Песнь Волка и Дракона

Утро в Красном замке выдалось ясным и прохладным. Тренировочный двор уже жил своей жизнью. Сталь звенела о сталь — глухо, ритмично, почти убаюкивающе. Песок под ногами был утоптан, местами потемневший от влаги, и при каждом шаге тихо скрипел. Вдоль стен тянулись оружейные стойки — мечи, копья, щиты, готовые к руке. Несколько рыцарей уже тренировались, их движения сливались в единый, отточенный ритм. В центре двора сошлись двое Рикон Старк и сир Дункан. Высокий и мощный Дункан двигался удивительно легко для своего роста. Его удары были тяжёлыми, прямыми, но точными — без лишнего усилия, только сила и опыт. Рикон держался иначе спокойно и собранно. Он не стремился превзойти силу — он принимал её, уходил от ударов, перехватывал, ждал  Сталь скользнула, описав короткую дугу, на щите отозвался глухим звоном. Рикон сделал шаг в сторону, развернулся — и нанёс удар, быстрый и точный. Дункан успел его отбить но с трудом и потом они остановились. Дункан вытер пот с лица рукой и  усмехнулся: — Хорошо, вы не просто машете  мечом, вы обдумываете каждый шаг, мой лорд.  Рикон чуть улыбнулся и ответил : — Меня этому учили. — И правильно сделали, — добавил Дункан. — Надеюсь, я не прерываю, —  голос прозвучал за спиной  ровный, но с той холодной жёсткостью, которая не оставляла сомнений: это было не вопросом. Они обернулись. Мейкар Таргариен спускался по каменным ступеням во двор. На нём был тренировочный камзол, волосы чуть растрёпаны, но взгляд уже собранный, острый. Каждое его движение было уверенным, выверенным, словно он уже мысленно находился в поединке. — Напротив, — сказал Рикон. — Самое время, мой принц. Дункан отступил, уступая место. — Тогда покажи, чему тебя учили на Севере, лорд Старк — сказал Мейкар, беря тренировочный меч. Они сошлись почти сразу. Без лишних слов. Первый удар — быстрый, резкий. Рикон принял его, шагнул назад, затем вперёд. Металл столкнулся. Их движения были разными. Рикон — сдержанный, выверенный. Мейкар — прямой, давящий. Принц наступал, Рикон отступал ровно настолько, чтобы не потерять контроль. — Твоя сестра, — бросил Мейкар между ударами, — не приходит на тренировки больше. Рикон не отвёл взгляда, одновременно отбил удар. — Она не обязана. Сталь скользнула. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который вам нужен, ваше высочество, — с легким раздражением произнес Рикон. Они снова столкнулись на этот раз сильнее.  Мейкар сделал резкий выпад. Рикон ушёл в сторону, почти касаясь его плеча. — Мне не нравится ваша заинтересованность, — спокойно сказал Рикон, — в моей сестре. Мейкар усмехнулся коротко и без формальности произнес : — Я не спрашивал, нравится ли тебе это. Рикон сделал шаг вперёд и увернулся от удара.  — И всё же ты услышишь. Металл ударился о металл. Их взгляды встретились. — Она взрослая, — продолжил Рикон. — И сама решает, что ей делать . Мейкар сжал рукоять сильнее и сделал выпад.  — Это мне и не нравится. Рикон приподнял бровь: — Что именно? — То, что она решает сама. Рикон усмехнулся: — Тогда у вас проблема ,мой принц — после короткой паузы Рикон добавил , —  Потому что она всегда так жила. Несколько быстрых обменов ударами. Песок взлетел под ногами. Дыхание стало тяжелее. — Привыкайте — сказал Рикон, отбивая очередной удар,  — Или отпусти. Мейкар замер на долю секунды. А потом резко пошёл вперёд жестче и сильнее.  — Отпускать, — сказал он сквозь удар, — я не намерен. Рикон выдержал удар и посмотрел на него прямо, без тени улыбки. — Тогда будь готовы , потому что с ней вы не будешь решать. Они разошлись , тяжело дыша. Напряжение которые было в начале между ними не исчезло. Наступило легкое облегчение. Недосказанность между  принцем Мейкаром и лордом Риконом ушла.  Сир Дункан наблюдал со стороны и  тихо усмехнулся. — Хорошее утро, — пробормотал он. Но в его взгляде было понимание: это был не просто бой. Это была разговор между двумя мужчинами.  Тисая стояла в тени арки, незаметно скрестив руки на груди и наблюдая за поединком брата и Маэкара. Её тёмно-русые волосы были собраны в свободную косу, перекинутую через плечо, хотя несколько непослушных прядей всё равно выбились и теперь касались щёк всякий раз, когда по двору проходил ветер. На ней была простая льняная рубашка бежевого цвета с закатанными рукавами, коричневые бриджи и высокие чёрные сапоги для верховой езды. Среди ярких цветов придворных одежд и сверкающих доспехов она выглядела по-северному просто, но именно эта простота подчёркивала её уверенную осанку и спокойную силу. Она внимательно следила за боем. Видела, как Рикон сохранял хладнокровие даже под самым сильным натиском, как между ударами звучали слова, которые ранили сильнее тренировочных мечей, как раздражение постепенно накапливалось в Маэкаре, делая его выпады всё жёстче и опаснее. Но больше всего её взгляд возвращался к самому принцу. К тому, как он двигался по песку тренировочного двора, как уверенно держал меч, как шёл вперёд, заставляя противника отступать. В каждом его движении чувствовалась сила человека, который никогда не привык уступать и всегда добивался своего. Это раздражало её и одновременно притягивало. Тисая ненавидела это чувство. Ей хотелось видеть в нём лишь упрямого, самоуверенного принца, но каждый раз замечала что-то ещё. Его решимость. Его упорство. То, как он сражался, вкладывая в каждый удар не только силу, но и характер. Странные чувства рождались внутри неё всякий раз, когда она смотрела на него слишком долго. Раздражение смешивалось с любопытством, злость — с чем-то более опасным, чему она не хотела давать имени. И чем сильнее она пыталась оттолкнуть эти мысли, тем чаще ловила себя на том, что снова наблюдает именно за ним. И в какой-то момент он словно почувствовал , что за ним наблюдают повернул голову и нашел ее. Их взгляды встретились на секунду  но этого было достаточно. Тисая тут же отступила, развернулась и ушла быстро не оглядываясь. Коридоры Красного замка тянулись перед ней длинными каменными линиями. Сердце билось быстрее. Позади раздались шаги тяжёлые и уверенные. С каждым мгновением — ближе. Они глухо отдавались под каменными сводами, нарушая тишину коридора, словно предупреждение, от которого невозможно было уйти. — Тисая. Голос прозвучал резко, раскатившись по стенам, как удар грома. Она не остановилась. Только шаг её стал быстрее, почти упрямым. Шаги за спиной ускорились. Сокращая расстояние между ними. — Тисая. Теперь совсем рядом. Он догнал её у поворота. Его широкая фигура двигалась стремительно, заполняя собой пространство, не оставляя ей ни пути назад, ни возможности уйти. Рука резко сомкнулась на её запястье. Он развернул её к себе одним движением без предупреждения. — Ты меня избегаешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало сдержанное, но явное возмущение. Она дёрнула рукой. — Отпусти. Он не отпустил её — наоборот, притянул ближе. Так, что между ними почти не осталось воздуха. Их лица оказались на опасном расстоянии друг от друга, где любое движение могло стать чем-то большим. Мейкар прижал её к холодной каменной стене, перекрывая путь к отступлению своей широкой фигурой. — Мы не закончили разговор. — У нас не было разговора, — резко ответила она. Его взгляд потемнел. — Было кое-что другое. Тисая сжала губы. — Это было ошибкой. Слова прозвучали быстро, жестко , словно удрал мечем. Мейкар на долю секунды, а потом его пальцы сжались сильнее. — Не лги. — Я не лгу. Она подняла на него взгляд прямой и упрямый.  — Это ничего не значит. Он долго смотрел на неё, не веря её словам. Пытался уловить в её глазах ложь. Вдруг резко наклонился. Почти коснулся её губ, но в последний момент Тисая отвернулась. Поцелуй пришелся в уголок её рта. Она уперлась руками ему в грудь. — Нет, — твердо ответила Тисая  Он не отступил сразу. Его дыхание было горячим. — Ты не можешь просто сделать вид, что ничего не было. — Могу. Она резко дёрнула рукой. На этот раз не просто попытка, а решительное движение, в которое она вложила всю свою силу. Его хватка на мгновение ослабела — и этого оказалось достаточно. Она вырвалась и тут же отступила на шаг. Потом ещё один, увеличивая расстояние между ними, как будто воздух снова стал ей жизненно необходим. — И буду. Он шагнул к ней и сказала мягко  — Тисая... — Нет. Она подняла руку, останавливая его. — Ты принц. — Я не… — хотел возразить Мейкар  Тисая его перебила и сказала тихо  — Это уже достаточно, не усложняй  В коридоре раздался смех. К нему приближались придворные дамы, тихо переговариваясь. Шелест их платьев эхом разносился по коридору. Мейкар отвлёкся на мгновение — этого хватило. Тисая успела развернуться и исчезнуть в лабиринтах Красного замка. Когда он снова взглянул перед собой, её уже не было. Только пустой коридор и эхо её шагов. Мейкар стиснул зубы, резко ударил кулаком по каменной стене. Острая боль пронзила руку, и несколько капель крови упали на пол. — Семь адов! , — сквозь зубы , процедил Мейкар.  Тисая быстро добралась до своих покоев и тут же захлопнула за собой дверь. Тяжелое дерево глухо ударилось о косяк. Несколько мгновений она стояла неподвижно, прижавшись спиной к двери, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось так сильно, словно она только что завершила долгий бой. Комната встретила её привычным беспорядком. На спинке кресла валялся брошенный плащ, на сундуке возле кровати была небрежно сложена часть одежды. У стены стоял её меч в ножнах рядом с тренировочными перчатками. Покои дочери Старка мало напоминали комнаты придворной леди. Здесь было слишком много оружия, слишком мало украшений и слишком много признаков человека, который привык действовать по своим правилам. Но сейчас Тисая почти ничего не замечала. Она закрыла глаза, и перед ней тут же возник его образ — Маэкара. Несколько минут назад он крепко держал её за руку в коридоре, так, что она до сих пор ощущала его пальцы на своём запястье. Он не дал ей уйти, не позволил закончить разговор на её условиях. Тисая резко выдохнула. Перед её глазами снова появилось его лицо, так близко, что она почувствовала его дыхание. Она вспомнила, как он притянул её к себе, оставив между ними лишь несколько сантиметров. Вспомнила его упрямый, злой взгляд, который одновременно заставлял её сердце биться быстрее. Вспомнила тот миг, когда он наклонился к ней. Его губы оказались так близко, что она почти почувствовала их прикосновение. Казалось, ещё мгновение, и пути назад уже не будет. Но она отвернулась. Тисая резко открыла глаза. Нет. Она не хотела об этом думать но память уже сделала своё дело. За одним воспоминанием пришло другое. Тёплая ночь в трактире. Его руки на её талии, голос, ставший тише обычного, поцелуи и то, как легко тогда было забыть обо всём остальном. Тисая сжала зубы. — Проклятый дракон. Она отошла от двери и нервно провела рукой по волосам. Злость внутри становилась всё сильнее. На него. На себя. На то, что ей пришлось буквально сбегать от него несколько минут назад. На то, что часть её совсем не хотела убегать. Именно это пугало больше всего. Маэкар был принцем. Упрямым, самоуверенным и привыкшим добиваться своего. Человеком, который шёл напролом и не признавал отказов. Он раздражал её. Боги, как же он её раздражал и всё же стоило ему появиться рядом, стоило посмотреть на неё своим тяжёлым взглядом, как весь её холодный рассудок начинал давать трещины. Тисая подошла к столу и упёрлась в него ладонями. Она всегда знала, чего хочет. Всегда умела принимать решения но сейчас впервые чувствовала себя растерянной. Потому что Маэкар Таргариен каким-то образом сумел стать её слабостью и это злило её сильнее всего на свете. Тем временем в сад Красного замка было тихи, не было шума который был присущий многочисленным залам замка. Здесь воздух казался мягче и теплее, а шум города оставался где-то далеко за стенами. Каменные дорожки извивались между цветущими кустами роз — алых, белых и золотистых. Их тяжёлые бутоны покачивались под лёгким ветерком, наполняя воздух сладким ароматом. Между ними цвели лилии, лаванда и жасмин, а невысокие апельсиновые и лимонные деревья отбрасывали на дорожки кружевные тени. В центре сада журчал фонтан из белого мрамора, и солнечный свет дробился в его струях тысячами золотых искр. Силина шла рядом с септой Элейной. На ней было лёгкое платье из мягкой серо-голубой ткани с длинными рукавами и тонкой серебристой вышивкой по краям. Тёмно-русые волосы были аккуратно собраны сзади, но несколько светлых прядей выбились у лица и мягко касались щёк. Её серо-зелёные глаза внимательно скользили по саду, замечая каждую деталь. Лунная Тень бесшумно следовала чуть позади, настороженно оглядываясь по сторонам. Белая волчица двигалась легко и плавно, словно была тенью своей хозяйки. С другой стороны дорожки держался сир Доннел. Рыцарь Королевской гвардии сопровождал их молча, как и подобало белому плащу. Его белоснежный плащ мягко колыхался при ходьбе, а рука привычно покоилась возле меча. Со стороны могло показаться, что он не обращает внимания на происходящее вокруг, но его взгляд постоянно скользил по саду, отмечая каждое движение. Септа Элейна шагала рядом с прямой спиной и сложенными перед собой руками. Её лицо было строгим, почти суровым, а внимательные карие глаза не упускали ни одного жеста Силины. Серое платье септы было простым и скромным, а белое покрывало скрывало волосы. На груди поблёскивала серебряная семиконечная звезда. — Вера Семерых — это основа королевства, миледи, — говорила септа Элейна серьезным лицом — Отец, Мать, Воин, Дева, Кузнец, Старец и Неведомый. Каждый из них направляет человека в его пути. Силина слушала внимательно.  — В Севере вы поклоняетесь старым богам, — продолжила септа. — Тихим, безмолвным но здесь вера иная. Силина кивнула и ответила :  — Я понимаю. Септа бросила на неё короткий взгляд,  будто проверяя, действительно Силина слушает ее. Они остановились у скамьи и Септа Элейна повернулась к ней :  — Вы станете женой принца.  А затем королевой, — её голос стал жёстче, — Это не просто честь. Это долг. Силина не отвела взгляда. — Долг перед мужем,  короной и королевством. Септа сделала шаг ближе. — Жена должна быть опорой. Покорной, когда это необходимо и мудрой, когда это требуется. Силина чуть сжала пальцы но лицо осталось спокойным. — В браке есть обязанности, — продолжила септа. — Которые нельзя игнорировать. Её голос стал тише но от этого  не мягче. — Ваша задача — дать принцу наследников и исполнить супружеский долг. Силина слегка отвела взгляд но не отступила , внимательно слушала.  — В брачную ночь  — Септа, — раздался  голос с легкий усмешкой.  Они обернулись к ним приближался Дейрон старший сын Мейкара. Его светло-каштановые волосы были слегка растрёпаны, будто он не слишком заботился о внешнем виде, но сегодня выглядел опрятно. На нём был тёмный, простой камзол, сидевший плотно и без лишних украшений. — Вы утопите леди Старк раньше, чем она дойдёт до свадьбы. Септа нахмурилась: — Принц Дейрон,  — Достаточно, — мягко, но уверенно сказал он. — Я уверен, она уже всё поняла. Он повернулся к Силине смотря на нее с легкой улыбкой. Силина сделала аккуратный реверанс в знак приветствия.  — Или я ошибаюсь?, — спросил Дейрон все еще не отрывая свой взгляд. Силина чуть улыбнулась в ответ: — Нет, но возможно, не всё сразу. Дейрон усмехнулся: — Это уже разумнее, чем половина советов, которые здесь дают. Септа поджала губы. — Мы продолжаем позже , миледи. Она коротко склонила голову и ушла, оставив их вдвоём. Дейрон предложил пройтись по саду и чуть склонившись, подал ей локоть. Силина на мгновение замерла, а затем аккуратно приняла его, касаясь лишь слегка, с той сдержанной осторожностью, которая выдавала её непривычность к подобным жестам. Они медленно шли по саду Красного замка. Каменная дорожка мягко изгибалась между цветущими кустами роз и белыми лилиями, а вода в фонтане тихо журчала где-то неподалёку. Воздух был наполнен ароматом цветов и нагретого солнцем камня. Чуть поодаль, не вмешиваясь в разговор, их сопровождал сир Доннел. Белый плащ Королевской гвардии едва заметно колыхался при ходьбе, а сам рыцарь держался на достаточном расстоянии, чтобы не мешать, но достаточно близко, чтобы выполнить свой долг. Некоторое время Дейрон и Силина шли молча. Наконец Дейрон улыбнулся и нарушил тишину: — Кстати, книга оказалась лучше, чем я её помнил? Силина сразу поняла, о чём речь. — «Путешествия Корлиса Велариона, Морского Змея»? — Она самая. На её губах появилась лёгкая улыбка. — Мне понравилась. Дейрон театрально выдохнул с облегчением. — Слава богам. Значит, я всё-таки способен дать хороший совет хотя бы раз в жизни. Силина тихо рассмеялась. — Больше всего мне понравились главы о дальних морях. — О Йи Ти и Асшае? — Да. Она на мгновение посмотрела на солнечные блики в воде фонтана. — Иногда трудно поверить, что существуют такие места. Дейрон задумчиво кивнул. — В детстве я тоже так думал. Он помолчал несколько секунд. — Когда был мальчишкой, мечтал стать моряком. Силина удивлённо посмотрела на него. — Правда? — Конечно. Он усмехнулся. — Представлял себя капитаном корабля. Думал, что однажды уплыву за Закатное море и найду земли, которых нет ни на одной карте. — И что случилось? — Я вырос. Силина приподняла бровь. — Это звучит печально. — Так и есть. Он улыбнулся, но в его глазах промелькнула грусть. — Оказалось, принцам редко позволяют выбирать собственную судьбу. Некоторое время они шли молча. Потом Силина сказала: — Думаю, Морской Змей не стал бы слушать тех, кто говорил ему, что он не может куда-то отправиться. Дейрон рассмеялся. — Вот поэтому он и вошёл в историю. Он бросил на неё быстрый взгляд. — А ты понимаешь его лучше, чем многие при дворе. — Почему? — Потому что, когда читаешь о его путешествиях, думаешь не о богатствах и славе. На его губах появилась лёгкая улыбка. — Ты думаешь о свободе. Силина ничего не ответила. Потому что он оказался прав. Они прошли ещё немного вперёд, пока Дейрон неожиданно не заговорил снова: — Прошу прощения, что испортил урок с септой Элейной. Я не смог удержаться. Силина покачала головой. — Я благодарна. Дейрон посмотрел на неё внимательнее. — Вам не нравится, когда вам говорят, какой вы должны быть. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Силина слегка прищурилась. — А кому это нравится, мой принц ? Дейрон рассмеялся. — Хороший ответ. Они остановились возле каменной скамьи. Дейрон сел без лишней официальности, почти небрежно. Силина опустилась рядом более осторожно, сохраняя ту естественную сдержанность и достоинство, которые были частью её самой. — Двор любит делать из людей то, что ему удобно, — сказал Дейрон. — Особенно из женщин. — А вы? — Я? Он пожал плечами. — Я стараюсь не становиться тем, кем меня хотят видеть. Его взгляд снова задержался на ней чуть дольше обычного. — И, кажется, вы тоже. Силина чуть улыбнулась. — Я стараюсь понять, где заканчивается долг. Дейрон задумчиво кивнул. — Когда поймёте — скажите мне. Он усмехнулся. — Мне это тоже интересно. Рядом тихо шевельнулась Лунная Тень. Волчица лежала в тени дерева, внимательно наблюдая за окружающим миром. Дейрон перевёл взгляд на неё. — Она впечатляет. — Она часть меня, — спокойно ответила Силина. Дейрон некоторое время смотрел на белую волчицу, а потом снова на её хозяйку. — Тогда я понимаю, почему на вас так смотрят. Силина приподняла бровь. — Как? Он усмехнулся. — Как на что-то, чего они не понимают. Его взгляд на мгновение задержался на ней. — А это всегда пугает людей. Силина тихо рассмеялась.И впервые за весь день почувствовала себя по-настоящему легко. А Дейрон на мгновение просто смотрел на неё, словно забыв обо всём остальном но ничего не сказал. И в этом молчании было больше смысла, чем во многих словах. А чуть поодаль сир Доннел всё так же безмолвно следовал за ними, словно белая тень, которая видела гораздо больше, чем показывала. Они снова шли по саду, медленно. Каменная дорожка мягко изгибалась между кустами роз, воздух был тёплым, наполненным запахом цветов и воды. Лунная Тень шла рядом с Селиной, иногда касаясь её ладони.  Дейрон говорил легко и непринуждённо, рассказал смешные истории .  — Однажды, — начал он, — я решил, что смогу выиграть турнир. Селина приподняла бровь: — И? — И упал с лошади ещё до начала. Она тихо рассмеялась. — Это не звучит как победа. Силина посмотрела на него с тихим состраданием — без жалости, но с пониманием. Дейрон уловил этот взгляд и чуть усмехнулся, отводя глаза. — Не стоит расстраиваться, — сказал он спокойнее. — Я к этому привык. Он пожал плечами, словно речь шла о чём-то незначительном. — Быть разочарованием отца не самое тяжёлое бремя, если носишь его достаточно долго, — и потом меняя беседу он спросил Силину — А вы? На Севере тоже есть такие позорные моменты? Селина чуть улыбнулась: — Конечно. Просто там меньше людей, чтобы это увидеть. Дейрон рассмеялся: — Завидую. Они продолжили прогулу дальше в легкой приятной тишине. И вдруг Силина, чуть помедлив, спросила: — Почему вы пьёте? Он не ответил сразу. Силина тут же отвела взгляд: — Простите. Это было неуместно. Дейрон покачал головой. — Нет. Со мной не нужно думать, что говорить. Он остановился и его голос стал не много серьезный.  — Я вижу сны. Селина замерла. — Не просто сны. Я видел смерть своей матери. Видел, падение Бейлор на суде семерых но дяде удалось обмануть судьбу и выжить.  Силина не двигалась, почти не дышла.  — И теперь… — продолжил он, глядя на неё, — я видел  тебя.  Ты стоишь на снегу над головой волка и плачешь. Слова повисли в воздухе. Силина почувствовала, как по коже прошёл холод. Сердце сжалось и она  не знала, что сказать. Дейрон сделал шаг ближе медленно и осторожно слово проверяя границы.  Поднял руку и коснулся её щеки. — Тебе не нужно бояться. Силина резко отступила. Её дыхание стало быстрее. Она покачала головой. — Спасибо, —  сдержанно ответила Силина, — Но мне нужно идти, септа  Элейна ждет меня.  Она не смотрела на него. Развернулась резко, без колебаний, и пошла прочь быстрым, уверенным шагом. Лунная Тень беззвучно последовала за ней, скользя рядом, словно белая тень. Дейрон остался стоять на месте. Он смотрел ей вслед, не двигаясь и уже без тени улыбки. Лицо его стало задумчивым и непривычно серьёзным. Чуть поодаль стоял сир Доннел. Рыцарь Королевской гвардии внимательно наблюдал за происходящим всё это время, как и требовал его долг. Когда Силина ушла, он на мгновение задержал взгляд на Дейроне. Всего на секунду. Короткий, внимательный взгляд человека, который привык замечать больше, чем показывать. Затем сир Доннел молча отвернулся и направился вслед за Силиной. Белый плащ качнулся за его спиной, а вскоре он уже шагал на почтительном расстоянии позади неё, вновь становясь той незаметной тенью, которая должна была охранять будущую королеву. В тени арки, чуть поодаль, стоял Бейлор. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд был внимательным и цепким — он не упускал ни одного движения: как Дейрон коснулся её, как Селина отступила и как затем ушла. Его челюсть едва заметно сжалась, а рука медленно легла на каменную колонну, сжимая её сильнее, чем следовало. Он знал, что его племянник — человек непростой. Один из тех Таргариенов, кому снятся вещие сны, и если Дейрон что-то видел, это редко оказывалось случайностью. Но сейчас дело было не только в этом. В его взгляде на Силину было нечто большее, чем простое любопытство, и Бейлор узнал это чувство сразу — потому что сам смотрел на неё так же. Он был готов к холодному приёму, к сомнениям двора, к необходимости защищать свой выбор и свой брак с северянкой. Но он не ожидал, что ему придётся защищать Силину от интереса собственного племянника. Силина тем временем шла по коридорам Красного замка, и её шаги тихо отдавались эхом от каменных стен. Но в голове звучали совсем другие слова — слова Дейрона, произнесённые почти спокойно, но оставившие после себя тяжёлую тревогу. «Ты стоишь на снегу… над головой волка… и плачешь.» Она резко остановилась и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но это не помогло. Беспокойство только усилилось, тяжело оседая где-то под сердцем. Лунная Тень бесшумно подошла к ней и коснулась носом её ладони, возвращая к настоящему. Силина опустила взгляд, и волчица посмотрела на неё своими умными, внимательными глазами. На несколько мгновений в коридоре воцарилась тишина. Затем рядом раздался спокойный голос: — Всё ли хорошо, миледи? Силина обернулась. Сир Доннел стоял неподалёку, как и всегда — невозмутимый, прямой, в белом плаще Королевской гвардии. Она попыталась улыбнуться. — Да. Рыцарь посмотрел на неё внимательнее. — Прошу прощения за откровенность, миледи, но выглядит это не слишком убедительно. Силина невольно вздохнула. Сир Доннел немного помолчал, а потом сказал: — Не стоит принимать слова принца Дейрона слишком близко к сердцу. Она удивлённо посмотрела на него. — Вы знаете о его снах? — О них знает вся семья. В голосе рыцаря не было насмешки. — Иногда они сбываются. Иногда нет. Даже сам принц не всегда понимает, что именно увидел. Силина опустила взгляд. — Но всё равно это тревожит. — Понимаю. Сир Доннел слегка склонил голову. — Именно поэтому я бы посоветовал не позволять страху управлять вашими мыслями. Некоторое время они молчали. Потом рыцарь спросил мягче: — Возможно, вам стоит немного отдохнуть, миледи? Силина задумалась на секунду, затем покачала головой. — Нет. На этот раз её голос прозвучал увереннее. — Думаю, лучше пойти в библиотеку. Уголок губ сира Доннела едва заметно дрогнул. — Хороший выбор. Силина погладила Лунную Тень по голове и снова двинулась вперёд. Волчица сразу пошла рядом с ней, а сир Доннел привычно занял своё место чуть позади. И хотя тревога никуда не исчезла, среди книг и тишины она хотя бы надеялась ненадолго забыть о словах, которые продолжали звучать в её памяти.