Песнь Волка и Дракона

Утро в Винтерфелле началось не с тишины, как обычно, а с резкого, протяжного звука рога у ворот. Звук прокатился по каменным стенам, разбудил двор, разорвал остатки сна, словно предупреждение. Стража на стенах зашевелилась, люди подняли головы, а вороны, сидевшие на башнях, с криком сорвались в небо. Во двор въехал отряд всадников. Их знамёна — чёрно-белые, с разъярённым великаном — развевались на ветру. Дом Амбер. Снег разлетался под копытами лошадей, когда они проходили через распахнутые ворота, не замедляясь, не прося разрешения — как и подобало северным лордам, привыкшим входить туда, где им рады… или где они сами решали быть. Впереди ехал Лорд Харрион Амбер. Огромный, широкоплечий, с густой бородой, покрытой инеем, и таким голосом, что, казалось, он мог перекрыть даже ветер. Его плащ был тяжёлым, подбитым мехом, а под ним виднелась грубая, но дорогая ткань — не для красоты, а для силы. Рядом с ним ехал его сын Эддард Амбер. Высокий, крепкий, с рыжеватыми волосами и открытым лицом. В его улыбке было больше молодости, чем осторожности, а в взгляде — интерес к миру, который ещё не успел его разочаровать. Отряд остановился, лошади фыркнули, пар вырывался из их ноздрей, смешиваясь с холодным воздухом. Лорд Амбер спешился первым тяжело и уверенно . Словно земля под ним принадлежала ему так же, как и любому другому северянину. Он оглядел двор — быстро, оценивающе — и затем широко усмехнулся. — Лорд Брандон! — прогремел он, и голос его прокатился по двору, отразился от стен. — Я решил навестить старых друзей! Смех вырвался у него легко, громко, искренне но в этом смехе было не только радушие. Брандон Старк уже шёл ему навстречу спокойно и сдержанно как и всегда. Его шаги были ровными, лицо — почти неподвижным, но в глазах мелькнула тень понимания. Он знал, что лорд Амбер приехал не просто так. — Винтерфелл всегда рад вам, лорд Харрион, — сказал он ровно. Но в этих словах было больше осторожности, чем радости. Потому что вместе с гостями в замок входили не только люди но и причины их приезда. Во дворе Винтерфелла было шумно — после прибытия гостей замок ожил быстрее обычного. Снег под ногами уже был утоптан, лошади фыркали у коновязей, слуги носились с поклажей, а голоса разносились под сводами стен. Тисая Старк возвращалась с тренировки. Деревянный меч всё ещё был в её руке, дыхание — ровным, но тёплым после боя. Щёки слегка порозовели от холода и движения, каштановые волосы, собранные в хвост, немного растрепались, выбившиеся пряди прилипли к вискам. Она уже собиралась пройти дальше, когда услышала голос знакомый. — Тисая! Она резко обернулась и её лицо сразу изменилось. — Эддард!,— радостно воскликнула Тисая. Сын лорда Амбера подошёл к ней широким шагом, улыбаясь так, словно не было ни времени, ни расстояния между их последней встречей. В его взгляде была простота и открытая радость. — Давненько не виделись. — С последнего пира у Кастарков, — ответила она, — в честь помолвки моей кузины Алиссаны. Они обменялись крепким рукопожатием — не формальным, не вежливым, а настоящим, как делают люди, которые привыкли доверять друг другу. — Всё ещё дерёшься лучше половины северных лордов? — с усмешкой спросил он. Тисая прищурилась, уголок её губ дёрнулся. — Только половины? Эддард рассмеялся — легко, громко. — Тогда мне придётся проверить. — Попробуй, — ответила она. И в её голосе прозвучал тот самый вызов, который редко оставлял мужчин равнодушными. Они начали говорить — быстро, живо, перебивая друг друга о мечах , тренировках и старых поединках, где кто-то проиграл, а кто-то до сих пор считал, что это была случайность. — Я собираюсь на охоту завтра, — сказал Эддард, наклонился чуть ближе и прошептал, — Поедешь со мной ? Глаза Тисаи загорелись. — Конечно. И в этом ответе не было ни сомнений, ни колебаний. Она уже мысленно была там — в лесу, в движении, в холодном воздухе, где не нужно притворяться. Со стороны за этим наблюдал Маэкар Таргариен. Он стоял у стены двора, скрестив руки на груди неподвижно и тихо. Но его взгляд не отпускал их ни на мгновение. Он видел, как Тисая улыбается. Как легко она говорит, как смотрит на этого северянина — без настороженности, без холодной отстранённости, которую она оставляла для других. И это раздражало, сильнее, чем должно было. Маэкар сжал челюсть чуть сильнее. Пальцы на его руках напряглись, хоть внешне он оставался спокойным. — Проклятье… — тихо пробормотал он. И сам не сразу понял раздражает его этот разговор или то, что он хотел бы быть на месте этого мальчишки. Тем временем в другой части замка, вдали от шума и голосов, Винтерфелл снова становился тем, чем был на самом деле — тихим, холодным и честным. Силина Старк старалась держаться подальше от большого зала. Она знала, зачем приехал лорд Амбер. Знала это слишком хорошо. Каждый его визит был одинаковым: громкий смех, тяжёлые шаги, разговоры о союзе домов… и неизменные попытки сосватать её своему сыну. И каждый раз она находила способ исчезнуть. Сегодня тоже. Она сидела на узкой каменной скамье в саду, где даже зимой росли голубые розы — редкие, северные, упрямые, как сама эта земля. Их лепестки были покрыты тонким слоем инея, и казалось, будто они сделаны из льда. Снег мягко лежал на ветвях кустов. Всё вокруг было тихим, почти неподвижным. Рядом с ней сидела Лунная Тень. Волчица не спала, но и не двигалась, лишь иногда медленно поворачивала голову, наблюдая за миром, который никогда не был для неё чужим. — Я так и думал, что найду вас здесь. Силина обернулась , к ней подошёл Бейлор Таргариен. Он двигался тихо для человека своего роста и силы, и всё же его присутствие ощущалось сразу — как тепло в холоде. — Вас не было ни на обеде, ни на ужине, — сказал он в его голосе не было упрёка только интерес. Силина слегка улыбнулась. — Я стараюсь не попадаться на глаза лорду Амберу. Бейлор приподнял бровь. — Почему? Она вздохнула, отвела взгляд к снегу. — Потому что каждый раз, когда он приезжает… он пытается сосватать меня своему сыну. Бейлор тихо усмехнулся. — И вы не в восторге от этой идеи? — Совсем нет,— ее голос стал тише. Она провела пальцами по холодному камню скамьи, будто собираясь с мыслями. — Я не хочу выходить замуж просто потому, что это долг моего дома,— она подняла глаза на него, — Я хотела бы выйти замуж за человека, к которому я что-то чувствую. Слова прозвучали спокойно. Но в них было больше, чем просто желание. Бейлор не ответил сразу. Он смотрел на нее долго , словно взвешивал не слова — её саму. Силина тихо добавила: — В нашем мире леди редко выбирают сами. Бейлор медленно кивнул. — Мой брак тоже был… не выбором. Он был долгом перед короной. Силина посмотрела на него внимательнее. — Вы любили свою жену?,— вопрос прозвучал мягко осторожно. Бейлор не отвёл взгляда. — Со временем да,— его голос стал ниже, — Джена была хорошей женщиной. Он перевёл взгляд в сторону, туда, где за стенами замка темнел лес. — Но она умерла и мои сыновья тоже. Силина замерла на мгновение и только потом тихо сказала: — Мне очень жаль. Бейлор покачал головой. — Прошло много времени, — но в его голосе не было уверенности. Он смотрел вдаль и казалось, видел не лес. — После их смерти я не знал, как жить дальше, — он сжал челюсть, едва заметно, — Отцы не должны хоронить своих сыновей. Слова прозвучали глухо и тяжело. Силина поднялась со скамьи и сделала шаг ближе. Её голос был мягким но в нём была сила. — Я уверена, что их души обрели покой… и они наблюдают за вами, — тихо сказала она, и в её голосе было не утешение из вежливости, а что-то более искреннее, почти личное. Она чуть улыбнулась, но эта улыбка была мягкой, хрупкой. — Я могу понять вашу боль… я потеряла мать. Её взгляд опустился на снег под сапогами, словно там было легче говорить о том, что всё ещё отзывалось внутри. — Конечно… это не сравнится с потерей сыновей, — добавила она тише, почти осторожно, будто боялась задеть его боль не тем словом. Она глубоко вдохнула. — Но пустота… она не остаётся пустой навсегда. Её пальцы чуть сжались в складках накидки, а потом она подняла взгляд прямо на него. И в её глазах уже не было растерянности — только тихая, упрямая уверенность. — Со временем её заполняет что-то другое, — сказала она, — Те, кто остаются рядом и любовь… которая приходит, даже когда ты её не ждёшь. И на мгновение между ними стало так тихо, словно сам мир замер, слушая её слова. Между ними повисла тишина но уже не холодная. Бейлор смотрел на неё иначе не как раньше Словно её слова коснулись того, что он давно старался не трогать. Силина вдруг словно приняла решение, поднялась полностью, стряхнув с накидки снег. — Я знаю одно место, — сказала она в её голосе появилась лёгкая уверенность, — Оно может вам понравиться. Она посмотрела на него и в этом взгляде было приглашение не придворное , а настоящие, искренние. И Бейлор вдруг понял— что пойдёт за ней, куда бы она ни повела. Она повела его по узкому каменному коридору, уходящему вниз, туда, где тепло поднималось из самой глубины земли. С каждым шагом холод Винтерфелла отступал, уступая место мягкому, влажному воздуху, наполненному запахом воды и камня. Горячие источники скрывались в полутёмных сводчатых залах, вырубленных прямо в толще древнего камня. Стены были гладкими от времени и пара, на них собирались капли влаги, медленно скатываясь вниз и исчезая в трещинах. Свет факелов здесь казался мягче — он расплывался в тумане, отражался в воде и превращал всё вокруг в нечто почти нереальное. Пар густо поднимался над бассейнами, словно живой, медленно клубясь и скрывая дальние углы зала. Вода была тёмной, почти чёрной в глубине, но у поверхности играла мягкими отблесками — золотыми и янтарными, отражая огонь. Тёплый воздух обволакивал кожу, проникая под ткань, расслабляя, снимая напряжение, которое в Винтерфелле казалось почти постоянным спутником. Силина остановилась у входа, где каменные арки разделяли купальни. Она повернулась к Бейлору, и свет факелов мягко коснулся её лица. — Здесь можно по-настоящему расслабиться, — сказала она тихо. — Винтерфелл построен на горячих источниках. Благодаря им замок остаётся тёплым даже в самую суровую зиму. Её голос звучал иначе здесь — тише, мягче, будто это место требовало уважения и спокойствия. Бейлор огляделся, его взгляд скользнул по воде, по камню, по поднимающемуся пару, который скрывал границы пространства. — Тогда я благодарен вам за этот совет, — сказал он и в его голосе прозвучала искренняя признательность. Силина улыбнулась легко почти незаметно. — Мужская купальня там,— она указала на один из проходов, где пар был гуще, а тени глубже, — А женская здесь. На мгновение они замерли, стоя друг напротив друга, в этом тёплом, укрытом от мира месте, где шум замка уже не достигал. Затем она чуть кивнула и первой развернулась и отправилась в сторону женской купальни, их шаги разошлись в разные стороны, растворяясь в пару и тишине древних камней. Силина медленно развязала пояс на своей шерстяной накидке, позволяя плотной ткани мягко соскользнуть с плеч. Тепло источников уже ощущалось в воздухе — оно касалось кожи, словно приглашая, обещая покой. Под накидкой осталось простое серое платье, которое она сняла чуть медленнее, чем обычно, будто сама не до конца понимала, отчего вдруг стала осторожнее в собственных движениях. Она на мгновение замерла у края бассейна, где тёплый пар обвивал её фигуру, скрывая от чужого взгляда, которого здесь не было — и всё же ей казалось иначе. Словно он мог быть здесь рядом. Силина осторожно ступила в воду. Тепло мгновенно охватило ступни, поднялось выше, мягко обволакивая тело, пока она не опустилась глубже, позволяя воде принять себя полностью. Она тихо выдохнула, когда тепло разлилось по коже, снимая напряжение, унося холод, который всегда жил в Винтерфелле. Она закрыла глаза на мгновение и позволила себе просто быть. Слышать, как вода тихо плещется о каменные края. Как капли падают со сводов. Как пар движется, почти живой. Лунная Тень осталась у входа, положив голову на лапы, но её янтарные глаза не закрывались — волчица наблюдала, как всегда. Силина провела рукой по воде, ощущая, как она скользит между пальцами, как тепло становится частью её самой. Но покой длился недолго. Плеск с другой стороны стены. Тихий, но отчётливый. Она замерла. Бейлор был там совсем рядом. За тонкой каменной перегородкой, которая сейчас казалась ей слишком… условной. Силина медленно открыла глаза и странное чувство снова вернулось теплое и непонятное. Она слегка нахмурилась, будто пытаясь оттолкнуть его. — Это глупо… — тихо сказала она, почти шёпотом, который растворился в пару. Но мысль не уходила. Она чувствовала его присутствие так, словно видела его — как он стоит в воде, как пар скользит по его плечам, как его голос звучит в этой тишине. Силина провела рукой по мокрым волосам, отводя пряди назад, но пальцы чуть задержались, будто она пыталась зацепиться за реальность. Почему она думает об этом?Почему именно сейчас? Её сердце билось чуть быстрее, чем следовало. Она вспомнила его взгляд спокойный и глубокий Вспомнила, как он говорил с ней в лесу — без высокомерия, без той холодной вежливости, к которая присущая южанам. Он слушал и смотрел. Будто видел её по-настоящему и это тревожило. Силина резко вдохнула, чувствуя, как тепло воды уже не только успокаивает, но и усиливает всё внутри. — Что со мной происходит… — тихо сказала она, уже не пытаясь скрыть растерянность. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Это не было страхом и не было привычным спокойствием. Это было что-то новое и именно это делало его таким опасным. В соседней купальне Бейлор Таргариен сидел в горячей воде, откинувшись на тёплый камень. Пар медленно поднимался вокруг него, скрывая очертания зала, и только редкие отблески огня скользили по поверхности воды. Тепло проникало глубоко, расслабляя уставшие мышцы, снимая тяжесть дороги и долгих дней — но не касалось того, что было внутри. Он закрыл глаза но это не помогло. Мысли упрямо возвращались к ней. К Силине Старк. Он знал, что она рядом. Всего лишь за каменной перегородкой. Несколько шагов. Один поворот. Тонкая граница камня и всё. Одна. Эта мысль пришла внезапно, почти случайно и осталась. Бейлор медленно провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть её, отогнать, вернуть себе привычное спокойствие. Но вместо этого представил. Как она опускается в воду, её волосы распускаются, темно-русые, тяжёлые от влаги, ложатся на плечи, пар касается её кожи, тёплая вода скользит по её телу. Он резко открыл глаза. — Семеро… — тихо пробормотал он, и в голосе прозвучало больше, чем просто раздражение. Это было неправильно. Он слишком хорошо это понимал. Он был рыцарем, десницей короля, человеком, который привык держать себя в узде, не позволять мыслям становиться слабостью. Но сейчас— мысли возвращались. Снова и снова к её губам, к тому, как она улыбалась — тихо, почти незаметно, но так, что это хотелось запомнить, к её голосу — спокойному, мягкому, без страха. К её глазам серо-зелёным слишком внимательным. Бейлор резко поднялся из воды, будто хотел разорвать это наваждение. Тёплая поверхность с шумом сомкнулась за его движением. Он быстро взял плащ, накинул его на плечи, не заботясь о том, что тело ещё не высохло. Ему нужно было выйти сейчас. Пока он ещё владеет собой. Он направился к выходу, шаги были быстрыми, почти резкими — но у самой перегородки остановился. Слишком близко и тихо вдохнул : — Леди Силина. Её голос ответил почти сразу мягко и спокойно. — Да, мой принц? И от этого стало только хуже. Бейлор на мгновение закрыл глаза. — Благодарю вас за это место. Оно действительно… успокаивает. — Я рада, что вам понравилось, — ответила она тихо. Он сжал пальцы в кулак, едва заметно. — Простите, — голос стал тише, — Мне нужно идти. — Конечно, — мягко сказала она без вопроса или упрека. И в этом было что-то, что задело его ещё сильнее. Он больше не задержался. Развернулся и вышел из купальни. Холодный воздух коридора ударил в лицо резко, почти болезненно, возвращая к реальности. Бейлор провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул, будто только сейчас позволил себе почувствовать, насколько сильно был напряжён. — Семеро свидетели… — тихо сказал он, почти с усмешкой, в которой не было веселья. — Эта девушка сведёт меня с ума. Силина ещё некоторое время сидела в воде не двигалась, слушала сначала его голос , потом тишину и затем шаги которые постепенно удалялись, становились тише и исчезли совсем. И вместе с ними что-то внутри неё тоже изменилось. Она не сразу поняла, что именно. Только почувствовала лёгкую пустоту. Будто в этом тёплом, укрытом от мира месте вдруг стало прохладнее. Силина медленно открыла глаза и подняла взгляд к своду, где клубился пар, скрывая камень. Она провела рукой по воде, словно проверяя, осталась ли она такой же тёплой. — Странный человек… — тихо сказала она, почти задумчиво. И всё же в уголках её губ появилась едва заметная улыбка. Такая, которую она сама бы не смогла объяснить. Поздним вечером Винтерфелл снова погружался в привычное спокойствие. Каменные коридоры тонули в полумраке, освещённые редкими факелами, чьё пламя лениво колыхалось от сквозняков, гуляющих между древними стенами. За узкими окнами ветер гнал снег, и его глухой шёпот был единственным звуком, напоминающим, что мир за пределами замка не спит. Тисая Старк шла по коридору неспешно, не торопясь возвращаться в свои покои. После прогулки с Эддардом Амбером в ней ещё оставалось движение — лёгкое, живое, как после хорошего боя. На губах играла тень улыбки, а в глазах всё ещё блестело то самое возбуждение, которое давали разговоры, смех и вызов. Она как раз свернула за угол и почти сразу остановилась. Маэкар Таргариен. Он стоял у стены, словно сам не знал, куда идти дальше, и на мгновение их взгляды встретились в полутьме. — Принц, — спокойно сказала Тисая, чуть склонив голову, но без излишней почтительности. Маэкар кивнул. — Леди Тисая. Между ними повисла пауза тяжёлая.Не неловкая — скорее напряжённая, как перед ударом. Тисая чуть прищурилась, внимательнее вглядываясь в него. В отблесках факела его лицо казалось жёстче обычного, линии резче, взгляд темнее. И тогда её губы тронула знакомая, чуть дерзкая улыбка. — С вами всё в порядке? Маэкар резко посмотрел на неё. — А чего мне быть не в порядке? В его голосе уже звучало раздражение — едва заметное, но настоящее. Тисая склонила голову чуть набок, словно разглядывая его с новым интересом. — Вы выглядите… — она на секунду задумалась, подбирая слово, — недовольнее, чем обычно. И затем, с лёгкой насмешкой, почти играючи: — Как будто ревнуете кого-то. Её глаза блеснули и Маэкар замер. На долю секунды и этого было достаточно. Он тихо выругался сквозь зубы, отвёл взгляд, словно пытаясь вернуть себе контроль. — С чего бы мне ревновать?, — голос был холодный. Он сделал шаг в сторону, словно уже собирался уйти, но всё же бросил через плечо: — Не льстите себе. И развернулся резко, почти грубо, уходя по коридору быстрым, уверенным шагом. Его плащ качнулся за спиной, тени на мгновение проглотили его фигуру — и он исчез за поворотом. Тисая осталась стоять на месте. Несколько секунд она просто смотрела ему вслед. А потом её улыбка стала шире и чуть более заинтересованной, чем раньше. — Значит, всё-таки ревнует… — тихо сказала она, почти шёпотом, который растворился в каменных стенах. И в её голосе не было ни раздражения, ни удивления. Только лёгкое, опасное удовольствие. К ночи Винтерфелл стих, словно огромный зверь, уставший после долгого дня. В коридорах погасла большая часть факелов, и лишь редкие огни дрожали в нишах, отбрасывая длинные тени на холодный камень. За стенами завывал ветер, но в покоях старшей дочери Старков было тепло. Комната Тисаи была просторной, но лишённой излишней роскоши. Каменные стены украшали шкуры и несколько старых щитов, потемневших от времени. У стены стоял тяжёлый деревянный сундук, у окна — стол с разбросанными ремнями, перчатками и кинжалом, который она так и не убрала после тренировки. В центре горел камин — живой, яркий, его огонь трещал, наполняя комнату мягким светом и запахом горящего дерева. Возле него, на низком кресле, сидела Тисая, вытянув ноги к теплу. В руках у неё была не чаша с вином, а простая глиняная кружка с горячим травяным отваром, от которого поднимался лёгкий пар. На полу у её ног лежала Северная Буря, свернувшись, но не спя — её янтарные глаза лениво следили за движениями в комнате. Чуть дальше, ближе к огню, растянулась Лунная Тень, её серебристая шерсть мягко переливалась в отблесках пламени. Силина сидела рядом, укрывшись тёплым пледом. В руках у неё тоже была кружка с чаем, которую она держала обеими ладонями, словно согреваясь не только от огня, но и от самого ощущения уюта. Тисая медленно покрутила кружку в пальцах, глядя на огонь. — Прогулка с Эддардом оказалась довольно приятной, — сказала она, чуть усмехнувшись. — Он стал сильнее с тех пор, как мы виделись в последний раз. Силина сделала небольшой глоток и спокойно ответила: — Он обычный северный лорд. И, думаю, станет достойным наследником своего отца. Тисая тихо фыркнула. — Конечно. Но северный лорд всё равно не сравнится с южным. Силина подняла на неё взгляд, чуть удивлённый. — Почему ты так говоришь? Тисая повернула голову и посмотрела на сестру с той самой хитрой искрой, которая появлялась у неё перед тем, как она собиралась сказать что-то лишнее. — Потому что ты проводишь слишком много времени рядом с Бейлором Таргариеном. Силина слегка покраснела, почти незаметно, но Тисая это уловила. — Это просто совпадение, — тихо сказала она, опуская взгляд в кружку. Тисая рассмеялась негромко, но с явным удовольствием. — Вовсе нет, — она чуть наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени, — Сегодня на ужине принц спрашивал у отца, куда ты пропала. Отец сказал, что ты слегка заболела… — она сделала паузу, — и Бейлор выглядел весьма расстроенным. Силина отвела взгляд к огню, наблюдая, как пламя медленно пожирает полено. — Он просто вежливый человек, — сказала она тише, чем прежде. Тисая покачала головой. — Вежливые люди не смотрят так. Она откинулась обратно в кресло, делая глоток. — Лорд Амбер всё ещё настаивает на помолвке между тобой и Эддардом. Но отец уклоняется от ответа. Силина тихо кивнула. — И хорошо. Тисая задумчиво смотрела в огонь. — Знаешь… единственный плюс нашего отца в том, что он никогда не станет насильно выдавать нас замуж. Силина чуть улыбнулась. — И хорошо. — Вспомни нашу кузину Алиссану Карстарк, — продолжила Тисая. — Её выдали за какого-то старого лорда, которого она даже не знала. Силина вздохнула, опуская взгляд. — Хорошо, что отец не такой. Некоторое время они молчали, слушая треск огня и тихое дыхание волчиц. Тисая вытянула ноги ближе к камину и усмехнулась: — А я всё равно сама выберу себе мужа. Силина посмотрела на неё внимательнее. — И каким он должен быть? Тисая прищурилась, словно представляя это. — Он должен быть достойным моего меча, — она чуть улыбнулась, почти вызывающе, — И победить меня в бою. Она задумалась на мгновение, затем тихо добавила: — Хотя… возможно, есть только один человек, который способен на это. Силина чуть наклонила голову. — Кто? Тисая усмехнулась, глядя в огонь: — Маэкар Таргариен. И после короткой паузы, уже с лёгкой насмешкой: — Он, по крайней мере, не такой болван, как большинство северных лордов. Силина тихо рассмеялась в этом смехе было тепло. И что-то ещё новое, о чём она пока не решалась говорить вслух. Покои, отведённые принцам в Винтерфелле, были просторными, но лишёнными южной роскоши. Каменные стены сохраняли тепло благодаря скрытым в глубине замка горячим источникам, и потому здесь было уютнее, чем можно было ожидать от северной крепости. В камине горел ровный огонь, отбрасывая мягкий свет на тяжёлый деревянный стол, заставленный кувшинами и кубками. У стены стояли простые, но прочные кресла, покрытые мехами, а на лавке были небрежно брошены плащи, ещё пахнущие холодом. Маэкар Таргариен ходил по комнате, словно не мог найти себе места. В руке он держал кубок, в котором вино уже плескалось через край от его резких движений. На столе стояли пустые кувшины — немое свидетельство того, что вечер для него выдался долгим. — Эта девица невыносима, — проворчал он, бросив взгляд в сторону огня. Бейлор Таргариен сидел в кресле у камина, вытянув ноги и держа кубок куда спокойнее, чем брат. Тепло огня смягчало его черты, а в глазах мелькала тень насмешки. — Она хорошая воительница, — спокойно заметил он. — И смогла поставить тебя на место. Маэкар резко остановился и повернулся к нему. — На чьей ты стороне? — раздражённо бросил он. — Что значит «поставить меня на место»? Бейлор усмехнулся, чуть приподняв бровь. — Это значит, что ты наконец встретил кого-то, кто не впечатлён твоим рычанием. Маэкар фыркнул и сделал глоток вина. — Девчонка просто упрямая. — Как и ты, — невозмутимо ответил Бейлор. На мгновение между ними повисла пауза, а затем Бейлор добавил с лёгкой усмешкой: — Но должен признать, это освежает. Наконец-то ты говоришь о другой женщине, кроме Дианны. Маэкар нахмурился, но в его глазах мелькнула тень веселья. — Посмотри лучше на себя, — парировал он. — Твоя одержимость Силиной Старк становится слишком заметной. Бейлор покачал головой, делая неторопливый глоток. — Я не одержим. Маэкар хмыкнул и налил себе ещё вина. — Конечно нет. Ты просто постоянно ищешь её взглядом, — сказал он с ленивой насмешкой. — Если бы мы были сейчас в Красном замке, половина двора уже шепталась бы об этом. Он сделал паузу, прищурившись. — И тебе пришлось бы жениться на северной леди. Бейлор на мгновение задумался, глядя в огонь. — Возможно… это не худшая судьба. Маэкар медленно поднял бровь. — Жениться на северной леди? — переспросил он с явным интересом. Бейлор чуть усмехнулся. — Отец недавно говорил со мной. Он считает, что мне нужно снова жениться. Королевству нужен наследник,— его голос стал тише, — Валлар и Матарис умерли. А Эйрис и Рейгаль… вряд ли способны править. Маэкар усмехнулся, но без злобы. — Я тоже не мечтаю носить корону. Он откинулся на спинку кресла, покручивая кубок в руке. — Если Дейрон станет королём, королевство утонет в вине. Эйрион устроит второе правление Мейгора Жестокого. Эймон уже сбежал в мейстеры. А Эгг… — он коротко хмыкнул, — ещё слишком мал, чтобы понимать, во что ввязывается. Он посмотрел на брата внимательнее. — Похоже, единственный достойный король среди нас — ты. Бейлор тихо рассмеялся, покачав головой. — Тогда королевству остаётся только надеяться. Маэкар поднял кубок. — За будущее королевства. Бейлор поднял свой в ответ. — За будущее. И братья рассмеялись, выпив за судьбу, которая ещё только начинала переплетать волков и драконов.