«ТЕНИ ПРОШЛОГО: ХРОНИКИ ВОЗРОЖДЕНИЯ»

Глава 16. Джордан Пэрриш: Страж смерти Джордан Пэрриш появился в Бикон-Хиллз без особой причины. По крайней мере, так он думал. — Почему ты переехал именно сюда? — спросил его однажды шериф Стилински во время обеда в участке. — Не знаю, — честно ответил Пэрриш. — Просто... тянуло. Шериф посмотрел на него странно, но ничего не сказал. Он привык к странностям в этом городе. Пэрриш действительно не знал, почему выбрал этот маленький городок в Калифорнии. После армии, после службы, после всего, что он видел, хотелось тишины и покоя. Бикон-Хиллз казался идеальным местом — тихий, спокойный, сонный. Он не знал тогда, что никакой тишины здесь не будет. Пэрриш родился в семье военных. Отец служил, дед служил, старший брат служил. Джордану тоже была уготована эта дорога. Восемнадцать лет — призыв. Двадцать — первая командировка. Двадцать два — взрыв, который изменил всё. — Ты везучий, — сказал ему врач, когда он очнулся в госпитале. — Такое не каждый переживает. Пэрриш посмотрел на свои руки — целые, без ожогов, без шрамов. Он помнил огонь. Помнил, как взрывная волна отбросила его в сторону. Помнил, как горела форма. Но на теле не осталось ни следа. — Везучий, — повторил он, но в глубине души знал: это не везение. Что-то было не так. После армии Пэрриш долго не мог найти себя. Работал охранником, инструктором по стрельбе, даже думал податься в частные военные компании. Но всё было не то. Потом знакомый посоветовал податься в полицию. — У тебя навыки, — сказал он. — Дисциплина. И ты умеешь принимать решения под давлением. Идеальный коп. Пэрриш попробовал. Оказалось, что это его. Помогать людям, защищать закон, быть тем, кто делает мир чуть безопаснее. Он быстро продвигался по службе, получал повышения, переводился в разные города. Пока не осел в Бикон-Хиллз. В участке его приняли хорошо. Шериф Стилински оказался жёстким, но справедливым начальником. Остальные офицеры — нормальными ребятами. — Ты быстро втянулся, — заметил шериф через пару месяцев. — Как будто всю жизнь здесь работал. — Может, так и есть, — улыбнулся Пэрриш. — В смысле, призвание. Шериф хмыкнул и вернулся к бумагам. Пэрриш не сказал ему главного: с некоторых пор ему начали сниться сны. Странные, яркие, слишком реальные. В них он стоял у огромного дерева, вокруг были тела, а он... сжигал их. Огонь вырывался из его рук, из груди, из глаз, и тела превращались в пепел. Просыпаясь, Пэрриш долго смотрел на свои руки. Обычные руки. Человеческие. Но что-то внутри подсказывало: человеком он был не до конца. Четвёртый сезон стал поворотным. Пэрриш узнал, что его имя есть в каком-то списке смертников. За его голову назначили награду — пять миллионов долларов . Это было странно, пугающе и... почти забавно. — Кто-то хочет тебя убить, — сказала Лидия Мартин, когда они встретились в участке. Она смотрела на него своими странными глазами, в которых читалось что-то большее, чем просто любопытство. — Я заметил, — ответил Пэрриш. — Вопрос — кто? — Мы выясним. Лидия стала появляться в участке чаще. Сначала Пэрриш думал, что это из-за расследования, но потом заметил, что она просто... ищет повод побыть рядом. Он не возражал. В ней было что-то, что притягивало его. Какая-то глубина, которую другие не замечали. Потом был инцидент с Брунски. Этот психопат напал на Лидию и Стайлза в доме Эйкена. Пэрриш ворвался туда, когда они уже были на волоске от смерти. Брунски попытался его застрелить, но Пэрриш был быстрее. Он убил его голыми руками, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и сильное . После этого Лидия посмотрела на него иначе. — Ты не просто человек, — сказала она. — Я знаю, — ответил Пэрриш. — Но я не знаю, кто я. Она принесла ему бестиарий и пообещала помочь разобраться . Способности просыпались постепенно. Сначала Пэрриш заметил, что огонь его не берёт. В прямом смысле. Один из полицейских, работавший на Гаррета, попытался сжечь его заживо. Пэрриш стоял в пламени и чувствовал только тепло. Ни боли, ни страха . Потом начались провалы в памяти. Он просыпался в незнакомых местах, в обгоревшей одежде, с кровью на руках. Не своей. — Это происходит каждую ночь, — признался он Крису Ардженту. — Я не знаю когда, и я не знаю, что это запускает, но каждую ночь я ухожу. А когда возвращаюсь, нахожу сожжённую одежду и кровь. Если бы я не знал определённых вещей, я бы назвал это лунатизмом. Но я не просто брожу за дверью. Я выхожу с целью. Я что-то ищу . Крис согласился следить за ним. В ту ночь Пэрриш вышел из дома в трансе, привёл Криса к Неметону и там, у корней древнего дуба, сжёг тела мёртвых. Его тело пылало, глаза горели красно-оранжевым, а из пальцев выросли чёрные обугленные когти . Крис всё видел и ничего не сказал. Только кивнул, когда Пэрриш пришёл в себя. — Ты Цербер, — сказал он позже. — Адский пёс. Страж между миром живых и мёртвых. Пэрриш выслушал и кивнул. Странно, но это знание не испугало его. Наоборот — всё встало на свои места. С Лидией у него сложились особенные отношения. Она была банши — предвестницей смерти. Он был адским псом — проводником мёртвых. Они были двумя сторонами одной медали . — Мы связаны, — сказала Лидия однажды. Они сидели в его квартире, пили кофе, и за окном шёл дождь. — Я чувствую это. — Я тоже, — признался Пэрриш. — Но я не знаю, что это значит. — Может, это значит, что мы должны быть рядом. Он посмотрел на неё. Лидия Мартин, королева школы, девушка, которая могла получить любого парня, сидела в его скромной квартире и говорила такие вещи. Это было странно. Это было правильно. Пэрриш согласился научить её драться . Они тренировались в его квартире, и во время одной из тренировок Лидия вдруг увидела его воспоминания — тех людей, которых он сжигал у Неметона . — Ты не монстр, — сказала она, когда видение закончилось. — Ты делаешь то, что должен. Ты даёшь им покой. Пэрриш обнял её и впервые за долгое время почувствовал, что не один. Пятый сезон принёс новые испытания. Пэрриш узнал, что дух Цербера, живущий в нём, может брать контроль в любой момент. Он запер себя в камере, чтобы никому не навредить . Пытался контролировать свои силы, учился жить с этим. Лидия приходила к нему каждый день. Приносила книги, еду, просто сидела рядом и говорила о всякой ерунде. Её присутствие успокаивало зверя внутри. — Ты как якорь, — сказал он однажды. — Ты держишь меня здесь. — А ты держишь меня, — ответила она. — Когда я кричу, когда вижу смерти, когда схожу с ума от всего этого — я знаю, что ты есть. И это помогает. В 2013 году, когда Пэрришу было двадцать пять, он стоял у Неметона и смотрел на ночное небо. Где-то в городе спала Лидия. Где-то дежурил шериф. Где-то стая Скотта готовилась к новым битвам. А он стоял здесь, страж между жизнью и смертью, и чувствовал, что именно здесь его место. — Ты знал? — спросил он у Неметона. — Знал, что я приду? Дуб молчал. Но Пэрришу показалось, что листья чуть дрогнули, будто в ответ. Он не знал, что ждёт впереди. Знал только одно: он будет защищать этот город. Этих людей. Эту девушку с рыжими волосами, которая стала для него чем-то большим, чем просто друг. Цербер не может любить? Может. Ещё как может. И эта любовь стоила того, чтобы сражаться. --- Конец шестнадцатой главы