День защиты

Глава Семнадцатая Босс Ся, найди себе пару Хэ Чусань был человеком прямым, слов на ветер не бросал. И в самом деле закрутил «роман» с Сяо Хэ. В субботу после обеда они встретились у входа в «Таньсянгэ». Хэ Чусань нацепил свои дешёвые очки под элиту, зажал подмышкой купленный на толкучке старый портфель, и в дешёвом костюме стоял посреди толпы девиц, такой высокий и подтянутый, с прямой спиной, точно журавль среди кур. Сёстры шутили, посмеивались, а он застенчиво улыбался, взял Сяо Хэ за руку и так открыто, демонстративно увёл её на глазах у всех. — Это ей за свой счёт отгул засчитать или за рабочее время? — поинтересовался администратор зала у Цуй Дундун. — Само собой, за рабочее, — отозвалась директор Цуй. — VIP-обслуживание, двойной тариф. Запиши на счёт босса Ся. В эту минуту в офисе головной компании босс Ся чихнул так, что стены дрогнули. Он выхватил салфетку, громко высморкался, потёр покрасневший нос и в груди закипело тупое раздражение. Ся Люи всегда гордился своим здоровьем: под Рождество мог спать на диване в одной рубашке, развалившись как ни в чём не бывало. А этот паршивец Хэ с утра так его разозлил, что мороз снаружи встретился с огнём внутри, и к вечеру его уже лихорадило. Он не стал говорить подчинённым, в больницу не пошёл, даже лекарства пить поленился, а просто закутался в одеяло и продрых два дня без задних ног, пропитав постель липким холодным потом. Едва жар спал, решил, что почти здоров, и с невозмутимым видом явился в компанию проверять дела. Проверял и то и дело сморкался. Желая выслужиться, Сяо Ма тут же позвонил доложить: — Босс Ся! Этот тип по фамилии Хэ и правда пошёл на «свидание» с Сяо Хэ. Ся Люи шумно втянул носом воздух: — Вышли людей, проследите за ними. Посмотрим, как у него там «свидание» пройдёт. Если начнёт выкобениваться, тащите его ко мне. — Понял! У Сяо Ма везде были свои люди, он первым пронюхал про рождественские сплетни. Но смекалкой, как у Цуй Дундун, не обладал. Ничего подозрительного он не заметил, да решил, что босс Ся по доброте душевной хочет парню глаза открыть, а Хэ Чусань просто петушится. Он усердно подлизывался, предлагая помочь боссу Ся проучить этого юношу. — Босс Ся, этот тип вообще человек? Вы его из милости в «Таньсянгэ» пригласили, опыта набраться, а урод ещё и девушку вашу увести норовит! Я предлагаю: в мешок и в подвал, запер бы с несколькими русскими девушками, чтобы они его изнасиловали. — Вали отсюда! — прогундосил Ся Люи. — Кто тебе сказал, что Сяо Хэ моя девушка?! Переспал с ней пару ночей, и уже девушка?! Я сегодня с тобой пересплю, и ты тоже станешь моей девушкой, что ли?! И этих русских терпеть не могу! Разденешь и вся в «шерсти», и как ими пользоваться?! Один идиотизм в голове... Апчхи! Сяо Ма и по телефону почувствовал, как его обдало слюной. Уныло повесил трубку и выместил злость на подчинённых, которые навострили уши за столом: — Твою мать! Кто тут пёрнул?! Вставай, меняйся со мной местами! *** В ясный зимний день, когда солнце мягко грело землю, директор Ма у входа в бильярдный зал на площадке во дворе закатывал рукава и играл в маджонг, а на душе у него скребли кошки. Всё, больше я в чужие дела не полезу. Босс Ся к этому парню как к сыну родному относится, почти на руках носит. Может, его сразу в Ся Чусаня переименовать? Смотреть на это не могу, терпеть нет сил, а раз сил нет, попробую с ним не пересекаться. Но директор Ма не мог ни противостоять, ни спрятаться, и стоило Хэ Чусаню появиться где-нибудь с новостями, он снова докладывал боссу Ся как миленький: — Босс Ся, этот тип повёл Сяо Хэ в торговый центр. — Апчхи! Что купили? — Открытку ей купил. Барахло какое-то, нищебродское. — Не болтай, продолжай следить. Недолго спустя раздался снова звонок: — Босс Ся, этот парень Сяо Хэ в кино повёл. — Что смотрят? — Кажется, «Дикие дни». — Апчхи! — Да сколько можно одно и то же, — следи дальше. Прошло два часа: — Босс Ся, этот тип купил Сяо Хэ еду прямо на улице. — Что купил? — Рыбные шарики и вафли с яйцом. Нищеброд! — Апчхи! Босс Ся бросил трубку, перевёл дух и продолжил проверять счета. Так и сидел, пока за окном солнце не окрасило небо в алый закат. Голова гудела, глаза слезились, и в этот момент телефон вновь зазвонил. Он нахмурился, выудил из кучи использованных салфеток свой мобильник: — Куда ходили? — В кафе «Ахуа». Этот тип тайком провёл Сяо Хэ на кухню и просидел с ней там целый час. — Делами там «занимались»? — Занимались или не занимались, неясно, но этот парень вроде сам ей целый стол блюд приготовил... — Апчхи-и-и! Голова закружилась, мужчина на миг потерял равновесие и в сердцах швырнул телефон об стену! — Твою мать! Открытка, кино, уличная еда, ужин собственного приготовления. Всё один в один, плюс эта фраза: Любовь должна начинаться со свиданий. — Этот гад точно знает, что за ним следят, и нарочно показывает, что они «на свидание ходили»! Босс Ся откинулся на спинку кресла и с такой силой пнул стол, что гора скомканных салфеток разлетелась по всему полу! Пошёл ты на хрен, Хэ А-Сань! — Апчхи! Внутренний огонь у босса Ся разгорелся с новой силой, и той же ночью жар вернулся. Ся Люи, не сказав никому ни слова, вернулся домой, съел две миски говяжьих потрохов и завалился спать. Авось сон всё вылечит. Но чуть не уснул навеки. Телохранители прождали его внизу до полудня, а когда не дождались, решили, что в спальне его убили, и выломали дверь. Босс Ся лежал, завернувшись в одеяло, и горел как головешка. Даже в полубреду он сумел нашарить пистолет и снять с предохранителя. Готов был пристрелить любого, кто сунется к нему. Хорошо, что телохранители усвоили уроки Сяо Ма и в ситуациях, когда грозила верная смерть, прятались быстрее ветра. Цуй Дундун примчалась с личным врачом, выгнала перепуганную охрану вон, ловко и жестоко обезоружила босса Ся, уложила и принялась лечить. Не то чтобы она владела приёмами лучше телохранителей, просто только она осмеливалась со всей дури рубануть босса Ся ребром ладони по шее и ещё рявкнуть: — Лежи, мужик! Мать твою, я сказала! Когда Ся Люи пришёл в себя, Цуй Дундун сидела на стуле у кровати, широко расставив ноги, и с царственным видом пускала дым в изрешечённую свежими пулями стену. — Слушай, босс Ся, ты знаешь, что такое «беспомощный»? Ты — хрестоматийный пример, — с заботой произнесла заместительница банды Цуй в клубах дыма. — Пока ты ненароком не угробил нашего главаря, умоляю, найди себе пару! Ся Люи с досады схватил одеяло рукой, в которой торчала капельница, и натянул на голову. — Я смотрю, этот юноша по фамилии Хэ тебе вполне подходит. Сообразительный, заботливый, по крайней мере с голоду не помрёшь и с простудой не останешься. Может, используешь его по прямому назначению? — Заткнись и катись, — прохрипел босс Ся из-под одеяла. Зам Цуй больше не сказала ни слова, эффектно повела плечом и вышла. Только в тот же вечер, когда Сяо Ма, приурочив к ужину, притащил шикарный контейнер с едой и, виляя хвостом, примчался навестить босса Ся, за ним неожиданно заявился Хэ Чусань с маленьким рюкзаком за плечами. Ся Люи полулежал в кровати, опёршись на спинку, курил и смотрел телевизор. Увидев эту парочку, вонзил в Сяо Ма свой взгляд. Сяо Ма втянул голову в плечи: — Босс Ся! Я не при чём! Эй, пацан сам объясняй! — Он поставил контейнер и пулей вылетел из комнаты. — Сяо Хэ сказала, ты заболел, — опуская глаза, проговорил Хэ Чусань. — Я пришёл проведать тебя, Люи-гэ. Ся Люи вяло закатил глаза, даже не удостоив ответом. О том, что он слёг, знали только самые близкие, Сяо Хэ до такого уровня ещё не доросла. Сто процентов проделки Цуй Дундун. Хэ Чусань смиренно потупился, достал из рюкзака большой железный термос, замотанный в тряпицу, отвинтил крышку, и комната наполнилась ароматом каши с пиданом*1 и постным мясом. Он налил кашу в миску, поставил на тумбочку, а потом открыл роскошный контейнер от Сяо Ма. Там оказалась всякая закуска и большая миска обычной рисовой каши. — Люи-гэ, будешь рисовую кашу или с пиданом и мясом? Ся Люи даже не взглянул на него, просто протянул руку и подгрёб миску с мясом. Не то чтобы он оказывал Хэ Чусаню особую честь, просто кто ж станет есть пустую, когда есть с мясом. Хэ Чусань снова полез в рюкзак и вытащил маленький промасленный свёрток, развернул, а там оказалась горка солёной сушеной редьки, видом неприглядной. — Отец делал, солёная редька. На вид не очень, а так вкусная. Попробуй. Ся Люи проигнорировал высказывание, палочками он брал только золотую нефритовую капусту *2 из контейнера Сяо Ма. Хэ Чусань смирно сидел на стуле рядом, караулил, пока он ест. Когда Ся Люи с аппетитом умял целую миску, подошёл и налил ему вторую. Наблюдал, как босс Ся наелся и настроение у него стало получше, и только тогда заговорил: — Люи-гэ, прости меня. В тот вечер не надо было спорить с тобой. Ся Люи замер с палочками, ничего не сказал, только поднял глаза и посмотрел на него без всякого выражения. Рот он не открыл, но что хотел сказать, было ясно и так: разве дело в споре? Хватит прикидываться, паршивец Хэ! Хэ Чусань спокойно выдержал его взгляд, лицо у него было чистое и невинное, слова шли от души, полные искреннего раскаяния. Казалось, он и в правду одумался и больше не собирался чудить: — Сяо Хэ хорошая девушка. Мне с ней очень хорошо. Спасибо тебе, Люи-гэ. Ся Люи слегка нахмурился, оглядел его с ног до головы, но так и не смог разглядеть ни единой трещинки в игре этого оскароносного актёра. Наконец он холодно хмыкнул. Это можно было счесть и за извинения принятые, и за благодарность. Если этот гад встал на путь истинный и не будет больше забивать себе голову всякой ерундой, то ещё можно потерпеть и побыть его боссом. Вот только он сильно сомневался, в правду ли этот тип встал на «путь истинный». Он доедал вторую миску каши и искоса поглядывал на юношу. Тот на этот раз вёл себя куда приличнее, больше не бросал тайком подозрительных взглядов. После того как извинился и получил в ответ холодный хмык, он вроде бы успокоился и увлечённо уставился в телевизор. Посмотрев довольно долго, он словно только что вспомнил, что в комнате есть босс Ся, нуждающийся в уходе, повернулся и сказал: — Люи-гэ, тебе хватило? Может, добавить чего? Ся Люи небрежно махнул рукой, мол, не надо. Хэ Чусань понял намёк и не стал больше надоедать, просто подвинул поближе свёрток с солёной редькой. Босс Ся поковырялся палочками, брезгливо выудил самый мелкий кусочек и отправил в рот. На этом можно было считать, что они помирились. Когда еда была съедена, Хэ Чусань убрал посуду и контейнер, а перед уходом немного замялся: — Люи-гэ, у тебя на следующие выходные есть время? Новый фильм вышел... — Нет времени, — отрезал Ся Люи, решив пресечь любые намёки на двусмысленность. Пока Хэ Чусань не откроет глаза, лучше с ним наедине не оставаться. — Иди к своей девушке. — Сяо Хэ мне ещё не девушка, — объяснил Хэ Чусань с застенчивым румянцем. — Мы только начали встречаться. Так что я сначала с ней схожу, а если фильм хороший, расскажу. — Не надо. Сейчас дел много, — сказал Ся Люи. — Если нет срочных вопросов, не отвлекай. — Ладно, — ответил Хэ Чусань, и лицо его оставалось невозмутимо-невинным. — Тогда не буду тебе мешать, Люи-гэ. Я пойду. Ты выздоравливай, отдыхай хорошенько. И не кури больше. Ся Люи хмыкнул, мол, можешь завалиться и идти. Когда шаги Хэ Чусаня стихли внизу, он схватил с тумбочки сигарету, назло закурил, сделал глубокую затяжку и уставился в телевизор. Просидел так, задумавшись, довольно долго, и вдруг его накрыло раздражением. Этот гад только что говорил о Сяо Хэ. Ни единой фальши, даже покраснел. Неужели и вправду так быстро переключился? Он затушил сигарету, нажал на кнопку телефона на тумбочке: — А-Юн? Этот ушёл? — Только что ушёл, босс Ся. — Он у тебя что-нибудь спрашивал? — Нет. И ни с кем не говорил. Ся Люи с лицом, которое то мрачнело, то светлело, смотрел в черноту за окном. А-Юн подождал довольно долго: — Босс Ся? — Садись в машину, догони его, отвези домой. Уже поздно, пешком оттуда до Цзюлуна небезопасно. — Есть! — …Погоди! — Босс Ся? Что-то ещё? — Не надо. Босс Ся из последних сил сжал волю в кулак и принял твёрдое решение: нельзя быть слишком добрым к этому парню, а то он опять не так поймёт и напридумывает себе бог знает чего. *** Босс Ся сказал, что занят, и это была чистая правда. После Рождества он и впрямь надолго увяз в делах. Не пролежал в постели и суток, а уже вынужден был, побледнев от хвори, подняться и снова взяться за дела. Время летело, недели проскакивали как одна минута. Главного зачинщика, который нарочно мутил воду на его территории, так и не вычислили, а старейшины один за другим жаловались, что он разросся слишком быстро, нажил слишком много врагов и привлёк внимание копов. Ся Люи то отправлял Цуй Дундун уговаривать их ласковым словом, то сам не останавливался ни на шаг. Разборки и захваты шли своим чередом. Его главная мишень, Толстая Семёрка, как раз перед Новым годом снова сошёлся с ним в большой драке, и Ся Люи повёл своих людей громить его заведения. Он специально поставил в первые ряды того бойца «красного шеста», которого подсунул Гэ-лао. Тот не погиб и не был покалечен, а наоборот, отличился. Разнёс три ночных клуба Толстой Семёрки подчистую и притащил оттуда целый мешок наличных. Ся Люи вызвал этого бойца в горячий источник. Место очистили от лишних, в огромном источнике остались только они вдвоём. Босс Ся лениво откинул голову на бортик, на лице лежало мокрое полотенце. Обнажённый торс в горячей воде покрылся багровыми разводами, на гладких, мощных, стройных мышцах выделялись старые шрамы, большие и малые, и выглядели они зловеще. Боец, едва войдя, сразу опешил при виде всего этого. Вспомнились легенды о «кровавом асуре с парой ножей» и мороз по коже пробежал. Он понял, этот босс Ся и впрямь прошёл через горы ножей и моря крови. Обернув полотенце вокруг бёдер, он осторожно спустился в воду. В комнате клубился пар, горячая вода размягчала кости до предела, а босс Ся по-прежнему сидел напротив него, не говоря ни слова, с размашистой, властной осанкой. Боец смотрел на эту неподвижную фигуру, и им всё сильнее овладевала тревога. Ся Люи наконец заговорил низким голосом: — Тебя зовут «Большая голова со шрамом»? Тот мигом выпрямился: — Так точно, босс Ся. У меня на голове шрам большой, раньше рубанули. — А потом отомстил? — спросил Ся Люи. — Так точно, босс Ся, отомстил. — Теперь у него тоже большая голова со шрамом? — Нет, теперь у него вообще головы нет. Ся Люи хмыкнул. — Знаешь, зачем я тебя позвал? — Прошу босса Ся указать. — Ты парень с яйцами, — лениво протянул Ся Люи, голос из-под полотенца звучал глуховато. — Героев не спрашивают об их происхождении, мне лень в этом копаться. Я смотрю, куда ты хочешь пойти. Выберешь верную дорогу, и будешь не просто «Большая голова со шрамом», а «Большим Братом со шрамом». А если ошибёшься, то останешься без головы. Понял, к чему клоню? Поскольку босс Ся всё время лежал с полотенцем на лице, не давая разглядеть его «искреннего» выражения, «Большой голове со шрамом» оставалось только вложить в голос всю возможную твёрдость: — Понял, босс Ся! — Иди. — Есть! Пропарившись в горячем источнике полдня и получив такое предупреждение — чувства босса Ся в нём было не разобрать, — будущий «Большой Брат со шрамом»*3 выбрался из воды с тяжёлой душой. Он изо всех сил старался идти твёрдо, изображая спокойствие, но в итоге только шаркал и мешкал. Целых полминуты пробирался по коридору. Ся Люи под мокрым полотенцем молчал, не издавая ни звука, сдерживался, пока на лбу вены не вздулись. И только когда шаги стихли вдалеке, наконец дал волю оглушительному чиху! Вода в бассейне взбурлила! — Апчхи-и-и! Он сорвал полотенце с лица, высморкался и швырнул его прочь: — Твою мать! Нос заложило так, что говорить было, всё равно что плакать. Без полотенца вообще рта открыть не мог! А этот медведь уходит, так уходил быстрее! Сяо Ма прибежал снаружи, шлёпая босыми ногами: — Босс Ся, детектив Сюй звонил, приглашает завтра на ужин. — Год ещё не кончился, а уже деньги тянут! — гнусаво проговорил Ся Люи. — Пусть Цуй Дундун с ним встретится, заверните пятьдесят штук в красный конверт, скажите, у меня сегодня вечером срочное дело, улетаю в Таиланд. — Босс Ся, — Сяо Ма присел на корточки у бортика, и помялся. — Может, врача ещё раз вызвать? Похоже, у вас аллергия. — Аллергия лечится?! Позвал врача, и что толку! — Ся Люи хлопнул лапищей по воде, окатив его с головой. — Иди одежду мне подготовь! Апчхи-и! Он болел, и дел было по горло. С тех пор как жар спал, прошло больше десяти дней, а насморк всё не проходил. Такой кислый, зудящий, терпения нет. Дни тянулись беспросветные, хмарные. Он и думать забыл о том, кто его тогда взбесил. Пока Сяо Ма, завязывая ему галстук, не сказал: — Босс Ся, на следующей неделе Новый год. — Угу, — гнусаво отозвался Ся Люи. — Я послезавтра в Гуанчжоу уезжаю, в деревню. Сестра Дундун в понедельник в Таиланд летит. Вы посмотрите, вы это... — Катитесь все поскорее, — равнодушно бросил Ся Люи. — Сходи в бухгалтерию, возьми пятьдесят штук, считай, я твоей бабушке в красный конверт положил. — Да не надо, не надо, — замахал руками Сяо Ма. — Ей уже под девяносто, такое ей не по силам. — Не болтай! Пошёл, машину вызывай. Сяо Ма шустро покатился к выходу, сделал два шага, ухватился за дверь и вернулся, немного замявшись: — Босс Ся, мы это, переживаем, что вы один останетесь, хе-хе-хе... Может, поедете со мной в деревню? — Не люблю я комаров в поле кормить! Хватит, переживать! Катись! Сяо Ма выкатил половину задницы, и снова назад вернулся, заикаясь: — Босс Ся, сестра Дундун сказала, этот Хэ спрашивал у неё, нельзя ли пригласить вас к себе домой на Новый год. Вы правда пойдёте? Мне кажется, парень он скользкий, не к добру это... Ся Люи запустил в него ботинком: — Тебе какое дело, куда я иду! Катись! К тому же я ещё не согласился. Сноски: *1. Пидан — «тысячелетнее яйцо», консервированное утиное или куриное яйцо. *2. «Золотая нефритовая капуста» — традиционное китайское блюдо, маринованная или солёная пекинская капуста с пряностями. *3. Уважаемые читатели! С этого момента герой называется Шрам. Прежняя длинная кличка была неудобной для чтения, поэтому её немножко сократили. Примечание переводчика: Дорогие читатели, у автора своеобразное чувство юмора. ¯\_(ツ)_/¯ *** Перевод команды Golden Chrysanthemum