Б&Н

Право сильного ¶ Школа после трёх дней домашнего заточения показалась Нолану адом. Каждое движение отдавалось болью в пояснице. Каждый шаг напоминал о том, что внутри всё ещё полно Бретта. Он сел за парту и почувствовал, как сперма вытекает, впитывается в подкладку, которую он предусмотрительно положил в джинсы. — Ты чего такой кислый? — спросил Лиам, садясь рядом. — Устал. Болел. — Выздоровел? — Вроде да. Лиам посмотрел на него подозрительно, но ничего не сказал. Нолан был благодарен за это. На перемене он встретил Бретта в коридоре. Тот стоял у шкафчиков, окружённый другими оборотнями, но когда Нолан проходил мимо, поймал его взгляд. В серых глазах горел знакомый голод. Телефон завибрировал. Бретт: «Ты течёшь?» Нолан: «Ага. Спасибо тебе» Бретт: «Приятно знать. Вечером продолжим» Нолан: «Я не доживу до вечера» Бретт: «Доживёшь. Я прослежу» Нолан убрал телефон и пошёл на следующий урок, чувствуя, как сперма вытекает при каждом шаге. ¶ После школы Бретт ждал его у выхода. — Провожу, — сказал он, забирая рюкзак. — Я сам могу. — Знаю. Но я хочу. Они пошли через парк, и Нолан чувствовал, как взгляд Бретта скользит по его телу, по джинсам, по тому месту, где под тканью мокро. — Сильно течёт? — спросил Бретт. — Достаточно. Я уже сменил две подкладки. — Так много? — Ты вчера постарался. Бретт улыбнулся довольно и приобнял его за плечи. — Терпи, хороший мальчик. Сегодня будет новый рекорд. — Я боюсь спросить какой. — Увидишь. ¶ Дома они едва успели закрыть дверь, как Бретт прижал Нолана к стене. — Я хочу тебя, — выдохнул он. — Весь день хотел. — Я знаю. Я чувствовал твой взгляд. — И как? — Писал с трудом. Стоял весь день. Бретт усмехнулся и прикусил его губу. — Раздевайся. — Прямо здесь? — Здесь. Нолан стянул футболку, расстегнул джинсы и спустил их вместе с боксерами. Подкладка, которую он положил утром, была насквозь мокрой, пропитанной спермой, вытекавшей весь день. — Смотри, — сказал он, показывая. — Это всё ты. Бретт взял подкладку в руки, понюхал, провёл пальцем по мокрому пятну. — Мой запах, — довольно выдохнул он. — Весь день ты пах мной. — Весь день. — Хороший мальчик. Он отбросил подкладку в сторону и опустился на колени. ¶ Бретт вылизывал его долго, тщательно, собирая языком остатки спермы, которая вытекла за день. Нолан стоял, прижавшись спиной к стене, вцепившись в волосы Бретта, и стонал. — Бретт... мы так и будем в прихожей? — А тебе не нравится? — Нравится. Но я хочу тебя внутри. — Получишь. Бретт поднялся, перехватил его под бёдра и заставил обхватить себя ногами. Член приставился к входу — мокрому, растянутому, готовому. — Смотри на меня, — приказал он. Нолан посмотрел. Бретт вошёл. ¶ Медленно, глубоко, до упора. Нолан закричал, чувствуя, как член заполняет его, растягивает, распирает. Внутри всё ещё было чувствительно после трёх дней непрерывного секса, и это было почти слишком. — Бретт... слишком... — Терпи, хороший мальчик. Я знаю, ты можешь. — Я не... — Можешь. Бретт двинулся — сначала медленно, потом быстрее, вбиваясь в него у стены. Нолан кричал, царапал его спину, чувствуя, как каждый толчок отдаётся во всём теле. — Чья ты сучка? — выдохнул Бретт. — Твоя... — Кому принадлежишь? — Тебе... — То-то же. Он ускорился, входя в бешеный ритм, и Нолан чувствовал, как оргазм подкатывает. — Бретт... я сейчас... — Кончай. Нолан кончил — сухими спазмами, содрогаясь в руках Бретта. Тот зарычал и вжался до упора. — А теперь я кончу в тебя. — Да... Бретт кончил с рыком, заливая его горячей волной. Нолан чувствовал, как сперма растекается внутри, заполняя уже полное пространство. — Боже... — выдохнул он, когда Бретт вышел. — Там правда нет места. — Есть. Бретт опустил его на пол, и Нолан почувствовал, как сперма потекла по ногам. — В спальню, — приказал Бретт. — На колени. ¶ В спальне Нолан встал на колени на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Бретт снова вошёл сзади — резко, глубоко, без предупреждения. — Так глубже, да? — выдохнул он, двигаясь быстро. — Да... — Чувствуешь меня? — Да... — Весь мой? — Весь... Бретт трахал его жёстко, почти жестоко, вбиваясь снова и снова. Нолан кричал в подушку, чувствуя, как член задевает простату, выбивая искры. — Бретт... я снова... — Кончай. Нолан кончил — опять сухими спазмами. Бретт зарычал и кончил следом, заливая его очередной порцией. — Сколько можно? — выдохнул Нолан, когда Бретт вышел. — Много. ¶ Они лежали на кровати, и Нолан чувствовал, как сперма вытекает из него, заливая простыни. — Бретт? — М? — Ты говорил про новый рекорд. Какой? — Сегодня я хочу довести тебя до предела. Настоящего предела. — Я уже на пределе. — Нет. Ты можешь больше. Нолан посмотрел на него. В глазах Бретта горел янтарь — зверь был рядом, зверь хотел игры. — И что ты хочешь делать? — Я хочу, чтобы ты потерял сознание. Не на минуту, а надолго. И чтобы я продолжал трахать тебя всё это время. — Насколько надолго? — Час. Может, больше. Нолан сглотнул. Это звучало пугающе. И возбуждающе. — А если я не выдержу? — Выдержишь. Я буду следить за твоим пульсом. Если станет опасно — остановлюсь. — Обещаешь? — Обещаю. Нолан подумал секунду, потом кивнул. — Давай. ¶ Бретт начал медленно. Он вошёл в Нолана, когда тот лежал на спине, и двигался плавно, глубоко, почти нежно. Нолан обвил его ногами, чувствуя, как член скользит внутри, задевает простату. — Хорошо? — спросил Бретт. — Очень. — Расслабься. Доверься мне. — Я доверяю. Бретт ускорился, но всё ещё оставался в рамках нежности. Нолан чувствовал, как оргазм подкатывает, медленно, тягуче. — Кончай, — разрешил Бретт. Нолан кончил — снова сухими спазмами. Бретт продолжал двигаться, не давая отдыха. — Ещё, — приказал он. — Я не могу... — Можешь. И Нолан кончил снова — через минуту, через две, он не знал. Просто чувствовал, как тело содрогается в руках Бретта. — Хороший мальчик, — выдохнул Бретт. — Такой хороший. Он перевернул Нолана на живот и продолжил. ¶ Прошёл час. Может, два. Нолан потерял счёт времени. Он знал только, что Бретт трахал его во всех позах, какие только мог придумать. На спине, на животе, сидя, стоя раком у кровати. Он кончал снова и снова — сухими спазмами, без спермы, просто содрогаясь. — Бретт... — выдохнул он в какой-то момент. — Бретт, я не могу больше. — Можешь. — Нет, правда... я сейчас... — Отключайся. Я подержу. — Но ты будешь продолжать? — Буду. — Хорошо... Нолан закрыл глаза и провалился в темноту. ¶ Он очнулся от того, что Бретт трахал его. Сколько прошло времени? Он не знал. Минуты? Часы? — Проснулся? — выдохнул Бретт. — Ага... сколько я спал? — Полчаса. — Ты всё это время? — Всё это время. Нолан попытался пошевелиться и понял, что не может. Тело не слушалось. — Бретт... я не могу двигаться. — Не надо. Я сам. Бретт продолжал двигаться, медленно, глубоко, и Нолан чувствовал, как член скользит внутри, как сперма хлюпает при каждом движении. — Я кончаю, — выдохнул Бретт. — Примешь? — Да... Бретт кончил с рыком, заливая его очередной порцией. Нолан чувствовал, как живот выпирает сильнее, как становится тесно внутри. — Боже... — выдохнул он. — Там правда нет места. — Есть, — прошептал Бретт. — Всегда есть. Он вышел, и сперма потекла ручьём, заливая простыни. ¶ Бретт зажёг свет и смотрел, как белая жидкость вытекает из Нолана. — Красиво, — сказал он. — Очень красиво. Нолан не мог даже ответить. Он просто лежал, чувствуя, как сперма вытекает, как тело пульсирует, как сознание снова начинает плыть. — Ещё, — выдохнул он. — Хочу ещё. — Ты уверен? — Да. Бретт улыбнулся — хищно, довольно — и снова вошёл. ¶ Следующие несколько часов превратились в один сплошной поток. Нолан терял сознание снова и снова. На десять минут. На двадцать. На полчаса. И каждый раз, когда он приходил в себя, Бретт был внутри, двигался, трахал его. — Сколько раз я отключался? — спросил он в какой-то момент. — Пять раз. Общим счётом два часа. — Два часа? Я был без сознания два часа? — В сумме. Я продолжал. Нолан попытался осмыслить это, но мозг отказывался работать. — Ты сумасшедший, — выдохнул он. — Твой сумасшедший. Бретт наклонился поцеловать его, и Нолан чувствовал вкус своих слёз на его губах. ¶ Утром он проснулся от того, что Бретт вылизывал его. — Доброе утро, хороший мальчик, — выдохнул Бретт, не отрываясь от дела. — Ты опять? — Ты вся в моём. Надо почистить. Нолан откинулся на подушку и позволил Бретту делать своё дело. Язык скользил по входу, по бёдрам, по животу, собирая засохшую сперму. — Сколько раз ты вчера кончил? — спросил Нолан. — Двадцать три. — Чего? — Двадцать три раза. Я считал. — Охренеть. — Ага. Бретт закончил вылизывать, принёс воды и помог Нолану сесть. — Пей. Нолан пил жадно, чувствуя, как вода растекается по пересохшему горлу. — Бретт? — М? — Я тебя очень люблю. — И я тебя, — улыбнулся Бретт. — Очень. ¶ Они провалялись в постели весь день. Нолан не мог встать — тело отказывалось подчиняться. Бретт приносил еду, воду, массировал затёкшие мышцы, целовал каждый сантиметр тела. — Ты как? — спрашивал он каждые полчаса. — Жив. — Больно? — Всё болит. Но хорошо. — Прости, что переборщил. — Не извиняйся. Я сам хотел. Бретт поцеловал его в лоб и прижал к себе. ¶ Вечером Нолан наконец смог встать и дойти до душа. Горячая вода расслабляла мышцы, смывала остатки ночи. Он засовывал пальцы внутрь и чувствовал, как сперма выходит — белая, густая, бесконечная. Бретт зашёл в ванную и встал сзади, обнимая. — Помочь? — Помогай. Бретт намылил руки и принялся мыть его — осторожно, нежно, заботливо. Особенно тщательно промывал между ног, и Нолан шипел, когда пальцы касались воспалённой дырочки. — Больно? — Немного. — Прости. — Хватит извиняться. Я же сказал — я сам хотел. Бретт поцеловал его в плечо и продолжил мыть. ¶ Ночью они лежали в чистой постели, и Бретт гладил его по голове. — Знаешь, — сказал Нолан. — Я даже не думал, что смогу столько выдержать. — Ты сильнее, чем думаешь. — Это ты меня таким сделал. — Нет. Ты всегда был таким. Я просто помог тебе это узнать. Нолан улыбнулся и прижался к нему ближе. — Бретт? — М? — Что будет завтра? — Завтра будет новый день. — А послезавтра? — Послезавтра будет ещё один. — И так всегда? — И так всегда. Нолан закрыл глаза и провалился в сон — спокойный, глубокий, зная, что Бретт рядом, что Бретт никуда не уйдёт, что так будет всегда. ¶ Утром его разбудил телефон. Звонил Лиам. — Ты где? — спросил он. — В школу не пришёл. — Заболел, — соврал Нолан. — Опять? — Ага. — Ты чего, реально болеешь? — Реально. — Может, врача вызвать? — Не надо. Бретт ухаживает. Лиам помолчал. — Ладно, — сказал он наконец. — Выздоравливай. — Спасибо. Нолан отключил телефон и повернулся к Бретту. Тот смотрел на него с улыбкой. — Соврал? — Соврал. — Хороший мальчик. — Заткнись и трахни меня. Бретт расхохотался и накрыл его своим телом. ¶ Это утро было нежным. Бретт двигался медленно, плавно, почти ласково. Нолан обвил его ногами, прижимая ближе, чувствуя, как член скользит внутри, задевает простату, выбивает искры. — Я люблю тебя, — шепнул Бретт. — И я тебя. Они кончили почти одновременно, и Бретт долго не выходил, просто лежал внутри, чувствуя, как Нолан сжимается вокруг него. — Не уходи, — попросил Нолан. — Не уйду. — Останься внутри навсегда. — Если бы мог — остался. Нолан улыбнулся и поцеловал его в плечо. ¶ Днём к ним снова пришли. На этот раз это были не только Лиам с Мейсоном, но и Кори с Лукасом. Бретт открыл дверь, стоя в одних джинсах, с мокрыми после душа волосами. — Вы чего? — спросил он. — Нолана проведать, — сказал Лиам. — Он сказал, что болеет. — Болеет. — Можно войти? Бретт посторонился, пропуская их. Нолан лежал в постели, укутанный одеялом, и старался выглядеть больным. Получалось плохо — он был красный, но не от температуры, а от смущения. — Привет, — сказал он. — Выглядишь хреново, — заметил Кори. — Спасибо. — Мы принесли апельсины, — Мейсон поставил пакет на тумбочку. — Спасибо. Они посидели минут десять, поговорили ни о чем и ушли. Бретт закрыл за ними дверь и вернулся в спальню. — Думаешь, поверили? — спросил Нолан. — Нет. Но им и не надо знать. — А если спросят? — Скажем правду. — Какую? — Что мы любим друг друга и трахаемся как кролики. Нолан засмеялся и запустил в него подушкой. ¶ Вечером Бретт снова был голоден. — Я хочу тебя, — сказал он, ложась сверху. — Всегда хочешь. — Потому что ты самый вкусный. — Комплиментщик. — Заткнись и дай мне тебя трахнуть. Нолан засмеялся и обвил его шею руками. — Трахай. ¶ Это была долгая ночь. Бретт снова доводил его до предела, до потери сознания, до слёз и мольб. Нолан терял сознание три раза — на десять, пятнадцать и двадцать минут. Бретт продолжал трахать его всё это время. — Сколько раз ты кончил? — спросил Нолан, когда смог говорить. — Восемнадцать. — Охренеть. — Ага. — Я уже не чувствую своего тела. — И не надо. Только меня чувствуй. — Только тебя. Бретт улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Спи, хороший мальчик. — А ты? — А я буду рядом. Нолан закрыл глаза и провалился в сон. --- Конец четвёртой главы