«ТЕНИ ПРОШЛОГО: ХРОНИКИ ВОЗРОЖДЕНИЯ»

Глава 7. Лидия Мартин: Крик тишины Лидия Мартин родилась с криком, который заставил медсестёр вздрогнуть. Не потому что кричала громче других младенцев — потому что в этом крике было что-то странное. Что-то, от чего у взрослых людей пробегали мурашки по коже. — Странная девочка, — сказала одна медсестра другой. — Будто не плачет, а... предупреждает о чём-то. — Глупости, — ответила вторая. — Просто голосистая. Но мать Лидии, Натали, всегда смотрела на дочь с лёгким холодком в глазах. Будто знала что-то, чего не знали другие. Будто чувствовала, что этот ребёнок не совсем обычный. Лидия росла красивой. Это было первое, что замечали в ней люди. Идеальные рыжие волосы, точеные черты лица, безупречный вкус в одежде. Она была той девушкой, на которую все смотрели с восхищением и завистью одновременно. Но за этой идеальной картинкой скрывалось нечто большее. Лидия была умна. Настолько умна, что это пугало. Она понимала психологию людей лучше любого учебника. Она знала, как работает социальное взаимодействие, как манипулировать, как добиваться своего. Но она научилась скрывать это. Потому что красивые девчонки, как она быстро поняла, не должны быть слишком умными. Иначе их перестают любить. — Ты особенная, Лидия, — говорила её бабушка Лоррейн, когда Лидия была маленькой. — Не такая, как все. — В смысле? — В смысле... — бабушка задумывалась, подбирая слова. — В смысле, ты видишь то, чего не видят другие. Слышишь то, что не слышат другие. Это дар. И проклятие. Запомни это. Лидия не понимала тогда. Просто запоминала. Бабушка Лоррейн умерла, когда Лидии было десять. Они были близки. Лоррейн читала ей сказки — не Диснеевские версии, а настоящие, тёмные, страшные. Лидия особенно любила «Русалочку» — не ту, где всё заканчивается хорошо, а ту, где русалочка превращается в морскую пену. — Почему она умирает? — спрашивала Лидия. — Потому что любовь не всегда спасает, — отвечала бабушка. — Иногда она просто есть. И этого достаточно. После смерти бабушки Лидия долго не могла прийти в себя. Она ходила по дому, трогала её вещи, вдыхала запах её духов. А потом спрятала всё в коробку и убрала на верхнюю полку шкафа. Чтобы не видеть. Чтобы не помнить. Но память не спрячешь. В старшей школе Лидия была королевой. Она встречалась с Джексоном Уиттмором — капитаном команды по лакроссу, самым популярным парнем в школе. Она дружила с теми, с кем нужно было дружить. Она носила винтажные платья в стиле пятидесятых, которые никто другой не мог себе позволить. Она была совершенством. Но внутри неё росла пустота. — Ты когда-нибудь задумывалась, кто ты на самом деле? — спросил её однажды Стайлз Стилински, когда они случайно остались вдвоём в библиотеке. — Я Лидия Мартин, — ответила она с привычной надменностью. — Этого недостаточно? — Не знаю. — Стайлз пожал плечами. — Просто иногда мне кажется, что ты играешь роль. Что под этой маской есть кто-то другой. Лидия посмотрела на него долгим взглядом. Этот странный парень с вечно растрёпанными волосами и неиссякаемым сарказмом видел её насквозь. Это пугало. — Ты ничего обо мне не знаешь, — сказала она и ушла. Но его слова застряли в голове, как заноза. Всё изменилось в ту ночь, когда на школьных танцах на неё напал Питер Хейл. Лидия не помнила деталей — только боль, темноту и чьи-то жёлтые глаза, светящиеся во тьме. А потом рана на боку, которая зажила на удивление быстро. — С тобой всё в порядке? — спрашивала мама. — Ты какая-то бледная последнее время. — Всё хорошо, — отвечала Лидия. — Просто устала. Но это было неправдой. С ней происходило что-то странное. Она начала слышать звуки, которых не слышал никто другой. Сначала просто шёпот, потом — крики. Душераздирающие, леденящие кровь крики, от которых хотелось зажать уши и спрятаться под одеяло. — Ты слышишь это? — спрашивала она у Джексона. — Что именно? — Крик. Кто-то кричит. Джексон смотрел на неё как на сумасшедшую. — Лидия, здесь тихо. Может, тебе к врачу? Она отмахивалась. Но внутри рос страх. Крики становились громче. Они приходили ночами, разрывая сон, заставляя вскакивать в холодном поту. Лидия видела лица — людей, которых не знала, но чувствовала, что они умирают. Чувствовала их боль, их страх, их последний вздох. Однажды ночью она проснулась в лесу. Она не помнила, как туда попала. Просто открыла глаза и поняла, что стоит посреди тёмного леса, босиком, в одной пижаме. А в нескольких метрах от неё лежало тело. Лидия закричала. Этот крик услышали за много километров. Скотт, находившийся дома, вдруг зажал уши. Эллисон уронила стакан. Даже Дерек, спавший в своей квартире, проснулся от резкой боли в висках. — Что это было? — спросила Лидия у пустоты. Ответа не было. После того случая Лидия начала исследовать. Книги по мифологии, старые легенды, городские истории. Она проводила часы в библиотеке, читая о существах, о которых никогда не слышала. И однажды наткнулась на описание банши. Банши — существа из кельтского фольклора, предвестники смерти. Их крики слышат те, кто скоро умрёт. Они приходят к умирающим и провожают их в последний путь. — Это не может быть правдой, — прошептала Лидия. — Я не такая. Но где-то в глубине души она знала: это правда. Джексон начал меняться. Сначала Лидия не придавала значения странностям. Думала, что это просто стресс, усталость, подростковые проблемы. Но когда он начал исчезать по ночам, возвращаться с разбитыми костяшками и пустыми глазами, она поняла: что-то не так. — Джексон, — сказала она однажды, глядя ему в глаза. — Что с тобой происходит? — Ничего, — ответил он, отводя взгляд. — Не ври мне. Я чувствую. Ты пахнешь... как зверь. Джексон замер. — Что ты имеешь в виду? — Не знаю. Просто чувствую. Он сломался. Рассказал всё — о нападении в лесу, о странных превращениях, о том, что боится себя. — Я становлюсь монстром, Лидия. Я чувствую это. И не могу остановить. — Ты не монстр, — сказала она твёрдо. — Ты тот, кого укусили. И я помогу тебе. — Как? — Не знаю. Но найду способ. Она искала ответы везде. В книгах, в интернете, в разговорах с людьми, которые могли знать больше. И однажды к ней пришёл Питер Хейл. Не в реальности — во сне. — Привет, Лидия, — сказал он, стоя посреди пустого коридора. — Скучала по мне? — Ты мёртв, — выдохнула она. — И да, и нет. — Питер усмехнулся. — Ты привела меня обратно. Своим криком. Своей силой. — Я не понимаю. — Ты банши, Лидия. Всегда ею была. Твоя бабушка была банши. Её мать тоже. Это передаётся по наследству. А мой укус просто... разжёг искру. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что тебе нужно знать. Потому что твоя сила может спасти Джексона. И не только его. Лидия проснулась с колотящимся сердцем. И поняла: она должна попробовать. Трансформация Джексона была мучительной. Каждое полнолуние он превращался в каниму — ядовитого оборотня-ящера, неспособного контролировать себя. Лидия была рядом. Её голос, её присутствие удерживали его на грани. — Дыши, — говорила она. — Просто дыши. Ты сильнее, чем думаешь. — Я не могу... — хрипел Джексон, чувствуя, как зверь рвётся наружу. — Можешь. Я знаю. В одну из таких ночей, когда Джексон уже почти потерял контроль, Лидия закричала. Не просто закричала — закричала так, как никогда раньше. Крик вырвался из самой глубины её существа, разрывая тишину, разносясь над городом, заставляя стёкла дрожать. И Джексон... Джексон замер. Его тело перестало меняться. Чешуя исчезла, уступая место нормальной коже. Когти втянулись. Он смотрел на неё человеческими глазами. — Что ты сделала? — прошептал он. — Я спасла тебя, — ответила Лидия, падая на колени. — Как и должна была. После той ночи Лидия перестала бояться своего дара. Она не понимала его полностью, не контролировала до конца. Но знала: это часть её. Как рыжие волосы, как острый ум, как способность видеть правду там, где другие видят только иллюзии. — Ты особенная, — сказал ей однажды Питер во сне. — Не просто банши. Ты сильнее других. Твоя бабушка была сильной, но ты... ты можешь стать величайшей из всех. — Я не хочу быть величайшей, — ответила Лидия. — Я просто хочу помочь своим друзьям. — Это и делает тебя великой. В 2011 году, когда Лидии было шестнадцать, она стояла у окна своей комнаты и смотрела на ночной город. Где-то там были Скотт и Стайлз, готовящиеся к очередной битве. Где-то там был Джексон, наконец научившийся контролировать себя. Где-то там была Эллисон, её лучшая подруга, которая не знала, что ей суждено умереть. Лидия чувствовала это. Смерть Эллисон висела в воздухе, как запах грозы перед дождём. Она не знала когда и как, но знала — это случится. — Я не дам тебе уйти, — прошептала она в темноту. — Я найду способ. Ночь не ответила. Но Лидия знала: она будет бороться. За своих друзей. За свою стаю. За ту жизнь, которую они заслуживают. Потому что банши не только предвещают смерть. Они ещё и помнят. Помнят тех, кто ушёл. Помнят тех, кто остался. Помнят, за что стоит сражаться. И Лидия будет помнить. Всегда. --- Конец седьмой главы