«ТЕНИ ПРОШЛОГО: ХРОНИКИ ВОЗРОЖДЕНИЯ»

Глава 15. Нолан Холлоуэй: Трус, который хочет быть храбрым Нолан Холлоуэй родился с чувством, что он лишний. В семье, где все были заняты собой, он быстро научился не мешать. Отец вечно пропадал на работе, мать была погружена в свои проблемы, старшие братья и сёстры жили своей жизнью. Нолан был тем ребёнком, о котором забывали забрать из школы, которому не готовили завтрак, который сам заполнял свои анкеты на родительские собрания. — Ты слишком чувствительный, — говорила мать, когда он пытался рассказать о своих страхах. — Возьми себя в руки. Нолан пытался. Честно пытался. Но страхи не уходили — они росли, множились, заполняли всё пространство внутри. К шестнадцати годам у него диагностировали целый букет психических расстройств: социальную тревожность, депрессию, бессонницу, манию и паранойю. Врачи выписывали таблетки, родители молчаливо оплачивали счета, а Нолан чувствовал, как мир сжимается вокруг него, оставляя всё меньше места для дыхания. — Ты не один, — сказал ему однажды психотерапевт. — Многие люди с такими же проблемами живут полноценной жизнью. — А если я не хочу просто жить? — спросил Нолан. — Если я хочу, чтобы меня кто-то заметил? Терапевт не ответил. В школе Нолан был невидимкой. Он играл в лакросс, потому что нужно было чем-то заниматься, но сидел на скамейке запасных большую часть времени. Он ходил на уроки, но учителя редко вызывали его к доске. У него не было друзей — не потому что он был противным, а потому что не умел заводить знакомства. — Ты чего такой тихий? — спросил его однажды кто-то из команды. — Просто… не люблю шум, — ответил Нолан, хотя на самом деле боялся, что если откроет рот, все увидят, какой он на самом деле — слабый, напуганный, никчёмный. Иногда по ночам, когда бессонница не давала уснуть, он представлял, что однажды случится что-то, что изменит его жизнь. Что он сделает что-то важное, и все наконец увидят, что он существует. Он не знал, что это «что-то» окажется самым страшным в его жизни. В тот день всё началось с предчувствия. Нолан проснулся утром и сразу понял: что-то не так. Воздух был слишком тяжёлым, тишина слишком плотной. Он хотел остаться дома, притвориться больным, залезть под одеяло и не вылезать. Но школа, уроки, обязательства — они никуда не девались. — Ты идёшь? — крикнула мать из коридора. — Да, — ответил Нолан, хотя внутри кричал: «Нет! Нет! Нет!» Он пошёл. И оказался в библиотеке, когда начался ад. Зверь Жеводанна ворвался в школу, круша всё на своём пути. Нолан спрятался на втором этаже, за стеллажами, сжимая в руках учебник, который бесполезно было использовать как оружие. Он слышал крики, грохот, чьи-то рыки, похожие на звериные. А потом увидел его. Скотт МакКолл. Капитан команды по лакроссу. Обычный парень, который вдруг оказался необычным. Его глаза горели красным, когти прорезали кожу, и он сражался с монстром так, будко делал это всю жизнь. Нолан смотрел и не мог отвести взгляд. Мир, в котором он жил, рухнул в одну секунду. Оборотни существуют. Монстры существуют. И всё, во что он верил, оказалось ложью. Когда Зверь наконец ушёл, Нолан выполз из-за стеллажа на дрожащих ногах. Его вырвало прямо на пол библиотеки. После того дня он не мог спать. Сны приходили каждую ночь — кошмары, в которых Зверь гнался за ним, в которых Скотт с красными глазами смотрел на него с угрозой, в которых он сам становился кем-то другим. Кем-то, кого он не узнавал. — Это просто стресс, — говорила мать, когда он просыпался с криком. — Пройдёт. Не проходило. Нолан похудел на пятнадцать фунтов, перестал ходить в спортзал, забросил учёбу. Единственное, что его держало — странное желание понять. Понять, что произошло. Понять, кто они такие. Понять, есть ли место для него в этом новом мире. Монро появилась в его жизни как спаситель. — Ты напуган, — сказала она, когда Нолан пришёл к ней на консультацию. — Я вижу это. Но знаешь что? Страх — это нормально. Главное — что ты делаешь со своим страхом. Нолан рассказал ей всё. О Звере, о Скотте, о красных глазах, о том, что он видел. Монро слушала, кивала, а потом сказала то, что он хотел услышать больше всего: — Ты не один. Есть другие, кто знает правду. И мы можем защитить тебя. — Защитить от чего? — От них. От монстров, которые притворяются людьми. Нолан колебался. Но одиночество было сильнее страха. Он присоединился к охотникам. Джерард Арджент, старик с холодными глазами и железной хваткой, взял его под своё крыло. Учил стрелять из арбалета, обращаться с ядами, выслеживать добычу. — Ты боишься, — сказал ему Джерард однажды. — Это хорошо. Страх делает тебя осторожным. Но ты должен научиться использовать свой страх, а не позволять ему использовать тебя. Нолан старался. Он хотел быть храбрым. Хотел доказать всем, что он чего-то стоит. Но каждый раз, когда он видел Лиама Данбара, внутри всё сжималось. Лиам был оборотнем. Лиам был монстром. Но Лиам был тем, кем Нолан тайно восхищался. Таким сильным, таким уверенным, таким… живым. Задание было простым: вычислить сверхъестественных в школе. Нолан начал с Кори. Он подошёл к нему в библиотеке с дурацким вопросом об эволюции и изменении ДНК, а потом, когда Кори отвлёкся, вонзил ручку ему в руку. Кровь брызнула, Кори закричал. А потом рана затянулась на глазах. — Смотрите! — закричал Нолан, поднимая руку Кори, чтобы все видели. — Смотрите, что он такое! Вокруг собралась толпа. Кто-то кричал, кто-то снимал на телефон. Нолан чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Он сделал это. Он сделал что-то важное. Но когда он встретился взглядом с Мейсоном, лучшим другом Кори, то увидел там не страх, а боль. И что-то внутри кольнуло. Потом был Лиам. Нолан и Гейб, другой охотник, заманили Лиама в лабораторию. Они били его, пинали, пытались заставить обратиться. — Давай! — кричал Нолан, разбивая кулак о лицо Лиама. — Покажи им, кто ты на самом деле! Но Лиам не обращался. Он терпел, сжимал зубы, бормотал что-то про солнце и луну. И не сдавался. — Почему ты не сражаешься? — спросил Нолан, почти умоляя. — Ты же сильнее нас. Ты мог бы нас убить. — Потому что я не монстр, — ответил Лиам, выплёвывая кровь. — А вот ты… ты становишься одним из них. Нолан замер. Эти слова попали в самое сердце. Джерард дал ему арбалет и приказал стрелять на поражение. Нолан стоял напротив Лиама, целясь в грудь, и чувствовал, как руки трясутся. Он мог убить. Мог стать героем. Мог доказать всем, что он храбрый. — Давай, — прошептал он себе. — Просто нажми на курок. Но палец не слушался. Вместо этого он опустил арбалет. — Я не могу, — сказал он. Гейб взбесился. Начал кричать, что Нолан слабак, предатель, что он пожалеет. А потом напал на него, обвиняя во всём, что пошло не так. Нолан лежал на земле, чувствуя, как кулаки Гейба разбивают его лицо, и вдруг понял: он выбрал не ту сторону. Он нашёл Лиама и рассказал всё. О планах охотников, о ловушках, о том, что они задумали в больнице. Лиам смотрел на него с подозрением, но слушал. — Почему ты помогаешь? — спросил Лиам. — Потому что я устал бояться, — ответил Нолан. — И потому что ты был прав. Я становился монстром. Но я не хочу быть монстром. Лиам кивнул и поверил. Вместе они сорвали план охотников. Нолан помог Мелиссе МакКолл вернуть контроль над больницей, предупредил стаю о засадах, сделал всё, чтобы искупить свою вину. Это было страшно. Это было трудно. Но впервые в жизни он чувствовал, что делает что-то правильное. Когда всё закончилось, Скотт подошёл к нему. — Ты сделал трудный выбор, — сказал он. — Не каждый на такое способен. — Я просто… — Нолан запнулся. — Я просто хотел перестать быть трусом. — Трусы не делают того, что сделал ты. — Скотт улыбнулся. — Добро пожаловать в команду. В 2013 году, когда Нолану было шестнадцать, он стоял на поле для лакросса и смотрел на закат. Лиам тренировался неподалёку. Мейсон и Кори сидели на трибунах. Где-то в городе Скотт и стая готовились к новым испытаниям. — О чём думаешь? — спросил Лиам, подходя ближе. — О том, как много всего изменилось, — ответил Нолан. — Год назад я был один. Боялся всего. А теперь… — А теперь ты часть чего-то большего. — Да. — Нолан улыбнулся. — И знаешь, что самое странное? — Что? — Я больше не боюсь. Ну, почти не боюсь. Лиам рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Страх — это нормально, — сказал он. — Главное — что ты делаешь со своим страхом. Нолан кивнул. Слова Монро, которые когда-то привели его в охотники, теперь звучали иначе. Но смысл остался тот же. Он сделал свой выбор. И впервые в жизни чувствовал, что это правильный выбор. --- Конец пятнадцатой главы