The Sound Of You

Вар входит в светлую палату и, как только его взгляд падает на кровать, вздыхает, упирая руки в бока. – Что я говорил? – мягко отчитывает он, глядя на пса, растянувшегося в ногах Иня. – Саммер, место. Позади него хихикает Джиын, направляясь к небольшому диванчику под окном. Прежде чем сесть, она ставит рядом несколько сумок со сменной одеждой для Иня, явно забавляясь этой сценой. Ин виновато улыбается, слегка ерзая на кровати. – Да ладно тебе, ангелочек. Он тоже переживает. – Я не для того брал разрешение, чтобы ты делал что вздумается, – журит Вар своего пса, хотя его тон смягчается, когда Саммер лениво виляет хвостом и ворочается на покрывале, словно красуясь. Вар всё же подходит ближе, взбивает подушки за спиной Иня, проверяя, удобно ли ему лежать. Ин смотрит на него снизу вверх, и Вар ловит этот влюбленный взгляд – блеск тех самых звезд еще не вернулся полностью, но Вара больше не пожирает тревога. Он нежно проводит рукой по волосам Иня, убирая пряди со лба. – У тебя что-нибудь болит? До приема лекарств еще час, – спрашивает он, присаживаясь на край кровати. – Всё хорошо, ангел. – Голос Иня всё еще немного слаб, но улыбка широкая, а к щекам вернулся их нежно-розовый цвет. В памяти вспыхивает воспоминание о крови; о том, как Вар держал его, в ужасе наблюдая, как багрянец растекается по одежде, а кожа Иня становится призрачно-бледной. О том, как Кай рухнул с клинком прямо в сердце, погибнув почти мгновенно. Один из агентов прибыл с подкреплением, и, честно говоря, Вар плохо помнит, что было потом. Всё превратилось в мешанину моментов: что-то ему говорили, на что-то он отвечал. Об Ине, о Кайе, о случившемся. Каким-то чудом рана не задела легкое Иня, так что операция не потребовалась. Но Вар никогда не забудет, как дрожал, будучи с ног до головы в крови Иня; беспомощное ожидание в больнице; то, как пришлось оставить Саммера ветеринару и позволить полиции разбираться с тем хаосом, в который превратилась квартира. Лихорадочные часы, полные шока и неопределенности, которые он мечтает поскорее забыть. Этим утром Вар наконец съездил домой, чтобы принять душ. Зайдя внутрь, он даже не взглянул в сторону гостиной, хотя там всё уже было вычищено до блеска, будто ничего и не произошло. Саммер, как и просили, остался с Инем, и Вар поспешил обратно к ним обоим, как только закончил дела, не желая разлучаться надолго. Кошмар понемногу ослабляет свою хватку. Часы сменяют друг друга, и с каждым из них смех Иня становится всё увереннее и звонче – он играет с Саммером вопреки предупреждениям Вара, шутит с Джиын, пока её смех не начинает звучать в ответ. Вар знает, что Ин просто держится молодцом. Он долго плакал на руках у Вара, потрясенный памятью о крови на своих ладонях. Да, это было порождение зла и ненависти, но Вар знал – Ин никогда не хотел быть причиной чьей-то боли. Вар понимал: даже несмотря на то, что Кай сам вогнал в себя клинок, внутри Иня что-то надломилось. То, как свет гас в глазах Кая, будет преследовать его еще долго. Но Вар будет рядом, чтобы исцелить эту рану, шаг за шагом – точно так же, как Ин когда-то сделал это для него. О Кайе больше не говорят. В отношении Ало ведется расследование; Вар не знает точно, что именно произошло, и у него не было сил вникать в это – он слишком паниковал из-за Иня, чтобы думать о чем-то еще. Они оба рассказали властям всё, что требовалось, и решили, что эта история окончена. Глава закрыта. Эхо еще будет возвращаться какое-то время, но это нормально. Вар знает, что всё будет хорошо, и теперь его очередь помочь Иню поверить в это. Он не хочет продолжать мусолить это в голове. Он хочет оставить это позади настолько, насколько возможно, даже если не считает себя способным забыть. Будущее ждет их, и Вар будет хромать и поддерживать Иня, накинув его руку себе на плечо, столько, сколько потребуется – пока они оба не станут достаточно сильными, чтобы снова потянуться к нему. Он заверил детектива Суванну, что обратится за помощью. Что они оба обратятся. Она задержалась после допроса с явным беспокойством на лице, и когда она наконец призналась в своем прошлом – о синяке, оставленном её собственным мучителем – Вар потерял дар речи. Он, не раздумывая, взял её за руку, и единственное, что смог произнести: «Мне очень жаль». Она ответила теплотой, сказав, чтобы он никогда не забывал, каким сильным он был, и пожелала ему только радости. Её уход оставил Вара с целым клубком эмоций, который еще предстояло распутать, но здесь, в этой тихой палате, Ин снова смеется, Джиын поддразнивает его, а Саммер дремлет на своем законном месте. Вар чувствует, как напряжение покидает его легкие, довольный возможностью просто наслаждаться их присутствием. Когда часы бьют полдень, он поднимается. – Я пойду за едой. Медсестра скоро принесет твой обед, – говорит он Иню, целуя его в висок. – Джиын, хочешь что-нибудь из автомата? – Сэндвич! – чирикает она, всё еще почесывая Саммера за ушами. Вар улыбается им, затем снова поворачивается к Иню – и видит на его губах обиженную гримасу. Вар хихикает, стирая её поцелуем; он проводит большим пальцем по костяшкам пальцев Иня, заставляя парня ослабить хватку. – Я скоро вернусь, – шепчет он, чувствуя, как тепло заливает его при мысли о том, что Ин, кажется, тоже не хочет расставаться ни на миг. Очевидно, в каком уязвимом состоянии сейчас находится его парень – и физически, и эмоционально, но Вар пока откладывает эту мысль на потом. Будет время поговорить об этом позже. У них есть время. Теперь у них так много времени, и это приносит такое умиротворяющее облегчение, что Вар чувствует, как оно остужает его кости. – Скорее возвращайся, – бормочет Ин, и его щеки заливает румянец, когда Джиын стонет: – Меня стошнит раньше, чем я успею что-то съесть, если вы продолжите в том же духе. Закатив глаза, Вар наклоняется и снова целует Иня в губы – просто чтобы позлить её – и выходит из палаты. Лифт спускает его на первый этаж. Он направляется к торговым автоматам рядом со стойкой регистрации, вежливо кивает администратору и изучает светящиеся кнопки, делая выбор. В холле тихо, слышны лишь далекие сигналы приборов, негромкие инструкции персонала и тихий шелест открывающихся дверей. Он наклоняется, чтобы забрать еду, когда входные двери распахиваются, и звук рикошетом разносится по почти пустой комнате. Он оборачивается, вздрогнув, как раз в тот момент, когда внутрь влетает женщина. Крепко сжимая в руке поводок, она подходит к стойке регистрации, а на другом конце поводка тревожно тянет собака. – Здравствуйте, да... – выпаливает она, запыхавшись. – Я к Анану. Анан Вонг? Вы звонили мне вчера... Я... я приехала так быстро, как смогла. Пожалуйста, скажите мне, что с ним всё в порядке. У Вара замирает сердце при звуке этого имени, а сходство в чертах её лица заставляет его ноги двигаться раньше, чем он успевает подумать. Собака лает, явно так же взволнованная, как и хозяйка. Администратор хмурится и указывает на выход: – Мэм, в помещение с собаками нельзя. – Пожалуйста, мне негде его оставить, я просто хочу увидеть своего... – Всё в порядке. Она с нами, – прерывает Вар, показывая свое разрешение на животное. Администратор колеблется, но затем кивает. – Хорошо. Только убедитесь, что они соблюдают правила. – Конечно, – Вар слегка кланяется в знак благодарности и поворачивается к женщине. На её лице лежат тени усталости и тревоги, но её глаза так похожи на ту вселенную, которую он любит, что Вар невольно улыбается. – Вы, должно быть, мама Иня, – мягко говорит он, протягивая руку. – Меня зовут Вар.

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

Вар и Джиын наблюдают за происходящим широко раскрытыми глазами, благоразумно не попадаясь женщине под руку. – М-мама?! – Ин. Анан. Вонг, – ее голос, строгий и недоверчивый, разносится по палате. Она решительно марширует к кровати, прищурив глаза. – О чем ты, черт возьми, думал?! – Т-тебе позвонили?! Она наклоняется и щипает его за щеку: – Конечно, позвонили! Я всё еще указана как твое доверенное лицо на экстренный случай, паршивец ты этакий! – Ой! Ладно-ладно, прости, я виноват! – Ин морщится, вскидывая руки в знак капитуляции. Она выдыхает, раздосадованная, и ее плечи опускаются. Мали прикладывает ладонь к его щеке. – Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь. Нижняя губа Иня выпячивается, взгляд становится обиженным: – Можно подумать, я сам напросился, чтобы меня зарезали. Ее взгляд мгновенно становится суровым: – Не смей мне дерзить. Я тебя за ухо домой утащу, понял? А теперь выкладывай всё. До мельчайших подробностей!

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

У Вара саднит в горле после столь долгого разговора. На объяснения ушло несколько часов. В какой-то момент Джиын незаметно ушла, пообещав вернуться к выписке Иня. Мать Иня – Мали, как узнал Вар – примчалась в Бангкок, как только смогла. Сначала Ин был слишком слаб, чтобы отвечать на звонки, а потом просто забыл проверить телефон, за что и Мали, и Вар его отчитали. Сердце Вара сжималось при виде искренней тревоги в ее глазах – точно таких же, как у Иня. Его грызло чувство вины за то, что он заставил ее так сильно переживать. Они только познакомились, а он уже боялся, что она может возненавидеть его за ту опасность, которая едва не стоила жизни ее сыну. Он бы не винил ее за это. Но Мали проявила исключительное понимание. Она давно знала о смене карьеры Иня и осознавала все «профессиональные риски», как она сама выразилась. Чем больше они объясняли, тем спокойнее она становилась. – Тебе повезло, что я не строгая мать, – сказала она в какой-то момент, уперев руки в бока. – Иначе я бы уже тащила тебя за шкирку обратно в Чиангмай. И не забудь позвонить брату – он места себе не находит от беспокойства. Ин рассмеялся, пообещав всё исполнить, и былое напряжение окончательно исчезло. – Не верю, что ты привезла Зулу, – сказал Ин, когда мама подняла собаку, чтобы он мог ее обнять. Его улыбка стала еще шире. – Я так скучал по тебе, засранец. Их псы сначала немного повздорили, но быстро поладили. Вскоре Вар поймал себя на том, что наблюдает за этой троицей со странным, щемящим чувством тепла. Видеть семью такой близкой, нежной, укорененной в любви – это пробуждало в нем нечто сокровенное. То, чего у него никогда не было, но знание о том, что это есть у Иня, приносило утешение. Сейчас Ин спит, его грудь мерно вздымается, а Вар и Мали ведут тихую беседу. Собаки дремлют в разных концах комнаты, и большая часть былого страха Вара улетучилась. Мали не оттолкнула его и не стала ни в чем винить, и это мгновенно сняло камень с его души. – Он уже давно рассказал мне о тебе, – внезапно произносит Мали. Вар моргает, застенчиво улыбаясь: – Правда? Она кивает, нежно глядя на сына: – Задолго до того, как вы начали встречаться. В его душе вспыхивает любопытство. Мали посмеивается – видимо, над тем, как Вар выпрямился, желая узнать больше. – Я переживала, – признается она. – Ты, наверное, и сам знаешь, но мой сын – мечтатель. Романтик до мозга костей. Он никогда не скрывает своих чувств. Он прозрачен, и из-за этого мне приходилось «залечивать» его чаще, чем хотелось бы признавать, после того как люди причиняли ему боль. Вар слушает с замиранием сердца, вина всё еще давит на ребра: – Ну... я тоже стал причиной этого. В смысле, из-за меня он сейчас на этой кровати. Она внимательно смотрит на него, а затем мягко качает головой. – Есть предел вине, которую мы можем нести. Ты отвечаешь за свои поступки, а не за чужую жестокость. Или это ты виноват в том, как твой бывший с тобой обращался? Ее прямота ранит, но не в плохом смысле. Теперь Вар понимает, что они с Инем оба открытые, импульсивные и переполненные любовью. – Нет, – тихо признает он. – Нет, это было не так. – Вот именно, – говорит она, почесывая Зулу за ухом. – Я на сто процентов уверена, что Ин действовал порывисто, но какими бы ни были его мотивы, ты не заслуживаешь этого чувства вины. Никто из вас. Когда она снова поворачивается к нему, ее улыбка нежна и до боли знакома. – Я не виню тебя, Вар, – говорит Мали и переводит взгляд на спящего сына. – И готова поспорить на что угодно: он тоже тебя не винит. Вар смотрит на мирно спящего Иня, и ее слова вместе с этим зрелищем приносят облегчение, пусть даже небольшое. – Я просто хотел бы, чтобы до этого не дошло, – шепчет Вар, его голос дрожит от тяжести данного себе обета. – Я больше никогда не хочу, чтобы ему было больно. Мали тихо смеется, качая головой: – Удачи тебе с этим. Этот мальчик доводил меня до инфаркта больше раз, чем я могу сосчитать. Он всегда был таким – самоотверженным до безумия, бросающимся в опасность, если это нужно, чтобы помочь кому-то другому. Вар тихо посмеивается, согретый этими словами: – Почему-то я совсем не удивлен, – произносит он, не в силах сдержать улыбку. Улыбка Мали становится шире, щеки приподнимаются, а глаза превращаются в мягкие полумесяцы – точь-в-точь как у Иня. Вар запоминает эту деталь на будущее, уже планируя подразнить его за это сходство. – И да, – добавляет она с затаенным весельем, – может быть, он сейчас и лежит на больничной койке. Но я видела его и в лучшие, и в худшие времена, и могу сказать тебе точно – он никогда еще не выглядел таким живым. Ее слова омывают его, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь тучи. – И я знаю, – шепотом заканчивает она, – что это как-то связано с тобой. Тепло в ее голосе окончательно обезоруживает его. На мгновение Вар лишается дара речи, потрясенный добротой женщины, вырастившей мужчину, которого он любит. Это так успокаивает, словно свежий воздух внезапно наполнил легкие больше, чем они могут вместить. – Спасибо вам, мэм, – наконец шепчет он. Его горло перехватывает, но взгляд остается твердым. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы заботиться о нем – чтобы сделать его таким же счастливым, каким он делает меня. Обещаю. Она улыбается и нежно берет его за лицо обеими ладонями. По-матерински. – Пожалуйста, дорогой мой, – ласково произносит она, – зови меня «маэ».

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

Вар крепче прижимает к себе своего парня. Они оба сидят на полу, Ин устроился у него между ног. – Всё хорошо, dao êi, – успокаивает его Вар. Ин молчит, но его руки дрожат, поэтому Вар поспешно накрывает их своими, направляя каждое движение. Почва под их пальцами влажная и свежая. Ин глубоко вдыхает, прежде чем они полностью погружают руки в старый горшок, осторожно вынимая их любимую лилию. Вар помогает ему аккуратно перенести её в новый, заранее подготовленный горшок. Как только растение оказывается на месте, Ин первым тянется к пакету с землей и начинает медленно заполнять горшок, аккуратно укладывая нежное растение, похлопывая и приминая землю мягкими движениями рук. Под их пальцами она словно начинает пульсировать жизнью. Её корни уцелели; хрупкие, но всё еще живые, когда Вар вернулся к ней после того, как Кая увезли. Он спас её, как мог, временно пересадил и решил, что сделает всё как положено, когда Ин вернется домой. Но он не был готов к тому, что при виде неё на глазах Иня выступят слезы. В тот роковой день Ин был в ярости, слишком ослепленный потребностью защитить Вара, чтобы заметить что-то еще. Но в тот момент, когда по прибытии домой его взгляд упал на бедняжку, он замер. – Что... – голос сорвался на едва слышный шепот. Ин медленно подошел к ней, словно в трансе. – О... о боже мой. – Он наклонился, его пальцы дрожали, касаясь увядших, поникших и израненных листьев; белых цветов нигде не было видно. У Вара сердце разрывалось от его прерывистого дыхания и вопроса, брошенного в пустоту: – Боже, что он наделал? Ин сорвался. Один всхлип вырвался из его горла, за ним другой – резкий, даже когда он закрыл рот рукой, пытаясь сдержаться. Стоя на коленях рядом со своей лилией, он безутешно рыдал так, как Вар никогда раньше не видел. Вар был в шоке несколько секунд, прежде чем его тело среагировало. В этот момент, когда Вар крепко обнимал своего ослабевшего парня сзади, до него кое-что дошло. Дело было не только в лилии. Это было всё сразу: страх, предательство коллег, смерть и череда потерь, едва не ставших фатальными, – всё это, в конце концов, сломило его. Каждое событие последних дней обрушилось на Иня тяжелым, неудержимым ливнем. И в довершение – вид его лилии, которую он растил со всей душой, о которой так заботился, теперь избитой и истерзанной, словно она ничего не значила. Будто её лишили всей той любви, что Ин ей дарил. Теперь его парень молчит, следуя инструкциям Вара, пока они пересаживают её в новую почву и в новый, ярко-желтый горшок. За всё время работы Ин не произнес ни слова, пока руки Вара направляли его, возвращая цветок к жизни. Когда они заканчивают, Вар просто обнимает его за торс, глядя на растение и положив подбородок ему на плечо. Его пальцы выводят узоры на испачканных землей костяшках Иня, их дыхание звучит в унисон. Среди зелени и земли Вар замечает крошечный, едва пробивающийся бутон; почти робкий, самый бледный завиток белого пробивается сквозь оболочку. Улыбка появляется на его губах. – Она снова зацветет, – шепчет Вар, целуя его в плечо. Ин отвечает, переплетая их пальцы, и откидывается назад, утыкаясь лицом в шею Вара. – Обещаю. Кай знал, что она особенная. Вар убедился в этом, так как ни одно другое его растение не было тронуто. Только их невинная, хрупкая лилия. Но они исцелят её. Так же, как исцелили друг друга. – Хочешь пойти собраться, dao êi? – спрашивает Вар через некоторое время, притираясь носом к его виску, прежде чем оставить нежный поцелуй. Завтра они возвращаются в квартиру Иня, и оба, мягко говоря, этого очень ждут. Они не принесли много вещей, кроме растений и самого необходимого, так что сборы не займут много времени. Вару, возможно, со временем придется вернуться в свой дом, но каждый раз, когда он думает об этом, у него перехватывает дыхание. Кажется, что еще слишком рано оставлять друг друга одних. Негласно было решено, что пока они будут жить вместе. По крайней мере, пока всё не придет в норму. Одной мысли о том, чтобы спать без Иня, достаточно, чтобы по спине Вара пробежал холодок. Ин кивает, едва шевельнувшись в его руках. – Да, – шепчет он, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него. Он одаривает его слабой, усталой улыбкой, и сердце Вара сжимается при виде его опухших глаз. Он берет его лицо в ладони, наклоняясь, чтобы коснуться своим носом носа Иня. – Я люблю тебя, – выдыхает Ин, и его нежный голос звучит так уязвимо, что Вар не может не податься вперед и не поцеловать его, просто чтобы у этих слов было место, куда они могли бы пойти, место, где они могли бы найти покой. Он целует своего парня медленно и нежно, позволяя их губам заново узнавать друг друга, даже если в них не осталось ни дюйма непокоренной территории. Слегка отстранившись, Вар оставляет лишь столько места, сколько нужно, чтобы прошептать прямо в губы: – Я тоже тебя люблю, dao êi. Больше, чем ты можешь представить, – признается Вар, желая излить на него всю свою любовь, чтобы он чувствовал себя настолько любимым, чтобы никогда больше не звучал так надломленно. И Ин тянется к нему за поцелуем, словно жаждет потеряться в нем, забыть обо всем, хотя бы на мгновение. На старые шрамы легли новые, но Вар уверен, что время, проведенное друг с другом, исцелит их. Вар привык к своим собственным, но, как он и обещал матери Иня, он сделает всё, что в его силах, чтобы собрать его воедино, успокоить воспаленную красноту и зацеловать каждый дюйм боли, пока она не увянет.

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

Спина Вара встречается со стеной, как только они оказываются в спальне Иня. Он не тратит ни секунды, чтобы перевести дыхание, жадно ловя звуки Иня своими губами. Он знает, что раззадоривал Иня весь день, с самого утра, как они проснулись. Спустя чуть больше месяца после того, как они вернулись к нормальной жизни, Вар заметил перемену – знаки в его парне, говорящие о том, что он наконец готов продолжить именно там, где они остановились. Ин без колебаний нашел себе психотерапевта, как только его выписали. Это каждый раз поражало Вара. Насколько Ин осознан. Как сильно он дорожит своей жизнью. Как сильно он любит жизнь. Да, кошмары всё еще продолжаются. Но он больше не просыпается каждую ночь в поту и с криком. Остатки всё еще цепляются за него, но Ин достаточно храбр, чтобы пройти сквозь них и прогнать прочь. Его рана затянулась, как и их души, пока они вместе справлялись с последствиями. Сегодня утром ему сняли швы, они сходили пообедать и провели время с близкими друзьями до самого вечера, прежде чем вернуться домой. И Вар очень хотел, чтобы это произошло; он отвез Саммера к Джиын на ночь и позаботился о том, чтобы его парень провел время как можно лучше, смеясь и развлекаясь, празднуя свое выздоровление. Однако он был слишком слаб, чтобы скрывать свои намерения, когда они начали путь домой. Стоило Иню спросить про Саммера, как решимость Вара рухнула. Это, или сама тяжесть взгляда Иня сделала свое дело – Вар не знает. Но прямо сейчас жар скручивается внизу живота, чем дольше он целует его, уже не в силах сдерживать собственные стоны от сладкого вкуса его губ. Ин отстраняется с дрожью, его руки собственнически обхватывают талию Вара: – Я хочу тебя, – шепчет он, шипя, когда Вар прижимается к нему бедрами. – Я весь твой, – выдыхает Вар и ахает от восторга, когда Ин подхватывает его на руки, неся к кровати. Он хихикает, когда Ин осторожно опускает его, что контрастирует с видимой нуждой, заставляющей его конечности дрожать. Его парень усмехается, поцелуем заглушая смех на его губах. – Ты можешь меня уронить, – бормочет Вар ему в губы, уже запыхавшись, обвивая руками его плечи. – Никогда, – ворчит Ин, придвигая их к середине кровати, глубоко целуя его, прежде чем спуститься ниже; его ловкие пальцы расстегивают пуговицы на рубашке. Вар рад, что решил сегодня принарядиться, если судить по голоду в этих глазах. – Ты выглядишь в этом совершенно упоительно, – произносит Ин, лизнув его за ухом и стягивая рубашку с его плеч. – Но в своих мыслях я раздевал тебя весь день. Вар вздрагивает, запуская пальцы в мягкие пряди волос, выгибаясь навстречу ему, когда чувствует, как его язык обрисовывает сосок. – Ах, Ин... – Чего ты хочешь, ангел? – спрашивает Ин, отстраняясь и скользя руками вниз по его обнаженному торсу, его пальцы с благоговением ласкают кожу. Это переполняет его чувства самым лучшим образом; его слова и преданность в них обрушиваются на Вара тяжелым грузом тех самых звезд, сияние которых становится ярче с каждой секундой. Вар подается вверх, накрывая губы Иня глубоким, медленным поцелуем, и отстраняется на несколько дюймов, чтобы прошептать свою просьбу: – Я хочу быть сверху. Эти слова – единственное предупреждение, которое он дает, прежде чем они переворачиваются. Руки Иня находят опору на талии Вара; он явно лишился дара речи, глядя на него снизу вверх с изумлением. Вар улыбается, запыхавшись, его руки упираются в грудь Иня, когда он начинает тереться о него. Он чувственно склоняется над ним: – Ты этого хочешь? – спрашивает он на всякий случай, и пальцы Иня впиваются в его джинсы. – Я хочу всего, что связано с тобой, – выдыхает он в ответ. Сердце в груди Вара делает кувырок, и он начинает возиться с одеждой, стаскивая её вещь за вещью лихорадочными пальцами, пробуждая сад на коже Иня своими губами, когда мили этой кожи открываются его взору. Вар хочет насладиться им всем, не может насытиться его вкусом и звуками, теряясь во власти его прикосновений. Всё как в тумане; Вар чувствует давление его пальцев у своего входа и охотно вбирает их в себя, вздрагивая, когда они движутся внутри, входя и выходя с заботой, которую он познал только с Инем. Сегодня, однако, Вар хочет быть полностью сокрушенным; когда они задевают его самую чувствительную точку, под веками вспыхивают звезды. Он жаждет соединиться с ним, умоляет, прижавшись к губам Иня, пока те пальцы не выскальзывают, чтобы дотянуться до презерватива. – Подожди... – говорит Вар, чувствуя, как подступает волнение, – Ин, я... – он запинается, чувствуя, как лицо обдает жаром. Вар еще не говорил ему об этом. Не нашел подходящего момента, но сейчас самое время. Он внезапно смущается, но всё равно выталкивает из себя слова. – В-в больнице у тебя брали все эти анализы, и я решил тоже провериться, чтобы... Чтобы быть уверенным, что я в безопасности, – признается он, внезапно став робким и отводя глаза. – Т-так что я знаю, что мы оба чисты для... Он прикусывает губу, внезапно устыдившись своей просьбы, и тяжело выдыхает. Он нависает над Инем, прижимаясь их лбами друг к другу. – Я не хочу никаких преград между нами, – признается Вар, его сердце трепещет от внезапного озарения, освобождающего его от страхов. Его сердце бешено колотится; он внезапно теряет уверенность, когда «галактики» Иня только расширяются. – Но если ты не хочешь, всё в порядке... Ин поцелуем обрывает его слова, глубоко проникая языком и проглатывая их прежде, чем они успеют осквернить воздух между ними. – Я бы отдал тебе весь мир, если бы мог, – ворчит Ин, когда они отстраняются, глядя на него непоколебимо. Затем он улыбается, и уголок его губ изгибается с той самой дерзостью, которая под силу только ему – очаровательно-игриво. – Но спасибо тебе, ну, за то, что... проверился. Вар стонет от поддразнивания, пряча лицо в его шее, когда Ин хихикает. На глазах Вара наворачиваются слезы – он слишком переполнен силой своих эмоций, нежностью и заботой в прекрасных глазах Иня. Он не дает себе медлить, заглядывая в те глаза в последний раз, давая последний шанс передумать, но не находит в них сомнений. В этой улыбке только уверенность, в тех руках, что ласкают его и манят вниз, медленно и нежно. Когда их бедра наконец встречаются, дрожь пробегает по всем конечностям, которые не знают ничего, кроме того, как держаться друг за друга. Крепкие объятия и прерывистое дыхание смешиваются в идеальном созвучии, которое совпадает с ритмом их тел, когда они начинают двигаться. Ленивая любовь не утихает, жар бежит по венам Вара при виде него, обнаженного и покорного, позволяющего Вару брать, и брать, и брать, словно он бесконечен. Словно он бесконечен для Вара. Обе его руки покоятся на крепкой груди Иня, он покачивает бедрами, его губы приоткрываются от сладкого трения внутри него – всё подходит идеально, касаясь каждой нужной точки. Вар тихо стонет себе под нос, когда темп немного нарастает, превращаясь в размеренный ритм. «Звезды» Иня мерцают и туманятся, он полностью потерян в Варе, словно Вар – это последнее, на что он хотел бы смотреть. Словно Вар – это единственное, на что он когда-либо хотел бы смотреть. Тепло разливается по конечностям от преданности, послушно лежащей под ним, заставляя его отчаянно хотеть почувствовать это глубже, сильнее, быстрее. Движения Вара становятся настойчивыми, ногти впиваются в грудные мышцы Иня. Он ахает от глубокого толчка, откидывая голову назад. – Посмотри на себя, – выдыхает Ин в восторге, глядя на него с такой тоской, что это причиняет почти физическую боль. – Какой ты, черт возьми, красивый, – продолжает он, направляя движения их бедер, поощряя, твердо, отчаянно подаваясь навстречу. Вар вскрикивает, падая на него, не в силах остановить лихорадочный ритм. – Д-да. Н-Нан! Ин стонет при звуке этого имени, обвивает его руками и кладет ладони Вару на плечи. – Скажи еще раз, – ворчит он, запыхавшись. – Скажи мое имя еще раз, ангел. Вар издает сдавленный стон, впиваясь пальцами в его бока для опоры, пока Ин проникает в него еще глубже. – Пожалуйста, – стонет он, окончательно теряя голову, шепча ему в самое ухо. – Анан. Это освобождает его. Быстрее, чем кровь пульсирует в их венах, толчки Иня становятся беспощадными, но эти руки – эти идеальные, осторожные руки – держат его крепко и надежно, чтобы Вар чувствовал это до самых костей. Кровать содрогается, каждая клетка внутри вспыхивает, удовольствие разливается и одновременно одурманивает. Темп неумолим и в то же время заряжен нуждой, исходящей от каждой частички Иня, словно ничто не может в полной мере показать и заставить Вара почувствовать всю глубину этого. – Вар, черт, л-любовь моя, – ворчит он, выкрикивая его имя так, словно оно священно, заставляя его звучать бесконечно прекраснее, чем оно есть на самом деле. Звезды слепят перед глазами Вара, когда Ин задевает ту самую точку; крик, сорвавшийся с его губ, дает Иню об этом знать, превращая их в сплошной хаос, пока его парень целится в неё снова и снова, всё быстрее и быстрее. – А-Анан! – кричит Вар, не узнавая собственного голоса, хриплого и неистового. Слезы наворачиваются на глаза по мере приближения к пику. Всё тело покалывает, когда жар скапливается внизу живота, становясь тяжелым. Он дрожит всем телом в тот момент, когда чувствует, как толчки Иня становятся прерывистыми, а его пальцы сдавленным, громким рыком проводят по его спине. Ощущение того, как тепло Иня наполняет его до краев, подталкивает его к пропасти; оргазм Вара прошивает его, резкий и яростный, ослепляя видением тысячи ярких звезд. Долгое время слышны лишь их тяжелые, прерывистые вздохи, сопровождаемые нежным покачиванием их тел, всё еще синхронизированных в остатках их танца. Затем он чувствует, как нежность касается его щек, вытирая влагу, которую высвободил финал. Проходит еще минута, прежде чем Вар может открыть глаза, даже когда он вслепую тянется к прикосновению Иня. Но когда он открывает их, его нежно любимая «галактика» уже здесь, чтобы поймать его. Губы Иня растягиваются в блаженной улыбке, его кожа потная и раскрасневшаяся. – Ты как? – выдыхает он. – Потерял тебя на секунду. Вар усмехается, сознание возвращается к нему мягкими волнами. Он прижимается к нему, обнимая за плечи, не обращая внимания на беспорядок между их телами. – Ты никогда меня не потеряешь, – обещает он сквозь прерывистое дыхание, заглядывая в его темные глаза, подернутые дымкой оцепенения. – Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Уверенность в его словах заставляет «звезды» Иня сиять ярче, его глаза красиво изгибаются – точь-в-точь как его кукольные губы. Старший прячет лицо в его шее. – Как ангел, – подтверждает он, оставляя мягкие поцелуи на разгоряченной коже. Вар напевает что-то, перебирая пальцами влажные пряди. – Твой ангел.

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

Год спустя

Весной оранжерея оживает, наполняясь людьми, жаждущими сфотографироваться и погреться в лучах солнца. За прошедший год в огромных садах открылись новые секции, но сама оранжерея осталась прежней, не считая крошечного магазинчика по соседству с нарядными стеклянными столиками и стульями из древесных спилов и камня. Прекрасная зелень, как и всегда, не знает границ, оплетая стены и цементный пол, упрямо захватывая пространство по своему усмотрению. Люди успели полюбить это место, и Вар рад, что все они бережно относятся к этому священному пространству, которое позволило им сосуществовать. Прогнав остатки сна, он с комфортом устраивается за одним из столиков и стряхивает лепестки вишни, застрявшие в волосах, пока ждет Иня с едой. Они целый час нежились под прекрасным деревом, пока не проголодались и не решили выйти перекусить. Повсюду слышен смех, но здесь всё равно мирно: легкий ветерок время от времени смягчает жар солнечных лучей, заливающих всё вокруг. Вар слишком сосредоточен на лепестках и проверке того, не осталось ли их в волосах, когда слева внезапно материализуется рука, тянущаяся к его голове. Он вздрагивает, поднимает взгляд и видит незнакомое лицо. Незнакомец с большими глазами сосредоточенно выуживает розовый бутон из его волос своими пальцами. Молодой человек моргает, глядя на него сверху вниз. – ...Простите, я наблюдал за вашими попытками больше десяти минут. Решил подойти и помочь. Вар застигнут врасплох, он мгновенно выпрямляется на стуле и посылает парню натянутую улыбку. – Спасибо, – отвечает он, не в силах сказать ничего больше из-за внезапной нервозности. Он начинает оглядываться по сторонам, но Иня нигде не видно, а незнакомец опирается на столик. Он с любопытством разглядывает Вара – слишком внимательно, что вызывает у того дискомфорт, но парень быстро тушуется, заметив, как Вар заерзал. Незнакомец добродушно улыбается. – Простите, если заставил вас нервничать, – говорит он, нервно теребя лепесток вишни в пальцах и делая глубокий вдох, будто собираясь с духом. Это зрелище выглядит забавно, и былое неудобство Вара мгновенно улетучивается. – Вы просто очень милый, и я подумал, что стоит подойти и попросить ваш номер. Вар моргает, ошеломленный, хоть и чувствовал, к чему всё идет. – Оу... – он колеблется, нервно улыбаясь. – Ну... спасибо, но я... Внезапно чьи-то руки ложатся ему на плечи, а перед ним материализуется поднос с едой. – Прости, малыш, очередь была такая длинная! – ноет Ин, и Вар поворачивается к нему с облегченной улыбкой. – О! Привет! – Ин радостно приветствует незнакомца. – Это твой друг? – любопытно спрашивает он у Вара, склонив голову набок. Однако улыбка Иня меркнет, когда другой мужчина заметно съеживается под его взглядом, вытаращив глаза. Вар едва сдерживает смех, слегка отвернув голову в сторону. – П-простите, сэр! Я не знал... Неважно, я пойду, пока! – Он низко кланяется и поспешно уходит. Ин смотрит вслед совершенно ошарашенно, наблюдая, как парень практически убегает. – ...что это сейчас было? Вар больше не может сдерживать хихиканье и качает головой. – Он подошел попросить мой номер, – объясняет он без лишних подробностей. – О, – Ин смеется. – Правда? – спрашивает он, наконец садясь рядом. – Но почему он так испугался? Я же не настолько пугающий, правда? – Он дует губы, протягивая Вару напиток. Вар напевает что-то, делая глоток и указывая на грудь Иня: – Может, потому что у тебя на шее до сих пор висит жетон, офицер? – Вар игриво склоняет голову. – А, черт, – Ин щелкает языком, быстро снимает жетон и засовывает его в карман. – И всё же, это было лишним. И я агент, а не офицер, – добавляет он, подпирая голову рукой и улыбаясь ему. – Впрочем, не могу винить их за попытку. Вар тут же улыбается, не глядя на него, и теребит трубочку в своем холодном чае. – Прекрати, – тихо ворчит он, чувствуя, как краснеют щеки. – Что? Это правда, – рассуждает Ин, не отводя взгляда. – Все должны ценить то, какой мой парень красавчик. – Айщ, – Вар закрывает лицо руками, чувствуя, как оно пылает. – Совершенно неземной, – продолжает Ин, и Вар смущенно прикусывает губу. – Ты невыносим, – произносит он, снова глядя на него, когда Ин протягивает руку. – Ангельский, – говорит его парень, проводя большим пальцем под глазом, по его раскрасневшейся щеке. Вар побежденно вздыхает и улыбается. Ин придвигается ближе и обнимает его за талию. – Мне сейчас очень трудно тебя не поцеловать, – говорит Вар, прижимаясь к его боку и глядя на него снизу вверх. Ин весело хмыкает: – Любовь моя, тебе буквально ничего не мешает. – Вообще-то, мешает, – возражает Вар, придвигая к себе поднос, – я голоден. Ин посмеивается, чмокает его в лоб и подает палочки, после чего они принимаются за еду. Это идеальный весенний день: солнечный, но не слишком жаркий, со свежим ветерком. Пообедав, они снова садятся под деревом, и Вар думает, что мог бы заснуть на груди у Иня под шум ветра и успокаивающий аромат природы. Ин берет его за руку, лежащую у него на сердце, и ищет взгляд Вара, поворачиваясь так, чтобы они могли смотреть друг на друга. Вар никогда в жизни не устанет смотреть в свою собственную галактику. Потому что всякий раз, когда Ин улыбается, его глаза улыбаются тоже. Как и сейчас. – С годовщиной, – шепчет он, наклоняясь и соприкасаясь с ним лбами. Вар окончательно тает. Ин всегда такой искренний, такой прозрачный, но сердце Вара не перестает радостно подпрыгивать. – С годовщиной, – отвечает Вар, едва касаясь его губ своими и игриво улыбаясь в поцелуй, когда Ин притягивает его ближе. – М-м-м, хочешь вернуться домой? – невинно спрашивает он, выводя узоры пальцами на груди Иня. Ин понимающе улыбается, игриво притираясь к его щеке. – И что же ты задумал, ангел? Вар хихикает, поддерживая игру. – Ну, не знаю, мы могли бы посмотреть кино, а потом... Ин целует его в висок, уже уловив настрой. – А потом?.. – уточняет он, и Вар чувствует его улыбку. – А потом, – просто отвечает он, поднимая взгляд, чтобы поймать блеск в тех прекрасных глазах. Ин улыбаются одними губами, наклоняется и нежно целует его. – И тогда все будет, – говорит он, с готовностью помогая им обоим подняться, и сияет в ответ на смех Вара.

✧˖°.⊹ 🌸⊹.°˖✧

– Прощай, киновечер, – вздыхает Ин. Экран телевизора светится, пытаясь загрузить фильм, но соединение прерывается. Вар оживляется, внезапно вспомнив: – Разве не сегодня должны были начаться веерные отключения электричества? Ин задумывается, и на его лице появляется забавное выражение. – Кажется, да? Вар выдыхает, уже предчувствуя дискомфорт, но тут же отгоняет эти мысли. – Ну и ладно, – говорит он, забирая пульт из рук Иня и отбрасывая его на другой конец дивана. Заметив замешательство Иня, он усмехается и обвивает руками его плечи. – В любом случае, мы можем провести время гораздо лучше, – он мягко целует его в губы раз, другой, отстраняясь, когда Ин пытается продлить поцелуй. – Но дай мне сначала сходить в душ? – просит он, заглядывая в глаза. – Мы весь день были на улице, я чувствую себя не очень свежим. Ин хмыкает и ловко усаживает его к себе на колени, вдыхая аромат его шеи и шутливо щекоча. – Хм, вообще-то ты пахнешь восхитительно, – произносит он, улыбаясь на хихиканье Вара, прежде чем разжать объятия. – Не торопись, ангел. Я буду здесь, – его улыбка становится мягче. Вар не может удержаться и наклоняется, чтобы запечатлеть этот момент поцелуем, чувствуя его сладость на губах. – Пойду потороплюсь, если не хочу мыться в полной темноте, – вздыхает он, слезая с колен Иня и уходя с улыбкой. Теплые брызги воды, бьющие в спину, невероятно успокаивают после долгого, насыщенного дня. Он смывает пот и массирует кожу головы, невольно улыбаясь воспоминанию о том, как Ин делал то же самое пару вечеров назад. Сегодня он тоже оставил дверь незапертой – на случай, если его парень захочет присоединиться к нему. Еще несколько месяцев назад он и подумать не мог, что будет на такое способен. Оставлять двери незапертыми? Окна открытыми? Его «прошлое я» сжалось бы от ужаса, невообразимого и парализующего. Сегодня же он жаждет быть уязвимым в присутствии Иня. Он чувствует себя в такой невероятной безопасности, что уже и не помнит времен, когда было иначе. Спустя десять минут, не дождавшись Иня, он отгоняет разочарованную гримасу и решает заканчивать. Вытеревшись насухо, он направляется в спальню, чтобы переодеться. В их жизни многое изменилось. Стремительное повышение Иня после года службы сильно повлияло на их быт, но в самом лучшем смысле, превратив их будни в комфортную и легкую рутину. Вар, в свою очередь, продолжает работать в цветочном магазине, получая искреннее удовольствие от своего дела. Возможно, когда-нибудь он откроет свой собственный магазин. Он мечтает о собственной оранжерее, но это всё еще кажется далеким, и впервые в жизни он никуда не спешит. В груди больше нет нетерпеливого груза, заставляющего бежать, лететь, спасаться. Со временем и благодаря Иню Вар понял, что будущего не стоит бояться. Что бы жизнь ни приготовила для него, это будет только хорошее. Его разум наконец обрел покой, и чем больше проходит времени, тем сильнее растет эта легкость – до такой степени, что иногда он сам не может поверить, какой путь он проделал. Он едва успевает накинуть мягкую белую рубашку поверх домашних штанов, как свет внезапно гаснет. Он вздрагивает и оглядывается по сторонам, прежде чем тихо выдохнуть. Он ожидал этого, но сердце всё равно екнуло. Эти отключения никогда не приносили добрых воспоминаний, но Вар больше не позволяет страху сковывать его тело. Он прошел слишком долгий путь, чтобы это продолжалось. Хотя от старых привычек, кажется, трудно избавиться. – ...Ин? – тихо зовет он, но не получает ответа. Саммер сопит позади него, уютно устроившись на кровати. Вар гладит его по шерсти, успокаивая: – Всё хорошо, дружок. – Пес просто вздыхает, потягивается и снова засыпает. Вар тихо посмеивается, умиленный этой картиной. Ему уже не так страшно, как раньше, но что-то подталкивает его вернуться к Иню в гостиную – ему не хочется оставаться одному в темноте. Его слегка трясет, когда он идет к двери, нащупывая ручку вслепую, но, открыв её, он мгновенно застывает на месте. Коридор, ведущий в гостиную, совсем не темный – развешанные под потолком гирлянды освещают путь. Пораженный, он идет вперед, не раздумывая, словно зачарованный. Сердце колотится со скоростью мили в секунду, когда он приближается к концу коридора. – Что это... Войдя в гостиную, он чувствует, как перехватывает дыхание. Там стоит Ин, выпрямив спину. Он окружен гирляндами, висящими под потолком (Вар даже не замечал их раньше), и зажженными свечами. Все растения, которые они собрали за прошлый год, украшены белыми розами, а на стенах пляшут тени от дрожащего пламени свечей. И посреди этой красоты – Ин, чья кожа словно светится. Он слегка раскраснелся, а его глаза сияют в ответ на его же идеальную улыбку. Вар выдыхает, сердце колотит в ребра. – Ин... что? Когда ты успел... – он замолкает, лишившись дара речи, не в силах отвести взгляд. Ноги сами несут его вперед. Он заворожен всем вокруг: свечи освещают каждый уголок, а растения расставлены так, что кажется, будто они оказались посреди дикой природы. Но самое захватывающее зрелище – это мужчина перед ним, невероятно красивый в черных брюках и слегка заправленной классической рубашке, похожий на принца из самой чудесной сказки. Ин прекрасен, как и его мерцающие глаза, и нервная дрожь в его движениях, словно он готов еще раз излить Вару всё свое сердце. – Я перебрал тысячу способов сделать этот момент особенным, – начинает Ин, и его голос уже пропитан эмоциями. – Я планировал всё до мельчайших деталей, а потом весь город решил ополчиться против меня, – говорит он с юмором, оглядывая комнату, лишенную электричества. – Но потом я понял... – продолжает Ин, и в его глазах вспыхивает решимость. – Я не хочу ждать ни секунды больше, чтобы ты узнал это... – он делает паузу, достает из кармана бархатную коробочку и открывает её, являя миру прекрасное кольцо. Золотые волнистые линии, образующие его форму, и великолепный камень в центре. У Вара перехватывает дыхание – почти так же сильно, как и от человека, который держит это кольцо в своих нежных, осторожных руках. – Даже когда наступит тьма, я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе: ты всегда сможешь найти дорогу назад к свету, – говорит Ин, его голос дрожит под весом чувств. И затем он опускается на одно колено. Легкие Вара перестают работать, на глазах внезапно и неудержимо наворачиваются слезы. Он слишком ошеломлен, слишком переполнен любовью, чтобы заметить, как слезы потекли по щекам. Его глаза прикованы к Иню, который смотрит на него влюбленным взглядом, протягивая кольцо как вопрос – его сердце в бархатной коробочке, предложенное Вару в самой сладкой и совершенной просьбе. – Потому что ты и есть сам свет, – произносит Ин дрожащим голосом. – Ты – мой свет. И сейчас я здесь, прошу тебя позволить мне стать твоим. Вар прерывисто выдыхает, не в силах сдержать поток слез. Слез настолько счастливых, что их невозможно скрыть; они даже заразительны, так как вызывают ответный блеск в любимых «галактиках» Иня, когда тот улыбается ему. С дрожью в голосе Ин наконец спрашивает: – Ангел, ты выйдешь за меня? Тихий, влажный смех срывается с губ Вара – он не может сдержать бурлящую внутри радость. Потому что Ин всё равно спрашивает, всё равно надеется, что Вар впустит его, осторожно стуча в его дверь, хотя Вар уже давно оставил её открытой навсегда. Он подходит ближе, берет руку Иня, держащую кольцо, в свои ладони. – Ин, ты нашел меня, когда я был лишь грудой осколков, – говорит он, борясь с дрожью в голосе, – и ты своей любовью снова сделал меня целым. – Его тело дрожит, хотя в разуме нет ни тени сомнения. – Так как я мог бы не дать тебе самый легкий ответ в моей жизни? Ин посмеивается, его глаза тоже полны невыплаканных слез. – Это «да»? – Боже, да, – дыхание Вара прерывается, он отчаянно кивает сквозь слезы. – Конечно, я выйду за тебя. Он словно взлетает на небеса при виде улыбки, расцветшей на губах Иня; она может соперничать с самим солнцем. Ин достает кольцо из коробочки, целует костяшки пальцев Вара и надевает золотой ободок на его безымянный палец. Вар не ждет, он не может ждать – он тянет его вверх, чтобы соединить их губы. Вар целует его снова и снова, неустанно, желая, чтобы они буквально слились друг с другом. Вскоре им приходится отстраниться, хотя бы для того, чтобы Вар снова мог увидеть свою «галактику», сияющую и расцветшую – его собственный идеальный, прекрасный сад. – Ангел, – шепчет Ин, запыхавшись, нежно прижимая Вара к себе и положив руку ему на поясницу. Его глаза увлажняются, открываясь Вару, как врата в рай. – Ангел, ты сделал меня настолько счастливым, что вряд ли когда-нибудь сможешь это понять. Голос Иня дрожит, и Вар наклоняется, ласково поглаживая его по щеке; их тела замирают в легком покачивании. Сердце Вара бьется в унисон с сердцем Иня. – Мы только начинаем, dao êi, – обещает он, обвивая руками его плечи и позволяя Иню спрятать лицо в изгибе его шеи, притягивая его невообразимо близко. Тьма всё еще прячется по углам их дома, но гирлянды борются с ней своим мягким теплом, а нежный свет свечей, кажется, следует за Инем повсюду. Он отражается в его ярких улыбках, в его осторожных руках и расширяется до звезд, которые Вар высек в своем сердце – галактики, которую он превратил в дом для них двоих. Один лишь голос Иня был первым лучом света, который он узнал; голос настолько добрый и нежный, что он пронзил стены, которые когда-то держали его в плену. Он напомнил ему, что его сердце всё еще бьется в груди, неугомонное, жаждущее жить. Он научил его влюбляться в саму жизнь и тянуться к каждому лучу солнечного света, к каждому драгоценному смеху, к каждой легкой улыбке. Он показал ему, что всё это всегда принадлежало ему по праву. Ин крепче обнимает его и продолжает мерно покачиваться, напевая нежную мелодию песни, которую они оба полюбили. Вар улыбается, касаясь губами его виска, и они замирают так, пока его глаза не привыкают к слабому свету свечей. Электричество могут дать нескоро, но эта мысль больше не тяготит его. Потому что темнота больше не пугает; в конце концов, отключения света – это не так уж и плохо. Вар думает, что теперь он даже будет их ждать.

🌹 Финал 🌹