День защиты

Глава Пятнадцатая Фотографию соперника тебе уже показали Тот самый фильм, вышедший в конце года, «Дикие дни». Собрав множество престижных наград и принеся режиссёру громкое имя, он из-за провала в прокате поспешно исчез из кинотеатров всего через двенадцать дней после премьеры. Хэ Чусань и Ся Люи успели как раз за три дня до окончания показа. Им повезло сидеть в почти пустом зале, где зрителей можно было пересчитать по пальцам. Так они смогли сполна проникнуться меланхоличной, полной щемящей грусти атмосферой этого арт-хауса. Хэ Чусань как студент университета до такой художественной утончённости ещё не дорос. Уже с первых кадров, с того самого «Шестнадцатое апреля, тысяча девятьсот шестьдесятого года, без трёх минут три часа пополудни», он начал клевать носом, сонно покачиваясь в кресле, как вдруг у уха раздался совершенно незнакомый вопль: – И-и-ау! В кинозале, где сидело всего с десяток зрителей, все как один обернулись. Хэ Чусань, распахнув глаза, рывком поднял голову и увидел, как Ся Люи мёртвой хваткой вцепился в запястье какого-то мужика. Мужик, чья рука была вывернута чуть ли не до хруста, шипел, втягивая воздух сквозь зубы. – Гэ, эй, гэ! Больно же! – Что случилось? – встревоженно спросил Хэ Чусань. – Я… тьфу, больно! Я просто хотел напомнить, чтобы вы не курили: у меня жена беременная, её дым раздражает! – выдавил из себя мужчина, сидевший сзади, и снова зашипел от боли. Ся Люи холодно хмыкнул и разжал пальцы. – Если есть пук – выпускай! Руки распускать не надо! – Я просто похлопать тебя по плечу хотел… – Мужик обиженно потирал запястье и хотел ещё что-то сказать, но беременная жена утянула его обратно на место. Остальные, приметив, что Ся Люи настроен явно недружелюбно, отвернулись. Хэ Чусань, видя, как накаляется атмосфера, и боясь, что Ся Люи, как в прошлый раз, вспылит и уйдёт, хотел было сказать что-то успокаивающее, но не успел вымолвить и «Лю…», как Ся Люи резко поднялся и направился к выходу! Хэ Чусань вскочил и бросился за ним, намереваясь перехватить его у двери, но Ся Люи свернул в сторону, прошёл на несколько рядов вперёд и, выбрав любое из пустующих кресел, с размаху плюхнулся в него. – … Прижимая к груди рюкзак, Хэ Чусань подобрался к нему, сел рядом и нерешительно позвал: – Люи-гэ? Ся Люи прикурил новую сигарету и закинул длинные ноги на спинку переднего кресла. – Заткнись и спи давай! Хэ Чусань усмехнулся и теперь уже не смог уснуть. Он тоже лениво откинулся на спинку, как Ся Люи, и некоторое время терпеливо смотрел на экран, а потом украдкой повернул голову, чтобы разглядеть его лицо. Ся Люи, нахмурившись, сосредоточенно уставился на экран, где мелькали тени персонажей. Лишь изредка он подносил сигарету ко рту, медленно затягиваясь и неторопливо выпуская дым. Выражение его лица оставалось отстранённым. Юноша, изображая, что его одолевает нестерпимая сонливость, медленно сполз по креслу вниз и, осторожно, по чуть-чуть… нежно опустил голову на плечо Ся Люи. Ся Люи не проявил ни малейшей реакции, продолжая неподвижно смотреть на экран. Хэ Чусань облегчённо выдохнул, всем телом расслабленно привалился к нему и, улыбаясь, закрыл глаза. – Слышал, в этом мире есть такая птица, у которой нет ног. Она может только летать и летать без остановки, а когда устанет, спит прямо на ветру. За всю жизнь она опускается на землю лишь однажды, когда умирает, – донёсся с экрана беспечный, насмешливый голос главного героя. Ся Люи рассеянно втягивал и выпускал дым. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь низким, хрипловатым монологом. Но когда рядом раздалось ровное, протяжное дыхание Хэ Чусаня, Ся Люи внезапно повернул голову и взглянул на него. Он зажал сигарету двумя пальцами, задумчиво, но при этом в раздражении потёр висок. – А на самом деле она никуда не улетала. Эта птица с самого начала уже была мертва. *** Когда фильм кончился, Ся Люи резко разбудил Хэ Чусаня. Тот уже мирно заснул и сопел. Они вышли наружу, держась позади редкой толпы. Ночная стоянка была почти пуста: всего три-четыре машины стояли в темноте. Хэ Чусань зевнул, наблюдая, как Ся Люи шарит по карманам в поисках ключей. Ладонь всё сновала и сновала в кармане брюк, а взгляд Хэ Чусаня то и дело соскальзывал на его крепкую, круглую задницу, покачивающуюся в такт этим движениям … – А-а-а! Внезапно из глубины парковки раздался пронзительный женский вопль. Он оборвался почти сразу, сменившись глухими, сдавленными звуками возни. Хэ Чусань рванул туда, но Ся Люи перехватил его за руку. Кинув на него сердитый взгляд, Ся Люи оттеснил его за машину, а сам двинулся вперёд. В полутьме один из грабителей придавил к земле беременную женщину — у той уже был большой живот, — зажал ей рот и свободной рукой принялся срывать с неё украшения. Она глухо стонала, извиваясь, но вырваться не могла. Рядом, раненый ножом, обессиленно лежал её муж, а второй грабитель уже шарил по его карманам в поисках кошелька. Беременная, увидев, что кровь из мужа льётся всё сильнее, из последних сил вцепилась зубами грабителю в руку. Как только хватка чуть ослабла, она разинула рот и закричала что было мочи: — Помогите! Люди! Муж! Муж… у-у-у… Грабитель выпрямился и со всей дури пнул её в поясницу. Она взвыла, схватилась за живот и закашлялась. Из горла вырывались только всхлипы. А её муж, тот самый, который Ся Люи недавно в зале просил не курить, из последних сил ухватился за ногу второго грабителя и выдавил из себя: – Же… жена… беги… Пока они там, на грани жизни и смерти, прощались, грабитель пришёл в ярость. Он дёрнул ногой несколько раз, не смог освободиться и, замахнувшись ножом, собрался нанести мужчине ещё один удар! Но прежде чем лезвие опустилось, его запястье перехватили. Холодный голос Ся Люи раздался у него за спиной. – Деньги взяли и проваливайте. Грабитель дёрнулся. Рука осталась в железной хватке, нож не сдвинулся ни на миллиметр. Он вытаращил глаза и разразился ругательствами. – Чёрт! Ты кто такой? – А кто твой босс? – вместо ответа спросил Ся Люи. – Скажу, и ты обосрёшься! Сяо Ма из Сяоцитана! Если умный, отпускай сейчас же! – Сяо Ма не стал бы брать такого беспринципного отброса, – сказал Ся Люи и с силой сжал руку. Грабитель закричал от боли, другой рукой замахнулся на Ся Люи, но тот ударил его коленом в живот, и грабитель, крякнув, грохнулся на колени. Запястье, по-прежнему высоко задранное было в руке Ся Люи. В этот момент второй грабитель бросился на него с ножом. Ся Люи отпустил первого, развернулся и одним ударом ноги выбил нож из рук нападавшего, а следом длинной ногой хлестнул его по голове! Тот отлетел в сторону и с грохотом впечатался в ближайшую машину! Ся Люи прыгнул, чтобы добить его ещё одним пинком, но внезапно услышал голос Хэ Чусаня. – Осторожно! Люи-гэ! Он мгновенно пригнулся, а поднятую ногу резко отбросил назад. Грабитель, подкравшийся сзади для внезапной атаки, получил удар в пах, не издав ни звука, и распластался на земле, как лягушка. Двое грабителей – один на капоте машины, другой на земле – корчились в конвульсиях. Ся Люи одной рукой схватил их за волосы, сложил друг на друга, приставил нож к их шеям и всё тем же холодным, равнодушным голосом спросил: – Так из какой вы банды на самом деле? – Ни из какой, ни из какой… мы просто проезжали… бо-бо-бо-босс, пощадите… – залепетали те двое, узнавшие, кто перед ними, и один из них сразу зарыдал. Ся Люи чуть усмехнулся уголком рта. Все на улицах знали, что этот район территория Сяоцитана, которая находится под контролем большого босса Ся, с какой стати они здесь «просто проезжали»? Он резко выхватил нож и одним махом отсёк половину уха. Окровавленный кусок мяса шлёпнулся на землю. – И-и-ау-ау-ау-ау-ау! – Раз не понимаете слов, то отрежу всё, – холодно усмехнулся Ся Люи. – Скажу, скажу, скажу… – завопил другой грабитель, – я… Он запнулся, уставившись куда-то за спину Ся Люи. Ся Люи проследил за его взглядом и увидел, как Хэ Чусаня держит сзади третий грабитель, приставив пружинный нож к его горлу. Третий был высоким и крепким, с искажённым от злобы лицом. По сравнению с ним Хэ Чусань казался жалким крольчонком, зажатым в его медвежьих объятиях. Хэ Чусань с жалобным выражением лица произнёс: – Люи-гэ, прости. Ся Люи уже не раз и не два злился на него. Он считал себя человеком с терпением, способным выдержать многое, но эта ситуация переполнила чашу. Он медленно выпрямился, невольно нахмурив брови. – Чёртова бесполезная тварь, – сердито бросил он. – Я разве велел тебе высовываться? Сам напросился? Сам и разбирайся. Хэ Чусань дёрнулся, но не смог вырваться и с удручённым видом сказал: – Не могу разобраться. – Не можешь, так подыхай! – выругался Ся Люи и внезапно с силой наступил на ногу валявшемуся внизу грабителю, отчего тот завыл. Хэ Чусань понял намёк, привстал на цыпочки, запрокинул голову и, стараясь придать своим глазам как можно более невинное выражение, обратился к третьему грабителю: – Гэ, давай обсудим: я с ним не знаком, мой отец задолжал ему сто тысяч, он схватил меня, чтобы вернуть долг. Посмотри на него. Если ты меня убьёшь, он даже глазом не моргнёт… Третий, раздражённый его болтовнёй, нетерпеливо рявкнул: – Заткнись, мать твою! В этот момент его хватка ослабла, и Хэ Чусань, подражая Ся Люи, с силой наступил ему на ногу. Пока тот подпрыгивал от боли, он схватил его за руку, резко нагнулся и попытался сделать бросок через плечо. Не слишком удачный. Они оба упали на землю. Они покатились по земле. Третий при падении ушиб зад, но превозмогая боль, прижал Хэ Чусаня и попытался нанести удар ножом. Придавленный Хэ Чусань блокировал удары, с трудом отводя нож от груди, но не смог избежать пореза на руке и хлынула кровь. Юноша не удержался и застонал от боли, а третий уже заносил нож для смертельного удара, но лезвие внезапно остановилось. Подскочивший Ся Люи левой рукой вцепился в лезвие, и кровь хлынула по рукояти во все стороны. Под потрясённым взглядом третьего грабителя он медленно отвёл нож от Хэ Чусаня и в конце концов неторопливо вырвал его из рук. Окровавленный нож с лязгом упал на землю. Третий, полулёжа на асфальте, глупо поднял руку, в которой только что был нож, и уставился на Ся Люи, будто на мстительного призрака, и в ужасе был не в силах даже подумать о сопротивлении. А под тусклым светом уличного фонаря Ся Люи, с яростным блеском в глазах и искажённым от злобы лицом, издал презрительный смешок, сжал окровавленный кулак, да так, что кости хрустнули, и обрушил его сверху вниз. На пустынной парковке раздался глухой, тяжёлый удар. Половина головы третьего грабителя вдавилась в землю, и он затих без движения. Двое других, увидев, как он одним ударом отправил их брата в состояние, где жизнь и смерть уже не различить, с пронзительными, полными ужаса воплями вскочили на ноги и, обмочившись от страха, бросились наутёк, спасая свои шкуры. Беременная женщина и её муж тоже были напуганы до потери сознания. Они крепко обнялись и дрожали, не в силах пошевелиться. Вдалеке послышалось гудение полицейской сирены. Ся Люи, с лицом, застывшим в холодной ярости, схватил Хэ Чусаня за руку, внимательно осмотрел её, убедился, что это всего лишь неглубокая царапина, после чего потянул его за воротник, поднимая на ноги, небрежно отряхнул от грязи и толкнул в спину. – Иди! Хэ Чусань послушно побежал к стоявшему неподалёку Мерседесу, но сделав несколько шагов, понял, что Ся Люи не идёт за ним. Он обернулся и увидел, как Ся Люи возвращается к беременной женщине. Ся Люи нагнулся и поднял с земли кошелёк мужа, извлёк из него удостоверение личности, скользнул взглядом по имени. – Ду Мэйи, верно? Ты не знаешь, кто вас спас, и не видела моего лица. Запомнила? Беременная поспешно закивала, её лицо побелело от страха, и она ещё крепче прижалась к мужу. Ся Люи швырнул удостоверение обратно, развернулся и быстрым шагом вернулся к машине. Мерседес как ни в чём не бывало проехал мимо полицейской машины, свернул в несколько переулков и снова выехал на главную дорогу. – Люи-гэ, твоя рука! – воскликнул Хэ Чусань, бледнея при виде того, как кровь капает на руль. – Чего орёшь, – нахмурился Ся Люи, – в ящике аптечка. Хэ Чусань достал аптечку. – Найди место, где припарковаться, Люи-гэ, сначала остановим тебе кровь. – Подожди! Ещё не доехали, – отмахнулся Ся Люи, – сначала займись собой. На руке у Хэ Чусаня была длинная рана, но на деле ничего серьёзного. Достаточно продезинфицировать спиртом. Ся Люи, под настойчивыми уговорами Хэ Чусаня, проехал ещё несколько улиц, прежде чем остановить машину на обочине. Хэ Чусань в спешке обрабатывал ему рану на ладони, там плоть была разворочена, кровь сочилась. Ся Люи, заметив, как на кончике его носа выступил холодный пот, не сдержал усмешки: – Боишься? – Боюсь, – кивнул Хэ Чусань, морщась. – Если не обработать как следует, можно повредить сухожилия. Давай потом поедем в больницу. – Чёрт! – Ся Люи не сильно, но ощутимо шлёпнул его правой рукой по голове. – Я спрашиваю: боишься, когда тебя ножом режут? На этот раз Хэ Чусань промолчал, сосредоточившись на том, чтобы тщательно очистить рану, аккуратно нанести мазь и обмотать бинтом, и только потом прошептал: – Боюсь. Ся Люи презрительно усмехнулся и уже открыл рот, чтобы поддразнить его, но услышал тихое продолжение: – Я боюсь, что ты, спасая меня, сам пострадаешь. Улыбка на лице Ся Люи застыла. Он помолчал некоторое время, а потом, стараясь казаться беспечным, снова шлёпнул Хэ Чусаня по лбу: – Что за чушь ты несёшь? Твой Люи-гэ что, бумажный? Хэ Чусань опустил голову и молча уставился на толстый слой бинта на ране Ся Люи. Конечно, Ся Люи не был бумажным, но из-за спасения его он уже трижды получал раны, и его правая рука теперь годилась лишь для того, чтобы держать палочки для еды. Во время недавней драки он явно почти не поднимал её. Хэ Чусань внезапно больше не смог сдерживать едва заметного жжения в глазах. Словно его голова отяжелела, он медленно склонил её вниз, дрожа, и прижал окровавленную руку Ся Люи к своей щеке. Чувствительная, раненая ладонь тут же обожглась тёплым дыханием Хэ Чусаня. Ся Люи весь оцепенел. Прижимаясь к его ладони, юноша дрожащим голосом произнёс: – Я серьёзно, Люи-гэ. Если в следующий раз случится что-то подобное, не обращай на меня внимания. Это я сам виноват в своей бесполезности. Если ты пострадаешь, мне будет больнее, чем если бы ранили меня… Рука Ся Люи невольно дрогнула, и в ту же секунду он почувствовал, как горло пересохло. Он дважды открыл рот в оцепенении, прежде чем наконец пришёл в себя, резко выдернул ладонь от лица Хэ Чусаня и растерянно рявкнул: – Заткнись! – … Хэ Чусань замолчал, крепко сжав губы. А Ся Люи правой рукой прикрыл свою только что «осквернённую» левую ладонь и просто не знал, что делать. Он лишь жёстко повернул голову и уставился в окно. Оба молчали, атмосфера в салоне стала невыносимо неловкой. Ся Люи смотрел и смотрел, и уши его начали гореть, а в груди нарастало раздражение. Этот чёртов паршивец фразу за фразой, прижимаясь к ладони, изливает душу. Что за чушь, разве он не понимает? Он не желал признавать свою ярость и безумие, которые охватили его при виде раненого Хэ Чусаня. Ну и ладно, даже если признать, то ничего страшного, ведь это его, большого босса Ся, лично выбранный подручный, и его потеря контроля всего лишь защита своей территории и своих людей. Он также не желал признавать, что питает к Хэ Чусаню какие-то особые чувства, это всего лишь чистая братская забота старшего о младшем, просто он находит этого парня немного более интересным, чем других. А вот намерения этого желторотого мальца, по его мнению, явно шли по неверному пути, фраза за фразой переходя границы, полные двусмысленности, и нельзя больше позволять этому развиваться бесконтрольно. В горячке размышлений он закрыл глаза, глубоко вдохнул и произнёс: – Пойди купи мне миску говяжьих потрохов. Хэ Чусань, который сидел, опустив голову и погрузившись в раздумья, удивлённо поднял взгляд: – Мм? – Говяжьи потроха! – Так поздно, где я найду говяжьи потроха? – удивился Хэ Чусань, поднимая голову, и как раз увидел на противоположной стороне улицы маленькую закусочную, работающую ночью, где у уличного прилавка сидела куча молодых парней и девушек, жующих поздний ужин. – Иначе зачем, по-твоему, босс Ся настаивал на том, чтобы проехать ещё несколько улиц и остановиться именно здесь? Он послушно повернулся, чтобы выйти из машины, но Ся Люи остановил его, швырнув ему старый чёрный кожаный кошелёк. – Возьми мой кошелёк и купи ещё банку колы. – Я… – Хэ Чусань хотел было сказать, что у него есть деньги, но вспомнил, как босс Ся в гневе опрокинул горшок с курицей в прошлый раз… действительно, не стоит спорить с этим богачом из-за денег. Сжимая в руке кошелёк Ся Люи, он вышел из машины. Как было велено, пошёл в закусочную и купил большую миску говяжьих потрохов и банку колы. Пока ждал потроха, он украдкой оглянулся на машину на противоположной стороне улицы. Ся Люи откинулся на водительском сиденье, запрокинув голову и куря, даже не взглянув в его сторону. Хэ Чусань в душе испустил тяжёлый вздох, раскаиваясь в своей несдержанности. Да, он питал чувства к Ся Люи. Любовь возникла неизвестно откуда и укоренилась глубоко. В ту ночь у ворот виллы, когда он импульсивно обнял Ся Люи, он уже осознал свою привязанность. Влюбиться в мужчину, да ещё в босса из преступного мира – это не вызвало в нём особого шока, ведь ещё когда Ся Люи рассказывал о своём прошлом с Зелёным Драконом, он понял, что не испытывает отвращения к такому роду отношений между мужчинами. Но он ни в коем случае не хотел в этот момент открываться Ся Люи. Он, бедный как церковная мышь, ни на что не годный студент, чем мог пообещать завтрашний день боссу преступного мира? И на каком основании фантазировать, что тот оставит свою бандитскую жизнь и будет с ним? Долгий путь впереди, он знал, что ещё не достоин даже начать. Просто он не мог сдержать желания быть ближе к Ся Люи, заботиться о его беспорядочной жизни, не видеть его в крови, в слабости. Он не мог скрыть своих чувств, а Ся Люи был таким проницательным и бдительным человеком, что легко мог его раскусить, оставляя без пути к отступлению. Что ему теперь делать? Он опустил голову, погрузившись в размышления, но хозяйка напомнила ему, и он открыл кошелёк, чтобы заплатить, как вдруг его взгляд упал на фотографию внутри: Ся Люи и Ся Сяомань улыбаются в камеру, тесно прижавшись друг к другу, на фоне моря и голубого неба. Он мельком взглянул, достал деньги, закрыл кошелёк. Через некоторое время, не в силах удержаться, снова открыл его. Он заметил маленький уголок под той фотографией, осторожно поддел его ногтем, чуть приподнял и аккуратно вытащил. Это была спрятанная снизу фотография Зелёного Дракона. Снимок был пожелтевшим, мужчина повернул голову, куря сигару, половина лица скрыта в тени, будто при тайной съёмке. Пальцы Хэ Чусаня дрогнули, и фотография чуть не упала на землю, но он быстро пришёл в себя и крепко сжал её. На противоположной стороне улицы, в машине, Ся Люи с бесстрастным лицом курил, краем глаза наблюдая за ним. Он увидел, как этот парень вытащил спрятанную фотографию, уставился на неё в оцепенении, а потом незаметно вернул на место. Ся Люи неторопливо выдохнул дым, поднял забинтованную раненую руку и прикрыл ею лоб. Этот чёртов паршивец бесит до чёртиков! Будь умнее, отступи, увидев трудности, посмотри на фото и иди домой, помойся и ложись спать. Спустя некоторое время Хэ Чусань вернулся в машину с миской горячих, дымящихся говяжьих потрохов. Ся Люи, с сигаретой в зубах, лениво и холодно откинулся на сиденье. Услышав, как Хэ Чусань садится, он протянул правую руку, чтобы взять миску. – Я подержу для тебя, – сказал Хэ Чусань. Ся Люи поднял взгляд и посмотрел на него. На лице Хэ Чусаня было спокойное, чистое выражение, без малейшего намёка на что-либо. В душе Ся Люи выругался: Чёрт! Фотографию соперника тебе уже показали, пора бы уже сдаться! Он сам не знал, почему разозлился, но упрямо потянулся, чтобы вырвать миску, и из-за того, что она была слишком горячей, а правая рука слабой, чуть не опрокинул её на брюки. К счастью, юноша быстро среагировал и перехватил. – Я подержу, Люи-гэ, – тихонько повторил Хэ Чусань. Ся Люи, нахмурив брови, промолчал и, опираясь на его руку, взял кусок потрохов и съел. Хэ Чусань молча и спокойно ждал, пока он доест всё, а потом подал банку колы. Насытившись, Ся Люи только-только почувствовал лёгкое облегчение и собрался откинуться на сиденье, чтобы зажечь новую сигарету, как вдруг Хэ Чусань поднял руку и вытер ему уголок губ. Ся Люи настороженно поднял взгляд на него. – Здесь соус остался, – объяснил Хэ Чусань. – … Реплика устаревшая… устаревшая до смерти! Чёртов паршивец, пока гроба не увидит, не угомонится! – так Ся Люи мысленно оценил его слова и действия. Он скрипнул зубами, но промолчал, притворяясь, будто ему всё равно, повернул голову, переключил передачу и резко нажал на газ. Пристёгнутый ремнём Хэ Чусань дёрнулся головой, но потом как ни в чём не бывало выпрямился и посмотрел вперёд. Почувствовав гнев и подавленность Ся Люи, он невольно чуть улыбнулся уголком рта. Когда Ся Люи повернул голову, чтобы смотреть на дорогу, он опустил взгляд на свой палец, испачканный соусом от потрохов и колой, поднёс его ко рту и коснулся губами. Высунув язык, он слегка облизал уголок губ и ощутил солёно-сладкий привкус. Ся Люи не прогнал его, даже обнаружив его чувства, даже в раздражении, всё равно не прогнал. Этот босс из преступного мира раз за разом потакал ему, в редкие свободные дни предпочитая проводить время только с ним, терпеливо обучая бильярду, поедая приготовленную им еду, принимая приглашение на совместный просмотр фильма, рискуя жизнью, чтобы защитить его, терпя его всё более настойчивые попытки сблизиться… он знал, что для него он особенный. Даже если он сейчас ещё не может сравниться с тем пожелтевшим силуэтом в профиль, совершенно не может, но он знает, что тоже особенный, и однажды… Не успел он насладиться солёно-сладким послевкусием мечты, как машина снова дёрнулась и остановилась у обочины. Хэ Чусань уставился на огромную вывеску «Таньсянгэ» впереди, и его лицо внезапно напряглось, а кровь, только что кипевшая в груди, вдруг остыла в одно мгновение. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum