Песнь Волка и Дракона

Утро в Винтерфелле выдалось ясным и колким, как хорошо заточенное лезвие. Холод ещё держался в каменных стенах, но в Великом зале уже горели огни, и длинные столы постепенно наполнялись жизнью. Пламя в очагах трещало, отражаясь в тёмных балках под потолком, а между колоннами медленно тянулся пар от горячей пищи. Слуги двигались быстро и слаженно, расставляя деревянные блюда и тяжёлые кувшины. На столах лежали свежий хлеб с плотной коркой, яйца, ещё тёплые, копчёная колбаса, жирная и ароматная, миски с густым северным мёдом и ломти солёного мяса. Рядом стояли кувшины с тёмным элем и дымящийся травяной отвар, от которого поднимался терпкий запах северных трав. Во главе стола уже сидел лорд Брандон Старк — прямой, неподвижный, как сама зима. По левую руку от него расположился Рикон, спокойно беседующий с одним из людей Амбера, а рядом с ним оставалось свободное место. По правую руку сидел Бейлор Таргариен, его тёмный камзол сдержанно выделялся на фоне серых и меховых одежд северян, а рядом с ним — Маэкар, который выглядел так, словно утро было личным оскорблением. Гости уже заняли свои места: лорд Харрион Амбер громко разговаривал с хозяином замка, его голос разносился по залу, как удар рога, а его сын Эддард сидел чуть ниже, с широкой, лёгкой улыбкой, словно весь мир был ему по плечу. Маэкар опёрся локтем на стол, держа в руке кубок с водой, и пил с видом человека, который предпочёл бы сейчас меч, а не утреннюю трапезу. — У тебя лицо человека, который вчера перепил, — тихо заметил Бейлор, не поднимая голоса. Маэкар поморщился, проведя рукой по лицу. — Не напоминай, — буркнул он. — Северное вино слишком крепкое… или я уже слишком стар для таких забав. Бейлор усмехнулся уголком губ, но ничего не ответил. В этот момент в зал вошла Тисая Старк. Она двигалась уверенно, как всегда, будто принадлежала не только этому месту, но и каждому взгляду, который на неё падал. На ней был чёрный кожаный дублет, плотно сидящий по фигуре, с потёртыми швами и ремешками, которые говорили о том, что эта одежда служит не для красоты. Под ним — тёмная рубаха, а штаны были заправлены в высокие сапоги, ещё слегка припорошённые снегом. Меча при ней не было, но это почти не имело значения — в её походке и взгляде и так читалась привычка к оружию. Она без колебаний заняла место рядом с Эддардом Амбером. Тот сразу оживился, его лицо расплылось в широкой улыбке. — Рад снова видеть тебя, Тисая. — И я, — ответила она легко. И почти сразу между ними завязался разговор — быстрый, живой, с перебивками и смехом. Они говорили об охоте, о следах в снегу, о старых поединках и новых тренировках. Тисая смеялась открыто, без сдержанности, а Эддард отвечал ей с тем же азартом. Несколько раз он легко касался её руки — будто случайно, но слишком часто, чтобы это было действительно случайностью. Маэкар наблюдал за этим исподлобья.Его взгляд потемнел. Пальцы сжались на кубке чуть сильнее, чем следовало, и вода в нём едва не перелилась через край. Бейлор заметил это сразу. Он чуть наклонился к брату и тихо сказал: — Перестань так смотреть. Ты выдаёшь себя. Маэкар скрипнул зубами, не отводя взгляда от стола ниже. — Если этот мальчишка ещё раз тронет её… Он не договорил но в его голосе было достаточно, чтобы понять продолжение. Бейлор тихо усмехнулся. — Тогда что? Маэкар наконец повернул голову и мрачно посмотрел на него. В его глазах не было шутки. Только напряжение и что-то ещё, чего он сам не хотел признавать. В этот момент двери зала снова распахнулись, впуская внутрь струю холодного воздуха и несколько снежинок, закружившихся в тепле очагов. Вошла Силина Старк. Её появление не сопровождалось ни шумом, ни показной важностью — она двигалась тихо, почти незаметно, и всё же взгляды сами находили её. На ней было простое платье мягкого голубого оттенка, напоминающего зимнее небо перед рассветом. Ткань ложилась легко, без излишней тяжести, подчёркивая её стройность, но не выставляя её напоказ. Поверх плеч лежала серая меховая накидка — плотная, тёплая, с мягким ворсом, в котором ещё таял холод улицы. Её волосы, тёмно-русые с тёплым золотистым отливом, были убраны в лёгкую, небрежную косу, переплетённую у затылка, но несколько светлых прядей выбились и мягко ложились у лица, ловя свет огня и делая её черты ещё мягче. Бейлор заметил её сразу. Как замечают что-то важное, даже не отдавая себе в этом отчёта. Он больше уже не мог отвести взгляд. Принц не двигался, не менялся в лице, но внутри всё будто замерло, сосредоточившись в одной точке — на ней. Силина подошла к столу, наклонилась к отцу и легко поцеловала его в щёку. Брандон Старк коротко коснулся её руки, и она заняла своё место рядом с Риконом, спокойно, как будто не ощущала на себе ни одного взгляда. Но когда она проходила мимо Бейлор почувствовал её запах легкий холодный с оттенком хвои и чистого воздуха. Как зимний лес Он невольно задержал дыхание, будто боялся, что это ощущение исчезнет слишком быстро. Маэкар заметил всё и конечно, не упустил случая. Он чуть наклонился к брату и тихо, с ленивой насмешкой, сказал: — Если ты будешь так смотреть, ты прожжёшь в ней дыру. Бейлор не ответил, даже не повернул головы. Маэкар усмехнулся шире, отпивая из кубка. — Честное слово, брат… — продолжил он тише, с ленивой, чуть злой усмешкой, — ты на неё так пялишься, будто уже мысленно разложил её в своей постели. Бейлор медленно повернул к нему голову. Взгляд был короткий, тяжёлый. — Осторожнее, — спокойно сказал он. Маэкар только хмыкнул, не отводя глаз. — Да брось. Ты думаешь, я не вижу? — он сделал глоток и тихо добавил: — Ещё немного — и ты забудешь, где мы находимся. Бейлор отвернулся, сдерживая раздражение, и вернул взгляд к столу. — Ты слишком много говоришь. Маэкар усмехнулся, почти довольно. — А ты слишком плохо это скрываешь, — И уже почти серьёзно, но всё ещё с тенью насмешки: — Хотя должен признать… у тебя хороший вкус. Бейлор ничего не ответил. Но взгляд его всё равно время от времени возвращался к Силине. Словно сам по себе. Разговор за столом постепенно оживлялся. Голоса становились громче, смех — свободнее, а кувшины с элем и отваром всё чаще переходили из рук в руки. Тепло зала окончательно вытеснило утренний холод, и Винтерфелл вновь наполнился жизнью. Эддард Амбер, уже успевший развеселиться, громко отставил кубок и наклонился вперёд, опираясь ладонями о стол. — Я предлагаю сегодня поехать на охоту, — сказал он, не скрывая энтузиазма. — Настоящую северную охоту. Он повернулся к Тисае, и в его голосе зазвучала уверенность: — Думаю, леди Тисая согласится. Тисая чуть улыбнулась, не задумываясь. — С удовольствием. Но Брандон Старк медленно покачал головой. — Боюсь, сегодня не получится, — спокойно ответил он. — Мы готовимся к поездке на Стену вместе с принцами. Лорд Харрион Амбер хмыкнул, но не выглядел разочарованным. — Тогда после возвращения устроим настоящую зимнюю охоту, — сказал он. — Такую, какую южане не скоро забудут. Он бросил взгляд на принцев. — Уверен, она впечатлит вас куда больше. Маэкар тихо усмехнулся, не поднимая головы от кубка. — Я сомневаюсь, что вы знаете, что такое настоящая охота. Слова прозвучали лениво, но в них было достаточно вызова, чтобы разговор сразу стал острее. Эддард резко повернул голову к нему. — А вы, южный принц, знаете? Маэкар поднял взгляд медленно с холодной усмешкой. — Побольше тебя, малец. Щёки Эддарда вспыхнули. — Следите за языком, мой принц, — сказал он жёстче. — Здесь вам не юг. Маэкар чуть склонил голову, разглядывая его, как будто впервые. — Яйца не отрасли, чтобы с большими дядьками бодаться, — процедил он тихо, но так, что услышали все, кто сидел рядом. Эддард уже открыл рот, собираясь ответить, но голос его отца прозвучал раньше. — Довольно. Лорд Харрион не повышал голос, но в нём была та сила, которая не требовала повторения. Он перевёл взгляд на сына, и тот, хоть и с явным усилием, замолчал. Затем лорд Амбер повернулся к Брандону Старку. — Наши дома — одни из самых сильных на Севере, — сказал он уже спокойнее. — Почему бы не соединить их? Его взгляд скользнул по столу и остановился на Силине. — Мой сын был бы рад взять вашу дочь в жёны. Слова повисли в воздухе. Силина замерла. Её рука остановилась над тарелкой, пальцы чуть сжались, но она не подняла взгляд сразу. В зале стало заметно тише. Даже огонь в очагах будто звучал громче. Брандон Старк уже собирался ответить— но Бейлор заговорил раньше спокойно. — Лорд Амбер, — сказал он, слегка наклонив голову, — подобные вопросы лучше обсуждать не за утренним столом. Он сделал паузу, позволяя словам лечь правильно. — Особенно когда впереди важная поездка. В его голосе не было вызова только уверенность. И именно поэтому он прозвучал сильнее. Лорд Амбер хмыкнул, оценивающе глядя на него. — Возможно, вы правы, мой принц. Напряжение начало спадать. Силина медленно подняла взгляд и едва заметно улыбнулась. Её глаза на мгновение встретились с глазами Бейлора. В этом взгляде было всё. Благодарность и что-то ещё более тихое но уже не менее важное. Позже тем же утром двор Винтерфелла уже был полон движения. Снег под ногами был утоптан до плотного, скрипящего слоя, по которому сновали оруженосцы, слуги и стража. У стен стояли привязанные лошади, их дыхание клубилось в холодном воздухе, а где-то у кузницы звенел металл — глухо, ритмично, как сердце замка. Над всем этим висел лёгкий пар от горячих источников, поднимающийся между камнями и исчезающий в морозном воздухе. Бейлор Таргариен стоял рядом с Брандоном Старком у длинного деревянного стола, на котором была разложена карта Севера. Края пергамента были прижаты камнями, чтобы ветер не сдвигал её, а рядом лежали нож и несколько меток, отмечающих путь. — Север отличается от юга, — сказал Брандон спокойно, но в его голосе звучала та уверенность, которая не нуждалась в доказательствах. — Здесь другие законы. И другие люди. Бейлор провёл взглядом по карте, затем поднял глаза на двор. — Я это уже понял, — ответил он. Брандон чуть прищурился, наблюдая за ним. — Понять — не значит привыкнуть, — добавил он. — На Севере слова значат меньше, чем поступки. А зима… — он на мгновение замолчал, — зима проверяет всех одинаково. Бейлор кивнул, принимая это без спора. — И всё же вы держите порядок, — сказал он. — Это говорит о многом. Брандон коротко хмыкнул. — Мы держим его, потому что иначе нельзя. Пауза между ними была не неловкой, а скорее выверенной — как между людьми, которые уже начали уважать друг друга, но ещё не доверяют полностью. И в этот момент Бейлор заметил её. Силина стояла на другой стороне двора, у низкой каменной стены, рядом с Лунной Тенью. Серый мех её накидки мягко ложился на плечи, а светлые пряди выбивались из косы, чуть тронутые ветром. Она слушала Рикона, но взгляд её на мгновение оторвался и нашёл его. Их глаза встретились без слов и движения но этого было достаточно. В её взгляде было спокойствие, как всегда но теперь в нём было и что-то ещё легкое и неуверенно. Как будто она сама не до конца понимала, почему смотрит. Бейлор не отвёл взгляд сразу и в его глазах появилось то редкое тепло, которое он обычно прятал даже от близких. Мгновение длилось чуть дольше, чем следовало. Затем Силина первой отвела глаза. Она снова повернулась к брату, будто ничего не произошло. Но внутри уже не было прежней тишины. Бейлор тихо выдохнул и только после этого вернулся к разговору. — Вы говорили о дороге к Стене, — сказал он, уже спокойнее. Брандон Старк внимательно посмотрел на него и возможно, понял больше, чем показал. Рикон заметил это сразу. Он стоял рядом с сестрой, слушая её вполуха, пока его взгляд не зацепился за другое — за то, как она вдруг замолчала. Как на мгновение замерла, словно перестала слышать всё вокруг. Он проследил за направлением её взгляда и увидел Бейлор Таргариен. Стоящий у стола с картой, рядом с отцом и смотрящий прямо на неё. Рикон чуть усмехнулся, он подожда секунду другую. Пока их взгляды не разорвались, пока Силина не отвела глаза первой, будто ничего не произошло. Только тогда он заговорил. — Что происходит между тобой и принцем? Силина остановилась, будто её поймали на чём-то, чего она сама ещё не понимала. — Ничего, — ответила она слишком быстро. — Он просто вежливый человек. Рикон тихо усмехнулся, скрестив руки на груди. — Если это просто вежливость… — он сделал паузу, — тогда я никогда не видел более заинтересованной вежливости. Силина бросила на него короткий взгляд. — Ты всё придумываешь. Рикон покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Нет, — он чуть наклонился к ней, понизив голос: — Я видел, как он на тебя смотрит. И как ты смотришь на него. Силина отвела взгляд, делая вид, что следит за Лунной Тенью, которая лениво переступила с лапы на лапу. — Это ничего не значит, — сказала она тише. Рикон хмыкнул. — Конечно. Он выпрямился и посмотрел в сторону принца. — Просто принц, который не может отвести от тебя глаз, и моя сестра, которая внезапно забывает, о чём говорила. Он снова перевёл взгляд на неё. — Совпадение. Силина чуть нахмурилась, но уголки её губ дрогнули. — Ты невозможен. Рикон усмехнулся шире. — А ты — слишком очевидна, когда пытаешься это скрыть, — и, уже мягче, без насмешки, — Осторожнее, Силина. Это уже не просто разговоры. Силина ничего не ответила. Но её взгляд на мгновение снова поднялся туда, где стоял Бейлор. Тренировочный двор Винтерфелла был покрыт утоптанным снегом, потемневшим от множества шагов и следов. Деревянные стойки с оружием стояли вдоль стены, их тени вытягивались по земле под бледным зимним светом. Где-то в стороне слышался глухой стук — оруженосцы разбирали доспехи, а ветер проносился между башнями, поднимая мелкую снежную пыль. В центре двора стоял Маэкар Таргариен. В руках у него была булава — тяжёлая, с тёмным железным навершием. Он бил по тренировочному столбу с такой силой, что древесина трещала, а с каждого удара сыпалась щепа. Он не тренировался, выплёскивал злость. — Ты так его скоро сломаешь. Голос раздался за его спиной. Маэкар не обернулся, он уже знал, кто это. Тисая подошла ближе, ступая по снегу уверенно, без колебаний. На ней всё ещё был тренировочный кожаный дублет, волосы собраны в высокий хвост, но выбившиеся пряди прилипли к вискам от движения и холода. Голубые глаза смотрели прямо, без страха. — Почему ты не подождал меня на тренировке? — спросила она. Маэкар сделал ещё один удар сильнее, чем нужно. — Я думал, у тебя есть занятие получше, — бросил он, не глядя на неё. — Например, болтать с Амбером. Тисая скрестила руки на груди. — И в этом проблема? Маэкар резко повернулся, его взгляд был жёстким. — Нет, — сказал он холодно. — Если тебе нравятся такие болваны. Тисая чуть прищурилась, изучая его лицо. — Ты ревнуешь? На мгновение между ними повисла тишина. Принц усмехнулся. — К тебе? — он сделал шаг ближе. — Не смеши меня, — и затем, уже грубее, почти зло, — Ты ведёшь себя как легкодоступная девица. Слова повисли в воздухе тяжелые и неправильные. Тисая не отступила ни на шаг и через секунду ее рука резко взметнулась, пощёчина прозвучала звонко, разрезав тишину двора, как удар клинка. Маэкар даже не сразу повернул голову обратно. Кожа на щеке мгновенно вспыхнула. Тисая смотрела на него холодок и жестко. — Никогда. Больше. Не смей, — сказала она тихо, но в каждом слове была сталь. Маэкар не ответил. Он просто смотрел на неё и впервые за всё время не нашёл, что сказать. Она развернулась резко, её сапоги скрипнули по снегу, и быстрым шагом направилась к замку, не оглядываясь. Маэкар остался один посреди двора с булавой в руке. Снег тихо падал на его плечи, тая на тёмной ткани. Он стоял неподвижно, словно бой ещё не закончился — только противник исчез. Медленно он провёл ладонью по щеке кожа горле не только от удара. — Семь адов… — пробормотал он. Гнев не исчез но изменился, стал тяжелее. Смешался с чем-то другим, неприятным и упрямым, что он не хотел называть. Маэкар посмотрел в сторону ворот, куда ушла Тисая. Снег уже начал скрывать её следы. — Чёртова северная девчонка… — сказал он. Но в голосе его не было злости, только раздражение и странная, непривычная растерянность. Как будто он проиграл бой ещё до того, как понял, что он начался. Каменные коридоры Винтерфелла тонули в полумраке, и только редкие факелы освещали путь, бросая дрожащие тени на стены. Холодный воздух тянулся вдоль ступеней, но Тисая почти не чувствовала его — она шла быстро, резко, с той самой яростью, которая не даёт остановиться. Она даже не замедлилась у двери. Резко распахнула её и ворвалась в покои Силины. Тепло комнаты сразу ударило в лицо. Камин горел ровно, наполняя пространство мягким светом и тихим треском. В воздухе витал лёгкий запах — древесины, меха и чего-то лесного, свежего, словно сюда принесли холод из богорощи и оставили его дышать среди камня. Силина сидела у окна с книгой, укутанная в плед. Лунная Тень лежала рядом, положив голову на лапы, но при резком открытии двери подняла уши и тихо фыркнула. Силина подняла глаза и посмотрела на сестру внимательно, почти изучающе. — Что случилось? Тисая с силой захлопнула дверь за собой. — Этот южный осёл. Силина медленно закрыла книгу и отложила её в сторону. — Маэкар? Тисая стянула перчатки и бросила их на стол. — Он решил, что может называть меня… как ему вздумается. В её голосе всё ещё звучал гнев живой и горячий. Силина поднялась, чуть приблизившись. — И что ты сделала? Тисая усмехнулась, но в этом было больше вызова, чем веселья. — Дала ему пощёчину. Силина тихо рассмеялась. — Жаль, что я это пропустила. Тисая прошла к камину и остановилась перед огнём, глядя в пламя. — Он думает, что я флиртую с этим Амбером. Силина склонила голову, чуть улыбаясь. — Возможно, он просто ревнует. Тисая резко обернулась. — Маэкар?, — она покачала головой, — Он скорее сломает себе кулак об стену, чем признается в этом. Силина сделала шаг ближе, её голос стал мягче. — Иногда люди ведут себя хуже всего тогда, когда сами не понимают, что чувствуют. Тисая прищурилась, внимательно глядя на неё. — Ты сегодня слишком мудрая, — Тисая прищурилась, и её губы медленно растянулись в хитрой улыбке, — Или из-за твоего… угрюмого дракона с глазами разного цвета? Силина резко подняла на неё взгляд. — Тисая… Но та уже усмехнулась шире, явно довольная собой. — Он смотрит на тебя так, будто собирается утащить в свою пещеру и не выпускать, — лениво добавила она. — Прямо как настоящий дракон из сказок Старых времён. Силина отвела взгляд, чувствуя, как снова предательски теплеют щёки. — Ты всё преувеличиваешь. Тисая фыркнула. — Я? Никогда. Она сделала шаг ближе и тихо добавила, уже без насмешки, но с тем же прямым взглядом: — Осторожнее с огнём, сестра. Драконы редко играют просто так. Силина на мгновение замерла, словно слова сестры задели что-то слишком живое, чтобы сразу найти ответ. Мысли путались, чувства — ещё больше, и всё, что она могла сделать, — это избежать взгляда Тисаи. Она молча отвернулась к окну. За стеклом медленно падал снег, мягко укрывая двор, башни, крыши Винтерфелла. Белая тишина казалась спокойнее, понятнее, чем всё, что происходило внутри неё. Этот жест был ответом и одновременно отказом отвечать. Тисая не ушла сразу. Она ещё некоторое время стояла, внимательно глядя на сестру, будто пыталась прочитать в её молчании больше, чем было сказано словами. Её взгляд стал чуть мягче, но интерес никуда не исчез. Пауза затянулась. В комнате слышался только треск огня в камине и тихое дыхание волчиц. Наконец Тисая фыркнула, коротко, почти беззлобно. — Как хочешь, — бросила она но в голосе её всё ещё звучала лёгкая насмешка. Она развернулась и направилась к двери. И так же резко, как вошла, покинула комнату, оставив за собой лишь движение воздуха и лёгкий скрип дерева. Силина осталась одна и только теперь позволила себе закрыть глаза на мгновение. Будто пытаясь понять, почему ей так трудно было ответить. Во дворе Винтерфелла стоял привычный гул. У конюшен уже кипела работа: слуги выводили лошадей, проверяли подпруги, затягивали ремни, укладывали тёплые покрывала и сумы с провиантом. Дыхание животных клубилось в холодном воздухе, смешиваясь с паром, поднимающимся от камня. Где-то звякнуло железо, кто-то окликнул конюха, и над всем этим нависало серое северное небо. Бейлор Таргариен стоял рядом с Брандоном Старком у широких ворот конюшни, наблюдая за подготовкой. — Мы выезжаем на рассвете, — сказал Брандон, не повышая голоса, но так, что его было слышно сквозь весь этот шум. — Дорога длинная, и зима не прощает ошибок. Бейлор кивнул, переводя взгляд с людей на лошадей. — Я возьму небольшой отряд, — ответил он. — Трёх рыцарей Королевской гвардии будет достаточно. Остальные останутся здесь. Брандон одобрительно склонил голову. — Мудрое решение. Чем меньше людей, тем быстрее пройдём лесами. Большой отряд только замедлит нас и привлечёт лишнее внимание. Он на мгновение задумался, затем добавил: — С нами отправятся двое моих людей. Они знают дорогу и не раз ходили к Стене зимой. Бейлор коротко кивнул. — Я буду признателен за это,— затем он спросил, — А ваши дети? Брандон посмотрел в сторону замка, где над стенами лениво кружили вороны. — Винтерфелл всегда должен быть Страк , — сказал он спокойно. — Рикон останется за главного,— в его голосе прозвучала уверенность, — Тисая и Силина помогут ему, если потребуется. Я доверяю своим детям. Бейлор едва заметно улыбнулся. — Это видно. И в этот момент— двери замка открылись. На каменные ступени вышла Силина. Она остановилась, словно не сразу решилась спуститься во двор. Серый мех на её плечах мягко ложился по фигуре, а тёмно-русые волосы были заплетены, но несколько светлых прядей выбились и мягко касались щёк. В холодном свете её лицо казалось особенно светлым, почти хрупким на фоне сурового камня. Она подняла взгляд увидела его. Их глаза встретились. Бейлор почувствовал, как что-то сжалось в груди — неожиданно, резко, будто его поймали на чём-то, чего он сам ещё не до конца понимал. Он не отвёл взгляд сразу. И снова задержался дольше, чем следовало. Силина замерла на мгновение. Её дыхание будто сбилось и лёгкий румянец коснулся щёк, почти незаметный, но живой, она отвела взгляд почти поспешно. Словно боялась, что это мгновение скажет слишком многое. Бейлор только после этого опустил глаза, возвращаясь к разговору, но мысли его уже были далеко не о дороге. Лорд Старк наблюдал молча но его взгляд скользнул от дочери к принцу и задержался на мгновение дольше, чем требовалось. Он ничего не сказал но запомнил. Позже, в саду у стен Винтерфелла, было тихо. Снег лежал ровным, нетронутым слоем на ветвях деревьев и низких кустах, приглушая звуки замка. Даже ветер здесь казался мягче, словно уважал покой этого места. Каменные стены поднимались за спиной, тёплые от скрытых в них источников, а впереди тянулся лес — тёмный, глубокий, почти бесконечный. Силина стояла среди деревьев, укутанная в серую меховую накидку. Её дыхание едва заметно поднималось в холодном воздухе. Это место она знала с детства — здесь мысли становились яснее, а чувства тише. Она услышала шаги уверенные но легкие и потом его голос спокойный, глубокий в котором чувствовалась сила, привыкшая к повиновению. — Кажется, я снова нашёл вас здесь. Силина обернулась, Бейлор остановился в нескольких шагах от неё. Его тёмная одежда почти сливалась с тенями, а холод не оставлял следа на его лице — только лёгкая усталость и спокойствие. Силина мягко улыбнулась. — Это место помогает думать. Бейлор огляделся, задержав взгляд на ветвях, покрытых снегом. — Я начинаю это понимать, — сказал он тихо. Он подошёл ближе и остановился рядом. Между ними осталось совсем немного пространства — достаточно, чтобы чувствовать присутствие друг друга, но не касаться. Некоторое время они молчали и это молчание не было неловким скорее спокойным. — Завтра мы отправимся к Стене, — наконец сказал он. Силина кивнула, не отводя взгляда от леса. — Я знаю,— она провела рукой по ветке, стряхнув с неё снег, — Я хотела бы поехать с вами. Бейлор слегка повернул голову к ней, удивлённый её словами. — Почему? Силина на мгновение задумалась, словно подбирая ответ. — Потому что Север начинается именно там, — сказала она тихо. — У Стены. Она посмотрела на него и в её глазах было что-то большее, чем просто любопытство. — Там всё настоящее. Бейлор внимательно слушал. — Но отец не разрешит, — добавила она уже спокойнее. Он кивнул, понимая и ответил. — Он хочет вас защитить. Силина чуть улыбнулась. — Да. Бейлор посмотрел на лес, затем снова на неё и вдруг поймал себя на неожиданной мысли, что хотел бы пройти этот путь не один, а с ней. Он тихо выдохнул от свой мысли. — Жаль, — сказал он. Силина чуть повернула голову. — Почему? Бейлор едва заметно улыбнулся. — Потому что, думаю, вы сделали бы эту дорогу интереснее. Силина на мгновение замерла, а затем её губы тронула мягкая, почти робкая улыбка. И тишина между ними снова стала тёплой. Вечер в Винтерфелле опускался медленно и почти незаметно, словно сам замок привык к тишине и не спешил нарушать её резкими переходами. Снег мягко ложился на башни и стены, сглаживая острые линии камня, а ветер лениво гулял по двору, цепляясь за флаги и унося с собой обрывки голосов. В покоях Мейкара было тепло. Огонь в камине горел ровно, освещая тяжёлый деревянный стол, на котором стояли кувшин вина и несколько пустых кубков. Принц сидел, откинувшись в кресле, и лениво покручивал в пальцах кубок, наблюдая, как тёмное вино медленно скользит по стенкам. Дверь открылась без стука. Бейлор вошёл, стряхивая с плаща остатки снега, и окинул брата внимательным взглядом. — Ты выглядишь так, будто проиграл войну. Мейкар фыркнул, не поднимая глаз. — Хуже, — пробормотал он. — Меня ударила женщина. Бейлор не удержался и тихо рассмеялся, проходя вглубь комнаты. — И, судя по всему, ты это заслужил. Маэкар бросил на него мрачный взгляд. — Она невыносима. Бейлор остановился у камина, глядя на огонь. — И именно поэтому она тебе нравится. Мейкар уже открыл рот, чтобы ответить резко, как обычно но замолчал. Слова не пришли и это раздражало его сильнее, чем сама пощёчина. Он сделал глоток вина, но вкус вдруг показался пустым. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Мейкар отвернулся, глядя в огонь, словно пытаясь там найти ответ. И впервые за долгое время допустил мысль, что его брат может быть прав. Позже он вышел в коридоры замка. Каменные стены встретили его привычным холодом. Факелы горели тускло, и их свет ложился неровными пятнами, вытягивая тени. Шаги глухо отдавались под сводами, нарушая ночную тишину. Мейкар шёл медленнее обычного. В голове всё ещё шумело вино, но мысли были яснее, чем ему хотелось бы. Они снова и снова возвращались к одному и тому же. К резкому движение, звуку удара и её взгляду. Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Проклятье… — пробормотал он сквозь зубы. Ему не нравилось это чувство. Ни злость, ни раздражение к ним он привык. Но это, он не хотел давать этому имя. Слова Бейлора всплыли в памяти, и он поморщился. Чтобы избавиться от мыслей, он свернул в сторону купален. Тёплый пар почувствовался ещё до того, как он вошёл внутрь. Когда дверь за ним закрылась, его сразу окутал густой влажный воздух. Каменные стены были тёплыми на ощупь, а свет от факелов отражался в воде мягкими золотыми бликами. Здесь было тихо. Маэкар медленно прошёл вдоль бассейна. Вода тихо плескалась о каменные края, поднимая лёгкий пар, который скрывал очертания зала. Он остановился снял себя дублет , потом рубаху и штаты небрежно бросив их на скамью. Некоторое время просто стоял, глядя на воду. Маэкар уже собирался шагнуть дальше, как вдруг остановился. Среди густого пара, поднимающегося над водой, стояла фигура. Женская. Он прищурился, всматриваясь сквозь влажную дымку, и в следующее мгновение его сердце на короткий миг сбилось с ритма. Это была Тисая. Она стояла к нему спиной, не замечая его присутствия. Пар мягко скользил по её коже, скрывая больше, чем открывая, а длинные тёмные волосы спадали на плечи, частично прикрывая её. В этом было нечто дикое, естественное — как сама северная природа. Маэкар резко вдохнул. Он не ожидал увидеть её здесь ни сейчас , не в таком виде. На мгновение он замер, не зная, что сделать. Развернуться и уйти? Или сделать вид, что ничего не произошло? Но нерешительность длилась недолго. Он стиснул зубы, словно отбрасывая сомнения, быстро снял одежду и шагнул в воду. Плеск раздался тихо, но в тишине купальни прозвучал отчётливо. Тисая мгновенно обернулась, её взгляд сразу нашёл его. Глаза расширились — не от страха, а от неожиданности. Она резко прикрылась руками, отступив на шаг. — Это женская ванна, — сказала она холодно. — Рядом есть мужская. Маэкар опёрся о край камня, будто не замечая напряжения между ними, и усмехнулся. — Мне и здесь места хватит. Тишина повисла между ними. Только вода тихо плескалась о камень, да пар поднимался вверх, скрывая их лица на мгновения. Маэкар провёл рукой по мокрым волосам, отводя их назад, и на какое-то время просто смотрел на неё. Затем хмыкнул. — Я был неправ. Тисая не ответила, даже не отвела взгляда. Он сделал паузу, будто слова давались ему с трудом. — Ты заслуженно дала мне пощёчину. Её лицо осталось спокойным, но взгляд — острым. — И те слова… — он нахмурился, будто сам себе был неприятен, — я не должен был их говорить. — Нет, — коротко ответила она. — Не должен был. Маэкар выдохнул. — Я сожалею. Несколько секунд она молчала, словно взвешивая его слова. — Ты назвал меня легкодоступной, — сказала она наконец. — Ты понятия не имеешь, кто я. Маэкар сжал челюсть. — Я знаю, что ты выводишь меня из себя. Тисая усмехнулась, но в этой усмешке не было тепла. — Это потому что ты ревнуешь к Амберу. Маэкар резко посмотрел на неё. — Я не ревную. — Тогда почему ты ведёшь себя как рассерженный медведь? — спокойно спросила она. Он не ответил и этого было достаточно. Тишина между ними стала тяжёлой, почти ощутимой. Тисая медленно выпрямилась и поднялась из воды. Пар окутал её фигуру, скрывая движения, но не силу, с которой она держалась. — Я не твоя собственность, принц, — сказала она, не повышая голоса, она сделала шаг к краю бассейна, — И никогда ей не буду. Маэкар не двинулся сразу. Он смотрел, как она поднимается из воды, как пар обвивает её силуэт, как в каждом её движении чувствуется упрямство и свобода, которые его злили… и притягивали сильнее, чем он хотел признать. И вдруг принц потянулся вперёд и схватил её за руку. Тисая резко обернулась, в её взгляде вспыхнуло предупреждение, но она не успела ничего сказать. Маэкар притянул её к себе резко. Слишком близко, чтобы между ними остался хоть клочок воздуха и поцеловал. Поцелуй был внезапным жестким и настойчивым . В нём не было осторожности — только напряжение, накопившееся за весь день, злость, упрямство… и что-то ещё, более глубокое, почти опасное. Будто он не просил , брал то что ему по праву , пытался доказать ей , что она его. Тисая замерла лишь на мгновение. Её ладони упёрлись ему в грудь, чувствуя под пальцами тепло его кожи, напряжение мышц, тяжёлое дыхание. Горячая вода обнимала их, пар скрывал лица, но не то, что происходило между ними. Маэкар обхватил её за талию обеими руками, крепко, почти жёстко, словно боялся, что она исчезнет, если отпустит. И в этом прикосновении уже не было только злости, только желание удержать её рядом. И когда он наконец отстранился они оба дышали тяжело. Тисая смотрела на него широко раскрытыми глазами не от страха , от неожиданности. — Ты… сумасшедший, — прошептала она, не отводя взгляда. Маэкар усмехнулся и хрипло произнес. — Возможно. Он всё ещё держал ее в своих объятиях прижимая ее оголенное тела к себе чувства свой голой грудью ее возбужденные соски. И не спешил отпускать. Пар медленно клубился вокруг них, скрывая мир за стенами источников. И впервые за весь вечер ни один из них не пытался отвести взгляд. Потому что между ними происходило что-то, что уже нельзя было назвать просто спором. После поцелуя между ними повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Пар клубился между ними, скрывая лица, но не то напряжение, которое никуда не исчезло — наоборот, стало только сильнее. Тисая резко выскользнула из его рук. Её дыхание было неровным, быстрым, словно она только что вышла из боя, а не из воды. — Ты сошёл с ума, — тихо сказала она, но в её голосе не было прежней холодной уверенности. Маэкар не ответил, он просто смотрел на неё долго и слишком внимательно. Будто пытался понять — что именно только что произошло… и почему он не жалеет. Тисая сделала шаг назад, потом ещё один. Горячая вода осталась позади, и холод воздуха коснулся её кожи, заставляя капли стекать медленнее, оставляя тонкие следы на камне. Она вышла из бассейна, взяла полотенце и накинула его на плечи. Движения её были быстрыми, почти резкими — как будто она спешила уйти не из купальни, а от самого себя. Не оглядываясь, она направилась к выходу. Мейкар остался в воде неподвижный .Он смотрел, как она уходит. Как её шаги глухо отдаются под сводами, звук этих шагов постепенно исчезает. И когда они стихли окончательно в купальне стало слишком тихо. Мейкар опустил голову и тихо выругался. — Идиот… Он провёл рукой по лицу, задержав ладонь на мгновение дольше, чем нужно, словно пытался стереть не воду, а всё, что только что произошло. Он был уверен, что она ушла. Что на этом всё закончилось. Но вдруг за его спиной снова послышались шаги тихие , неуверенные. Он поднял голову и сквозь пар снова увидел её. Тисая. Она стояла у края бассейна, уже укрытая полотенцем, но всё такая же напряжённая, будто решение, которое она приняла, далось ей не сразу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга без слов , только взгляды. — Я должна была уйти, — сказала она тихо. Маэкар усмехнулся не зло , скорее устало. — Да. Но ни один из них не сделал ни шага назад. Она медленно подошла ближе к нему. Пар скользил вокруг неё, словно скрывая половину её лица. — Но я не ушла. Маэкар почувствовал, как в груди что-то сжалось. — Почему? Тисая пожала плечами. — Потому что ты меня злишь. Она опустилась на край бассейна и её ноги снова коснулись горячей воды. — И потому что… — она замолчала на секунду — Потому что ты первый человек, который осмелился говорить со мной так, как ты. Маэкар тихо рассмеялся. — Обычно за это меня хотят убить. — Я тоже хотела, — ответила она. И их взгляды снова встретились. Тисая наклонилась ближе. — Но ты всё равно был неправ. Маэкар кивнул. — Я знаю. Он медленно протянул руку но на этот раз остановился, не дотронувшись. — Я не должен был говорить тех слов. Тисая внимательно смотрела на него. Потом тихо сказала: — Нет, не должен был. Между ними снова повисла тишина но теперь она была другой теплой. Маэкар приподнялся из воды и теперь они стояли почти рядом. Пар окружал их, скрывая мир за стенами купальни. — Ты всё ещё злишься? — спросил он. Тисая усмехнулась. — Очень. — Тогда почему ты вернулась? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что хотела увидеть, осмелишься ли ты поцеловать меня снова. Маэкар на секунду замер, потом тихо рассмеялся. — Ты действительно безумная северная женщина. — Возможно, — ответила она. И в следующий момент он снова притянул её к себе но теперь поцелуй был другим. Не таким резким, более медленным, будто они оба пытались понять, что между ними происходит. Маэкар обнял её за талию и прижал ближе к своему телу. Он медленно перешёл поцелуями на шею, слегка царапая её кожу своей бородой. Рука медленно поднялась к её груди, слегка сжав сосок. Тисая издала лёгкий стон. Маэкар проложил дорожку поцелуев до её груди и сначала взял один сосок в рот, слегка посасывая его, а другой сжимал пальцами. — Какая сладкая у тебя грудь, — промурлыкал Маэкар. Тисая смотрела на него затуманенным взглядом. Потом принц снова впился в её губы страстным поцелуем, толкая свой язык ей в рот и играя с её языком. Её пальцы скользнули в его волосы, сжали их, слегка потянув, будто проверяя, насколько он настоящий , Маэкар тихо усмехнулся прямо в поцелуй. Принц хотел большего. Он хотел попробовать её на вкус, насадить её на свой член, заставить эту гордую волчицу кричать под ним. Член уже вовсю изнывал и жаждал внимания, но сейчас было не подходящее время. Маэкар собрал всю свою волю и отстранился. Тисая тоже дышала глубже, чем прежде, её взгляд был затуманен, но всё ещё ясный. Она смотрела на него, не отводя глаз. — Теперь всё стало намного сложнее, принц. Маэкар посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Нет, — он покачал головой, — теперь всё стало гораздо интереснее. Пар продолжал подниматься над горячими источниками. И ни один из них уже не сомневался: с этого момента их отношения уже не будут прежними.