Последнее лето

Солнце светит прямо в лицо, будя Катю. Как же она обожает эти утра у бабушки: встаешь без будильника, вокруг тишина и спокойствие, только петухи идиллию разрывают, но девушке плевать, для нее это отдельный кайф, они с самого утра напоминают ей о том, что она в деревне, в своем оазисе. Костенюк потягивается на кровати и не спеша топает в ванну. Коротковолосая - превосходная внучка, поэтому, видя, что бабушка в огороде, она всегда спешит ей помочь, и сегодня не исключение. Она делает все банные процедуры и несется на помощь. Старенькая женщина, видя внучку, улыбается и приветствует её.  - Ой, кто тут у нас проснулся? Доброе утро, Катюша! Мне только огурцы полить осталось, вон там, в теплице, а я тебе пока блинчики, твои любимые сварганю. - И тебе доброе утро, бабуль! Хорошо, всё сделаю, шланг там? Женщина рукой указывает налево, сообщая тем самым, где шланг, и не спеша идёт в дом, наблюдая за внучкой. Катя бежит в указанное место, хватает шланг и несется к теплице. Поливает всё спешно, но качественно, чтобы бабушка потом не переделывала за ней. Быстро закончив с одним из мест, она начинает выбегать из теплицы, торопится сильно, так как хочет уже отведать любимый завтрак. Бух! Второе имя Кати - неуклюжесть. Она запинается об бортик и падает коленями на залитый перед теплицей асфальт. Бабушка услышала грохот из дома и поспешила на помощь скорее. - Катька, блин, ну как так-то? Я думала, ты выросла уже, а я смотрю, ты с годами себе не изменяешь совсем, - слегка взгрустнув, молвит старенькая женщина, так как искренне переживает за внучку.  - Ха-ха-ха, всё хорошо, ба, ты же меня знаешь, - отвечает Костенюк, смеясь звонко.  Коротковолосая поднимается и начинает поливать колени, чтобы смыть грязь с ран. Закончив, Катя всё же решает доделать начатое и наконец идёт относить шланг на место. Семенит аккуратно, чтобы не упасть вновь, но это на первые несколько минут, потом она забудется и будет опять носиться как угорелая. Девушка заходит в дом, находя бабушку в зале, та уже всё приготовила для обработки. Катя заходит к ней с виноватым взглядом, так как переживает, что заставила волноваться. Протягивает ноги и начинает слегка корчиться от жжения, но ни писка не издает. - Блин, все колени в шрамах, как юбочки-то будешь носить? - интересуется старенькая женщина.  - Ба, ну обсуждали же, что не нравятся мне юбки, - говорит она и начинает закусывать щеки изнутри, чтобы подавить нарастающую агрессию, ведь срываться на бабушку нельзя ни в коем случае.  - Вырастешь и поймешь, все девчонки юбочки с платьишками любят. Ты вон какая у нас: фигуристая, личико обаятельное, все бы мальчики твои были, если бы ты как девочка одевалась.  - Баааа, ну хватит, - изнеможенно стонет Екатерина. - Адель, вставай, почти двенадцать уже. Кудрявая лениво открывает глаза, а потом подскакивает, осознав, что не успеет собраться, так как Катя должна зайти за ней. Она с опаской тянется за телефоном и глядит на время: 11:09.  - Ебаный в рот, опять мама слишком округлила время, - устало вздыхает девушка.  Она делает глубокий вдох, боясь, что Дима ещё не уехал, и, собравшись с мыслями, выходит из комнаты.  Адель заходит в ванную комнату, скидывает одежду и залезает в душевую кабину. Она с отвращением начинает шоркать себя мочалкой, сдирая кожу, чтобы смыть касания брата. Истязает себя до царапин, а на глазах появляются слезы, которые тут же смешиваются с горячими струями воды. Внезапно все вокруг становится невыносимым. Сердце заколотилось так, словно кто-то наливал в её грудь свинец, а грудная клетка сжималась, словно тисками. Девушка пытается вдохнуть, но воздух кажется тяжёлым, его катастрофически не хватает. Каждая попытка становится труднее предыдущей, и ужас проникает в её сознание, постепенно заполняя его. Все вокруг начало плыть. Она вылезает из душа и плюхается на холодный кафель. Кудрявая чувствует, как её охватывает волна паники, и к ней приходит беспокойство о своей безопасности. Ей казалось, что она застряла в ловушке своей же головы, откуда нет выхода. Внутренний голос шептал ей о том, что всё потеряно, что она не сможет это пережить. Её тело теоретически находилось в безопасности, но душа кричала о помощи. В тот момент всё, что она могла сделать, это зажать голову руками, закрыв глаза от света в ванной комнате, пытаясь найти укрытие хотя бы в своих собственных мыслях. Катя залетает в свою комнату, чтобы перевести дыхание, у неё есть минут десять до первой партии блинчиков. Она решает отвлечься и провести это время за скроллингом фоток Адель. Она тыкает пальцами по сенсору и заходит на нужную страницу. На каждой фотографии кудрявая была разной — то задумчиво смотрела вдаль, то весело смеялась, то меланхолично поднимала взгляд к небу. Каждое мгновение, запечатленное на этих снимках, рассказывало свою историю и не оставляло Екатерину равнодушной. Она несколько минут любовалась одним снимком, на нем Шайбакова была в потрясающем платье, с восхитительным макияжем и на изящных каблуках, с лентой выпускницы. Она стояла на фоне весеннего цветущего сада, место было старым, но красивым, красивее всего была кудрявая. Сияние её глаз привлекло Катино внимание — в них таилась лёгкость и непринужденность, совершенно несоответствующие Адель. Коротковолосая почувствовала, как её сердце сжимается: она не могла не заметить, насколько девушка на фотографиях прекрасна. Молодое сердечко начало биться чаще, Костенюк было так непривычно это чувствовать.  - Катюня, иди, все готово. Екатерина всегда любила, как бабушка склоняет её имя в уменьшительно-ласкательной форме, ее это ужасно умиляет. Она без какой-либо обиды на родственницу подбрела на кухню. Девушка не может долго злиться на бабулю, так как они совершенно разные поколения и, соответственно, у них кардинально разные взгляды на жизнь. Коротковолосая понимает это, но иногда все равно бесится, потому что она тоже человек, но на бабушку не срывается, и это главное.  / Иду, иду, - отвечает Катя, параллельно натягивая шорты с майкой, чтобы потом сразу пойти гулять. Захватывает любимую кепку и бежит на кухню, совсем позабыв, что навернулась всего минут тридцать назад. - Катечка! Опять ведь упадешь, цедит бабушка, ставя блинчики на стол и наливая сгущенку в маленькую тарелочку.  - Не упаду, - отвечает, лыбясь, Катя. Девушка садится за стол, облизываясь, и приступает к долгожданной трапезе. Адель растерянно поднимается с кафеля и глядит на себя в зеркало.  - Фу, блять. Какая же я мерзкая… - девушка наблюдает ало-фиолетовые засосы по всему телу. Рассматривает синяки, оставшиеся после рук брата, на бедрах и талии. - Ебучий кошмар, - она больше не в силах. Девушка выходит из ванной комнаты и бежит в свою. Она лезет в шкаф, достает синие джинсы и черную водолазку. Облачившись в это одеяние, она выходит из комнаты, предвкушая, как спарится, так как сегодня больше тридцати градусов по цельсию.  Ты вроде Адель, а не Соня у меня блин, - говорит мама сразу, как видит её.  - И тебе доброе утро, мам, - без энтузиазма отвечает кудрявая, так как настроения у нее нет совершенно, что неудивительно. - Какое доброе утро? Обед уже. И ты куда так вырядилась? Жарко же сегодня, - с недовольством, произносит женщина, на дочь смотря.  - Меня морозит.  - Иди брату помоги, он в гараже. Я тебе пока бутерброды приготовлю, чтоб ты хоть что-то перед уходом поела, а то совсем кожа да кости уже. И если плохо станет, домой с гулянки иди, – говорит женщина, Адель в сторону двери за плечи разворачивая. Шайбакова побледнела от страха: а вдруг она просит помочь Диме? Но делать нечего, она на деревянных ногах к двери шагает.  - А, стой! – кричит родительница.  Кудрявая разворачивается, смотря на женщину.  - Подумай уже наконец, куда ты поступать хочешь. Надо уже подавать документы, потом с носом останешься.  Для нее это добивка, день окончательно не заладился, давно у неё такого не было, чтоб прям с утра самого. Адель абсолютно не представляет, куда она хочет пойти, чего она хочет, кем стать хочет. Есть несколько вариантов, но они не очень нравятся девушке, ужас, вообщем.  - Блять… – изнеможённо стонет себе под нос, с опаской дверь отворяя. Страх окутывал её, как тёмная вуаль, которая сжимала грудь, заставляя задыхаться от ужаса. Снова каждый вдох давался тяжело, как будто воздух был насыщен неведомой угрозой. Руки начали дрожать, и она сжала кулаки, словно пытаясь страх выдавить. Ноги автоматически, по знакомому пути плетутся, в пункт назначения, и она, делая глубокий вдох, внутрь гаража входит, всем богам молясь, чтоб там Мишка был. И о чудо, её услышали. В гараже и вправду был младший брат, он усердно пыхтел над старым великом, но, смотря на выражение его лица, безрезультатно.  - О, Аделька, доброе, помоги, пожалуйста, я почему-то седушку не могу опустить, – говорит мальчишка. Кудрявая тут же выдыхает, в голове проносится.  «Слава богу. Блять, если себя так накручивать каждый раз, нервов никаких не останется» - Доброе, давай посмотрю, – молвит девушка, подходя к мальчику. Она управляется буквально за несколько минут, сидение просто смазать нужно было, и довольная своей работой, идёт на заслуженный завтрак.