День защиты

Глава Тридцать Пятая Лис в овечьей шкуре Ся Люи поднял Цуй Дундун посовещаться в шесть утра. Они сидели в уличной забегаловке, позёвывали и ели лапшу с яйцом, запивая кофе из пластиковых стаканчиков, который по вкусу напоминал обычную воду. Цуй Дундун, не выспавшаяся и оттого злая, сказала: — Босс, ты вообще голову подними! На улице ещё темень! Сам сердечную муку глушишь бессонницей, меня-то за что в это втягивать? Ся Люи с яростью перевернул пластиковый стаканчик вверх дном на столе. Из трубочки с шумом выдавилась струя чёрной жижи. Цуй Дундун уже было дернулась разбить о него миску, но взглянув на его потемневшее лицо и измученный вид, только вздохнула с жалостью: — Вы с Сяо Санем так и не помирились? Ся Люи сидел с лицом чёрным от злости и молчал. — Знай меру. Тебе дали лестницу, так спускайся. Чего ты всё важничаешь? Лицо Ся Люи помрачнело ещё сильнее, но он молчал. Ему было горько и его бесило, но не от нежелания уступать. Просто Хэ Чусань в этот раз даже не предложил выхода. Упёрся, и вот уже два месяца не приходит. Раньше в их ссорах первым всегда сдавался Хэ Чусань. Ся Люи знал: того выстрелом не пронять, у этого гада шкура толще крепостной стены, просто так он не отступится. Наверняка опять что-то задумал втихую, или же просто выжидает. Пусть, мол, первый сдаётся. Но Ся Люи и не думал склонять перед ним голову. Да лучше подохну, чем сдамся! Он молчал, насупившись, а потом заговорил о другом: — Господин Цяо... — Что? — Цуй Дундун даже опешила от такой резкой смены темы. — На прошлой неделе ездил в Таиланд, хотел повидать крёстного отца, но тот его не принял. Юй Гуаньинь тоже обошлась с ним холодно. Он там потерял лицо и просто так не успокоится. А Юй Гуаньинь с нами в хороших отношениях, вот он и думает, что это я ему палки в колёса вставляю. — Ха! Сам не смог войти в милость к Милэ, и теперь винит других? К тому же если Милэ не хочет с ним дела иметь, ему всё равно придётся брать товар у нас. Рассорится с нами, и себе же хуже сделает. — Это так, но без предосторожностей нельзя. Скажи братьям, чтобы на всех наших с ним точках были особенно осторожны. — Сделаю. Только она это сказала, как зазвонил мобильный Ся Люи. Он опустил глаза, увидел, что звонит Сяо Ма, удивился, но всё-таки взял трубку. — Шеф! Беда! — Сяо Ма как всегда заорал на том конце, торопливо и встревоженно. — Тьфу ты! С утра пораньше что могло стрястись? Только не смей мне про этого... — начал было Ся Люи, но Сяо Ма перебил: — Да не про него! Это Шрам! Его замели! В пять утра полиция нагрянула в игровой притон Сяоцинтана. Шрама, спавшего без задних ног, вместе с парой клиентов, которые играли всю ночь, сцапали с поличным, а вместе с ними были сотни тысяч наличными. Подпольное казино это ещё полбеды, но проблема была в том, что в тот самый день он как раз собирался раздавать товар подчинённым и припрятал под подушкой добрых полцзиня «белого». Когда «белый» рассыпался по полу, Шрам, распластанный там же, в одних трусах и ещё толком не проснувшийся, вытаращил глаза. Да и полицейские, явившиеся по анонимному звонку о «массовой драке», встали как вкопанные. Шрам повёл себя смирно, взял всю вину на себя, только попросил адвоката передать на волю, чтобы босс позаботился о его старой матери. Ся Люи с утра доставили на допрос, и только к обеду выпустили. Главарь-то сухим из воды вышел, но урон для Сяоцинтана оказался огромным: одного из «красных шестов» посадили, несколько казино опечатали, плюс конфискованный товар. В общем, убытки потянули на несколько миллионов. Эта громкая операция по борьбе с азартом и наркотиками даже в газеты попала. Шрама выставили главарём банды, повесили на него всё что можно, и даже лучшие адвокаты, способные одним словом перевернуть любое дело, не смогли отмазать. Ему всё равно дали пять лет. Впрочем, это уже другая история. А пока Ся Люи, выпущенный под подписку о невыезде, вышел из участка с мрачным лицом. У ворот его ждал Сяо Ма с людьми. Ся Люи молча сел в машину, а когда Сяо Ма открыл было рот, только рукой махнул, поехали. Машина свернула в их тихую конспиративную квартиру. Цуй Дундун и несколько приближённых сидели в гостиной, молча дымили сигарами. Увидев вошедшего Ся Люи, она поднялась ему навстречу: — Босс. — Поговорить надо, — лицо у неё было какое-то странное. Ся Люи прошёл с ней в отдельную комнату. Цуй Дундун замялась, будто не решаясь начать, а потом выложила на стол крошечный, с ноготь величиной, уже разломанный «жучок». Ся Люи аж поперхнулся. Стиснув зубы, процедил: — Я думал на Сяо Ма, даже на Юань-шу, но чтобы ты... Ты-то не из тех, кто теряет бдительность. Как ты могла такую вещь прозевать? В ту ночь о том, что у Шрама есть товар, кроме его подручных, знали только Сяо Ма и Цуй Дундун. Он всегда подозревал, что это Сяо Ма где-то слил инфу, и в мыслях не держал, что причиной окажется Цуй Дундун. — Ты прав, я не из тех, кто теряет бдительность, — ответила Цуй Дундун. — И прозевать такое я не могла. Эту штуку мне подкинули в мобильный. Он всегда был при мне, кто и когда мог это сделать, ума не приложу. Я всю голову сломала, вспоминая, но был только один раз... — Какой? Цуй Дундун помедлила, но выложила: — В прошлом месяце я встречалась с Сяо Санем. В середине разговора он нечаянно опрокинул чашку с чаем, облил меня, и я вышла в уборную... — Не мог он! — оборвал её Ся Люи. — Если бы он хотел что-то устроить, стал бы он меня прослушивать! — Так вы же в ссоре и давно не виделись, — возразила Цуй Дундун. — К тому же, если бы это был он, ты бы в первую очередь на него и подумал. Всё-таки вы каждый день вместе, ему бы ничего не стоило жучок подкинуть. — А те, с кем ты каждый день видишься? — не сдавался Ся Люи. — Могла и Сяо Ло подсунуть? — Сяо Ло работает на меня уже семь лет! Если ты её подозреваешь, то подозревай и меня! — Цуй Дундун вспыхнула. — … Ся Люи промолчал. Лицо его было мрачнее грозовой тучи. Помолчав, он вытащил пачку сигарет, прикурил одну, пару раз глубоко затянулся, а потом протянул сигарету Цуй Дундун. Та с обиженным видом отказалась. Ся Люи, с раздражением, сунул сигарету ей прямо в руку: — Всё! Ты же знаешь, я не то имел в виду! Цуй Дундун, всё ещё сердитая, взяла сигарету, приняв это за неуклюжее извинение, и заговорила уже спокойнее: — Сяо Ло в курсе многих наших дел. Где казино, есть ли у Шрама товар, она и без прослушки всё равно узнала бы. Зачем ей подслушивать мои разговоры? К тому же, — продолжила она, — всё это случилось слишком внезапно. Наши детективы даже не пикнули. Те полицейские, которые пришли с обыском, не из бригады Се Цзяхуа, у них не было наводки сверху. Они просто подняли трубку в пять утра по анонимному звонку и наткнулись на наш притон и товар. Всё выглядит как чистая случайность, но тут вдруг всплывает этот жучок у меня в мобильном. Однако если бы это был кто-то из наших врагов, почему они не подставили тебя или меня? Почему не сдали «склад»? Зачем им понадобился такой мелкий, как Шрам, который и знает немного, и товар у него пустяковый? Видно, что этот человек в курсе наших дел, но ему не нужно уничтожать Сяоцинтан. Вместо этого он хотел сделать из нас показательный пример, привлечь внимание полиции, ослабить нас и заставить отступить. Разве не этого всегда добивался Сяо Сань? Ся Люи с суровым выражением лица закурил вторую сигарету: — Зачем ты встречалась с А-Санем? — У него несколько проектов, он хотел, чтобы я открыла новую компанию под инвестиции. — Почему не сказала мне? — Моя вина, — признала Цуй Дундун. — Он просил не говорить, а я видела, что он этими проектами занимается очень осторожно, подумала, может, хочет оставить тебе путь для отхода, а так как вы в ссоре, я и не стала пока упоминать. Ся Люи снова замолчал. Винить Цуй Дундун за тайную встречу с Хэ Чусанем он не мог: во-первых, он сам молчаливо это одобрял. Между ними не было вражды, и он не видел ничего плохого в их дружбе. Во-вторых, Цуй Дундун была его главной управляющей и всегда ставила на первое место экономическую выгоду банды. В деловых вопросах он полностью доверял ей, и все коммерческие дела находились в её ведении. Если Цуй Дундун считала проекты Хэ Чусаня стоящими, он не стал бы вмешиваться. Он опустил глаза и молча докурил сигарету, потом откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не верю, что он мог навредить мне. Он же знает историю с Сюй Ином, который предал А-Да, знает, как я ненавижу предательство. Он не дурак, он не заставит меня возненавидеть его. Продолжай копать. Цуй Дундун тихо вздохнула: — Я, как и ты, меньше всего на свете хочу его подозревать. Если это не он, так тем лучше. Но ты всё же будь осторожен, держи ухо востро. — Ладно, понял. Найми Шраму хороших адвокатов, мать его устрой. Нелегальные дела, которые можно приостановить, пока приостанови. Пусть шум уляжется. — Хорошо. *** Вечером Хэ Чусань вышел из такси и, слегка припадая на ногу, быстрым шагом вошёл в загородный дом. А-Сэнь и А-Нань, дежурившие у входа, почтительно кивнули и крикнули в дом: — Босс, господин Хэ пришёл. Ся Люи, который только что развалился на диване с сигаретой, резко сел, и лицо его потемнело: — Ты зачем пришёл? Хэ Чусань не ожидал, что спустя два с лишним месяца тот всё ещё так зол. Недоумевая, но не показывая виду, он вошёл в дом и, сделав самый искренний и простодушный вид, сказал: — Я слышал, как Сяо Хэ сказала, что утром Шрама забрали, а тебя допрашивали. Я пришёл проведать. Ся Люи смотрел волком: — Вокруг полицейские шастают. Убирайся отсюда. Хэ Чусань улыбнулся, сверкнув белыми зубами: — Ничего страшного. Господин Се и так знает, что мы с тобой свои. Пусть проверяют, всё равно ничего не найдут. Он повернулся и направился на кухню, выложил на тарелку принесённые с собой пельмени с креветками, приготовил соус и поставил всё перед Ся Люи: — Поешь хоть что-нибудь. Ты ведь сегодня вообще не ел, так? Ся Люи с раздражением посмотрел на него. Хэ Чусань, как всегда, улыбался чисто и открыто, с абсолютно невинным видом. Ся Люи поманил его. Хэ Чусань приблизился, и вдруг Ся Люи обхватил его за талию, рванул на себя и прижал к дивану. Хэ Чусань, ничего не понимая, но безропотно подчиняясь, покорно лёг под ним, поднял голову и посмотрел на него. Ся Люи впился взглядом в эти глаза, нависнув сверху, и хмуро вглядывался в них. В них была только чистая, бесхитростная любовь, тоска по нему и беспокойство. Спустя долгое время Ся Люи вздохнул, наклонился и поцеловал его. Хэ Чусань издал сдавленный, полный нетерпения стон: — М-м-м... Его губы были мягкими и горячими, они мгновенно обожгли Ся Люи. Ся Люи схватил его за запястья и завёл их над головой, движения стали грубыми и властными, он яростно кусал эти ненавистные губы, желая разжевать, растерзать этого ненавистного человека. Лиса в овечьей шкуре. Гада, у которого на языке одно, а на уме совсем другое. Ты что, за моей спиной что-то задумал? — подумал он. Хочется сорвать эту честную маску, вскрыть череп и посмотреть, что у тебя внутри. Хэ Чусань смотрел на него открытым взглядом, принимая всю его злость и грубость. От дикого, звериного трения и укусов губы горели огнём, и когда Ся Люи прокусил уголок рта до крови, Хэ Чусань чуть поморщился и тихо зашипел. Он инстинктивно отстранился, но тут же, словно принося себя в жертву, снова потянулся навстречу, делясь с Ся Люи привкусом железа на языке. Я скучал по тебе. Их долгий, выстраданный поцелуй был тихим и глубоким, таким, что А-Сэнь с А-Нанем за дверью ничего не услышали. Они целовались почти десять минут. Потом Хэ Чусань отвернул лицо, уткнулся в плечо Ся Люи, перевёл дыхание и прошептал: — Прости. Ся Люи внутренне напрягся: —Что? Хэ Чусань глухо сказал: — Я думал, если немного тебя подержать на расстоянии, ты сам всё поймешь. Ся Люи хмыкнул. — В итоге понял, что ошибся, — продолжил Хэ Чусань, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Сколько ни жди, ты не обернёшься. А если я не побегу за тобой, то боюсь, ты уйдёшь слишком далеко. Он провёл пальцами по холодным изломам бровей Ся Люи. — Когда Сяо Хэ сказала, что в твоей «компании» неприятности, я чуть с ума не сошёл от страха. Хорошо она успокоила, что с тобой всё в порядке. И тогда я понял, что просто схожу с ума без тебя. Ся Люи снова хмыкнул: — Слащаво. Он похлопал Хэ Чусаня по осунувшейся щеке, ущипнул, а потом, закрыв глаза, поцеловал в лоб. На душе у него было смутно и щекотно. Этот гад, наверное, тоже с ума сходил, как и он сам. Хэ Чусань улыбнулся, потёрся носом об уголок его губ: — Давай сначала съешь пельмени. Я потом ужин приготовлю. Они не вспоминали о той яростной ссоре. У них всегда так было: поссорятся, помолчат, а потом, словно ничего не случилось, переворачивают старую страницу и начинают новую. Только под этой внешней гладью таилось скрытое течение: один упрямо держал оборону, другой шаг за шагом расставлял ловушки. Хэ Чусань принёс все продукты с собой, дома приготовил свое фирменное блюдо хайнаньскую курицу и рыбу на пару, и даже испёк маленькие печенья. Ся Люи давно не чувствовал запаха домашней еды. Когда он отправил в рот кусочек нежной рыбы, у него защипало в глазах. Га-ад, — подумал он, — вот ведь как умеет изводить. Два месяца и одиннадцать дней морил голодом. А кто первый начал стрелять, а, босс Ся? «Элитный» Хэ рисковал жизнью, встречаясь с боссом. Он почти ничего не ел, подперев щёку рукой и уставившись на Ся Люи сонными, нежными глазами с синяками под ними, почти не притрагиваясь к палочкам. — Чего? — спросил Ся Люи. — Я поел в офисе. — Не выспался? — Да, всю ночь работал. Ся Люи притормозил с едой, поднял взгляд. Тот, кто вызвал полицию, позвонил в пять утра. Хэ Чусань выглядел совершенно безмятежным, смотрел на него с нежностью в глазах и зевнул. — Иди поспи, — сказал Ся Люи, вытирая влажные уголки его глаз. Хэ Чусань послушно снял куртку и свернулся на диване. Ся Люи швырнул в него подушкой: — Чего прикидываешься? Иди на кровать. Хэ Чусань, всё так же послушно, поднялся наверх, быстро принял душ и залез в долгожданную хозяйскую постель, с наслаждением вдохнул запах босса, оставшийся на простынях, обнял подушку и тут же провалился в сон. Ся Люи, поев, поднялся следом, принял душ, сел в изголовье и включил телевизор. Было всего восемь вечера, спать не хотелось. Шум телевизора разбудил Хэ Чусаня. Он перевернулся, обхватил Ся Люи за талию, прижался щекой к его бедру и снова задышал ровно. Ся Люи погладил его по лицу и выключил звук. Вдруг на тумбочке запищал мобильный. Ся Люи машинально взял трубку, но на том конце долго молчали. — Алло? — ... Ся Люи посмотрел на номер. Незнакомый. Он повесил трубку. Хэ Чусань сонно пробормотал рядом: — Кто звонил? — Спи. Хэ Чусань отлично выспался на Ся Люиновой кровати, и только под утро его разбудил звонок. Он нашарил на тумбочке мобильный и ответил. На том конце что-то громко сказали. Он оглянулся: Ся Люи тоже проснулся, смотрел исподлобья, лицо хмурое. Хэ Чусань осторожно выбрался из кровати и вышел в коридор. — Хорошо, встретимся внизу у офиса, — сказал он спокойно. Вернувшись в комнату, он подхватил одежду, висевшую на спинке кровати, и начал одеваться. Ся Люи, лёжа на кровати, зевнул, вытянул длинную ногу и толкнул его в зад: — В субботу и на работу? — Да, в офисе дела, надо подъехать, — ответил Хэ Чусань, наклонился, поцеловал Ся Люи. — К обеду вернусь, поесть приготовлю тебе. — Иди уже, и не возвращайся, — буркнул босс Ся с напускной надменностью и нырнул под одеяло с головой. Шаги Хэ Чусаня затихли. Ся Люи слышал, как он спокойно умылся, оделся, вышел за дверь. Охранник у двери спросил, не нужна ли машина, но Хэ Чусань вежливо отказался. Ся Люи полежал ещё немного, вдыхая оставшийся запах, потом босиком спустился с кровати, достал из шкафа приёмник размером с радиоприёмник. Он надел наушники, включил. Сквозь треск и шум пробился голос Хэ Чусаня: — Водитель, в Центральный район, на улицу Педдер. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum