Песнь Волка и Дракона

Коридоры Красного замка гудели жизнью: слуги спешили с подносами, где-то уже звучали трубы, возвещая начало турнира, и весь замок словно двигался быстрее обычного, подчиняясь ритму предстоящего праздника. Тисая бежала по коридору быстро, слишком быстро для леди, и ей было совершенно всё равно, как это выглядит со стороны. На ней было платье — но не то, к которому привык южный двор. Плотная ткань тёмно-коричневого оттенка с глубокими бордовыми вставками подчёркивала её талию, узкие рукава не сковывали движения, а подол без лишней пышности имел разрез, позволяющий двигаться свободно. Это было платье, в котором можно было драться, если потребуется. Её волосы были собраны в высокий хвост, переплетённый тонкими косами, но несколько прядей выбились и падали на лицо, и она даже не пыталась их убрать. — Чёрт… — пробормотала она, сворачивая за угол. И в следующий момент врезалась в кого-то  сильно но не упала. Чьи-то руки мгновенно поймали её, удержали крепко, не дав потерять равновесие. — Осторожнее, — прозвучал голос с явной насмешкой. Тисая подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина — высокий, широкоплечий, в золотом доспехи  , на груди которого сиял голова оленя . Его чёрные волосы были чуть растрёпаны, а тёмные глаза смотрели внимательно и слишком прямо. Он всё ещё держал её довольно близко. Тисая не отстранилась сразу. Лишь прищурилась и спокойно сказала: — Ты медленный. Я почти уверена, что успела бы увернуться. Он усмехнулся — широко, с живым интересом. — А я почти уверен, что ты бы упала. Она выпрямилась и освободилась из его рук, отступив на шаг. — Значит, тебе повезло. Он склонил голову, разглядывая её без всякого стеснения. — Нечасто встречаешь девушек, которые бегают по замку как солдаты. — Нечасто встречаешь мужчин, которые стоят на пути, — спокойно парировала она. Его усмешка стала шире. — Справедливо. Он сделал короткую паузу, затем представился: — Лионель Баратеон. Наследник Штормового Предела. Тисая тихо хмыкнула. — Громкое имя. — Обычно производит впечатление, — с лёгкой насмешкой заметил он. Она уже шагнула мимо него, не задерживаясь. — Не сегодня. Он повернулся вслед за ней. — А твоё имя? Тисая остановилась лишь на мгновение, не оборачиваясь. Лёгкая, едва заметная улыбка скользнула по её губам. — Придёт время — узнаешь. И, не дожидаясь ответа, она снова двинулась вперёд — быстро, легко, как будто этого столкновения вовсе не было.  Лионель остался стоять на месте, глядя ей вслед дольше, чем следовало, и впервые за всё утро улыбнулся по-настоящему. — Интересно… — тихо произнёс он себе. Турнирное поле гудело, словно живой организм, наполненный движением, светом и ожиданием. Шатры тянулись вдоль края арены — яркие, пёстрые, украшенные гербами великих домов, и под солнцем их цвета переливались, как тканое полотно: золото и алый, чёрный и зелёный, синий и серебро. Над ними развевались знамёна — чёрный дракон на алом поле Таргариенов, золотой лев Ланнистеров, чёрный олень Баратеонов, серебряная форель Талли, сокол Арренов на небесно-голубом фоне, серый лютоволк Старков, роза Тиреллов, тёмный кракен Грейджоев, и множество других, менее великих, но не менее гордых. Повсюду стояли рыцари в сияющих доспехах, отполированных до зеркального блеска, в которых отражалось солнце и движение толпы. Кони фыркали, били копытами, оруженосцы сновали между шатрами, подтягивая ремни, подавая копья, поправляя плащи своих лордов. Воздух был наполнен звоном стали, запахом кожи и пыли, криками торговцев и возбуждённым гулом зрителей. Над всем этим возвышались королевские трибуны — широкие, украшенные резьбой и тяжёлыми тканями, где золотая и алая драпировка мягко колыхалась на ветру. В центре возвышался королевский шатёр, богато украшенный — плотная ткань глубокого красного цвета с золотыми вышивками драконов и корон, внутри — мягкие ковры, резные кресла, столики с вином и фруктами, а сверху ткань пропускала мягкий свет, делая всё пространство тёплым и почти торжественным. В центре трибун сидел король Дейрон — в тёмно-красном камзоле, расшитом золотом, с короной на седых волосах. Его взгляд был живым, внимательным, и он наблюдал за происходящим не как зритель, а как человек, которому принадлежит всё это. Рядом с ним сидел Бейлор в тёмном камзоле , спокойный и собранный, словно происходящее вокруг не могло поколебать его уверенности. Чёрная ткань дорогого, но строгого кроя подчёркивала его широкие плечи, а на груди поблёскивала серебряная брошь в форме руки — знак его власти и долга. Короткие тёмные волосы у висков уже тронула лёгкая седина, аккуратная борода обрамляла лицо, придавая ему ещё больше зрелости. В его облике не было показной роскоши или стремления произвести впечатление. Лишь спокойная сила человека, привыкшего нести ответственность за других. С другой стороны от короля расположились члены семьи: Эйрис, как всегда с книгой даже здесь, рядом с ним — его жена Элеанора; дальше — Рейгаль, в своей почти нарочитой небрежности слову богам одетый и его жена Элис, рядом с которыми сидели их дети — близнецы Аэлор и Аэлора, похожие друг на друга настолько, что взгляд невольно задерживался, пытаясь уловить различия, и их младшая сестра Дейнора, внимательная и тихая; чуть дальше — Мейкар, напряжённый, молчаливый, с тяжёлым взглядом. Его дочери Рей и Дейла сидели рядом тихо переговаривались. Силина заняла своё место рядом с Бейлором. На ней было тёмно-синее платье глубокого оттенка, напоминающего ночное небо перед бурей. Ткань мягко облегала фигуру, серебряная вышивка тянулась по рукавам и лифу тонкими узорами, словно мороз рисовал на стекле. Волосы были собраны частично, и свободные пряди мягко ложились на плечи, а в причёске были вплетены синие розы, придавая её образу что-то необычное — не южное и не северное, а её собственное. Пока никто не обращал на них внимания, Бейлор слегка наклонился к ней. Его плечо почти коснулось её, а голос стал тише, теряясь в шуме толпы — Сегодня ты прекраснее, чем когда-либо. Селина слегка улыбнулась, и в этой улыбке было едва заметное смущение. — Благодаря тебе у меня есть, чем украсить волосы, — ответила она, касаясь роз. Он едва заметно усмехнулся: —  И тебе очень идет.  В этот момент рядом почти бесшумно опустилась Тисая. — Я опоздала. Селина бросила на неё быстрый взгляд: — Немного. — Не будь букой, — хмыкнула Тисая. Мейкар перевёл взгляд на неё долгий, внимательный, но она сделала вид, что не заметила. Бейлор повернулся к брату: — Где Дейрон? Мейкар ответил сухо: — Решил участвовать. Рейгаль громко рассмеялся и безобидно сказал : — Правда? Я думал, он способен только пить вино и тратить время  на шлюх. Мейкар резко повернул к нему голову: — Следи за языком. Он мой сын. Напряжение мгновенно стало ощутимым, словно воздух стал плотнее. — Достаточно, — спокойно, но жёстко сказал король Дейрон. Тишина опустилась на их часть трибун. И в этот момент Силина заговорила — спокойно, но ясно: — Он показался мне способным воином. Все повернулись к ней. Во взглядах было всё сразу: удивление, интерес, оценка. Бейлор чуть прищурился, Мейкар смотрел внимательнее, Рейгаль хмыкнул, а Тисая тихо усмехнулась. Силина не отвела взгляд. Она просто смотрела вперёд, на арену. И именно в этот момент король Дейрон поднялся со своего места. Его движение сразу привлекло внимание, и шум постепенно начал стихать. Он сделал шаг вперёд, опираясь на резное ограждение трибун, и его голос разнёсся над полем — уверенный, сильный, привыкший быть услышанным. — Лорды и леди, рыцари и гости короны, — начал он, и в его словах звучала торжественность. — Сегодня мы открываем турнир, который станет не только испытанием силы и чести, но и праздником для всего королевства. Пауза, во время которой ветер тронул знамёна над ареной. — Этот турнир проводится в честь предстоящего брака моего сына, принца Бейлора Таргариена… — он на мгновение повернул голову в их сторону, — …и леди Силины Старк, дочери Севера. По трибунам прошёл гул — одобрительный, живой. — Пусть этот союз станет не только союзом двух людей, но и союзом земель, крови и будущего, — продолжил король. — А сегодня… пусть каждый, кто выйдет на это поле, покажет свою доблесть, честь и силу. Он поднял руку. — Да начнётся турнир. Трубы взревели, заглушая всё остальное, и толпа взорвалась криками. Силина, не двигаясь, продолжала смотреть на арену. Туда, где уже начиналось действие. Тисая откинулась на спинку сиденья и тихо, но с явным недовольством пробормотала: — Рикон сошёл с ума. Силина чуть повернула к ней голову и мягко, почти незаметно для остальных, ответила: — Тише. Но Тисая только фыркнула, не собираясь снижать тон: — Он решил участвовать. Как будто он может победить . Рядом сидящий король Дейрон бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал, лишь в уголках его губ мелькнула тень улыбки. Зато Рейгаль произнес : —  Вижу вы не очень верите в силы вашего брата. — Потому из нас троих я лучше держу мечь, — без колебаний ответила Тисая и после короткой паузы добавила с привычной уверенностью: — И в седле держусь более уверена. Эйрис медленно поднял взгляд от книги: — Скромность эта не ваша  сильная сторона. — Меня воспитывали быть воином, а не скромницей , — спокойно парировала она. Силина едва заметно вздохнула, но в её взгляде уже появилась мягкая улыбка. Мейкар, до этого молчавший, вдруг произнёс: — Она не врёт. Все слегка повернулись к нему. Он даже не изменил выражения лица, когда добавил: — Тисая одна из лучших мечниц, которых я видел. В его голосе не было ни насмешки, ни преувеличения — только сухая, уверенная констатация. На мгновение повисла тишина. Даже Тисая замерла, словно не сразу поверила, что услышала. А затем медленно усмехнулась. Но в этой улыбке уже не было прежней колкости — в ней появилось что-то другое, более тихое, почти непривычное для неё. Силина посмотрела на неё — тепло, мягко, с лёгкой, едва заметной гордостью. Тисая почувствовала этот взгляд. На мгновение их глаза встретились. И в этом коротком взгляде было больше, чем могли бы сказать слова. Трубы прозвучали громко и протяжно, разрезая воздух над ареной, и толпа сразу же взорвалась шумом, живым, гулким, почти оглушительным. Глашатай поднял голос, объявляя первый бой, и на поле выехали два рыцаря, тяжёлые шаги их коней глухо отдавались в утоптанной земле, а металл звенел при каждом движении. Солнце отражалось от отполированных доспехов так ярко, что на мгновение слепило глаза. Они заняли позиции по разные стороны поля, опустили копья, подняли щиты, и на секунду над ареной повисла тишина — напряжённая, натянутая, как тетива. Затем сигнал — и кони сорвались с места, рванув вперёд, поднимая пыль, гул копыт слился в один мощный звук. Удар был глухим и жёстким. Одно копьё разлетелось в щепки, второе скользнуло по щиту, и один из рыцарей удержался в седле, тогда как другой пошатнулся и тяжело рухнул на землю. Толпа взревела, откликнувшись на силу удара. Силина невольно сжала пальцы на подлокотнике. — Это только начало, — тихо сказал Бейлор рядом. Она кивнула, но взгляд не отвела от поля. Бои сменяли друг друга, один за другим, каждый со своим ритмом и своей жестокостью. Ланнистер сошёлся с рыцарем Фрея, и их поединок был тяжёлым, грубым, почти упрямым — оба держались долго, но удар в плечо оказался решающим, и Фрей не выдержал, сорвавшись с седла под крики толпы. Следом на арену выехал Лионель Баратеон — в золотом доспехе, сверкающем под солнцем, со шлемом, украшенным оленьими рогами. Его противником стал рыцарь из дома Тиреллов, и их схватка оказалась быстрой и яркой: Баратеон пошёл в атаку с первых же мгновений, не давая сопернику времени на выверенное движение, и уже через один заход выбил его из седла. Толпа ликовала, а Лионель, смеясь, поднял руку, принимая этот шум как должное. Тисая наклонилась вперёд, в её глазах мелькнул живой интерес: — Вот это уже лучше. Следующий бой был пешим. Два рыцаря сошлись на мечах, и сталь зазвенела, искры сыпались при каждом ударе, движения стали быстрее, резче. Это было ближе, опаснее, и Силина невольно подалась вперёд. Один из бойцов оступился, и этого оказалось достаточно — удар в бок сбил его с ног. Он упал тяжело, не сразу поднялся, и на мгновение толпа притихла, прежде чем снова загудеть. Силина выдохнула медленно. — Это было опасно. Бейлор посмотрел на неё спокойно: — Такова суть турнира. Никогда не знаешь, что тебя ждёт. — Риск без смысла, — тихо добавила она. Он ничего не ответил, но его взгляд задержался на ней чуть дольше. — Сир Дункан ! — прозвучало с арены. Высокая фигура Дункана выделялась сразу. Он двигался в тяжёлых доспехах с удивительной лёгкостью, и рядом с ним, чуть позади, стоял его оруженосец — юный Эгг, сосредоточенный, внимательный, следящий за каждой деталью. Он подал копьё, поправил ремни, и в его движениях уже чувствовалась уверенность. Мейкар наблюдал за этим молча, но в его взгляде мелькнула сдержанная, почти незаметная гордость. Он не сказал ни слова, но было ясно: он видел, как мальчик справляется, и это имело для него значение. Бой Дункана был тяжёлым и выверенным. Он не спешил, не поддавался на провокации, а выжидал, и в нужный момент его удар оказался точным и решающим. Противник не удержался в седле, и Дункан, тяжело дыша, остался на месте, спокойно принимая шум толпы. — Лорд Рикон Старк! — прозвучало следом. Силина замерла. Тисая сразу выпрямилась: — Вот теперь интересно. Рикон выехал на поле без лишнего блеска. Его доспех был проще, чем у многих, но сидел на нём уверенно, как вторая кожа. Он не выглядел зрелищно — он выглядел опасно. Его противник, рыцарь из дома Флорентов, был выше, массивнее, и казался тяжелее. Сигнал. Они рванули вперёд. Первый удар был глухим, оба удержались. На втором заходе Рикон чуть сместился в седле, холодно и точно выверив движение, и его копьё ударило прямо в центр. Флорент вылетел из седла, словно его выбросило силой удара. Толпа взревела. Тисая усмехнулась: — Неплохо. Силина только выдохнула, заметив, как сильно сжимала пальцы. — Принц Дейрон Таргариен! — прозвучало неожиданно. На трибунах стало тише. Мейкар напрягся. Рейгаль усмехнулся: — Вот это будет интересно. Дейрон выехал на арену без лишнего пафоса, но уверенно. Его тёмный доспех с серебряными вставками не был самым роскошным, но он держался в нём уверенно.  Однако вместо того, чтобы сразу занять позицию, он направил коня к королевской трибуне. Гул толпы стих, сменившись заинтересованным шёпотом. Он остановился прямо перед ними. Его взгляд был живым. И направлен только на Силину. — Миледи, — он слегка склонил голову. Силина замерла. — Принц Дейрон… — тихо сказала она, не отводя взгляда. Он улыбнулся едва заметно: — Не дадите мне своё благословение на этот бой? Пауза повисла в воздухе. Силина медленно коснулась своей причёски, вынула одну из синих роз и протянула ему. Дейрон не сразу взял её. На мгновение он просто смотрел, словно запоминая. А затем принял цветок осторожно. — Благодарю, — тихо сказал он. — Удачи вам, принц Дейрон. Он спрятал розу под доспех, ближе к сердцу, надел шлем и направился своего коня к своему месту. Бейлор наблюдал за происходящим, и его взгляд постепенно становился холоднее. Лицо оставалось спокойным, но где-то глубоко внутри зарождалось непривычное и неприятное чувство. Ревность. Он давно считал себя человеком, слишком взрослым и рассудительным для подобных эмоций. Однако заинтересованность его племянника к Силине, выбивала его из равновесия. Сигнал. Принц Дейрон рванул вперёд. Первый удар был мощным, оба рыцаря удержались. На втором заходе Дейрон пошёл агрессивнее, рискованнее, его копьё сломалось о щит противника, но он не остановился. Слишком близко. Он наклонился, перехватил движение и ударил — резко, грубо. Соперник вылетел из седла. Толпа взорвалась. Дейрон снял шлем, тяжело дыша, и снова посмотрел на неё. И Бейлор снова эта заметил, его взгляд стал ещё холоднее. Силина не сразу отвела взгляд от арены. Шум ещё жил в воздухе — крики, звон металла, возбуждённые голоса, — но постепенно он начал стихать, словно волна откатывалась назад. И только тогда она почувствовала этот взгляд. Она повернулась. Бейлор смотрел на неё — спокойно, сдержанно, но слишком внимательно, так, будто видел не только её лицо, но и всё, что она пыталась скрыть. Силина мягко выдохнула и сама протянула руку к нему. Её пальцы осторожно легли в его ладонь — тёплую, сильную, надёжную. Она едва заметно провела по ней пальцами, словно пытаясь успокоить не только его, но и себя. — Всё хорошо? — тихо спросила она. Он не ответил сразу. Только сжал её пальцы чуть сильнее, и в этом движении было больше, чем в словах. — Думаешь, мне тоже стоит выйти на арену? — произнёс он спокойно, но в его голосе чувствовалась глубина, скрытое напряжение. Силина чуть улыбнулась, мягко, почти ласково. — Это было бы странно. Турнир устраивают для тебя. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости. — Может, ты считаешь меня слишком старым? Она покачала головой и тихо выдохнула: — Я так не думаю. Её взгляд стал мягче, теплее, и в нём появилась забота, которую она уже не пыталась скрыть. — Просто… последний турнир для тебя был не самым удачным. Пауза легла между ними, и он понял сразу. Суд Семи,  удар Мейкара и потом тьма но он не отвёл взгляд. — И всё же, — тихо сказал он, — я выжил. Он чуть наклонился ближе, и его голос стал ниже, почти только для неё: — И, похоже, боги привели меня к тебе. Силина замерла, не отводя глаз . — А значит… — продолжил он, и в этих словах прозвучала твёрдость, — ничто и никто не должен встать между нами. Её дыхание едва заметно сбилось, но она не отступила. Бейлор наклонился и коснулся губами её щеки — тепло, мягко, почти бережно. Его прикосновение задержалось на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем он приблизился ещё ближе, к её уху. — Я жду того дня… — прошептал он, — когда смогу назвать тебя полностью своей. Силина закрыла глаза на секунду, позволяя этому моменту остаться между ними — тихим, тёплым, настоящим и не отстранилась. Солнце клонилось к закату, и свет над ареной стал мягче, теплее, окрашивая доспехи в густые, огненные оттенки. Золото больше не слепило глаза — оно горело, будто впитывая в себя остатки дня. Шум постепенно стихал, но напряжение не уходило, оно словно оседало в воздухе, делая его плотнее. Голос глашатая разнёсся над полем, перекрывая гул толпы: — Финалисты первого дня королевского турнира ! На арене выстроились победители первого дня турнира.  Лорд Рикон Старк стоял спокойно, почти неподвижно, как северный камень — без лишнего жеста, без показной гордости. Рядом с ним наследник Штормовых земель Лионель Баратеон — с лёгкой, почти дерзкой усмешкой, будто всё происходящее было для него лишь игрой, в которой он заранее уверен в своей победе. Принц Дейрон Таргариен выглядел иначе — запылённый, тяжело дышащий, но в его взгляде жило что-то острое, опасное, почти жадное до следующего боя.  И рядом с ними — сир Дункан Высокий, высокий и мощный, но удивительно спокойный, с той внутренней устойчивостью, которая не нуждалась в доказательствах. Толпа аплодировала громко, не жалея голосов. На трибунах Тисая подалась вперёд, прищурившись: — Ну, хотя бы Рикон не опозорился. Силина бросила на неё взгляд, чуть укоризненный, но мягкий: — Он хорошо держался. — Хорошо? — фыркнула Тисая. — Он выбил того рыцаря с первого удара. Силина сдержанно улыбнулась: — Да, это было впечатляюще. Тисая закатила глаза: — Ты можешь просто сказать, что он лучший. — Я стараюсь быть объективной. — Ты ужасно скучная, — хмыкнула Тисая, но в её голосе звучала гордость. В этот момент Рикон подошел к трибунам, снял шлем, и холодный вечерний свет лёг на его лицо. Он выглядел так же спокойно, как и на поле, но в его взгляде читалась усталость боя. Дейрон подошёл к нему первым. До того когда успели спустится Тисая и Силина. — Неплохо держитесь, мой принц, — коротко сказал Рикон. Дейрон усмехнулся, проводя рукой по волосам: — Хотя бы не упал с лошади, в этот раз. Рикон хмыкнул, принимая этот ответ. Силина уже успела подойти к ним : — Вы были очень хороши, мой принц. Дейрон посмотрел на неё, и его взгляд сразу изменился — в нём снова появилось то самое живое, тёплое внимание, которое он не пытался скрывать. — Спасибо, — сказал он тише, чем прежде. — За розу. Он на мгновение коснулся груди, там, где спрятал её под доспехом. — Она помогла мне держаться. Силина мягко улыбнулась — спокойно, без лишнего смущения, но с искренним теплом: — Тогда я рада, что она была у вас. На секунду между ними повисла тишина, не неловкая — тихая, почти личная. — Я постараюсь не подвести вас завтра, — добавил Дейрон уже серьёзнее. Рикон бросил на него короткий взгляд, оценивающий, но ничего не сказал. Тисая лишь тихо хмыкнула, наблюдая за этим обменом. Чуть в стороне Мейкар стоял, скрестив руки, и смотрел на сына. В его взгляде не было привычной жёсткости — только сдержанная, почти скрытая гордость. Он ничего не сказал, но этого было достаточно. Бейлор тоже наблюдал, молча. Его взгляд был спокойным, но внимательным, слишком внимательным, чтобы не заметить ни одного жеста, ни одного взгляда между Силиной и Дейроном. Мейкар подошёл к нему, остановился рядом. — Он справился хорошо, — тихо сказал он. Бейлор кивнул, не отводя взгляда от арены: — Да. Он молодец, в нем есть потенциал. Мейкар усмехнулся краем губ: — Он мой сын. Короткая тишина. Бейлор наконец перевёл взгляд на брата: — И это чувствуется. Мейкар посмотрел на него внимательнее: — Ты не против? Бейлор чуть повернул голову, снова глядя вперёд, на поле, на Силину, на тех, кто стоял рядом с ней. — Это турнир, — спокойно сказал он. — Не про турнир, — ответил Мейкар. Бейлор не стал спорить. Он только тихо произнёс: — Пусть покажет, на что способен. И в его голосе не было ни раздражения, ни сомнения только уверенность и предупреждение. Солнце окончательно опустилось ниже, оставляя за собой длинные тени, и первый день турнира подошёл к концу. Но то, что происходило между людьми, только начиналось. Лионель Баратеон подошёл к Старкам и принцу Дейрону уверенно, почти без усилия разрезая пространство между людьми, словно это место уже принадлежало ему. В его походке не было ни спешки, ни колебаний — только лёгкая, врождённая свобода человека, привыкшего к вниманию. Он остановился рядом с Риконом, Дейроном и сёстрами Старк, окинул всех быстрым, цепким взглядом и первым обратился к северянину: — Впечатляющий бой. Рикон едва заметно склонил голову: — Спасибо. Лионель улыбнулся шире, почти одобрительно: — Ты держался, как северянин. — Я и есть северянин, — спокойно ответил Рикон. Тисая тихо хмыкнула, а Силина наблюдала за разговором молча, с той сдержанной внимательностью, которая не ускользала от чужих глаз. Лионель перевёл взгляд на Дейрона, и в его усмешке мелькнула искра откровенной дерзости: — А ты , приятно удивил. Я, признаться, не ожидал, что принц, который едва держался в седле после вина на суде Семи, способен так драться. На мгновение повисла пауза. Дейрон чуть прищурился, но в его взгляде не было раздражения — только холодная, почти лениво-острая уверенность: — Видимо, ты недооцениваешь людей, прежде чем видишь их в деле. Это плохая привычка для бойца. Лионель рассмеялся — открыто, без обиды, будто именно этого ответа и ждал. — Хорошо сказано. Он кивнул, принимая ответ, а затем его внимание естественно, без резкости, сместилось к Силине. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем требовала вежливость. — Леди Старк, — произнёс он мягче. — Должен признать, вы производите не меньшее впечатление, чем ваш брат . Силина спокойно выдержала его взгляд. — Это редкость — видеть, как кто-то так уверенно носит роль леди и при этом не теряет себя. Он чуть наклонил голову, словно разгадывая загадку: — В вас есть стержень. Воин. Даже если вы прячете его за платьем. Тисая усмехнулась краем губ, явно находя это забавным. Лионель продолжил, уже с лёгкой искрой в голосе: — И, если я не ошибаюсь мы уже встречались, в коридоре. Он прищурился, вспоминая: — Девушка, которая налетела на меня и решила, что это моя вина. Тисая тихо фыркнула. Силина чуть улыбнулась — спокойно, без смущения: — Возможно, вы действительно стояли не там, где нужно. Лионель рассмеялся снова, чуть тише, с явным удовольствием: — Тогда надеюсь, судьба будет сталкивать нас чаще, Леди Тисая. Разговор оставался лёгким, почти непринуждённым, но под этой лёгкостью чувствовалось движение — интерес, проверка, игра. Чуть в стороне Мейкар наблюдал за этим. И его рука сжалась в кулак сильнее, чем нужно. Бейлор заметил это сразу. Он чуть повернул голову, не отводя взгляда от происходящего: — Похоже, у тебя появился соперник. Мейкар даже не посмотрел на него. — Ненадолго. Бейлор перевёл на него взгляд: — Вы ведёте себя как дети. Мейкар усмехнулся, резко, с тенью раздражения: — Серьёзно? Бейлор остался спокойным: — Поговори с ней. Нормально. Короткая пауза и потом ответил тихо Мейкар:  — Я пытался. — В какой манере? — Бейлор чуть приподнял бровь. — Как командир с войском или как мужчина, которому она действительно интересна? Мейкар повернул к нему голову, и его взгляд стал жёстче. — Ты не тот человек, который должен учить меня, как вести себя с женщинами. Бейлор выдержал этот взгляд без усилия: — У меня с Силиной всё прекрасно. Мейкар усмехнулся, на этот раз откровенно: — Конечно. И в этом «конечно» прозвучало больше, чем слова. Бейлор ничего не ответил но его взгляд стал холоднее. Потому что, несмотря на внешнее спокойствие, оба понимали — всё только усложняется. К Бейлору и Мейкару подошла женщина, и даже среди блеска турнирных трибун она притягивала взгляды. Её золотистые волосы были уложены в сложную причёску, украшенную тонкими цепочками и рубинами. Глубокое красное платье из дорогого бархата облегало фигуру, а тяжёлые золотые браслеты и кольца вспыхивали в лучах солнца при каждом движении. На шее покоилось ожерелье из рубинов и золота, а в её пронзительных зелёных глазах читались уверенность и привычка получать желаемое. — Леди Тианна, — произнёс Мейкар с лёгким кивком. Леди Тианна Ланнистера улыбнулась. Улыбка была безупречной. — Принц Мейкар, — её взгляд тут же скользнул к Бейлору. — Мой принц. Боюсь, я ещё не поздравила вас с помолвкой. Она подошла ближе и легко коснулась губами щеки Бейлора, словно этот жест был чем-то привычным. — Примите мои поздравления. Мейкар перевёл взгляд с неё на брата. — Оставлю вас, — сухо произнёс он, развернулся и ушел. Бейлор лишь слегка склонил голову. — Благодарю, леди Тианна. Она подошла ближе к Бейлору , обращая свой взгляда на поле где стояла Силина вместе со своим братом и сестрой. — Она красива, — задумчиво произнесла Тианна. — Но не так, как женщины при дворе. В её красоте есть что-то дикое. Северное. Она повернулась к Бейлору. — Признаюсь, я не подозревала, что именно такое вам нравится. Бейлор не изменился в лице. — Леди Силина отличается от большинства придворных дам. — Это я уже заметила, — мягко рассмеялась Тианна. — Скажите… вам так же хорошо с ней, как когда-то было со мной? Несколько мгновений Бейлор молчал. Его взгляд оставался спокойным. — Леди Силина не похожа ни на вас, ни на кого-либо другого. Тианна склонила голову набок. — Надеюсь, маленький волчонок сможет удовлетворить пыл дракона. Уголок губ Бейлора едва заметно дрогнул. — Она не так хрупка, как кажется. В его голосе не было ни смущения, ни желания продолжать этот разговор. Лишь тихая уверенность. Тем временем Силина наблюдала за ними. Ей не нравилось то, как близко эта женщина стояла рядом с Бейлором. Не нравилась её улыбка, её взгляд, её лёгкие прикосновения. Она узнала её, это была та самая леди, чей сладкий голос она слышала во время чаепития. Та, что говорила о ней с вежливой жестокостью, сомневаясь, достойна ли северянка стать будущей королевой. Силина отвела взгляд слишком поздно. — Не нравится? — тихо спросил Дейрон, проследив за её взглядом. Силина ничего не ответила. Дейрон усмехнулся. — Тианна Ланнистер. Дочь лорда Деймона Ланнистера. Она давно живёт при дворе. Он помолчал. — Высокомерна, как большинство Ланнистеров. Впрочем, справедливости ради, у неё довольно близкие отношения с моим дядей. Силина почувствовала, как что-то неприятно кольнуло внутри. Она не спросила, насколько близкие и не стала комментировать услышанное. Лишь снова посмотрела в сторону Бейлора и женщины в красном бархате. Лицо её осталось спокойным но где-то глубоко внутри уже поселился тихий, горьковатый осадок, похожий на вкус ревности, который она ещё не была готова признать. Поздно вечером Силина вновь нашла убежище в библиотеке Красного замка. Огромный зал почти опустел, лишь несколько свечей освещали высокие стеллажи, а за окнами давно опустилась ночь. Лунная Тень лежала у её ног, положив голову на лапы, пока Силина сидела в кресле с раскрытой книгой на коленях. Она уже несколько раз перечитала одну и ту же страницу, не запомнив ни единого слова. Мысли снова возвращались к прошедшему дню. К Рикону, который держался на турнире с привычным северным спокойствием и заставил её почувствовать тихую гордость за брата. Затем мысли невольно вернулись к Дейрону. К его усталым глазам и лёгкой улыбке. К разговорам о книгах и дальних морях. К тому, как легко и неожиданно приятно было беседовать с ним и то как он попросил её благословение на турнире. Было как то не обычно и странно приятно. Силина крепче сжала пальцами край страницы. Она не понимала, что именно означал его интерес. Было ли это простое любопытство? Сочувствие? Или что-то ещё?И почему это тревожило её сильнее, чем следовало. А затем мысли перешли к Тианне Ланнистер. Красный бархат. Золото. Уверенная улыбка женщины, знавшей Бейлора задолго до неё. Силине не понравилось, как легко Тианна касалась его щеки и как спокойно говорила с ним. Это было глупо. Она знала, что у Бейлора была жизнь до неё. Он был женат, он терял. Другие привязанности, воспоминания, люди, которые знали его лучше. Но это знание не мешало неприятному чувству оседать где-то под сердцем. Ревность оказалась такой же непривычной, как королевский двор и титул будущей королевы. Силина закрыла книгу и погладила Лунную Тень по белой шерсти. За один день она успела испытать гордость, тревогу и страх потерять то, что только начинало становиться ей по-настоящему дорогим. Бейлор нашёл Силину там, где и ожидал найти в библиотеке Красного замка. Свечи мягко освещали высокие книжные полки, а за окнами давно опустилась ночь. Силина сидела в кресле с раскрытой книгой на коленях, задумчиво глядя на страницы. Она не услышала его шагов. Лишь почувствовала лёгкое прикосновение к волосам. Бейлор наклонился и коснулся губами её макушки. — Я так и знал, что найду тебя здесь, — тихо сказал он. Силина подняла на него взгляд, и на её губах появилась едва заметная улыбка. Бейлор сел в кресло рядом. Лунная Тень тут же подошла к нему, радостно виляя хвостом и требовательно ткнувшись мордой в его ладонь. — Предательница, — пробормотала Силина. Бейлор усмехнулся, почёсывая волчицу за ухом. — Она просто умеет выбирать достойную компанию. Некоторое время они сидели в тишине. — Как тебе турнир? — спросил он. Силина задумалась. — Необычно. Слишком много людей и слишком много шума. Бейлор понимающе кивнул. — Но Рикон хорошо сражался. Лицо Силины заметно потеплело. — Да, я горжусь им. — И правильно, — ответил Бейлор. — В его возрасте я тоже был неплох на турнирах. Она удивлённо посмотрела на него. — Правда? — Правда. Я переломал достаточно копий, чтобы заработать прозвище Сломи Копье. Силина тихо рассмеялась. — Скромность явно не ваша сильная сторона. — Боюсь, нет, — согласился он. Его взгляд опустился на книгу у неё на коленях. — Высокий валирийский? Силина чуть смутилась. — Я хочу его выучить. Бейлор удивлённо посмотрел на неё. — Почему? Она осторожно провела пальцами по страницам. — Потому что это часть тебя. И часть твоей семьи. Я не хочу оставаться чужой этому миру. Несколько мгновений он просто смотрел на неё. Затем протянул руку, осторожно притянул Силину ближе и коснулся её губ долгим, нежным поцелуем. Когда он отстранился, в его глазах было что-то тёплое и почти удивлённое. Он коснулся её лба своим и тихо произнёс на высоком валирийском: — Nyke ēdruta jorrāelagon nyke iā sȳz bōsa iā hūra se āeksio, — тихо произнёс он. Силина растерянно моргнула. — Я поняла только два слова. Уголки его губ дрогнули. — Какие? — Hūra… луна. Она чуть покраснела. — И Āeksio… звезда. Бейлор улыбнулся. — Тогда остальное останется моей маленькой тайной. — Это нечестно. — Хорошо, — он посмотрел ей в глаза. — Я сказал: «Даже среди драконов и королей ты похожа на луну и звезду, которых я не ожидал найти». Силина опустила взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Это звучит слишком красиво. — Не настолько красиво, как правда, — тихо ответил Бейлор. Лунная Тень недовольно ткнулась носом ему в руку, требуя продолжить ласку, и он тихо рассмеялся. — Похоже, мне придётся завоёвывать расположение двух северных волчиц одновременно. Силина прижималась к его плечу, чувствуя знакомое спокойствие, которое всегда приносило его присутствие. И всё же где-то глубоко внутри оставался неприятный осадок. Перед глазами невольно вспыхивал образ Тианны Ланнистер в красном бархате — её уверенная улыбка, лёгкое прикосновение к щеке Бейлора, взгляд женщины, которая знала его задолго до неё. Она попыталась отогнать эти неприятные мысли, опустив взгляд на книгу, вдруг тихо произнесла, старательно выговаривая незнакомые слова: — Rytsas… ñuha… kessa… ( Приветствую… мой… сын…) Она нахмурилась, понимая, что что-то сказала неправильно. Бейлор удивлённо посмотрел на неё, а затем тихо рассмеялся. — Почти, — сказал он с улыбкой. — Если бы я не знал, что ты хотела сказать, то решил бы, что ты только что назвала меня своим сыном. Он произнёс фразу медленнее, поправляя её произношение: — Rytsas, ñuha dārilaros. ( Приветствую тебя мой принц) Силина повторила за ним уже увереннее. Бейлор не скрывал удивления. — Когда ты начала учить высокий валирийский? Она смущённо отвела взгляд. — Несколько дней назад. — Несколько дней? Силина кивнула. — Я старалась уделять ему всё свободное время. — Почему ты не попросила помощи у меня? Она провела пальцами по краю книги. — Потому что ты десница короля, Бейлор. У тебя достаточно обязанностей. Я не хотела отвлекать тебя. Помолчав, она добавила уже совсем тихо: — И… я хотела сделать тебе сюрприз. Несколько мгновений Бейлор просто смотрел на неё, а затем в его взгляде появилось то особенное тепло, которое принадлежало только ей. — Ты хотела сделать для меня сюрприз? — переспросил он. Силина покраснела. — Да. Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Боги… — произнёс он почти шёпотом. — Что же мне с тобой делать? Не дожидаясь ответа, он осторожно притянул её к себе. Силина тихо ахнула, оказавшись у него на коленях, и машинально положила ладонь ему на плечо. Лунная Тень все время наблюдала за ними, затем тяжело вздохнула, легла и устроила голову на лапах. Бейлор коснулся губами её виска, затем мягко поцеловал в щёку. — Ñuha dārilaros, — тихо произнёс он у самого её уха. Силина знала значение этого слова. — Моя принцесса, — прошептала она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он улыбнулся. — Вот видишь. Ты быстро учишься. Бейлор убрал за её ухо выбившуюся светлую прядь и посмотрел ей в глаза. — Nyke gaomagon sȳrkta hen ao. Nyke gaomagon jelmio hen ao. ( С тобой я нахожу покой. С тобой моя душа обретает свет) Она нахмурилась. — Я не поняла. Его ладонь нежно коснулась её щеки. — И хорошо, — тихо ответил он. — Иначе мне пришлось бы признаться, что я думаю о тебе гораздо чаще, чем подобает серьёзному деснице. Силина тихо рассмеялась и, впервые за весь день, почувствовала, как тревога отступает. Она всё ещё не понимала до конца этот город. Не понимала придворные игры но понимала одно. Когда Бейлор смотрел на неё так, как сейчас, все чужие взгляды, шёпот за спиной и женщины в красных платьях вдруг переставали иметь значение. Потому что среди бесконечных обязанностей десницы, шума турниров и тяжести будущей короны он всё равно находил время сидеть рядом с ней в тихой библиотеке и учить её словам древнего языка, который когда-то был языком драконов.