День защиты

Глава Двадцатая «Старый хозяин» уже в курсе наших разборок? Прятался Хэ Чусань за вывеской тележки с лапшой, да не укрылся. Босс Ся его вытащил наружу, как ястреб ловит добычу. — Уже почти у дома, а? — скривился в усмешке Ся Люи, хмуря лоб. Хэ Чусань, в очках с золотой оправой на носу, с пресерьёзной миной принялся оправдываться: — Я не ужинал. Вот доем лапшу и сейчас пойду. Ся Люи отвесил ему подзатыльник. Чтоб тебя! Врёт, не моргнув и глазом! Лапшу он ест уже целый час? Кого пытается обмануть?! Хэ Чусань качнулся от удара, но не растерялся. Спокойно поправил очки и сказал: — Люи-гэ, завтра воскресенье, но мне на работу. Не буду тебя задерживать. Ся Люи с силой хлопнул его по спине, прямо от души: — Убирайся! Хэ Чусань подхватил портфель и послушно зашагал прочь. С повышением и прибавкой, а ещё с частыми встречами с клиентами, он сменил костюм на новый, строгий и свежий. Вид у него стал вполне респектабельным, настоящий представитель элиты. Только вот из-за худобы, роста и того, что шёл один, в нём всё равно сквозило что-то тоскливое и одинокое. Шаркал он медленно, словно после двух Ся-Люиных оплеух сделался инвалидом. Он отсчитывал шаги и проковылял до середины улицы. И тут сзади раздалось: «бип-бип!» — два коротких сигнала. Ся Люи, с сигаретой в зубах, опустил стекло и с лицом, на котором читалось: «Ну что за наказание», бросил: — Садись! Подвезу. *** А-Бяо вёл машину. А-Юн сидел на переднем пассажирском как охрана. А юноша на заднем сиденье Мерседеса, рядом с боссом. Опустил голову и молчал. Ся Люи, не вынимая сигарету, пихнул его ногой: — Чего лыбишься, гадёныш? Хэ Чусань поднял голову. И правда, уголки губ разъехались в улыбку: — Люи-гэ, как здоровье твоё? Ся Люи хмыкнул: — Нормально. — Ну и славно, — сказал Хэ Чусань. — Отец переживает, как там твои зубы. Опять ко мне приставал: скажи ему, мол, перед сном не есть и чистить не забывать. Ся Люи скривился, будто у него и вправду зуб заныл. Хмуро ответил: — А ему-то какое дело! Лавка его открылась, или нет? — Открылась. Торгует потихоньку. Ещё хочет фруктами заняться. Теперь дом завалил товаром, скоро будет не развернуться. — Если тесно, тогда переезжайте. — Ага, думаем над этим. Я поздно прихожу, он рано встаёт. Не даю ему спать. Да и в следующем месяце меня переводят в Чжунхуань. — В Чжунхуань? — Ся Люи насмешливо посмотрел на него. — Элитой стал, Хэ А-Сань? Хэ Чусань послушно потупился, изобразив скромность: — Ну что ты. Ся Люи снова пихнул его ногой. Чёрт тебя дери, скажешь ему — толстый, а он ещё и пыхтит, строит из себя стыдливого юношу! В этот момент зазвонил телефон. А-Юн на переднем сиденье потянулся за специальным мобильником босса. Но тот молчал. «Элитный» Хэ вытащил из портфеля свой собственный: — Да? — Сяо Хэ? — и голос сразу стал мягким. Ся Люи зажёг сигарету, окно открыл проветрить. — …Уже поела? Я ещё нет, еду домой, Люи-гэ подвозит. Да, завтра после работы заеду. Мне всё равно, сама выбери. Хорошо, попробую. Кстати, отец суп для тебя сварил, завтра принесу. Конечно, передам… Ся Люи уставился в окно и закатил глаза. Щёки свело от кислоты. Эта слащавая возня теперь при нём разыгрывается! Хэ Чусань нежничал добрых пять минут, пока босс почти не докурил сигарету. Только тогда он неохотно убрал телефон: — Люи-гэ, Сяо Хэ передавала привет. Ся Люи, сохраняя боссовский вид, промычал что-то неразборчивое. Ему разговаривать не хотелось. Машина подъехала к району Хэ Чусаня. Не доезжая двух улиц, тот попросил высадить его. Попрощался, отошёл на пару шагов и вдруг вернулся, постучал в окно. Ся Люи опустил стекло. — Люи-гэ, — сказал Хэ Чусань, — береги здоровье. И если поедешь в горы, то смотри там, аккуратнее. Ся Люи отмахнулся. Машина покатила дальше. Ся Люи случайно глянул в зеркало заднего вида. Этот гадёныш всё ещё стоял на обочине, да смотрел вслед. Он отвернулся, с досадой откинулся на сиденье. — Босс, в горы поедем? — уточнил А-Бяо. — Нет. Домой, — голос у Ся Люи был усталый. Мужчина помолчал немного и добавил: — И пусть кто-нибудь принесёт мне этот торт. В тот вечер, в свой день рождения, Ся Люи остался дома один. Пил пиво перед табличками Зелёного Дракона и Сяо Мань. Сжёг зажигалкой открытку от Хэ Чусаня. Съел большую часть торта и отправился спать, даже зубы не почистив. А утром проснулся с самой настоящей зубной болью. Через неделю боль усилилась, щёку раздуло. Пришлось, надев тёмные очки и маску, чтобы не привлекать внимания, тайком пробираться в зубную клинику. Там ему удалили один плохой зуб. Как раз из тех самых, что в прошлом году врач Хэ ему вставил. Ся Люи, у которого одна половина рта была набита ватой, а другая полна слюны, в муках лежал в кресле, слушал, как жужжит бормашина, и в этот момент ему хотелось схватить Хэ А-Саня вместе с его отцом и утопить в свинарнике… Чтоб ты пропал, бездарь! — Эти зубы сделаны из плохого материала, воспаляются быстро, — сказал врач. — Господин Ся, может, заменим их все? Ся Люи яростно замотал головой. Блин, один зуб выдрали, и то чуть не сдох! — Босс, давайте все заменим, — подал голос сопровождавший его Сяо Ма. —Золотые вставить, стильно же будет! Ся Люи схватил стоящий рядом хирургический поднос и запустил в него. С позором вылетев из кабинета, Сяо Ма набросился на подчинённых: — Где этот гад по фамилии Хэ запропастился?! Сколько времени прошло, а он не появился, хоть бы боссу настроение поднял! А гад по фамилии Хэ с одной стороны играл с боссом: то подпускал к себе, то отталкивал, а с другой рвался вверх по карьерной лестнице изо всех сил. Он работал в инвестиционном банке, специализировался на недвижимости. Сектор рос отлично, давление было огромное, риск высокий, а доходы фантастические. Экономика Гонконга переживала настоящий расцвет, цены на жильё росли не по дням, а по часам. Молодёжь толпами ломилась в финансы, выкладываясь по полной, чтобы урвать свой кусок. Экономический кризис, надвигавшийся на Японию, и ликвидация одного иностранного банка в июле не вызвали в отрасли особой тревоги. Никто не воспринял это серьёзно. Хэ Чусань питался и ночевал прямо в офисе. С понедельника по субботу он трудился круглосуточно, не зная покоя. Тот факт, что он за год такой жизни не лишился волос, объяснялся, видимо, теми самыми несколькими связками тайцзицюань, которые он успевал отмахать в кофейной комнате во время коротких передышек. А по воскресениям, если выдавалась свободная минутка, он пускал в ход свой талант, достойный кинопремии: надевал отцовское старое пальто, волосы взлохмачивал, кожу мазал чем-то тёмным, нацеплял очки и маленькие усики, грузил на тележку всякое барахло и толкал её к зданию «головного офиса» Ся Люи торговать. Он не осмеливался попадаться Ся Люи на глаза, но и не видеть его было невмоготу: сердце чесалось, тело зудело. Вот и хитрил. Три раза с него взяли плату за крышу, один раз сам Сяо Ма-гэ купил у него сигареты, и юноша ни разу не спалился. Ся Люи заходил в компанию утром раз, в обед иногда выходил с кем-нибудь поесть, после обеда возвращался, вечером выходил ещё раз. Все эти выходы юноша видел своими глазами. Ся Люи не замечал его. А Хэ Чусань небрежно жевал во рту бетель, чтобы не привлекать внимания, а в груди у него волнами поднималась влюблённость. И это тоже был способ снять рабочий стресс. У «Элитного» Хэ лицо было невинным, а голова забита похотливыми мыслями. Больше всего он любил наблюдать за тем, как босс Ся выходит из офиса и садится в машину: наклонит голову, затянется сигаретой, кинет окурок, расстегнёт одну пуговицу на пиджаке, согнётся, и в этот момент взгляду открывается та самая задница. Чёрт возьми, она была просто невероятной. Эх жаль, что тогда, когда он лежал голышом на той койке в Цзюлуне, он не ухватил эту задницу руками и не размял как следует! *** В том году в Гонконге стояла аномальная жара. Лето было таким знойным, что уличные бандиты совсем скисли. Только по ночам и оживали, попивая пивко, да режась в карты. Ся Люи и Толстая Семёрка оба затаились, стараясь не привлекать внимания, и затихли на несколько месяцев. А в сентябре Законодательный совет Гонконга ввёл первых депутатов, избранных прямым голосованием, и это вызвало скрытое брожение. Детектив Хуа пользовался в Цзюлуне большим уважением: он был главным начальником, настоящим талисманом и надёжной защитой для тех, кто жил вне закона. Именно он лично позвонил Ся Люи и пригласил его вместе с Толстой Семёркой к себе домой на ужин в субботу, которая выпадала на конец сентября, всего за два дня до Праздника середины осени. Официально считалось, что детектив просто хочет попрощаться перед отставкой, но на самом деле он задумал примирить обе стороны и прекратить их давнюю вражду. Ся Люи Толстую Семёрку на дух не переносил, но детектива Хуа он уважал, а потому не мог позволить себе явиться к нему в чём попало и оделся как следует. В тот вечер он взял с собой две машины с охраной и поехал в роскошный особняк детектива Хуа, который располагался в районе вилл на полпути к вершине горы на острове Гонконг. Место было нейтральным: не территория Сяоцитана Ся Люи и не территория Хэшэнхуэй Толстой Семёрки. С сигаретой в зубах, Ся Люи вышел из машины и как раз приметил, что из Бентли напротив вылезает Толстая Семёрка, выпятив свой огромный живот. Ся Люи сощурился и усмехнулся. Толстая Семёрка тряхнул дряблыми щеками. Охранники с обеих сторон положили руки на пистолеты. Воздух натянулся как тетива. Детектив Хуа, белобородый, с брюхом не меньше Толстой Семёрки, и с сигарой в зубах, вышел из двора и первым делом отвесил Ся Люи мощный хлопок по напряжённой спине: — Сяо Лю, братишка! — Детектив, — Ся Люи склонил голову. —Хуа-гэ, — добавил Толстая Семёрка. — Старина Семёрка! — детектив Хуа похлопал его по спине. — Заходите оба! Не стойте здесь, не сверлите друг друга взглядами! Согласно установленному порядку, все прибывшие сдали оружие, а внутрь разрешалось пройти только с двумя безоружными помощниками. Ся Люи взял с собой А-Юна и А-Бяо. Когда они стояли у дверей и поднимали руки для обыска, он краем глаза заметил, как Толстая Семёрка переглянулся с управляющим этого дома. Внутри кольнуло. Он оглянулся, взглядом подал знак Сяо Ма, оставшемуся в машине. Опираясь на платиновую трость, детектив Хуа шёл впереди, выпятив живот: — Состарился я, пора на покой. Сначала не хотел в эти ваши дела лезть. Но вы двое совсем распоясались, меня, старого, не уважаете! Сегодня, ради меня, ведите себя хорошо! — Детектив, — ответил Ся Люи, — Сяо Лю вас всегда уважал. Вы не беспокойтесь. Если Толстая Семёрка не будет меня задирать, я вас не подведу. Толстая Семёрка услышал эти слова и издал холодный фыркающий звук. Детектив Хуа тут же остановился и повернулся к нему. Тогда Толстая Семёрка опустил голову и с явной неохотой пробормотал: — Хорошо, брат Хуа, я понял. Все вместе они поднялись на второй этаж и уселись за один стол. Детектив Хуа занял главное место в торце, а по правую и левую руку от него расположились Толстая Семёрка и Ся Люи. Толстая Семёрка без лишних церемоний плюхнулся на левое сиденье. Ся Люи нахмурился, но промолчал. За стол вместе с ними сели жена детектива Хуа и его младший брат. Госпожа Хуа была известна в кругах богачей как настоящая светская львица, а брат считался опытным бизнесменом, который многое повидал на своём веку. Благодаря им за обедом была тёплая и дружелюбная атмосфера. Ся Люи отлично умел вести себя в подобной обстановке, поэтому он изображал из себя почтительного и скромного младшего, который давно забыл все старые обиды. Толстая Семёрка, хотя и не отличался разговорчивостью, всё же проявил к детективу Хуа должное уважение и не позволил себе никаких резких слов, которые могли бы испортить обстановку. — Сяо Лю, а помню, как вы в детстве с Сяо Мань часто к нам приходили. Пока Зелёный Дракон с моим стариком дела обсуждали, я вас двоих водила пирожки печь, — с ностальгией произнесла госпожа Хуа. — А потом ты в дела вошёл, Сяо Мань замуж вышла, вы и стали реже появляться. — Дела, госпожа, — ответил Ся Люи. — Всё некогда было вас проведать. Мне, честно говоря, даже неловко. Сяо Мань дома часто ваши пирожки вспоминала, говорила: сколько ни бьюсь с продуктами, такой тонкости, как у вас, не добиться. Госпожа Хуа опустила голову, вытерла слезинку: — Да… если бы она сейчас была жива, я бы сама её научила. Ся Люи не был до конца уверен, насколько искренней была эта слеза, но у него самого в груди всё равно что-то неприятно кольнуло. Однако он никак не показал этого на лице и, воспользовавшись подходящим моментом, поднял свой бокал: — Сяо Мань всегда помнила, как хорошо вы к нам относились, и я тоже это помню. Я поднимаю этот тост за вас и за детектива Хуа. Когда бокалы после тоста опустели, детектив Хуа прочистил горло и сказал: Дорогая, сегодня мы все собрались вместе, это же праздник. Давай не будем больше говорить о грустном. Сходи-ка лучше посмотри, как там наши десерты. Госпожа Хуа послушно вышла. Хуа Лао-эр тоже поднялся: — Брат, — сказал он, — да и вы, уважаемые боссы, извините меня, но у меня накопились кое-какие личные дела, так что я вас покину. Вы тут отдыхайте, ешьте, пейте на здоровье. Как только они вышли, детектив Хуа махнул рукой, приказывая всей прислуге и остальным посторонним покинуть комнату. Телохранители Ся Люи и Толстой Семёрки тоже вышли и встали на страже за дверью. Настал момент для самого важного разговора. Толстая Семёрка схватил салфетку, вытер рот, а другой рукой нашарил под столом пистолет, приклеенный прозрачным скотчем. Толстая Семёрка и не думал мириться с Ся Люи. Хэшэнхуэй уже больше десяти лет как пустила корни в Цзюлуне и держалась там крепко. А этот сопляк, у которого молоко на губах ещё не обсохло, осмелился бросить ему вызов. Детектив Хуа вот-вот уйдёт на пенсию, его время уже почти истекло, и он уже не представляет собой серьёзной силы. Поэтому Толстая Семёрка решил действовать наверняка: разорвать все отношения разом, убрать обоих и повесить всё на Ся Люи. Он заранее подкупил управляющего в особняке Хуа и всё аккуратно подготовил. Пистолет, спрятанный под столом с левой стороны, предназначался для него лично: шесть патронов, которых с лихвой хватит, чтобы пристрелить и Ся Люи, и самого детектива Хуа. Ещё один пистолет ждал своих хозяев в мусорном ведре у дверей. Для двух его телохранителей. А на крыше и в саду его люди уже сидели в засаде, и у них при себе были не только пистолеты, но и факелы, пропитанные бензином, чтобы спалить весь дом дотла и замести любые следы. Затем он перевёл взгляд на бокал с красным вином, стоящий на столе. У них с людьми, оставшимися снаружи, была договорённость: звук разбитого бокала послужит сигналом к действию. Как только он бросит бокал на пол, его охранники ворвутся внутрь и нападут с двух сторон одновременно. В такой ситуации от Ся Люи даже тела целиком не останется. Тем временем детектив Хуа раскурил сигару и начал неторопливо, с чувством, разбирать текущую обстановку: — Вы оба в курсе про смену депутатов. Нынешний Гонконг уже совсем не тот, что раньше. До истечения аренды на эту концессию осталось всего несколько лет, и Пекин выдвинул кучу условий. Снос вашего Цзюлунского городка-крепости как раз одно из них. Преемника на моё место я должен был назначить сам, но сейчас сверху всё тормозят. О-цзи недавно забрали Ша Лао-саня. Независимая комиссия по борьбе с коррупцией тоже активизировалась. Уйма глаз смотрит на меня, и на вас тоже смотрят. А вы в такое время вместо того, чтобы объединиться и помогать друг другу, грызётесь между собой. Толстая Семёрка хмуро произнёс: —Хуа-гэ, когда это моя Хэшэнхуэй была в одном «гнезде» с его Сяоцитаном? Десять лет назад сыновья Хэ присягнули, поклонившись небу и земле, почтив предков. По старшинству его Сяоцитан даже порога не переступил бы! Даже Зелёный Дракон при жизни не смел меня трогать! А этот Ся Люи не сидит в своём Цзюлуне, а лезет на мою территорию! Где это видано? — Всё течёт, всё меняется, и герои рождаются из обстоятельств, — спокойно ответил Ся Люи. — Гонконг, это маленький клочок земли, здесь свободный рынок, и командует тот, у кого хватает сил и возможностей. Ты говоришь, что это твоя земля, но разве где-нибудь на ней написано твоё имя? — Ся Люи! — заорал Толстая Семёрка и, ловя момент, схватил со стола бокал, собираясь швырнуть его. Но детектив Хуа, сидевший ближе, мгновенно перехватил его за запястье: — Эй, старина Семёрка, говори спокойно! Зачем ссориться? Детектив Хуа, который считал своей главной задачей восстановление справедливости, обладал всё ещё очень крепкой для своих лет хваткой. Он с силой прижал руку Толстой Семёрки обратно к столешнице, вырвал у него из пальцев бокал и водрузил его в самый центр стола. — Если вы и дальше будете продолжать в том же духе, мои старые кости уже не смогут вас утихомирить. А если этот шум дойдёт до «старого хозяина», то боюсь, что никому из вас двоих не поздоровится. При этих словах лица Толстой Семёрки и Ся Люи мгновенно посерьёзнели. «Старый хозяин» был в криминальном мире фигурой легендарной. О нём все слышали, но почти никто не видел его. Его власть проникала в самые высшие слои гонконгского общества. И в легальные, и в нелегальные. Он собирал дань со всех крупных группировок, тайно верша судьбы и перекраивая реальность по своему усмотрению, управляя всем этим хаосом из тени. Если он хотел кого-то уничтожить, тот стремительно катился вниз, если хотел возвысить, тот взлетал до небес. Рост белого и упадок чёрного, наступление чёрного и отступление белого. Всё это находилось под контролем невидимых весов, которые держал в своих руках он. Толстая Семёрка за все эти годы передавал «старому хозяину» немалые дары через детектива Хуа, но так ни разу и не удостоился чести увидеть его собственными глазами. Теперь его мучила тревога: а вдруг Ся Люи уже тайно поднёс «старому хозяину» ещё больше, и тот теперь вмешается и всё испортит? В душе у него зашевелились сомнения, и он уже не был так твёрдо настроен нападать: —Хуа-гэ, а «старый хозяин» уже в курсе наших разборок? Он тебя прислал, чтобы нас приструнить? Детектив Хуа усмехнулся: — У него каждый день тысяча дел, откуда ему время на вас. Но если вы и дальше будете продолжать в том же духе, то я уже ничего не смогу обещать. Видя, что обстановка немного разрядилась, он решил продолжить уговоры и обратился к Ся Люи: — Сяо Лю, в этом деле ты действительно перешёл границу. Старина Семёрка всё-таки старший, ты должен ему уступить. Мы все здесь просто пытаемся заработать себе на жизнь. Стоит каждому уступить на шаг, и перед вами откроется широкое небо и бескрайнее море возможностей. Разве не лучше вместе богатеть, чем грызться между собой? Эти слова лучше было не говорить. Ся Люи услышал их и усмехнулся: — Вместе богатеть? Он и правда думал о том, как бы нам вместе разбогатеть. Он предлагал Зелёному Дракону сотрудничество: чтобы «товар» Сяоцитана шёл через его рыбный причал, а он получал бы свой процент с прибыли. Но Зелёный Дракон отказался. И тогда он подговорил Сюй Ина устроить переворот, свергнуть и убить Зелёного Дракона! Как только эти слова слетели с губ Ся Люи, на лице детектива Хуа на долю секунды мелькнуло что-то странное, какое-то неуловимое смятение, но он тут же взял себя в руки. Он нахмурился, принял самый праведный и неподкупный вид и уставился на Толстую Семёрку: — Старина Семёрка, это правда? — Конечно нет! — заорал Толстая Семёрка. В голове у него мгновенно пронеслась цепочка расчётов, и он снова незаметно потянулся к бокалу. — Ся Люи, ты теперь глава банды, великий драконий босс. Если уж хочешь плести интриги и сеять смуту, так предъяви доказательства! Не все же вокруг в смерти твоего А-Да виноваты! Я думаю, ты просто от горя умом тронулся! Он специально выделил голосом А-Да. Одной рукой поднял бокал, а другой под столом отдирал скотч. В голосе сквозила насмешка: — Я слышал, после смерти Зелёного Дракона ты, новый дракон, ни разу к женщине не прикоснулся, зато с каким-то студентом у тебя всё пылает. Что с тобой? Не стоит, что ли, или предпочитаешь «задний ход»? Может, вы с Зелёным Драконом… Он так и не договорил. Раздался приглушённый, но очень тяжёлый БУМ!, и по лицу Толстой Семёрки разлетелись кровавые брызги. Ся Люи, не говоря ни слова, схватил пепельницу и с размаху опустил её прямо на голову своего врага. Тот вместе со стулом полетел на пол. Бокал снова упал на стол, покатился и замер у тарелки. Скотч от пистолета не оторвался до конца, и теперь пистолет болтался под столом, раскачиваясь. Толстая Семёрка лежал на полу, зажимая руками пробитую голову и жалобно постанывая. Ся Люи, не теряя ни секунды, быстро подошёл к нему, поднял с пола залитую кровью пепельницу и снова с размаху обрушил её на лицо. Удар пришёлся прямо в глаз, и тот превратился в кровавое месиво. — Сяо Лю! — попытался остановить его детектив Хуа. Ся Люи проигнорировал его. Правой рукой схватил Толстую Семёрку за волосы, снова замахнулся пепельницей. Удар пришёлся прямо в переносицу и едва не сплющил нос Толстой Семёрке. Этот громила, который на улице внушал ужас всем окружающим, теперь заскулил, его толстые руки и ноги беспорядочно забились в конвульсиях, лицо залила кровь, но он всё ещё пытался подняться на ноги. Ся Люи присел на корточки, с холодной усмешкой наблюдая за его мучениями. Толстая Семёрка, извиваясь всем телом, полз по полу, шаря руками. Одна рука дрожа протянулась вперёд, к низу стола, пытаясь дотянуться до болтающегося пистолета. Ся Люи поднялся на ноги, наступил ему на затылок, наклонился, одним движением сорвал пистолет и помахал им перед детективом Хуа. — Это что?! — изумлённо выдохнул старый детектив. — Вам стоит сменить управляющего, — усмехнулся Ся Люи. И в это же самое мгновение Толстая Семёрка, всё ещё корчившийся под ногой у Ся Люи, собрал остатки своих сил, ухватился за ножку стола и что было мочи тряхнул её. Бокал, лежавший возле тарелки, наконец покатился к краю стола и полетел вниз. И почти сразу же за дверью, в ответ на этот сигнал, грянула яростная стрельба. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum