Бегство из Ремины

Мы вышли на влажную брусчатую дорогу, сквозь которую проросла трава. Я снял автомат с плеча и дослал патрон в патронник. Щелчок затвора утонул в тишине. Костюм доложил: — Остановка РТГ. Заряд батарей 23%. Мы подошли к воротам. Деревянный мост с металлическими усилениями был опущен над рвом и выглядел совершенно невредимым. Мы шагнули на него и вошли в город. Слева к стене примыкало здание контрольного пропускного пункта, а справа опускалась лестница на стрелковую галерею над воротами. Все постройки выглядели целыми, словно вот-вот на галерею выйдет наблюдающий, а у самих дверей начнёт маршировать гвардия. Но ничего этого нет. Ворота без следов повреждений — значит, враг проник в город не через них, или стража оказалась застигнута врасплох. Я медленно подошёл к КПП и заглянул внутрь. Стол с бумагами, койки, стойки с оружием — всё стояло на своих местах. — А двери-то открыты, заходи кто хочет, бери что хочешь — прошептал я себе под нос. Но Алиса никак не отреагировала на мою шутку. Мы миновали КПП и вышли на центральную улицу, ведущую к форту. По сторонам тянулись небольшие каменные дома, а от главной улицы отходили узкие улочки. Вдруг Алиса остановилась. — Ты слышишь? Я прислушался, но услышал лишь то, как недалеко капает вода. — Слышишь что? Я ничего не слышу. — В этом-то и проблема. Она оглянулась вокруг. — Ни шелеста травы, ни завывания ветра, ни пения птиц… Ничего. Здания и постройки были целы, стёкла на окнах не выбиты. Крови и останков не было. Однако повсюду лежали личные вещи — корзины, поклажи, оружие. Всё было разбросано так, словно все жители одновременно бросили свои вещи и куда-то побежали. Алиса начала вертеть головой, принюхиваясь. Затем двинулась по центральной улице, а я последовал за ней, осматриваясь по сторонам и пытаясь охватить взглядом все окна и двери. Через несколько десятков метров из белой пелены показались частично или полностью разрушенные дома. Улица была перегорожена завалами битого кирпича. Демоница подползла к одному из них и принюхалась к стене возле места попадания. — Ты что-то чувствуешь? Но она всё также молчит, но по её виду понятно, что этот запах заставляет чувствовать отвращение. Моё внимание привлекли воронки: в месте попадания заметны звездообразные следы сильного оплавления, а на дне земля превратилась в стекло. В замешательстве я спросил: — Что это за следы? Это точно не бомбы. Демоница взглянула на воронки и сухо ответила: — Это боевая магия, сильно концентрированные огненные шары. Снова этот мир удивляет меня — я никогда не видел следов такой мощной магии. Нам пришлось вернуться назад и обойти разрушения боковой улицей, которая вывела нас на торговую площадь. Тут повсюду видны следы попаданий огненных шаров. Лавки разрушены, на земле валяются сумки, одежда и разнообразная утварь. Тела жителей лежат без какого-либо порядка, словно их забрасывали зарядами, не заботясь о точности. Я уже видел геноцид «гражданских» на Земле, но вид города-призрака вызывает во мне особенно гнетущее чувство тревоги. Почему за такой долгий срок дикие животные не растащили тела? Мы осторожно обходим тела и мусор, чтобы Алиса не поранила свой змеиный хвост. Я задал вопрос: — А как люди и зверодевы жили до разрушений Ремины? — Напряжённо, — ответила она. — Мы сильно отличаемся от людей, поэтому случались локальные конфликты. Но в основном люди и зверодевы жили вместе. Однако трагедия в Ремине стала переломным моментом и долгая напряжённость переросла в стычки и погромы. Почему то все были уверенны в том, что город был уничтожен по приказу моей мамы — прошлой Владыкой монстров. Появились радикалы, которые начали теракты и нападения на зверодев. В ответ многие зверодевы озлобились на людей. Вокруг нас лежат тела людей вместе с телами зверодев. Алиса остановилась. — Но здесь всё было иначе. Этот город был мирным… или, возможно, самым мирным из всех, которые я когда-либо знала. — Почему? — спросил я. — На километры вокруг лишь скалистые пустоши, по которым бродят сильные монстры. Людям и зверодевам пришлось жить одной дружной общиной, чтобы выжить. Многие группы искателей приключений использовали Ремину как перевалочный пункт. С языка сорвался вопрос, который меня мучил: — Алиса, скажи честно, твоя мать могла быть к этому причастна? Демоница резко дёрнулась и посмотрела на меня, словно я её оскорбил. — Конечно нет! Ни моя мать, ни я никогда бы не сделали этого. Вторая «священная война» между нашими видами никому не нужна. Её голос стал тише: — Она принесла себя в жертву, чтобы остановить войну между нашими видами… но это не помогло. Алиса с грустью посмотрела на разрушенные лавки. — Моя мама всё время была занята управлением страной, а мной заботилась её подруга — кицунэ. Я часто сбегала сюда, потому что на этой площади старая женщина держала лавку с выпечкой. Она пекла очень сладкие дымные булочки и радовалась, когда видела меня, несмотря на то, что я ламия. Она грустно улыбнулась: — Там дальше был парк с большим фонтаном. Мы часто играли в нём, и я возвращалась домой мокрая до нитки, за что мама ругала меня. Здесь никто не смотрел на тебя косо, лишь потому, что ты не человек. Она умолкла, погружённая в воспоминания, и я больше не осмелился расспрашивать. Осматривая площадь, мы так и не нашли тел бандитов или солдат — судя по остаткам одежды, это были простые жители. Алиса всё отчётливее ощущала запах, который вел нас вглубь города. Когда мы проходили мимо полуразрушенного двухэтажного здания в форме буквы «П», она вдруг замерла. Не говоря ни слова, она двинулась в самый центр строения. Я окликнул её, но ответа не последовало. Тогда я подошёл и проследил направление её взгляда. На земле в одной груде лежало множество тел. Большая часть принадлежала детям и подросткам. Среди останков виднелись крошечные скелеты ламий, гарпий, альрун, кицунэ, сцилл и других зверодев, а также человеческих детей. Вероятнее всего, это был общий детский сад. Тот, кто совершил это зверство, не пощадил никого. Алиса подошла к груде массивных костей. Нижняя половина тела была похожа на тело лошади, верхняя — на человеческую. Осмотрев скелет, она пришла к выводу, что это была женщина-кентавр. Рядом лежали ещё несколько тел кентавров. Ни у кого не было оружия. Все три больших тела были повернуты спинами к общей куче детских останков. Судя по положению тел, они до самой смерти пытались защитить детей. Алиса втянула носом воздух, затем опустилась на землю и принюхалась к костям. Я спросил: — Алиса, с того момента, как мы сюда пришли, что тебя тревожит? У тебя есть догадки, кто напал на город? Бандиты? Или гражданская война? Что могло случиться с целым городом, если никто не смог выжить и рассказать о происшедшем? Она встала и подняла руку над телом кентавра. Из ладони заструился тёмный туман, который окутал пространство. Сквозь него начали проявляться светлые тонкие силуэты, похожие на полуметровые стержни, воткнутые в тела. Через секунду они уплотнились и засветились, а на концах появились полупрозрачные перья оперения. — Стрелы, — констатировала Алиса, её голос дрожал от злости. Она прошептала: — Что же ты наделала, Илиас… Имя показалось мне знакомым. Ранее я слышал о богине, создавшей людей. — Вот что мне не давало покоя. Этот город вырезали ни зверодевы, ни люди. Моя мама, хоть и была владыкой морнстров, никогда не испытывала неприязни к людям. Она ни за что не поступила бы так с целым городом — особенно с единственным городом на этом континенте. — Но тогда кто это сделал? — спросил я. — Ангелы… Небесное войско богини Илиас. Это их стрелы. Я опешил. Конечно, этого стоило ожидать. Я попал в мир, где существует магия и где люди сосуществуют с разумными представителями иных видов. Но теперь я узнал, что здесь существуют ещё и ангелы. — Но за...