Woke Up A Rebel

Первая дверь отворилась с тихим, почти вежливым щелчком, и Анна шагнула внутрь помещения, которое с первого взгляда напоминало пункт охраны – компактный, функциональный, выверенный до мелочей. Несколько экранов, выстроенных в ряд, непрерывно транслировали изображения с камер наблюдения – коридоры, пустые переходы, какие-то помещения, в которых не было ни единого движения. Анна медленно подошла ближе, скользнув взглядом по сменяющимся картинкам, будто пытаясь выловить в этом порядке хоть одну трещину. Ничего. Её внимание переключилось на терминал. Рядом, почти небрежно, словно забытый в спешке, лежал ключ доступа. Она на секунду замерла, затем наклонилась ближе, пробегая глазами по выведенной на экран информации: Текущее состояние работы систем комплекса… Автопереработка: исправна. Сеть: все участки работают. Системы контроля окружающей среды: исправны. Системы утилизации: исправны. Безопасность ур. 3: охрана на обходе. Состояние территории… – Лабораторный блок 01: проверка. – Лабораторный блок 02: в норме. – Закрытая зона: в норме. – PANDORA: в норме. Рабочая мощность: 95 %. На мгновение всё внутри неприятно сжалось.       – Чёрт… – тихо выдохнула она, чувствуя, как пальцы зависают над клавиатурой, не решаясь коснуться её. – Меня засекут раньше, чем я успею хоть пальцем пошевелить… Взгляд снова упал на ключ доступа. Секунда. Две. Внутренний голос, осторожный и холодный, явно советовал не трогать чужое. Анна коротко усмехнулась, почти беззвучно.       – Похер. Пальцы быстро подхватили карту, и она, не теряя времени, пролистала последние сообщения, открывая почту сотрудника с первым уровнем доступа. Текст всплыл на экране, грубый, рваный, полный паники: «Джимми, не знаю, как ты, но я сваливаю. Как раз подходящий момент – ты вообще видел, что творится наверху? Правительство собирается сбрасывать бомбу на этот ад. Ты, блять, притащил меня сюда, обещал лучшие условия – а это что?! Если выживешь… не связывайся со мной. С меня хватит.» Анна медленно выпрямилась.       – Бомбу?.. – почти шёпотом сорвалось с губ. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти болезненно впились в кожу. Времени стало ещё меньше. Она резко схватила ключ доступа и прошлась по помещению, открывая шкафчики уже без прежней осторожности. Металл заскрипел. Граната. Дробовик. Патроны. Медицинский спрей.       – Отлично… – выдохнула она, без тени облегчения, просто фиксируя факт. Собрав всё необходимое, Анна вышла обратно в коридор. Впереди возвышались широкие, массивные двери, словно отсекающие что-то куда более важное и опасное. Справа – ещё одно помещение. Она направилась к большим дверям, провела ключом. Тишина. Никакой реакции. Лишь едва уловимый звук сканера. Анна подняла взгляд. Камера. Чёрный объектив смотрел прямо на неё. Она на секунду замерла, а затем, криво усмехнувшись, подняла руку и показала в объектив знак «peace», как будто это хоть как-то могло изменить ситуацию.       – Приветик, – пробормотала она и быстро развернулась. Следующая дверь поддалась и тихо отъехала в сторону. Помещение оказалось исследовательско-наблюдательным пунктом. Колбы, заполненные мутными растворами, столы с инструментами, ещё один терминал, а на экранах приют… Анна остановилась. Она медленно повернула голову вправо. За стеклом на хирургическом столе, под холодным светом лампы, лежало небольшое тело. Изуродованное. Искажённое до неузнаваемости. Ремни впивались в кожу, удерживая его в неподвижности, будто даже после смерти оно могло вырваться. Воздух вдруг стал тяжелее. Голову снова пронзила резкая боль. Царёва стиснула зубы, сжала кулаки до побелевших костяшек и резко отвернулась, одно только это зрелище могло выжечь в ней что-то ещё. И в этот момент пространство прорезал холодный, безжизненный голос: «Обнаружено несанкционированное присутствие. Запущена система распознавания.»       – Молодец. Удачи, – процедила она сквозь зубы и уже в следующее мгновение метнулась к терминалу. Она достала телефон, ловко сняла заднюю крышку и вытащила небольшой чип, на секунду задержав его между пальцами.       – Что ж, Ноа… – тихо пробормотала она, находя нужный разъём и вставляя его в систему, – без тебя это будет чуть медленнее. Экран мигнул. Анна наклонилась ближе, почти упираясь лбом в холодный край терминала, и пальцы её заскользили по интерфейсу с той самой выученной, отточенной поспешностью, в которой не было права на ошибку. Первые попытки быстро показали: глубже она не пробьётся, систему безопасности не отключить. Защита была выстроена слишком грамотно – не кустарная, не собранная на коленке, а холодно продуманная, многослойная, почти живая в своей реакции на вмешательство. Анна тихо выругалась сквозь зубы, на секунду замерев, словно собирая мысли в кулак, а затем, резко приняв решение, вбила в поисковую строку всего несколько букв: PROM… Система отозвалась мгновенно. Нужный файл всплыл на экране, будто ждал именно её. Внутренний исследовательский отчёт Проект: PROMETHEUS-1 Уровень доступа: 3 Слова потекли перед глазами, сухие, стерильные, лишённые всякой человечности, но от этого ещё более давящие. Цель проекта Разработка метода контролируемой эволюции человека посредством внедрения модифицированных штаммов T-virus с целью создания стабильных биологических единиц, способных к адаптации без полной потери когнитивных функций. Общие результаты испытаний Большинство субъектов продемонстрировали неконтролируемую мутацию. Зафиксирован высокий уровень летальности на ранних стадиях внедрения вируса. Ограниченное количество субъектов перешло в категорию нестабильных B.O.W. Вывод: Текущая модель вируса не обеспечивает требуемый баланс между сохранением сознания и боевым потенциалом. Она читала быстро, цепко, пропуская через себя суть, не давая эмоциям вмешаться раньше времени. Пальцы сами нашли нужный раздел. Список – Поиск – Имя. Идентификация субъекта… Код: Subject A-17 Имя: Анна Грейвс Возраст на момент внедрения: 5 лет Результаты наблюдения Мутация: отсутствует Вирусная активность: стабилизирована Физиологические показатели: выше нормы Устойчивость к внешним штаммам: высокая Когнитивные функции: полностью сохранены Аналитическое заключение «Субъект демонстрирует нетипичную вирусную адаптацию. Процесс интеграции проходит без выраженной мутационной деградации. После дальнейших экспериментов по внедрению новых вирусных штаммов – объект не проявил никакой реакции. Эволюционный потенциал ограничен.» Несмотря на успешную стабилизацию вируса, субъект не демонстрирует требуемых показателей для перехода в категорию B.O.W. Губы дёрнулись. Оценка итоговой эффективности Усиление физических параметров: умеренное Регенеративные способности: незначительные Потенциал боевого применения: низкий Уровень контролируемой эволюции: недостаточный Классификация: Частично успешный образец, не соответствующий целям проекта. Сравнительный анализ На фоне параллельных разработок (см. проект WESKER, Tyrant) отмечается: значительное превосходство по скорости выраженные регенеративные способности активная вирусная эволюция Вывод: Проект PROMETHEUS уступает альтернативным направлениям по ключевым показателям эффективности. Статус проекта Решение: Проект подлежит сворачиванию. Рекомендации по субъекту A-17 Несмотря на несоответствие боевым критериям, субъект представляет научную ценность. Обоснование: стабильная интеграция вируса, повышенный иммунитет, сохранение личности, высокая адаптивность организма, устойчивость к мутационным сбоям Дальнейшее использование исследование механизмов вирусной адаптации, разработка стабилизированных штаммов, тестирование совместимости новых вирусных форм Примечание «Субъект не представляет интереса как оружие, однако обладает высокой ценностью как обладатель высокой стабильности к вирусным моделям.» Статус субъекта Утерян при инциденте в феврале 1990 г. Нынешний статус: не известен. Тишина в помещении будто стала гуще. И в какой-то момент она не выдержала. Смех вырвался резко, почти болезненно, разрезая пространство так же резко, как сигнал тревоги, которого ещё не было. Она откинула голову назад, закрыв глаза, и смех этот прозвучал слишком громко для пустой комнаты – срывающийся, с привкусом истерики, с тем самым надломом, который невозможно спрятать даже за иронией.       – Низкий потенциал боевого применения… – повторила она, почти с наслаждением выговаривая каждое слово, словно пробуя их на вкус. – Да уж… нашли алмаз… а оказалось стекляшку. Смех оборвался так же внезапно, как начался. Анна резко подалась вперёд, упираясь руками в стол, пальцы сжались до побелевших костяшек, дыхание сбилось, и на секунду показалось, что ей просто не хватает – воздуха, сил, понимания. Она не знала, что чувствовать. Не знала… что делать с этим. Тело едва заметно качнулось, но она удержалась, с усилием возвращая себя обратно – в необходимость двигаться дальше. Пальцы вновь ожили. Стали искать. Глубже. Служебный отчёт об инциденте Код события: R-1990-02 Дата инцидента: Февраль, 1990 г. (точное время утрачено вследствие повреждения систем наблюдения) Краткое описание В ночное время зафиксировано нарушение протоколов содержания в блоках, относящихся к серии 60. Субъекты, ранее подвергнутые внедрению экспериментального штамма T-virus, проявили признаки нестабильной агрессии, сопровождающейся резким скачком моторной активности и утратой контроля. В течение короткого промежутка времени произошло массовое нарушение периметра. Ход событий Субъекты 60-й серии вышли из-под контроля. Зафиксировано координированное поведение, нехарактерное для предыдущих стадий мутации. Системы безопасности частично выведены из строя. Персонал не успел активировать протокол полной изоляции. В результате: Уничтожена большая часть персонала объекта. Повреждены системы наблюдения и внутренней связи. Нарушена структура содержания субъектов других серий. Особые отметки В ходе инцидента зафиксированы следующие отклонения: Объект A-17 (PROM.-1) Статус: утерян Последняя фиксация: покинула сектор содержания в период основной фазы инцидента Поведение: не соответствует типичным реакциям заражённых субъектов Примечание: Отсутствуют данные о мутационной активности в момент исчезновения. Субъект … Статус: местонахождение неизвестно Последняя фиксация: до начала инцидента Предполагаемый статус: утерян / уничтожен Принятые меры Объект частично изолирован Уцелевший персонал эвакуирован Запущена процедура зачистки и последующего сокрытия

Brother Run Fast - KALEO

Перед внутренним взглядом вспыхнули обрывки – не цельные воспоминания, а рваные, несостыкованные кадры, словно чужая хроника, в которую её насильно вставили. Холодный свет ламп. Щёлк – и система гаснет, оставляя пространство в вязкой полутьме. Дверь, которая до этого казалась непреодолимой границей, вдруг оказывается открытой. Маленькие босые ноги соскальзывают с металлической кушетки, касаются ледяного пола. Она – ещё ребёнок, медленно, почти не веря, делает шаг вперёд. Где-то в глубине здания поднимается крик. Сначала один. Потом другой. В них нет порядка – только паника, рвущаяся наружу. И сквозь них, как ножом по стеклу, прорезается смех – чужой, ломанный, безумный. Люк. Узкий, слишком узкий для дыхания. Руки срываются, цепляются, тянут вверх. Лестница дрожит под весом – не её. Кто-то бежит следом. Быстро. Слишком быстро. Сердце колотится так, что заглушает всё остальное. Дверь. Захлопнуть. Запереть. Упереться всем телом, будто этого достаточно, чтобы удержать то, что уже не должно существовать. Холл. Разбросанные игрушки. Ясли. Чей-то плач – тонкий, надломленный, не прекращающийся. Маленькая кухня. Шёпот: тихо… тихо… нельзя шуметь… Руки, которые тянут кого-то ближе, прячут, закрывают. И вдруг – топот. Тяжёлый. Неотвратимый. Дверца распахивается с грохотом, будто её не открыли, а вырвали с корнем. В проёме – силуэты. Мужчины в форме. Свет – ослепляющий, режущий глаза, как нож. Вертолёт. Гул лопастей, такой громкий, что он проникает под кожу, в кости, в саму память. И – обрыв. Анна медленно выдохнула, чувствуя, как воздух выходит через сжатые зубы, будто вместе с ним она пытается вытолкнуть из себя всё это. Тишина, вернувшаяся в лабораторию, была обманчивой. И потому особенно резко её снова разрезал механический голос, холодный и безразличный: «Распознавание завершено. Нарушитель — субъект A-17. Опасность: низкая.» Анна медленно подняла голову, и в её взгляде на долю секунды мелькнуло что-то, почти похожее на плевок – с примесью яда.       – Ну конечно… – тихо выдохнула она, будто соглашаясь не с системой, а с чем-то куда более глубоким и старым. «Запущен протокол изоляции. Полная блокировка сектора через 180 секунд. Направлена группа задержания.» Анна резко выпрямилась, и в этом движении не осталось ни растерянности, ни боли, ни той едва заметной дрожи, что ещё секунду назад пробегала по телу. Всё это исчезло, уступив место холодной, выверенной собранности, что включалась тогда, когда времени ни на что больше не оставалось. Пальцы молниеносно сорвали чип с терминала. Мысли перестали метаться. Сложились. Встали на свои места.       – Ладно… ребятки, – тихо бросила она, подхватывая оружие и на секунду задерживая взгляд на экране, где всё ещё горело её имя. – Посмотрим, насколько я «низкая угроза». И, не давая себе ни единого лишнего мгновения на сомнения, Анна резко развернулась к выходу. Дверь только начала с тихим шипением разъезжаться в стороны, как с правого коридора синхронно отворились ещё одни створки – слишком быстро, слишком вовремя, чтобы это можно было списать на совпадение. В проём уже влетела светошумовая граната, описывая короткую дугу. Анна среагировала раньше, чем вспышка успела разорвать пространство: резкий шаг назад, поворот корпуса, уход за стену и в следующее мгновение воздух за её спиной взорвался ослепляющим белым светом и звоном в ушах. Она не стала ждать. Пальцы уже на автомате выдернули чеку – короткий, сухой щелчок, выверенный бросок. Граната исчезла в коридоре, откуда появились солдаты, и через долю секунды прогремел взрыв, прокатившийся по стенам тяжёлой ударной волной. Анна рванула вперёд. Между осевшими телами, сквозь дым и обломки, она двигалась быстро, почти бесшумно, не задерживая взгляда ни на одном из тех, кто не успел отреагировать. Позади раздались первые выстрелы – короткие очереди, сорванные с прицела. Она резко нырнула за металлический контейнер, присев так, что плечо почти коснулось холодной поверхности, дыхание на мгновение сбилось. Тишины не было. Только шаги. Быстрые. Скоординированные. Анна чуть подалась вперёд, выглянула – ровно настолько, чтобы оценить ситуацию. Один из бойцов уже сокращал дистанцию. Анна держа дробовик наготове, двигаясь осторожно, но уверенно. Пригнулась и вынырнула снизу, направив дуло прямо под голову противника. Выстрел. Отдача ударила в плечо, и мужчина откинулся, Анна снова скрылась. И в этот момент… Где-то позади, в глубине коридора, откуда она сама недавно пришла, раздался звук. Тяжёлый. Медленный. Анна замерла на долю секунды – и тут же усмехнулась краешком губ, уже понимая. Она резко высунулась из укрытия, открывая огонь уже не столько с целью поразить, сколько отвлечь – пули ударяли по стенам, по броне, заставляя оставшихся бойцов инстинктивно сместиться, потерять фокус. Этого было достаточно. Рывок. Она выскочила из-за укрытия, нырнула вперёд, почти падая, и скользнула по гладкому полу, прокатываясь под линией огня. В следующее мгновение оказалась уже за спинами двоих, не успевших даже обернуться.       – Мальчики, извиняйте, – бросила она почти весело, врезаясь в одного плечом и толкая второго в сторону, ломая их построение. – Но мой преданный фанат будет против нашего общения. Они не успели понять. Не успели отреагировать. Потому что в этот же момент коридор заполнил грохот. Тиран вырвался в пространство, словно снося сам воздух перед собой. Его тело уже перестало быть чем-то, что можно было назвать человеческим: одна из конечностей вытянулась, деформировалась, превратившись в уродливую, удлинённую лапу с изогнутыми когтями. Он даже не замедлился. Снёс обоих бойцов, будто их не существовало вовсе, разбрасывая тела в стороны с пугающей лёгкостью. Анна уже была на расстоянии. Развернулась, поднимая дробовик, и начала стрелять – один выстрел, второй, третий – каждый отдавался громким эхом в коридоре, врезаясь в плоть мутанта, но не останавливая его. Ни на секунду. Щелчок. Пусто. Она выдохнула сквозь зубы, опуская оружие.       – Слушай… – произнесла она почти буднично, отступая назад, не сводя с него взгляда, – я не думаю, что у нас с тобой что-то получится. Голос системы где-то на фоне продолжал отсчитывать время. Секунды таяли. А коридор за её спиной – заканчивался. Тупик. Выбора не было. Анна резко сорвалась с места, набирая скорость, чувствуя, как мышцы отзываются мгновенно, без колебаний. Навстречу ей, заполняя пространство своим присутствием, двигался Тиран – медленно, но неотвратимо, перекрывая весь проход. Секунда. Ещё. Ещё – И в самый последний момент она ушла вниз. Резко падая, скользнула по полу, проскальзывая прямо между его ногами, чувствуя, как когти с визгом рассекли воздух в сантиметрах от её спины. Удар сердца. Подъём. Она уже на ногах. Бег. Коридор мелькал перед глазами, превращаясь в размазанную линию: поворот, склад, металлические ящики, знакомый люк. Рывок. Руки схватились за край. Прыжок. Бег. Лестница, ещё одна, кабинет, холл, наконец – улица, открытое пространство, где воздух обжигал лёгкие, заставляя её глубоко втягивать его, несмотря на усталость, несмотря на дрожь, которая всё ещё цеплялась за кончики пальцев. Шаги оставались быстрыми, но не паническими: она выживет, несмотря на всё. Прошло немного времени, и взгляд зацепился за военную машину, стоявшую неподалёку; осторожно, почти на ощупь, Анна заглянула внутрь, проверяя салон и багажник, подбирая всё, что могло пригодиться: оружие, патроны, аптечку, гранаты. Неожиданно из кармана раздалась резкая трель мобильного телефона. Девушка судорожно выхватила устройство, пальцы сжались на нём, дыхание дернулось, а голос сорвался, когда она нажала кнопку принятия вызова.       – Ноа! – прокричала она, сердце сжималось от напряжения.       – Анна! Слышишь?! Ты где? – взорвался он в трубке, паника едва не проскочила сквозь холодный тон.       – Я выбираюсь, найду транспорт и еду… – начала она, но…       – Нет! – прервал он, холодный и бескомпромиссный. – Мы в городе. Назови точку. Руки Анны задрожали от осознания. В этот момент сзади раздался страшный грохот: что-то прорвало стену, оставляя за собой облако пыли и обломков. Она медленно обернулась.  Тиран сорвал с петель ворота приюта, и его огромная фигура уверенно, неумолимо двигалась прямо к ней.       – Приют… – ровно выдохнула Анна, почти шепотом, словно разговаривала сама с собой, – не торопись. Она сбросила трубку, глаза её сжали пространство между собой и монстром, ощущая всю тяжесть каждого мгновения, каждое дуновение воздуха, каждый шаг, приближавшийся к ней с гулким грохотом. Руки уже молниеносно перезаряжали оружие, пальцы двигались без колебаний, а сердце билось ровно и сильно, потому что сейчас не было страха, всё умерло на мгновение: пора заканчивать.