День защиты

Глава Тридцать Вторая Примерный гражданин Хэ Чусань часто ускользал из дома, чтобы тайком встречаться с боссом Ся. Отец Хэ всё это видел, и подозрения в душе росли. Чудилось ему, что сын любит как-то не так, как другие. Ничего не покупает, по магазинам не водит, в кафе с девушкой не ходит, а сам целыми днями пропадает неизвестно где, отцу не говорит, звонки принимает, запершись в туалете, шепчет. Девушка тоже не вяжет шарфы, не дарит галстуки, даже будущего свёкра не навещает. И сколько бы отец Хэ ни намекал, Хэ Чусань всё с застенчивым видом отмахивался: — Папа, нет ещё ничего. Нет ничего! Отец Хэ прямо чуял, что сын тайком сошёлся с дочкой какого-то крупного босса! А как это «ничего» да обернётся, как забеременеет эта богатенькая дочка, вот тогда и начнётся хаос. Хэ Чусань не знал об отцовских тревогах и продолжал вести свою кисло-сладкую любовь с бандитским главарём. А тут уже начало февраля, скоро праздник весны, и он снова позвал босса Ся в гости вместе Новый год встречать. Неожиданно Ся Люи отказался. — В канун Нового года у меня дела, — бросил он небрежно. — В канун Нового года? — удивился Хэ Чусань. — И вечером тоже? Может, мы с папой поужинаем, а я потом к тебе приеду? — И вечером тоже, — отрезал Ся Люи. — В тот день не приходи и не звони. Хэ Чусань сразу почувствовал, что он затевает что-то серьёзное. Сердце защемило, хотел было спросить, но передумал. В конце концов юноша опустил голову и задумался. Ся Люи не выдержал его честного, обиженного лица, терпел-терпел, наконец сдался: — Ладно. Как закончу — приеду. Вечером спать не ложись, телефон не выключай. Хэ Чусань поднял голову, улыбнулся. Но тревога в душе всё равно осталась. *** Как-то в обед Хэ Чусань пригласил Цуй Дундун в ресторан «Инси» на чаепитие. Замглавы Цуй как только села, сразу скрестила руки и закрыла ими лицо: — Нет, даже не спрашивай. Босс знает, что ты в последнее время везде вынюхиваешь. Специально приказал: если кто-то с тобой много болтать будет, того ждёт смерть без пощады! — А зачем тогда пришла? — Бесплатный чай, так почему бы и нет? — лениво ответила Цуй Дундун, взяла палочками креветочный пельмень и отправила в рот. Ела красиво, без прежней жадности. Видно, дома в последнее время хорошо кормили. — Я не выпытывать пришёл, — Хэ Чусань развёл руками и пододвинул к ней корзинку с куриными лапками в чёрном бобовом соусе. — У меня к тебе деловой разговор. — О? — Так вот, сестрица Дундун, ты не хочешь в недвижимость вложиться? Я в новую компанию только устроился, клиентов пока нет, показатели на квартал немного подкачали. Хочу попросить тебя открыть платиновый счёт от вашей компании в моём отделении. Вот, план проекта. Цуй Дундун взяла бумаги, внимательно просмотрела, потом подняла глаза: — Неплохо выглядит. Сам подготовил? Хэ Чусань улыбнулся: — Конечно, я старался. Обещаю, не меньше тридцати трёх процентов годовых, а дальше, если повезёт, и ещё больше получится. Цуй Дундун ещё раз пролистала, подумала и сказала: — Ладно, я возьму с собой, подумаю. На этой неделе отвечу. — И ещё, сестрица Дундун, — добавил Хэ Чусань, — деньги должны быть чистые, без сомнительной истории. — Знаю-знаю, — отмахнулась Цуй Дундун. — Если босс прознает, что я тебя грязными деньгами подставила, он меня живьём сожрёт. Я новую компанию зарегистрирую, подойдёт? — Идеально, только хлопот тебе добавится, — Хэ Чусань услужливо подлил ей чаю. — И ещё одно дело, сестрица Дундун. — Говори. — Об этой инвестиции Люи-гэ, пожалуйста, не говори, что это я тебе посоветовал. Он же не знает, где я работаю, скажи просто, что сама вложилась. А то он не любит, когда я с вами дела имею, опять ругаться начнёт. — Понимаю, он у нас такой упрямый, как баран! Кому он достанется, тому не повезло. Бедный ты, Сяо Сань. *** В канун Нового года Хэ Чусань встал затемно. Помог отцу генеральную уборку провести, алтарь подмести, благовония сменить, духу кухни поклониться. К полудню пришла тётя У с дочкой, и оба старика закрутились на кухне, выгнав оттуда инвалида и малолетку. Хэ Чусань увёл девочку к себе в комнату бумажные узоры для окон вырезать. Не успел он пару надрезов сделать, как девчонка уже с глубоким презрением к этому древнему искусству заявила: — Сэм-гэ, я на улице слышала, ты каждый день в костюме в Центральный район ездишь, большими делами заправляешь, а сам с такой ерундой возишься. И ещё говорят, ты кучу денег заработал. А чего ж ты тогда в таком разваленном доме живёшь, как и мы? — Не слушай ты их, — улыбнулся Хэ Чусань. — Я всего год как работаю, да и здоровье подводит. Сколько там можно заработать? — Да у тебя ж просто нога сломана, заживёт через пару дней, — отмахнулась девчонка. Хэ Чусань, улыбаясь, разглядывал ряд серёжек в её ухе и следы вчерашнего макияжа у глаз, не до конца смытые. — А ты? Мама твоя говорила, ты в старшую школу не пошла, работать собралась. Много думаешь заработать? — Куда мне до тебя. Найду где-нибудь место, буду официанткой или вино разносить. Много там накапает? — Почему учиться не хочешь? — Не интересно! — Я слышал от твоей мамы, ты с каким-то бандитом связалась… — Это она всем подряд рассказывает?! — Девчонка вскипела, вскочила, но Хэ Чусань поймал её за руку. — Я не говорю, что это плохо, — мягко сказал он. — А я тебе чужой? — Ты и есть чужой, — буркнула она, но села обратно, зло глядя в сторону кухни. — Я никогда твоего отца своим не назову. Хэ Чусань не обратил на это внимания, улыбнулся и продолжил: — Я считаю, бандит, это не страшно. Если любишь человека, какая разница? — Вот! Только Сэм-гэ у нас прогрессивный, а не как моя мать старая перечница! — Он к тебе хорошо относится? — Очень хорошо. — В опасные места тебя водит? — Ну, на гонки берёт. Он гоняет, а я у него за спиной сижу, это так здорово! Ха-ха-ха! Все на нас смотрят, мы такие крутые! Хэ Чусань нахмурился: — А если перевернётесь? Если с тобой что случится, ему не жалко? — Чего бояться? Если суждено умереть, так умрём вместе. Хэ Чусань погладил её по голове. Понимал, что в таком возрасте уговоры бесполезны, и сказал: — Ты говоришь, учиться не любишь. А визаж тебе интересен? — Визаж? — Есть специальные курсы. Закончишь и можно визажистом работать, стилистом. Даже со звёздами, с актёрами. Хочешь? — Конечно! Но это же, наверное, дорого? — Сэм-гэ тебя отправит. — Ух ты! Ты такой добрый! А говорил, денег нет! — Некоторые деньги тратить надо. Потом ещё заработаю. — Фу, как сложно! Ничего не понимаю! Короче, я хочу звёзд видеть! Ха-ха-ха! Когда ты женишься, я твоей невесте свадебный макияж сделаю! Хэ Чусань кашлянул, опустил голову и снова взялся за бумагу. А в голове представил свою «невесту» с полным свадебным макияжем. Рука дрогнула, и он прорезал в красной бумаге огромную дыру. Снаружи отец Хэ прокричал, что пора за стол. На столе дымилась ароматная еда, на окнах алели свежие бумажные узоры, и лица всех сияли радостью. Огни ночного города разгоняли тьму, всюду было веселье и покой. Но для тех, кто этот покой охранял, ночь выдалась тяжкая. — Господин начальник, на причале никого, — прошептал в рацию полицейский, затаившийся на холодном морском ветру. — Договорились на девять, а уже пять минут десятого. Может, у разведки ошибка? — Ждать, — ответил старший детектив из отдела по борьбе с наркотиками*1, сам засевший с другой группой за контейнерами. Они следили за Ся Люи и его бандой больше полугода. Знали, что на этот раз Ся Люи брал с собой в Таиланд Сяо Ма, сделка должна была состояться как раз на праздник Весны. Два часа назад разведка перехватила сигнал с пейджера, который Ся Люи отправил Сяо Ма с временем и местом встречи. Код расшифровали, и он срочно повёл людей устроить засаду. Но шли минуты, а к девяти тридцати ничего не произошло. Те, кто следил за Ся Люи и Сяо Ма, доложили: Ся Люи сидит в своём офисе в Цим Ша Цуй, не выходит. Машина Сяо Ма кружит возле причала, но к нему не приближается. — Может, утечка? — спросил кто-то из подчинённых. Старший детектив подумал и ответил: — Нет. Если б утечка, Сяо Ма давно бы уехал, а не кружил. Ся Люи осторожен. Может, что-то по дороге задержало. Ждать. — Господин, с моря сигнал. Рыбацкое судно подходит, — раздался в наушнике взволнованный голос. — Господин, машина Сяо Ма поехала в вашу сторону. — Да Бин — на месте, Си Цзай — к юго-западной части причала, на подмогу Ся Цзаю, А Дай и Хань Гоу, за мной. В эфире зашумели команды, а на причале было тихо, только морской ветер выл, резко контрастируя с праздничным гулом далёкой гавани Виктории. Рыбацкое судно, качаясь на волнах, медленно причалило к берегу. С него сошёл тёмный силуэт, фонариком мигнул длинным-коротким сигналом. Машина Сяо Ма остановилась у контейнеров на пристани, фары ответили: короткий-короткий-длинный. С судна свистнули, и оттуда спустились ещё трое. Впереди, с важным и достойным видом, шагал мужчина в чёрном плаще с большим кожаным чемоданом. Из машины Сяо Ма вышел охранник и открыл заднюю дверь. Сяо Ма с сигарой в зубах выбрался наружу, тоже в чёрном плаще с развевающимися полами. На шее у него был длинный шарф, в руке такой же чемодан. Напевая «Волны Шанхая» Е Лили*2 «волна набегает, волна уходит», он вразвалочку дошёл до края причала. Полицейские в засаде видели, как он сначала обнялся с мужчиной с судна, потом отступил, пожал руку. С каждой стороны выделили по человеку, те присели на корточки, открыли чемоданы, стали проверять. Главари кивнули, начали обмениваться… — Вперёд! — скомандовал старший детектив, и полицейские выскочили из укрытий, вмиг окружив всех. — Не двигаться! Полиция! Руки вверх! Сяо Ма поднял руки — в одной он держал чемодан, в другой сигару — и с изумлением уставился на служителей закона. — Ай, господин! Я примерный гражданин! За что арестовали-то? В канун Нового года! У меня сердце не выдержит! — завопил он обиженно. А его партнёр, тот самый «главарь с той стороны», от страха развернулся, чтобы бежать, но несколько полицейских заломили ему руки за спину и прижали к земле. Тут он и заорал невнятно, по-чаошаньски*3, громко оправдываясь. — Проверить чемодан! — Старший детектив направил пистолет на Сяо Ма, и кивнул подчинённым. Двое полицейских открыли оба чемодана, заглянули и остолбенели. В одном была коробка солёной рыбы. В другом пачка красных конвертов, в каждом по сто юаней! — Ай, господин, — заскулил Сяо Ма с самым невинным видом, — в Новый год ко мне из Чаочжоу родственник приехал, три года не виделись с ним. Рыбки домашней, солёной привёз. А я ему красных конвертов для племянников дал, пусть домой отвезёт. Это запрещено, что ли? Мы же не уклонялись от платы налога за перевоз солёной рыбки. В чём нарушение? Старший детектив побагровел от злости, но тут у него на поясе завибрировал телефон. Он поднёс его к уху, и оттуда донеслось сбивчивое дыхание: — Босс, беда! Ся Люи в офисе — подстава! Он сам давно ушёл из компании! *** Ся Люи применил тактику «выманить тигра с горы». Ещё в восемь вечера он спустился на грузовом лифте в подвал, вышел через чёрный ход один, с чёрным кожаным чемоданом, сел в машину. Долго петлял по улицам и в восемь сорок прибыл в восточную часть Гонконга, на территорию господина Цяо, к какой-то подземной парковке. Цяо-е с охраной уже ждали там. Не говоря ни слова, все вместе сели в фургон, снова долго петляли и ровно в восемь пятьдесят пять прибыли на заброшенный рыбацкий причал в Шаукэйване. Компания вышла из машины. На причале уже стояла яхта, и вдруг на ней зажглись огни, осветив темноту. Ся Люи поднял фонарик, обменялся с яхты сигналами. С яхты спустилась женщина с пышной грудью, тонкой талией, красными губами, густым макияжем. Это была Юй Гуаньинь. Она огляделась с неудовольствием и быстро заговорила по-кантонски: — А где тот парень, с зачёсанными волосами и шрамом? Почему не встретил меня? — Как узнал, что ты едешь, сразу штаны от страха обмочил. Дома переодевается, — равнодушно ответил Ся Люи. — Ах, не шути так! — Юй Гуаньинь кокетливо надула губы. — Это Цяо-е из Хэишэ, — перебил Ся Люи. — Самый влиятельный босс на острове. Хочет познакомиться с твоим крёстным. Юй Гуаньинь обвилась вокруг плеча Ся Люи, подняла глаза на Цяо-е и протянула руку: — Господин Цяо, давно наслышана о вас. На восковом, жёлтом лице Цяо-е появилась его обычная зловещая усмешка. Он взял руку Юй Гуаньинь и поцеловал: — Наслышан о великом имени Юй Гуаньинь. Воистину, ваша красота может затмить целую страну. — Она ледибой, — безжалостно бросил Ся Люи, мгновенно остудив атмосферу. — Ах, противный! — Юй Гуаньинь больно ущипнула его за талию, повернулась к Цяо-е и захихикала: — Вы не бойтесь, господин Цяо, у меня «маленький ротик» даже лучше, чем у настоящей женщины. Господин Цяо, и без того жёлтый, пожелтел ещё сильнее, да выдавил улыбку: — Не смею, не смею. На этот раз приём небогатый, но в другой раз я приеду в Таиланд и лично нанесу визит вам и господину Будде. — Ну, тогда в другой раз, — равнодушно ответила Юй Гуаньинь, продолжая улыбаться Ся Люи и прижимая руку к его штанам. — Босс Ся, пора заключить сделку. Дай-ка посмотреть, принёс ли ты свой «товар»? Ся Люи улыбнулся, не говоря ни слова, и вдруг резко поднял колено, чуть не попав в «нефритовую штучку» Юй Гуаньинь, но она, заранее ожидая этого, ловко отпрыгнула в сторону. Ся Люи, оттеснив её, протянул свой чёрный кожаный чемодан: — А твой товар где? Юй Гуаньинь открыла чемодан, увидела, что он набит деньгами, довольно улыбнулась и крикнула по-тайски на яхту: — Несите. С яхты вышел лысый, весь в татуировках, с квадратным ящиком. Поставил перед Ся Люи, наклонился, открыл. Внутри аккуратными пакетами лежал белый порошок. Затем он протянул Ся Люи нож. Ся Люи надрезал один пакет, потёр пальцами, понюхал, кивнул. Только собрался закрыть ящик, как рядом раздался громкий окрик: — О-цзи! Руки вверх! Из укрытий высыпали полицейские, окружили их плотным кольцом. Тот, кто наставил пистолет прямо в лоб Ся Люи, был не кто иной, как Се Цзяхуа с холодным лицом. — Ся Люи! Что это значит? — взревел Цяо-е, поднимая руки. Первая его мысль была, что Ся Люи его продал и Юй Гуаньинь тоже. — Успокойтесь, господин Цяо, не спешите, — совершенно спокойно ответил Ся Люи. Он посмотрел на Се Цзяхуа, который быстрым шагом приближался, и усмехнулся: — Се-гэ, давно не виделись. — Я искренне надеюсь, что мне больше никогда не придётся тебя видеть, — ледяным тоном ответил Се Цзяхуа и кивком приказал подчинённым поставить всех на корточки. Взглянул на ящик у ног Ся Люи: — Этого хватит на пожизненное. — О? — Ся Люи приподнял бровь. — Я и не знал, что за тридцать цзиней жемчужной пудры дают пожизненное. Подчинённый, осматривавший чемодан с деньгами, распахнул его. Сверху лежали две крупные купюры, а под ними была сплошь белая бумага. Он тревожно крикнул: — Господин! Деньги фальшивые! Се Цзяхуа изменился в лице. *** В это время на тихом складе в Хунхум одна за другой выехали две легковушки и разъехались в разные стороны. Во второй машине, чёрной Порше, сидела Цуй Дундун, расслабленно затягиваясь сигарой, а у её ног стояли два больших кожаных чемодана, набитых только что полученным товаром. Машина выехала на главную дорогу, направляясь в шумный, празднующий центральный район. Над гаванью Виктории взлетели в небо разноцветные, ослепительные фейерверки, которые на миг скрыли за собой грязную черноту ночного неба. Сноски: *1.Отдел по борьбе с наркотиками, О-цзи, разведывательное бюро это три главных элитных подразделения гонконгской полиции, которые часто работают вместе. *2. «Волны Шанхая» (上海滩) — это культовая кантонская песня, исполненная Е Лили (Frances Yip). Она была заглавной темой гонконгского телесериала «Берег Шанхая». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum