День защиты

Глава Шестнадцатая Я знаю, что ты ему нравишься Хэ Чусань съёжился на сиденье, отказываясь выходить из машины, но Ся Люи схватил его за воротник и выволок наружу той самой перевязанной бинтами левой рукой. Юноша не смел сильно сопротивляться. Рюкзак он прижимал к груди, воротник съехал набок, и Хэ Чусань, спотыкаясь на каждом шаге, еле поспевал за Ся Люи. — Люи-гэ, Люи-гэ! Зачем мы сюда пришли? — Сегодня твой Люи-гэ в хорошем настроении, решил тебя кое в чём просветить, — сказал Ся Люи тоном лёгким, но даже не взглянул на него, втаскивая в роскошно украшенный зал. — Мне не нужно… — Заткнись, — произнёс Ся Люи. — Люи-гэ, я правда не… — Заткнись! — прикрикнул Ся Люи. — Не пойду я туда! — рявкнул Хэ Чусань так, что перекричал Ся Люи. Он не смел трогать раненую руку Ся Люи, поэтому лишь неловко поднял обе руки, обхватив его предплечье, и упёрся ногами в пол, резко останавливаясь. Маленький рюкзак шлёпнулся на гладкий, блестящий пол с громким бах! А менеджер тем временем уже выходил навстречу с девушками. Ещё издали углядев большого босса, он собрался было рассыпаться в приветствиях, но вовремя осёкся. Те двое стояли в коридоре, и воздух между ними звенел от напряжения. Менеджер придержал девушек и замер в паре шагов, не приближаясь. Ся Люи повернул голову и бесстрастно посмотрел на Хэ Чусаня. Хэ Чусань, упрямо скрутив шею, смотрел на него в упор, прочно расставив ноги в стойке. Он был непоколебим, как скала. Они смотрели друг на друга, и в тишине, казалось, потрескивал мороз. Так быстро застывала атмосфера между ними. Эти двое всю дорогу до этого момента вели незаметную борьбу умов, мужества и молчания, а теперь, когда их глаза встретились в упор, они в душе всё поняли — твои мелкие хитрости, мои притворства, всё выложено на стол, и всё это стало явным для всех. Хэ Чусань всего несколько минут назад в своей тревоге ещё мог тихо радоваться, но в мгновение ока с ним так поступили. Та крошечная передышка из снисхождения и двусмысленности лопнула быстрее, чем мыльный пузырь! Он был застигнут врасплох. Ся Люи этим ходом не только хотел оборвать его надежды, но и явно считал его всего лишь неопытным, не видевшим жизни девственником, который по ошибке признался в чувствах мужчине. В душе Хэ Чусаня кипели горечь и обида, а в глазах всё больше проступали злость и гнев. Ся Люи же терпел все эти касания и притирания всю дорогу, полный внутреннего раздражения, и теперь, видя, что тот осмеливается открыто бросить ему вызов, его лицо становилось всё более холодным. — Хэ А-Сань, ты мужик? Потребностей, что ли, нет? — усмехнулся Ся Люи. — Я не занимаюсь такими вещами! — ответил юноша. — Я не хожу в такие низкопробные… в такие места! — Ха! Такие места не достойны тебя? Позорят твоё студенческое лицо? Я владелец этого места! Я каждый день здесь шляюсь! Если ты так презираешь это, то зачем, чёрт возьми, ходишь за мной целыми днями?! Хэ Чусань долго сжимал зубы. — Ты не такой. Ты не из этих. Ся Люи издал смешок и повернулся к менеджеру: — Позови Сяо Хэ! Менеджер поспешно сам отправился за Сяо Хэ, по пути быстро шепнул официанту, чтобы тот срочно нашёл генерального директора Цуй и позвал её на помощь. Директор, ой-ой-ой! Большой босс привёл студента и устраивает разборки в собственном заведении, ой-ой-ой! В заведении Сяо Хэ придерживалась образа чистой и невинной девушки, и сегодня, не получив никаких намёков о приходе большого босса, она была в японской школьной короткой юбке, развлекая нескольких богатых коммерсантов за выпивкой. Внезапно её срочно вызвали, на лице был лёгкий макияж, а помада на уголке рта размазана красным следом, издалека напоминая вампиршу из японских школьных страшилок. Она торопливо следовала за менеджером быстрым шагом, и вблизи выглядела миловидной, с послушным выражением лица. Как только она подошла ближе, Ся Люи грубо схватил её и прижал к себе, сжал подбородок и заставил задрать голову. — Видишь? Эта штучка, которую я трахал, выглядит неплохо, но в постели слишком скучная, сколько ни долби туда-сюда, только и умеет стонать одно и то же! Я предпочитаю тех, кто посексуальнее, на эту модель у меня интереса нет, но для такого девственника, как ты, в самый раз! Сегодня она научит тебя, как быть мужчиной! Сяо Хэ, отведи его внутрь! Сяо Хэ послушно подошла, чтобы взять Хэ Чусаня под руку, но он резко оттолкнул её. — Не трогай меня! Сяо Хэ была хрупкой и слабой, тут же пошатнулась от толчка и была подхвачена Ся Люи за талию. Хэ Чусань нагнулся, чтобы поднять свой рюкзак. — Я ухожу. Он развернулся и пошёл, но услышал за спиной явно разъярённый до предела рёв Ся Люи. — Стой! Хэ Чусань остановился. — Вздумал со мной препираться?! Пришёл когда захотел, ушёл когда захотел, думаешь, здесь общественный туалет?! — Это ты меня притащил сюда, — ответил Хэ Чусань, не оборачиваясь. — Я разрешил тебе уйти?! Я тебе говорю, Хэ А-Сань! Если сегодня ты её не возьмёшь, я прикажу сорвать с неё одежду и выкинуть на улицу на растерзание собакам! Сяо Хэ, услышав это, удивлённо подняла голову, сначала посмотрела на Ся Люи, а потом сразу поняла намёк и повернулась к Хэ Чусаню с жалостливым лицом! — Ты не способен на такое, — Хэ Чусань крепче сжал рюкзак и продолжил идти к выходу. — Разденьте её, влепите десять пощёчин и вышвырните вон! — приказал Ся Люи, повернувшись назад. Два охранника отозвались и действительно начали на виду у всех срывать одежду с Сяо Хэ. Она завыла в голос, рыдая. Охранники порвали её юбку, потом принялись за нижнее бельё, она, коленопреклонённая на полу, отчаянно сопротивлялась, цепляясь за кожаные туфли Ся Люи и плача, то всхлипывая здесь, то переползая, чтобы обнять ноги Хэ Чусаня. — У-у-у… маленький братик! Спаси! Спаси… у-у-у… Размазывая слёзы, Сяо Хэ ещё и сделала знак глазами знакомому охраннику. Тот сначала хотел только замахнуться для вида, но увидев сигнал, вынужден был по-настоящему размахнуться ладонью, с силой и свистом опуская её вниз. Хэ Чусань краем глаза уловил тень на стене, поспешно развернулся, бросился назад и встал перед Сяо Хэ, принимая пощёчину в голову. В коридоре раздался отчётливый тяжёлый шлепок: Бах! У стоявшего в нескольких шагах Ся Люи дёрнулся глаз, и в груди у него что-то сжалось! Он увидел, как Хэ Чусаня отшвырнуло от пощёчины, и инстинктивно рванулся вперёд, чтобы подхватить его. Его длинная нога уже шагнула широко вперёд, но к счастью, Сяо Хэ проявила служебное рвение и опередила большого босса Ся, схватив Хэ Чусаня первой. Она вцепилась в него, будто за спасительную соломинку, телом загораживая чуть не провалившегося босса Ся, и размазала весь свой растёкшийся макияж по одежде юноши. — У-у-у… мне так страшно… у-у… Ся Люи незаметно убрал ногу назад, мысленно вручая Сяо Хэ премию как лучшему сотруднику, и в то же время про себя чертыхаясь: Чёрт! Вокруг меня сплошь актёры и актрисы! Хэ Чусань долго приходил в себя от головокружения, прежде чем очухался. Он опёрся о стену, несколько неловко пытаясь вырваться из мягких объятий Сяо Хэ. — Чего стоите как вкопанные! Продолжайте бить! — заорал Ся Люи, увидев, что с ним всё в порядке. Два охранника снова ринулись вперёд с яростным напором, и Сяо Хэ, будучи ближе всех к Хэ Чусаню, услышала его еле слышный вздох. Хэ Чусань распахнул руки и обнял Сяо Хэ. — Пойдём, Сяо Хэ. В твою комнату. Он больше не взглянул на Ся Люи, с бесстрастным лицом поддерживая Сяо Хэ и направляясь обратно. Впереди в коридоре сияли неоновые огни в тысячах оттенков, в хаотичном беспорядке, словно отражая его нынешнее состояние души. Эта пощёчина разбила вдребезги всю его горячность и импульсивность, и он глубоко осознал свою предыдущую ошибку. Он слишком наглел, слишком опрометчиво и легкомысленно, слишком наивно и по-детски. Человек, с которым он имеет дело, под своей свирепой, заносчивой бронёй из меди и железа скрывает врождённую уязвимость и бегство от чувств. Этот человек даже смог оттолкнуть от себя мужчину, которого любил десять лет, а кто такой он, Хэ Чусань, чтобы на что-то рассчитывать? Это он начал неправильно, и он не против начать заново. *** Цуй Дундун примчалась с полным любопытства и восторга от сплетен лицом, и ещё не войдя в кабинет, голос её уже раздался: — Босс! Слышала, ты сегодня заставляешь доброго человека заниматься развратом! Ся Люи сидел в её кресле босса, попивая её припрятанное красное вино, закинув две длинные ноги на стол, с бледным лицом, не издав ни звука. Цуй Дундун, злорадствуя, бросила ему сигарету и продолжила подшучивать над боссом: — Ты целый год не появлялся у Сяо Хэ, а теперь пришёл и сразу хочешь сорвать с неё одежду и выкинуть, да ещё и подсунул ей в любовнички какого-то девственника. Слишком жестоко, нет? — Я её никогда не обижал, — резко ответил Ся Люи. — К тому же, судя по всему, она играла с удовольствием. — Я говорю, слишком жестоко по отношению к тому парню, — уточнила Цуй Дундун. С сигаретой в зубах, Ся Люи резко поднял голову и уставился на неё. Цуй Дундун пожала плечами с видом «не притворяйся, я всё знаю». Ся Люи сердито стряхнул пепел. — Что ты, чёрт, знаешь! — Я знаю, что ты ему нравишься, — сказала Цуй Дундун. — Чёрт! Хватит чушь нести! — Эй, Сяо Лю! — Цуй Дундун втиснулась рядом с креслом босса, обняла его за плечи и с серьёзным видом похлопала. — Твоя сестра Дундун всё-таки женщина, знаешь, что такое женская интуиция? Что у того парня на уме, я давно поняла! — … — В тот год он рисковал головой, пряча тебя, под пулями доставлял тебе сообщения. Если скажешь, что из-за того, что ты его спас, ну, это ещё можно принять. Но весь этот год после? Он — студент престижного университета, с блестящим будущим, а каждый день тусуется с бандой. Если ты ему не нравишься, значит, он под прикрытием. — Чушь! — отрезал Ся Люи. — Это я в хорошем настроении принял его в подручные! Он просто приходит, чтобы развлекать своего босса! Цуй Дундун безнадёжно пожала плечами и применила убийственный аргумент: — Вот, в тот день, когда мы вместе смотрели «Крёстного отца», я вышла в туалет и вернулась. Все уставились в экран, а он на тебя, и взгляд такой полный нежности… Об этом Ся Люи ничего не знал! Он молча вцепился в подлокотник кресла, долго сжимая зубы. — Ты, чёрт, давно знала, что он что-то мутит! И не сказала мне?! — Ты же потом сам должен был понять, что он к тебе неравнодушен! — пожала плечами Цуй Дундун. — Он всегда так очевиден, ты не заметил? Не может быть! Ся Люи это и правда заметил. Он не нашёл, что сказать в ответ, и откинулся назад в кресле, затягиваясь сигаретой. Цуй Дундун уселась на край стола и с небрежностью в голосе произнесла: — Ну и что? Тебе он совсем не интересен? — Разве не ты у нас открыла третий глаз? И это не можешь разглядеть?! Цуй Дундун ответила: — Знаешь, это я действительно не разглядела. По моему прошлому опыту, чем больше тебе кто-то нравится, тем дальше ты от него держишься. А я вижу, что ты не только не избегаешь его, но и довольно часто с радостью ходишь с ним на свидания… — Свидания, твою мать! — Ся Люи с яростью хлопнул по подлокотнику кресла. — Ладно, ладно, не свидания, а братские встречи, — примирительно сказала Цуй Дундун. — Но зачем ты так стараешься это скрывать? — … — Ся Люи с позеленевшим лицом принялся нервно ковырять подлокотник кресла, серьёзно думая, не сменить ли заместителя. — Так что же ты имеешь в виду на самом деле? — спросила Цуй Дундун. — Мне он не интересен! Не в «том» смысле! — ответил Ся Люи. — Он просто мой подопечный, которого я взял под крыло! Цуй Дундун приподняла бровь и, кивая головой, вздохнула с наигранным сочувствием: — Ты по-настоящему жесток! Ся Люи проигнорировал её провокацию и, полный раздражения, произнёс: — Он просто слишком много читает книг, у него в голове какая-то каша, нужно просто открыть ему глаза на реальность, и всё наладится! Цуй Дундун снова издала долгий вздох: —Ся-гэ, если бы открытие глаз на реальность помогало, то в этом мире не было бы столько страдающих от любви мужчин и женщин. Ты сам в своё время не пробовал? Помогло ли это? Лицо Ся Люи внезапно помрачнело: — Хватит. Цуй Дундун пожала плечами и, проявив редкую тактичность, быстро сменила тему: — Что у тебя с рукой? — Кто-то на территории Сяоцитана притворился одним из людей Сяо Ма и устроил грабёж с беспорядками. — Это Толстая Семёрка? — Не похоже. Этот человек хочет раздуть дело, чтобы копы пришли ко мне с неприятностями. С мозгами Толстой Семёрки такое не придумаешь. — А может, это идея Ша Цзяцзюня. Ся Люи покачал головой: — Дела на улице решаются на улице, копам никогда не дают вмешиваться. Ша Цзяцзюнь, хоть и не подарок, но ведёт себя открыто и, наверное, уважает это правило. К тому же, если копы обратят внимание на нас, то неизбежно заметят и Толстую Семёрку с Ша Цзяцзюнем. Они не станут подставлять себя. Этот человек всё продумал заранее, и цель его явно не в захвате территории. Цуй Дундун задумчиво помолчала некоторое время, и сказала: — Я поручу кому-нибудь разобраться. — Ещё, на стороне «соломенных сандалий» нельзя, чтобы вечно были только люди Юань-шу, присмотрись и вставь туда несколько своих. — Поняла, — ответила Цуй Дундун, потянувшись и разминая плечи и спину, после чего поднялась. — Если ничего больше, то я пошла, «весенней ночью» каждая минута на вес золота! — Катись отсюда, — сказал Ся Люи. Цуй Дундун грациозно развернулась кругом, лицом к двери, и широким шагом вышла наружу: — Кстати, Сяо Хэ ты уже кому-то отдал, а остальных ты не удостаиваешь взглядом. Я тебе советую: спи один на диване, весенняя ночь это чистая дрочка! Ся Люи швырнул в её спину окурком, но она захлопнула дверь, и он отскочил от неё. Босс Ся, чей уровень убийственной ауры зашкаливал за все пределы, из-за всех этих годовых дел был занят по горло, крутился как белка в колесе, и раздражение переполняло его через край. Он изначально планировал сегодня расслабиться по полной, найти этого неудачника и с удовольствием поиграть в мяч, плотно поесть и посмотреть кино — он вынужден был признать, что большая часть времени, проведённого с этим парнем, была лёгкой и приятной, — но кто же знал, что ближе к вечеру случится такая заварушка, и весь день, полный хорошего настроения, пойдёт насмарку! Он яростно хлопнул по столу, откинулся в кресле и дулся некоторое время, а затем взглянул на свою левую руку, где из раны сочилась кровь. — Чёрт! — выругался он в адрес аккуратно перевязанной бинтом раны. Проклятый Хэ А-Сань! Я и так на пределе, устал как собака, а он ещё добавляет хаоса! Честно бы поклонился мне, вступил в братство, стал нормальным младшим братом, и всё было бы в порядке! Но нет, этот ублюдок сожрал сердце медведя и печень леопарда, осмелился мечтать стать главной женой?! Я что, тот, кого ты можешь преследовать?! Ся Люи был полон обиды, и когда подумал о том, что Хэ Чусань сейчас занимается сексом на постели с Сяо Хэ, впервые познавая радости, злость вспыхнула ещё сильнее. Ему, молодому парню чуть за двадцать, приходится с таким трудом воспитывать этого большого щенка, не только давать ему правильное сексуальное образование, но и заставлять его трахаться! Все эти трудности и горести были просто невыносимы! Он в ярости пнул стол ногой! С досадой прикрыл лоб раненой рукой, долго сидел в оцепенении, а потом полез в карман брюк и вытащил старый чёрный кожаный бумажник. Вынув с лицевой стороны фотографию, где он был снят вместе с Ся Сяомань, и положив её на стол, он поднял бумажник повыше, глядя сквозь слегка загрязнённый пластик на фото внутри. Тот мужчина в профиль, в лёгком дыму сигареты, всё ещё глубоко и болезненно выгравирован в его сердце, в каждом сне, от которого он просыпался посреди холодной ночи. Он не знал, как забыть, не знал, как начать заново. Он не понимал, что делать, поэтому просто отбрасывал это в сторону и ленился думать. Но этот наглый, дерзкий до небес щенок упорно заставлял его. Правая рука, не способная выдерживать нагрузку, через минуту начала слегка ныть от усталости. Он тихо вздохнул, закрыл глаза, рука разжалась, и открытый бумажник упал вниз, шлёпнувшись ему на лицо. *** Босс Ся, мучимый своими чувствами, всю ночь ворочался на большом диване, выкуривая одну сигарету за другой. На следующее утро, когда он встал, вся его рубашка была усеяна прожжёнными дырами от сигарет. Он спустился вниз, принял душ, а потом послал подчинённого купить ему новый комплект одежды, чтобы переодеться. Собрался с духом, изобразил сияющий и торжествующий вид и вошёл в комнату Сяо Хэ, чтобы осмотреться. Сяо Хэ была одета аккуратно и опрятно, спокойно сидела на краю кровати и сортировала пластинки, судя по всему, встала уже давно. — Где он? — Ся Люи обвёл взглядом комнату и, нахмурившись, спросил. — Ушёл, он сказал, что спешит домой писать диссертацию, — ответила Сяо Хэ. Ся Люи цокнул языком: — Вчера вечером как он себя вёл? Сяо Хэ сказала: — Он тоже любит слушать песни Одри Хепберн. Лицо Ся Люи застыло в напряжении: — Разве я не велел тебе лечь с ним в постель? Сяо Хэ покачала головой: — Он послушал песни час, а потом уснул. Лицо Ся Люи из застывшего стало каменным, и он тихо, но холодно спросил: — Он узнал? — О том, что между ним и Сяо Хэ. Сяо Хэ поспешно замотала головой: — Нет! Я никому не говорила! Это он, э-э, он, он сказал… — Что он сказал?! — Он сказал, что секс до брака — это неправильно… — Секс с его матерью! — Ся Люи взревел так яростно, что чуть не сорвал голос! — Притворяется целомудренным парнем! Ты что, не заставила его?! Сяо Хэ выглядела весьма обиженной: — Он высокий, сильный, я не смогла его одолеть. Я разделась перед ним догола, а он даже не взглянул на меня, сказал: «Любовь должна начинаться со свиданий»… — Свидание с твоей матерью! — Бум! — рука Ся Люи, перевязанная бинтом, с силой ударила по стене. Бедная стена тут же посыпалась пылью. Рана пронзила острой, сверлящей болью, но он стиснул зубы и выдержал! Видя, как босс разошёлся в гневе, Сяо Хэ поспешила мягко утешить: — Он сказал, что я ему очень нравлюсь, хочет пригласить меня в выходные погулять по улицам. — … — Хорошее отношение нахрен! Шопинг нахрен! Свидание нахрен! — взревел Ся Люи. — Проклятый Хэ А-Сань! Притворяйся! Ёбаный оскароносный актёр! — Короче, мне плевать, как ты это сделаешь! — продолжил он, не унимаясь. — Обязательно привяжи его! Захочет любви, и ты играй в любовь! Захочет шопинга, пойдёшь с ним по магазинам! Я посмотрю, что он там вытворит! Сяо Хэ послушно кивнула. — Да, я поняла. Ся Люи с почерневшим лицом хлопнул дверью и ушёл. Сяо Хэ спокойно потёрла уши, села обратно на край кровати, опустила голову и продолжила сортировать пластинки. Эта женщина с сдержанным характером не солгала Ся Люи. Всё это были подлинные слова Хэ Чусаня, просто она не передала его другие слова. — Ты Ху Цинхэ? Я твой одноклассник из начальной школы Хэ Чусань. Ты меня помнишь? Мы раньше жили в Цзюлуне, в пятом классе ты бросила школу. Помнишь А-Вэя, из параллельного класса? Мы с ним теперь в одном кафе работаем, он тебя всё время вспоминает… *** Перевод команды Golden Chrysanthemum