. Спасибо. Вар слишком ошеломлен, чтобы аплодировать вместе со всеми; в его глазах предательски блестит влага, когда Ин принимает награду и возвращается к остальным выпускникам. Вару кажется, что он сейчас взорвется от чувств, он прижимает Саммера к груди, чтобы сдержать порыв кинуться к Иню как сумасшедший. Перед ним материализуется салфетка. Он берет её, тихо благодаря подругу, пока та мягко гладит его по спине. – Черт, вы двое реально как из кино сбежали, а? – смеется она, но за шутливыми словами следует всхлип – она явно тронута. – Уф, я не справляюсь с такой дозой романтики. Вар снова находит взглядом своего парня, который сияет, общаясь с коллегами. – Посмотрим на тебя, когда ты влюбишься. Джиын фыркает. – Ну да, конечно!

✧˖°.⊹🥀⊹.°˖✧

Вар не находил себе места. Церемония была потрясающей, но на самом деле он не хотел ничего, кроме как поскорее вернуться домой и заполучить Иня в свое полное распоряжение. Никогда еще он так сильно не стремился оказаться дома. Тем не менее, когда Ин показался в поле зрения, Вар сиял. Он прижал букет к груди, внезапно почувствовав робость, когда друзья расступились, давая Иню возможность подойти в первую очередь именно к нему. Было очевидно, что их отношения ни для кого не секрет: Ин, не колеблясь, направился прямо к нему и с радостью принял цветы, расплываясь в улыбке, когда Вар потянулся, чтобы чмокнуть его в щеку. – Поздравляю, дао эй (мой капитан), – прошептал он только для него одного, не решаясь на большее под прицелом стольких глаз, и покраснел от одобрительного свиста и умиленных вздохов толпы. Ему потребовалось немало мужества, чтобы вот так открыто заявить о себе, пусть их отношения и стали уже чем-то по-настоящему серьезным. Честно говоря, его донимал мандраж – он немного нервничал, делая их связь «официальной» перед всеми. Но этот рубеж уже был пройден. Прошло много времени, и Ин заслужил этот момент как никто другой. И всё это стоило того, судя по счастливым звездам, сияющим в его глазах. – Спасибо, ангел, – ответил Ин, и Вару пришлось отвести взгляд, не выдержав этого влюбленного выражения в его «галактиках». Он отступил на шаг, когда внимание Иня переключилось на остальных приглашенных. Кто-то обнимал Иня и хлопал по спине; старшие наставники ерошили ему волосы и говорили, как гордятся им. Вар почти не общался со старыми коллегами Иня, если не считать того раза, когда он передал им печенье в знак благодарности за помощь в его спасении. Ин тогда сказал, что подарок им понравится, но в то время Вар был слишком напуган, чтобы высовываться за пределы своего привычного круга общения. Сегодня же он чувствовал себя так, будто сменил кожу. И даже если старые привычки пытались напомнить о себе, Вар не ощущал той робости, которой ожидал от себя изначально. Возможно, уверенности придавало то, как Ин время от времени поглядывал на него, отыскивая глазами и улыбаясь всякий раз, когда их взгляды встречались. Вар перекинулся парой слов с некоторыми гостями. Больше всего он был знаком с Миа – она была довольно общительной, что облегчало задачу. Миа сразу прониклась симпатией к Джиын и её острому уму, взяв девушку под свое крыло в первый же час знакомства. – У нас ты сможешь найти любые ресурсы для учебы, – сказала Миа, протягивая ей визитку. – Если когда-нибудь захочешь вернуться в университет, просто позвони мне, хорошо? Вар потягивал безалкогольный напиток, стараясь поддерживать беседу. Саммер следовал за ним по пятам, вовсю наслаждаясь всеобщим вниманием, поглаживаниями и угощениями. Внимание Иня разрывалось между гостями: все хотели сфотографироваться и выпить за успешное окончание обучения. Вар видел, как его парень устает с каждой минутой, и тихо посмеивался про себя, замечая, как в глазах Иня вспыхивает раздражение при очередном призыве сделать фото. Ин бросал на него извиняющиеся взгляды, но Вар лишь ободряюще улыбался в ответ. Скоро они наконец-то останутся одни. Мысли Вара лихорадочно крутились, и беспокойство вернулось. Что-то скреблось внутри него, и чем дольше они здесь находились, тем отчетливее он осознавал это чувство – желание поскорее оказаться в тишине их дома. Он узнавал это чувство. И в нем не было ничего пугающего. К счастью, остаток вечера пролетел как в тумане. Вар убедился, что Джиын благополучно добралась до дома, и вскоре они уже садились в машину Иня. Саммер растянулся на заднем сиденье, явно вымотанный долгим днем общения. Они встали слишком рано, чтобы Вар успел отвести его на свою смену, и он был рад, что поступил так, ведь у него едва хватило времени переодеться в костюм для церемонии и дойти до зала вместе с Джиын сразу после закрытия магазина. Пес задремал, и Вар почувствовал, как по коже бегут мурашки, когда они тронулись с места. Шум зала всё еще стоял в ушах, отзываясь эхом в памяти. Он почувствовал на своей руке ладонь Иня и с улыбкой переплел их пальцы. Он посмотрел на него: Ин немного вспотел, галстук был развязан, а волосы слегка растрепаны, но в его глазах светилось тихое счастье, заметное даже в полумраке дороги. – Я горжусь тобой, – сказал Вар, поглаживая костяшки пальцев Иня. Его парень улыбнулся, на секунду взглянул на него и снова сосредоточился на дороге. – Если честно, я сам не верю, что сделал это. Вар ухмыльнулся, откидываясь на спинку сиденья. – А я знал, что ты сможешь, – произнес он, глядя на их сцепленные руки и внезапно теряя дар речи. Он закрыл глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Ему хотелось сказать так много, но он понятия не имел, с чего начать. Дорога была недолгой, и вскоре они припарковались у дома Иня. Тот, казалось, заметил перемену в настроении Вара. Он всегда замечал и всегда давал ему пространство, чтобы собраться с мыслями. Но сегодня Вару это было не нужно. Сегодня он хотел чего угодно, только не дистанции между ними. Когда они наконец вошли внутрь, Вар позволил Саммеру убежать в спальню; пес устроился на своей лежанке в углу, и Вар закрыл дверь, поворачиваясь к Иню прежде, чем успел передумать. Они не стали зажигать свет; лунный свет идеально ложился на них и на гостиную. Ин смотрел на него с любопытством, его взгляд скользил по лицу Вара, когда тот подошел ближе. Тишина ночи окутала их тонким защитным одеялом предвкушения – предвкушения, которое Вар ощущал как хаос в своих костях. В глазах Иня появилось понимание, и он послушно последовал за Варом к дивану. Вар забрался к нему на колени – в этом не было ничего нового, руки Иня тут же обняли его, а глаза закрылись, когда Вар потянулся за поцелуем. Их тела уже привыкли к этой динамике, в которой они жили последние несколько недель. Они не торопили друг друга; никаких финишных черт, никаких ожиданий. Только они и их губы, говорящие без слов; языки, вычерчивающие ответы – единственные, которые их тела считали достаточно важными. Вар никогда в жизни не чувствовал себя в такой безопасности. И хотя слова были почти не нужны, они рвались наружу, заставляя его прервать поцелуй, когда потребность произнести их стала невыносимой. Губы Иня припухли, взгляд затуманился. Именно благодаря тому, как Ин смотрел на него, Вар начал чувствовать себя красивым. Именно благодаря прикосновениям Иня его тело снова стало принадлежать ему – слабое, совершенное и живое. Вар ожил благодаря любви, которую зажег в нем Ин, и он не хотел ничего больше, кроме как вернуть её обратно – любым способом, к которому его тело было готово. – Те слова, что ты сказал сегодня... – начал Вар, касаясь шеи Иня. Ин прижался к его руке, податливый любому капризу Вара, и это желание усилилось вдесятеро. – Ты даже не представляешь, как много они для меня значат. Ин мягко выдохнул, слушая его с неослабевающим вниманием. Покоренный. Очарованный. Это раздувало пламя, готовое поглотить Вара целиком. – И я решил поверить в то, что для тебя они значат не меньше. – Так и есть, – мгновенно прошептал Ин, обвивая его руками. Это было почти невыносимо – чувствовать, с каким благоговением он прикасается к нему, ниточка за ниточкой обрывая сдержанность Вара. – Ты для меня – весь мир. Вар подался вперед и поцеловал его, отчаянно стремясь «съесть» эти слова прямо с его губ, пробуя их сладость на вкус, прежде чем медленно отстраниться, чтобы озвучить свою просьбу. – Тогда покажи мне, – прошептал он. Проведя большим пальцем по губам Иня, он без слов передал то, что имел в виду, чего хотел и что готов был отдать. Ин судорожно выдохнул, прижимаясь губами к его пальцу. – Как? – спросил он. И хотя всполохи в его «галактиках» грозили поглотить Вара, тот не чувствовал ни капли страха. – Как мне показать тебе? Вместо ответа Вар позволил заговорить своему телу. Не отводя взгляда, он качнул бедрами, прижимаясь к нему. Это давление отозвалось мурашками по всему телу, а внизу живота скопился жар. Ин резко вдохнул, его пальцы впились в талию Вара. – А-ангел... – запнулся он, закрывая глаза. – Ангел, ты уверен? – спросил он, задыхаясь и дрожа под ним. Вар провел ладонями по его одетой груди и наклонился, почти касаясь губами его губ. – Да, – ответ был едва слышным шепотом. – Боже, да, п-пожалуйста, – взмолился он. (Фоновая песня: Keep Me – Novo Amor) За этими словами последовал прерывистый вдох, и Вар снова качнул бедрами. Снова и снова, медленно и размеренно; его пальцы вцепились в рубашку Иня от нарастающего давления и обжигающего чувства. Вид лица Иня – широко распахнутые глаза, пухлые губы, приоткрытые в немых вздохах при каждом движении... – Это... это нормально? – спросил Вар, хотя в глазах Иня плавилось желание, а его пальцы на бедрах Вара лишь поощряли каждое движение. – Да, – выдохнул Ин, его бедра начали двигаться навстречу Вару. – Б-более чем нормально, – добавил он. Боже, он был таким прекрасным в этот момент, что жар внутри стал нестерпимым. Дыхание Вара сбилось, когда он снова прижался к нему, и самообладание Иня окончательно рухнуло. Он подался вперед, накрывая губы Вара жарким поцелуем, отвечая на его ласку, пока ритм их тел становился всё более уверенным и сводящим с ума. Этого было достаточно. Только они, движение их бедер и жар между ними, пока они не начали задыхаться и не были вынуждены оторваться друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Рваные выдохи и сплетенные взгляды передавали всё несказанное. Ин всё еще касался его бережно, снимая мешающую одежду, когда Вар попросил избавить их от лишних слоев между телами. Его пальцы направляли Вара, сводя того с ума тем, как темнели его зрачки с каждым толчком. Ин выглядел так, будто он в секунде от взрыва, но он по-прежнему смотрел на Вара так, словно тот зажег все звезды в его глазах – галактику за галактикой, предназначенные только для него. Ин хрипло застонал. Этот звук был музыкой для ушей Вара; низкие, отчаянные звуки обжигали и заставляли сердце Вара биться еще неистовее, чем само желание, переливающееся через край, как вулкан, проснувшийся после долгих лет тишины. – Я люблю тебя, – выдохнул Вар. Эти слова сорвались с его губ с той свободой, которую он заслужил; они звучали истинно в каждой клетке его тела. От этого признания Ин вздрогнул, его глаза расширились. Рваный вдох сорвался с его покусанных губ, и их темп стал неистовым. Голос Иня сорвался, он смотрел на Вара как на небеса. Как на свою святыню. Как на свое спасение. – Я... я люблю тебя. Люблю тебя, люблю тебя, – дышал Ин, и Вар чувствовал это каждой косточкой. Ощущение, воспламеняющее вены. Его тело вибрировало и принимало это чувство, вырывая у него сдавленный вскрик. Взгляд Иня был таким тяжелым, Вар видел в его глазах приближение пика – чудесные галактики обволакивали всё его существо. Звуки стали отчаянными, стоны – прерывистыми, хрипы срывались с губ, а пальцы впивались в кожу, пока они оба не перешагнули через край. В глазах у Вара побледнело, но низкий, сдавленный стон Иня завибрировал прямо у его груди. Эти руки обвили его, когда они вместе достигли апогея, их конечности дрожали, пока они крепко держались друг за друга. На секунду они замерли – секунду, которая показалась раем на земле и милосердным блаженством, прежде чем их тела начали медленно расслабляться, плавно спускаясь с высоты невероятного кайфа, пока Вар снова не почувствовал под собой твердый диван. Кожа дивана казалась мягкой, будто пыталась их поглотить; тело, тяжело вздымающееся под ним, всё еще подрагивало. Это было так прекрасно. Мурашки бежали по позвоночнику отголосками эйфории. Зрение Вара сфокусировалось, и он даже не сразу заметил, как часто бьется его сердце – будто в груди вместо привычного органа трепетали крылья колибри. Вару потребовалось много времени, чтобы прийти в себя; интенсивность этого момента была чем-то, чего он никогда прежде не испытывал. Звон всё еще пульсировал в ушах. Ин, похоже, был в похожем состоянии, но он пришел в себя чуть быстрее, приложив руку к груди Вара – его лицо всё еще было прижато к ней, – чтобы почувствовать его сердцебиение. – Оно бьется так быстро, – сказал Ин, тяжело дыша, но не меняя позы. Он положил ладонь плашмя, пока его собственное дыхание начало выравниваться. Вар не смог сдержать смеха, хотя сам едва ловил воздух. Он запустил руку в волосы Иня, влажные от пота, и мягко потянул за них. Блаженная улыбка на его губах стала шире. – Это всё ты, – ответил Вар без тени смущения. От этих слов Ин поднял лицо, чтобы взглянуть на него. Это было зрелище, которое стоило увидеть: растрепанные волосы, пылающие щеки и этот затуманенный, совершенно «залюбленный» взгляд. Потрясающе порочный. Вар не мог дождаться, когда продолжит разгадывать его. И позволит Иню разгадывать его. – Поверить не могу, как сильно ты сводишь меня с ума, – признался Вар, не в силах сдержать слова от едва утоленной жажды внутри. Ин ухмыльнулся: – Надеюсь, в хорошем смысле. – В самом идеальном, – прошептал Вар. Его грудь тосковала по нему сильнее, чем когда-либо, пока они тонули в подушках. Вар обвил руками его плечи, прижимаясь к нему с тихим вздохом, не заботясь о беспорядке вокруг – слишком счастливый и опустошенный, чтобы двигаться. Он поглотил улыбку Иня медленным, нежным поцелуем. Трепетно держа его лицо в ладонях, он осыпал эти губы легкими, любящими поцелуями, вызывая восхитительные звуки у прекрасного мужчины, пока они оба не начали улыбаться так широко, что продолжать стало невозможно. Ин выглядел захватывающе в этом послесвечении: луна освещала его кожу, усыпанную веснушками, словно звезды в его глазах. Вар позволил себе раствориться в них и прижался своим лбом к его. Не давая часам украсть ни секунды, Вар прошептал, повторяя слова, которые вырвались у него в пылу страсти. Для верности. – Я люблю тебя. Признание повисло в воздухе, останавливая время. Единственное, что двигалось – это прекрасные, бесконечные звезды Иня, магически кружащиеся в ночи его глаз. Вар запечатлел эти слова в них еще раз. – Я так сильно тебя люблю, что готов умереть. Галактики Иня вспыхнули еще ярче, теплые от убежденности. – Я не дам тебе умереть, – пообещал он, очерчивая большим пальцем контур губ Вара. В его влажных глазах читалось благоговение. – Так что люби меня сколько хочешь. Потому что я буду делать то же самое. Вар улыбнулся, чувствуя, как сердце подпрыгнуло, когда они снова потянулись друг к другу. Внезапно комната залилась светом. Лампы мигнули и включились, напугав обоих. Вар крепче вцепился в Иня, в замешательстве оглядываясь по сторонам. – ...что это было? – спросил он, немного встревоженный, хотя всё вокруг оставалось тихим и нормальным. Ин выглядел не менее озадаченным. Одной рукой он всё еще обнимал Вара за талию, а другой потянулся за телефоном, чтобы проверить уведомления. Увидев причину, он вздохнул. – Свет отключали, – объяснил он, показывая Вару экран. – Я и забыл, что в моем доме сегодня плановое отключение на 12 часов. Вар выдохнул, успокаиваясь. Он с детства ненавидел эти плановые отключения, и именно из-за них у него развился страх темноты. Теперь каждый год такие моменты заставляли его нервничать. – Ну, по крайней мере, нас весь день не было дома, – сказал Вар, радуясь, что завтра им не придется просыпаться в поту (из-за неработающего кондиционера). Ин хмыкнул, откладывая телефон. – А что более важно – это значит, что сегодня ночью я могу заобнимать тебя до полусмерти, – сказал он, снова обвивая его руками и весело улыбаясь. Вар хихикнул, с любовью убирая его влажные волосы со лба. – Это ты можешь. В следующую секунду Ин ахнул, встрепенувшись, будто что-то вспомнил. – Что случилось? – всполошился Вар. Его парень закрыл глаза, запрокидывая голову назад. – Я вчера купил целую коробку мороженого-сэндвичей! – заныл Ин, оплакивая свои сладости (которые, очевидно, растаяли за 12 часов). Вар разразился смехом. Он не мог не начать ворковать над ним, нежно прижимая его лицо к себе. – Завтра купим еще, – поддразнил он, наклоняясь к самым губам Иня. – В конце концов, ты это заслужил, офицер. Иню потребовалось мгновение, чтобы среагировать, а затем Вар вскрикнул, когда его подхватили на руки. Он судорожно вцепился в плечи Иня, борясь со смехом, пока тот с раскрасневшимся лицом нес его в спальню. Ин был заметно смущен, но его прекрасная улыбка озаряла всё вокруг. Настолько ярко, что она разгоняла любую тьму. И если Вару и дальше будет везти оставаться рядом с ним, он думал, что, возможно, однажды совсем перестанет её бояться.

✧˖°.⊹♥️⊹.°˖✧