Анонимы, но так рядом.

— Ты как вообще? Ел сегодня? — голос Минхо звучал обеспокоенно, даже сквозь помехи старого телефона. — Не хочется, — честно признался Джисон. — Аппетита нет. — Джисон, — в голосе появились строгие нотки. — Ты должен есть. Хотя бы через силу. А то я приеду и лично накормлю, несмотря ни на какие угрозы. — Не надо, — Джисон улыбнулся, хотя на глазах выступили слёзы. — Я попробую. Честно. — Обещаешь? — Обещаю. — Умница. — Минхо вздохнул. — Мне так хочется тебя обнять сейчас. Просто прижать и не отпускать. — Мне тоже, — Джисон прикрыл глаза, представляя это. — Я скоро придумаю что-нибудь. Мы обязательно увидимся. — Я буду ждать. Сколько угодно. Они говорили ещё около часа. Обычные разговоры, ни о чём и обо всём. Минхо рассказывал, как Суни опять подрался с Дори, как Дуни стащил со стола котлету и спрятал под диваном. Джисон слушал и улыбался, чувствуя, как внутри понемногу отпускает. — Мне пора, — наконец сказал он, заметив, что уже за полночь. — Аккумулятор садится. Да и ты завтра на работу. — Хорошо. Звони, как сможешь. И помни — я рядом. — Знаю. Спокойной ночи, Минхо. — Спокойной ночи, маленький. Береги себя. Джисон нажал отбой и ещё долго смотрел на погасший экран. Потом положил телефон под подушку и закрыл глаза. ——— Утро субботы выдалось пасмурным. Джисон проснулся от того, что замерз — батареи еле грели, а одеяло было слишком тонким. Он полежал немного, глядя в потолок, потом встал и поплёлся на кухню. Надо поесть. Минхо просил. Он сварил себе яйцо, сделал бутерброд и заставил себя всё это съесть. На вкус напоминало картон, но желудок перестал сводить от голода. Остаток дня прошёл в каком-то тумане. Он убирался, читал, смотрел в окно. Ближе к вечеру снова позвонил Минхо. Они поговорили совсем немного — Минхо был занят, готовил отчёты к понедельнику. Но даже эти пятнадцать минут согревали. Воскресенье тянулось ещё медленнее. Джисон ждал вечера, чтобы снова услышать голос Минхо. Родители должны были вернуться завтра утром, значит, сегодня — последняя спокойная ночь. Он лёг пораньше, надеясь, что сон придёт быстрее. Но не тут-то было. Мысли крутились вокруг одного и того же — Минхо, их встреча, поцелуй. И тоска, которая с каждым днём становилась всё невыносимее. Часы показывали половину двенадцатого, когда он услышал звук. Ключ в замке. Джисон замер, прислушиваясь. Сердце ухнуло вниз. — Твою мать, — прошептал он. Шаги в прихожей. Голоса. Родители вернулись раньше. Джисон судорожно схватил телефон, нащупал кнопку выключения, но палец замер. А вдруг они не зайдут? Вдруг просто... Дверь в его комнату распахнулась без стука. На пороге стоял отец. В руках он сжимал свой телефон. Лицо у него было каменное. — Ну-ка, — сказал он ледяным голосом. — Покажи, что ты там прячешь. Джисон вжался в кровать. — Я ничего... — Не ври! — рявкнул отец, входя в комнату и включая свет. — Твоя мать заходила в твою комнату днём, пока тебя не было, и нашла вот это. Он швырнул на кровать смятую бумажку. Ту самую, с номером Минхо, которую Джисон, дурак, забыл спрятать. — И сегодня, когда мы заехали к соседям, я решил проверить, чем ты тут занимаешься. Встал под окнами и услышал твой голос. Ты с ним разговаривал. Снова. У Джисона пересохло во рту. — Пап, я... — Заткнись! — отец шагнул ближе. — Дай сюда телефон. — Нет. — Я сказал — дай! Отец вырвал телефон из его рук. Посмотрел на экран, где горела последняя смс-ка от Минхо: «Спокойной ночи, маленький. Мяу». Лицо отца покраснело от гнева. — Маленький, — прошипел он. — Мяу. Ты совсем страх потерял? Я же предупреждал! Он швырнул телефон об стену. Тот разлетелся на куски. — Нет! — закричал Джисон, вскакивая с кровати. — Зачем ты?! — Молчать! — отец схватил его за плечо и с силой толкнул обратно. — Собирай вещи. Джисон замер. — Что? — Собирай вещи, я сказал. Немедленно. Ты больше не живёшь в этом доме. Из коридора донёсся голос матери: — В смысле не живёт? Куда он пойдёт? — Мне плевать! — рявкнул отец. — К своему педику пусть идёт, раз ему так с нами плохо! Хоть на улицу! Я не позволю, чтобы в моём доме жил такой позор! — Ты не выгонишь меня, — тихо сказал Джисон, глядя ему в глаза. — У тебя нет права. — Право? Я твой отец. Я тебя кормил, поил, одевал. А ты что? Ты меня позоришь! Собирай вещи и катись, пока я не передумал и не вызвал полицию. И передай своему... дружку, что если он появится рядом с нашим домом, я его уничтожу. Понял? Джисон стоял, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри всё кипело, но сил на споры не было. Совсем. Он молча подошёл к шкафу, достал старый рюкзак, начал кидать туда вещи. Кое-какие футболки, джинсы, куртку. Документы. Деньги, которые копил — немного, на карманные расходы. Мать стояла в дверях и молчала. — Мам, — позвал он, не оборачиваясь. — Ты тоже так считаешь? Тишина. Потом её голос, холодный, как лёд: — Ты сам выбрал эту дорогу, Джисон. Мы тебя не заставляли. Он кивнул. Больше не ожидал ничего другого. Застегнул рюкзак, надел куртку прямо поверх домашней одежды, и направился к выходу. — И чтобы духу твоего здесь не было! — крикнул отец вслед. — Ни завтра, ни послезавтра! Никогда! Джисон не обернулся. Вышел на лестничную клетку, спустился по ступенькам. Дверь подъезда захлопнулась за ним с гулким звуком. На улице было холодно. Февральский ветер пробирал до костей. Джисон поёжился и поднял воротник куртки. Он вышел из двора и остановился. Куда идти? Феликс живёт далеко, да и время позднее. К Минхо? Но как? Телефон разбит, номер он помнит, но адрес? Адрес Минхо он знал только примерно — тот показывал ему из окна, но не запомнил ни улицу, ни дом. — Чёрт, — выдохнул он. Но отступать было некуда. Он пошёл в ту сторону, откуда они приезжали с Минхо в прошлый раз. В метро он зашёл, стараясь не привлекать внимание. Люди смотрели на него — растрёпанного, с огромным рюкзаком, в домашней одежде под курткой. Ему было плевать. Он ехал и пытался вспомнить. Станция, выход, повороты. Парк, потом направо, потом ещё раз направо. Или налево? Память подводила. Он вышел на нужной станции и побрёл по улицам наугад. Было уже за полночь, холод пробирал до костей. Он не ел со вчерашнего дня — кусок в горло не лез. Не спал почти двое суток. Ноги гудели, глаза слипались. — Ну где же, — шептал он, вглядываясь в номера домов. — Где? Он бродил по району больше двух часов. Несколько раз садился на лавочки, чтобы перевести дух, но холод гнал дальше. Дома были одинаковыми, улицы путались. И вдруг — знакомый двор. Тот самый, где они парковались. А вон и подъезд. Джисон почувствовал, как к горлу подступают слёзы облегчения. Он подошёл к домофону, набрал номер квартиры. — Алло? — голос Минхо, сонный, встревоженный. — Это я, — выдохнул Джисон, чувствуя, как силы покидают его. — Открой. Пожалуйста. — Джисон?! — голос мгновенно стал бодрым. — Ты где? Что случилось? — Внизу. Открой. — Сейчас! Дверь щёлкнула. Джисон вошёл в подъезд, поднялся на лифте. Двери открылись — Минхо уже стоял на пороге своей квартиры. Взъерошенный, в растянутой футболке и домашних штанах, с безумными глазами. — Джисон, что... Джисон сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Мир покачнулся. — Я... — начал он, но слова застряли в горле. В глазах потемнело. Ноги подкосились. Последнее, что он увидел — испуганное лицо Минхо, который бросился к нему. — Джисон! А потом — темнота.