Сигнал бедствия

Первым признаком беды стала вибрация. Чуя почувствовал её раньше, чем сработали датчики — пол под ногами задрожал мелко, противно, как от работающих двигателей. Но двигатели «Кормильца» были мертвы. — Стыковка, — сказал Дазай, открывая глаза. — Кто? — Не знаю. Но вряд ли друзья. Чуя подскочил к ближайшему терминалу. Экран замигал, выдавая картинку с внешних камер. К борту «Кормильца» пристыковывался челнок. Маленький, юркий, хищных очертаний. На борту — герб корпорации «Миры Тачихары». Те самые, что создали груз. Те самые, что отправили «Кормилец» в этот рейс. — Гости, — процедил Чуя. — Свадьба? — Дазай попытался улыбнуться. — Похороны. На экране замелькали фигуры. Люди в черных скафандрах, с бластерами на изготовку. Четверо, шестеро, десять. Выскальзывали из челнока, рассредоточивались по коридорам. Профессионалы. Наемники корпорации. — Сколько их? — спросил Дазай. — Двенадцать. Может, больше. — А у нас? — Два бластера. Три обоймы. И ты с дырявым организмом. Дазай хмыкнул. — Принимается. Чуя отключил экран. В реакторном зале повисла тишина — только гул и синее свечение. Где-то внизу уже начали стрелять. Твари встречали гостей. — У них есть оружие, — сказал Чуя. — Много. — У тварей есть когти. И голод. — Твари не разбирают, кто свой, кто чужой. — Значит, у нас есть время. Пока они разбираются друг с другом. Чуя кивнул. — Надо уходить отсюда. Они пойдут к реактору. Это стратегическая точка. — Куда? — В грузовые отсеки. Там лабиринт. Можно прятаться и отстреливаться. Дазай поднялся. Пошатнулся, схватился за стену. Бинты на груди потемнели еще сильнее. — Дойдешь? — Должен. Они двинулись вниз по технической лестнице. Грохот выстрелов приближался — наемники пробивались сквозь тварей. Те визжали, умирали, но не останавливались. Их было много. Но у корпоратов было оружие. Чуя свернул в боковой коридор. Перед ним — развилка. Налево — к грузовым отсекам, направо — к жилым модулям. — Направо, — сказал Дазай. — Там тупик. — Там оружейка. Я видел, когда был капитаном. — Работает? — Должна. Они побежали. Коридор мелькал красными огнями, тени плясали по стенам. Выстрелы гремели все ближе. Кто-то кричал — то ли человек, то ли тварь. Оружейка нашлась за гермодверью. Дазай вбил код — дверь открылась. Внутри — стеллажи, ящики, контейнеры. Бластеры, гранаты, патроны. Целый арсенал. — Красиво, — выдохнул Чуя. — Бери всё. Они набивали подсумки обоймами, цепляли гранаты к поясу. Чуя нашел дробовик — тяжелый, надежный, с подствольным фонарем. Дазай взял два легких бластера — под дрожащие руки. — Теперь можно воевать, — сказал Чуя. — Теперь можно выживать. В коридоре послышались шаги. Чуя прижался к стене у двери. Дазай замер за стеллажом. Шаги приближались. Размеренные, уверенные. Не твари — те топают как попало. Это профессионалы. — Чисто, — сказал голос снаружи. — Проверь оружейку. Дверь открылась. Первым вошел наемник в черном скафандре. Чуя выстрелил в упор. Тело упало, не успев понять, что случилось. Второй высунулся из-за косяка — Дазай снял его двумя выстрелами. Третий отступил, крикнул в рацию: «Они здесь! Живыми не брать!» — Уходим, — Чуя рванул к выходу. Дазай за ним. Коридор кишел врагами. Чуя стрелял на бегу, укрываясь за выступами. Дазай прикрывал спину, экономя патроны. Гранаты рвались позади, осыпая их осколками. — Налево! — крикнул Чуя. Они нырнули в вентиляционную шахту. Узкую, тесную, вонючую. Чуя полз первым, таща за собой Дазая. Тот двигался на чистом адреналине — бинты рвались, кровь капала на металл, но он полз. Сзади гремели выстрелы — наемники прочесывали коридоры. — Куда ведет эта ветка? — спросил Чуя. — К грузовым отсекам. Там лабиринт. — Долго еще? — Пять минут. Они выбрались в грузовой отсек номер три. Тот самый, где Чуя нашел нашивки экипажа. Контейнеры стояли ровными рядами, создавая идеальное место для засады. Чуя перевел дух. — Сколько их осталось? — спросил он. — Шестеро. Может, семеро. — А твари? — Твари отвлеклись на них. Скоро поймут, что люди вкуснее нас. — Значит, надо торопиться. Чуя распределил патроны. Дазаю оставил два бластера и три обоймы. Себе взял дробовик и гранаты. — План, — сказал он. — Заманиваем их в отсек. Используем контейнеры как укрытия. Бьем по одному. — А твари? — Если придут — будем надеяться, что выберут их. Дазай кивнул. Наемники вошли через пять минут. Они двигались грамотно — двойками, прикрывая друг друга, прочесывая каждый угол. Чуя видел их через щель между контейнерами. Четверо. Двое впереди, двое сзади. Еще трое, видимо, остались снаружи. Первый поравнялся с укрытием Чуи. Дробовик рявкнул — наемник отлетел к стене. Второй развернулся, но Чуя уже сменил позицию, перекатился за соседний контейнер. Дазай открыл огонь с другой стороны. Двое упали сразу — он бил точно, экономя патроны. Третий успел выстрелить в ответ — пуля прошла в сантиметре от головы Чуи. — Живучие, — выдохнул Дазай. — Профессионалы. Оставшиеся наемники залегли. Они поняли, что противник знает корабль, и перестали лезть напролом. Начали методично прочесывать отсек, блокируя пути отхода. Чуя слышал их переговоры по рации. — Обходи слева. Я справа. Зажимаем. — У них тяжелое вооружение? — Дробовик и два бластера. — Возьмем. Чуя оглянулся на Дазая. Тот сидел, прислонившись к контейнеру, и перезаряжал оружие. Руки дрожали, бинты на груди промокли окончательно, но лицо оставалось спокойным. — Держишься? — спросил Чуя. — Пока да. — Надо уходить отсюда. Они зажмут. — Куда? — В реакторный зал. Там узкие проходы. Один против многих не сунутся. — А твари? — Твари туда не лезут. Радиация. Дазай кивнул. Они рванули, когда наемники перегруппировывались. Чуя метнул гранату в сторону голосов — взрыв осветил отсек, заставил противников залечь. Дазай выскочил из укрытия, побежал к выходу. Чуя прикрывал, стреляя короткими очередями. Пули свистели над головой. Один попал в контейнер рядом — металл взвыл, прогнулся. Второй прошил скафандр Чуи на плече — больно, но не смертельно. Они влетели в коридор. Захлопнули дверь. Заблокировали засовом. — Есть другой путь к реактору? — спросил Чуя, тяжело дыша. — Есть. Через технический этаж. — Веди. Технический этаж встретил их паром. Трубы, вентили, датчики. Горячо — системы охлаждения работали на пределе. Чуя тащил Дазая, который почти не мог идти. — Осталось немного, — подбадривал он. — Я знаю. — Терпи. — Терплю. Они вышли к реакторному залу. Поднялись на смотровую площадку. Ту самую, с иллюминатором и звездами. Чуя усадил Дазая у стены. Сам встал у входа, держа дробовик наготове. — Здесь и встретим, — сказал он. — Здесь, — согласился Дазай. Наемники пришли через полчаса. Они прочесали весь корабль, потеряли еще двоих в схватках с тварями, но не отступили. Корпорация платила хорошо. — Сдавайтесь, — крикнул голос из темноты. — Убьем быстро. — Идите к черту, — ответил Чуя. — Ваш выбор. Штурм начался. Они лезли со всех сторон — по лестницам, по переходам, по техническим мосткам. Чуя стрелял, не давая подняться. Дазай прикрывал фланги, экономя последние патроны. Грохот стоял неимоверный. Пули выбивали искры из металла. Гранаты рвались внизу, сотрясая площадку. Кто-то кричал — то ли от боли, то ли от ярости. — Чуя! — крикнул Дазай. — Слева! Чуя развернулся, выстрелил. Наемник покатился вниз по лестнице. — Справа! Еще один. — Сзади! Чуя обернулся — трое заходили в обход. Он метнул гранату — взрыв сбросил их в реакторную шахту. Тишина. Наступила внезапно, как будто кто-то выключил звук. — Все? — спросил Дазай. — Не знаю. Чуя прислушался. Внизу стонали раненые. Где-то далеко выли твари. Но новых шагов не было. — Кажется, отбились. — Кажется. Дазай сполз по стене, закрыл глаза. Чуя подошел, сел рядом. Бинты на груди Дазая пропитались кровью насквозь, лицо стало серым. — Ты как? — Жив. Пока. — Держись. — Стараюсь. В иллюминаторе горела та же звезда. Желтая, далекая, равнодушная. Чуя смотрел на неё и думал, что, кажется, начинает понимать. Понимать, почему Дазай любит на них смотреть. Потому что они вечные. А они — нет.