День защиты

Глава Сорок Пятая Это твой дружок? Ся Люи ничего толком не видел и не слышал. В приступе ярости он орал и размахивал тазом налево и направо, уже не понимая, кого ударил, кого отогнал, а кто снова на него набросился. И вдруг сзади в него вонзился нож! Он ударил назад ногой, и противник вместе с ножом отлетел на пол. От острой боли в распоротой спине к нему вернулась ясность. Свист ветра в ушах стал предельно отчётливым. Он развернулся, нанёс высокий боковой удар ногой, и ещё один нападавший, получив точно в челюсть, отлетел, выплёвывая кровь вместе с зубами. Оставшиеся здоровяки опешили от такого удара, отправившего противника в нокаут. Они окружили Ся Люи, но пока никто не решался подступиться. Ся Люи провёл рукой по спине, размазывая кровь, и его лицо стало ещё мрачнее. В этой давящей, тесной темноте он, прошедший через сотню битв, напротив, становился всё спокойнее. Поддел коленом и с хрустом разломил пластиковый таз на две части. Взяв обломки, он согнулся, расставил ноги и встал в стойку с двумя ножами. Несколько мужчин разом отступили на широкий шаг. Кровавый асура с двумя ножами. Это прозвище возникло не на пустом месте. Все вспомнили, как однажды в узком переулке он порубил в одиночку больше сорока человек, и по спинам пробежал холодок, у некоторых даже зубы застучали от напряжения. Ся Пи никак не ожидал, что Ся Люи, лишившись зрения, всё ещё способен внушать такой ужас. Он заорал в ярости: — Чего вы его боитесь?! Он теперь просто слепой! Чтобы подтвердить свои слова, Ся Пи занёс бумажный нож и ринулся на Ся Люи. Тот подставил руку, перехватил запястье и резко вывернул. У Ся Пи онемела рука, нож улетел вверх. Ся Люи обратным движением рубанул вперёд и Ся Пи с воплем отшатнулся, на груди у него появилась кровавая полоса. Ся Пи испуганно вскрикнул пару раз, но быстро успокоился, опустил взгляд и понял, что рана не опасна: в конце концов, у Ся Люи в руке был лишь кусок тонкого пластика. К тому же Ся Люи только оборонялся, не преследовал и не добивал. Он всё-таки ничего не видел, а вокруг бушевала вода, мешая слуху, поэтому действовал с осторожностью. Ся Пи злорадно расхохотался, осмелел, выхватил у ближайшего зубную щётку с заточенной ручкой и снова бросился вперёд. Остальные здоровяки, видя это, тоже воспрянули духом и пользуясь численным преимуществом, навалились всей толпой. Ся Люи метался, ноги мелькали в бешеном ритме. Он прижимался к противникам почти вплотную, рубя, колотя, режа в ближнем бою. В толпе то и дело раздавались крики боли, но и на его теле множились порезы. Шестеро здоровяков сомкнулись плотно, а двое, которых он отбросил раньше, теперь напирали с краю, готовые в любой момент вступить. Ся Люи схватил одного за шею и швырнул на пол. Почувствовав, как кольцо сжимается, он испустил яростный вопль, крутанулся и рубанул «ножами» по горизонтали. Отогнав толпу, он сделал несколько быстрых шагов, прыгнул и двойным ударом ног отшвырнул ещё одного. Приземлившись, он угодил под струю воды. Кипяток окатил его от плеча до руки. Он приглушённо зарычал, отступил на несколько шагов, но тот, кого он бросил на пол, вонзил нож ему в икру левой ноги. Ся Люи закричал от боли, взмахнул правой ногой, отбросил противника. Пошатываясь, с трудом удерживая равновесие, он тяжело задышал и снова принял оборонительную стойку. — Он всё время делал вид, что бьёт правой! — заорал тот, кого он отбросил ногой, корчась от боли. — Правую руку вообще не использует! Услышав это, все тут же бросились на него справа. Ся Люи развернулся и ударил ногой, но левая икра резко заболела, нога подкосилась, и он с глухим шлепком рухнул на пол. Тут же два ножа вонзились ему в плечо и в спину. Он перекатился, уходя от следующих ударов, попытался вскочить, но чья-то нога прилетела ему прямо в висок. Ся Люи глухо застонал и снова упал на пол. В голове помутилось, в ушах зазвенело, и он почти перестал слышать… Тот же человек подбежал и нанёс ещё один удар ногой. Ся Люи, улучив момент, обхватил его ногу, дёрнул на себя, и тот тоже упал на пол. Остальные навалились всей кучей. Ся Люи поспешно отбивался обломками таза, но на руки и ноги ему один за другим сыпались удары ножом. — Убейте его! — яростный крик Ся Пи смешался со звоном в ушах. На голову обрушился ещё один жестокий удар ногой. Сознание Ся Люи окончательно помутилось. Он в смятении упал на пол, почувствовал ветер у лица — кто-то снова занёс ногу для удара — и инстинктивно выставил руку, пытаясь защититься. Но в то же мгновение ветер с другой стороны стал ещё сильнее. Бум! Чей-то удар ногой отбросил ногу нападавшего в сторону, тот не удержал равновесие и грохнулся, а следом раздался пронзительный вопль: ему наступили на пах! Ся Люи в полубеспамятстве, опираясь на руки, поднялся на колени. Он то проваливался в ясность, то снова погружался в хаос, балансируя на грани. Сквозь шум доносились глухие звуки жестокой драки — кто-то защищал его спереди, отчаянно сражаясь с нападавшими. Внезапно его руку рванули вверх, поставили на ноги. Он нетвёрдо опёрся на чужое плечо, тяжело дыша. Холодный голос спросил: — Не сдох? Это был Цинь Хао. — Ты как здесь оказался? — выдавил Ся Люи, хватая ртом воздух. — И это всё, на что ты способен? — прямо спросил Цинь Хао. — У меня ножа нет! — рявкнул Ся Люи в ярости. Ся Люи левой рукой схватил правое запястье Цинь Хао, сжимавшее бумажный нож, и ударил назад поверх их голов. Подкравшийся получил удар в поднятую руку, взвыл, и Ся Люи отбросил его задним ударом ноги. Цинь Хао, видя, что он ещё способен сражаться, просто сунул нож ему в руку. — Держи. Их всего восемь. Я беру шестерых, ты двоих. — По четыре на каждого! — Ся Люи разозлился ещё сильнее. — Ты не видишь, на ногах еле держишься, правая рука не работает, — прямо заявил Цинь Хао. — Заткнись! Ся Люи испустил яростный вопль, разжигая в себе убийственную энергию, и вместе с Цинь Хао ринулся в толпу противников. Ся Пи, оказавшийся впереди, снова получил ногой в лицо от Цинь Хао. Ся Люи следом схватил руку того, кто стоял рядом с Ся Пи, через плечо швырнул его на пол и всадил нож в живот. Раздался пронзительный крик… *** В темноте разлился густой запах крови. Шум вокруг постепенно стих. Ся Люи услышал, как упал последний из нападавших, и вокруг разнеслись тихие стоны и всхлипы. Ся Люи обессиленно рухнул вниз, но его снова подхватил Цинь Хао. Он собрал последние силы и спросил: — Ся Пи ещё жив? — Никто не умер, — ответил Цинь Хао. — Я отплатил тебе за спасение, но убивать за тебя не собираюсь. Ся Люи было не до того, чтобы разбираться с презрением в его голосе. Он с трудом проглотил кровь и приказал: — Отведи меня к Ся Пи. Цинь Хао глубоко вздохнул, казалось, ему крайне претило подчиняться, но всё же поддержал его и повёл. Ся Пи лежал, прислонившись к стене неподалёку. Неизвестно, куда его ранили, но он тяжело, со всхлипами дышал. Ся Люи схватил его за волосы и яростно ударил по щеке. Ся Пи с хрипом выкашлял кровь и простонал: — Не убивай… умоляю… Ся Люи опустился рядом, сил стоять уже не было, и устало произнёс: — Я не убью. Давай поговорим. — Поговорим… да-да… только не убивай… я всё скажу, всё скажу… — Кто сказал, что я собираюсь тебя убить? Мои люди? — Нет-нет… Шрам хотел подкупить моего подчинённого. Подчинённый мне и доложил. Ся Люи вздохнул. Силы у Шрама хоть отбавляй, но с хитростью негусто, в делах ему всё же недостаёт осмотрительности. — Шрама тоже ты ранил? — Да… один из моих подчинённых его пырнул, а потом я всунул щётку в руку Да Ману. — Тот охранник у двери тоже тобой подкупленный? Он помог тебе связать Хромого Ша, напихал песок в краны, а потом ты привёл людей, чтобы окружить меня. Хотел изобразить, будто мы с Хромым Ша поубивали друг друга? — Да… да… — Я и правда хотел тебя убить. Не только за то, что ты в тюрьме совсем не в курсе, что вокруг творится. Но ещё потому, что три года назад Толстая Семёрка сговорился с Сюй Ином, чтобы завалить Зелёного Дракона. А ты тогда был его заместителем. Ся Пи затрясся, голос его стал неуверенным: — Я… я ничего об этом не знал… об этом деле… Ся Люи снова устало вздохнул и одним движением вонзил нож ему в бедро. — А-а-а! А-а! А-а! — Ся Пи закричал в голос. — Тихо, — спокойно сказал Ся Люи, надавив на рукоятку. — А-а… тьфу… — Ся Пи зажал рот рукой, плача от боли. — У меня нет настроения тратить время на тебя. Улица Давокоу, тридцать шестой дом. Там живёт твоя мать? Ся Пи закивал, захлёбываясь слезами, потом вспомнил, что тот не видит, и заторопился, всхлипывая: — Да-да-да… нет-нет-нет! Умоляю! Мать ничего не знает! Умоляю, не… — Расскажешь правду, и я её не трону. Выкладывай про дело трёхлетней давности с самого начала. Что именно задумали Сюй Ин и Толстая Семёрка? И какое отношение к этому имеет детектив Хуа? — Да-да-да, я всё расскажу, всё расскажу… Сюй Ин первым пришёл к Толстой Семёрке. Сказал, что хочет сместить Зелёного Дракона и занять его место, просил поддержки у Толстой Семёрки и детектива Хуа. Зелёный Дракон раньше отказался сотрудничать с Толстой Семёркой в портовом деле, Толстая Семёрка был этим очень недоволен. Сюй Ин пообещал, что будет сотрудничать и ещё каждый год будет удваивать конверт детективу Хуа. А потом они обсуждали, как оговорить Зелёного Дракона, чтобы он ушёл сам, отправить его под домашний арест… — Домашний арест?! Да это же, мать твою, заговор с убийством и захватом власти! — Ся Люи сильнее надавил на нож, и Ся Пи взвыл от боли. — Честное слово! Я, я не вру! Сюй Ин сначала не хотел убивать Зелёного Дракона, и Толстая Семёрка колебался. Я всё время уговаривал Толстую Семёрку не убивать. В конце концов, Зелёный Дракон чтил понятия, у него была репутация. Если бы Сюй Ин его завалил и захватил власть, люди бы его не приняли. И Толстая Семёрка, поддерживая предателя, сам нарвался бы на противодействие. Но через несколько дней внезапно пришёл детектив Хуа к Толстой Семёрке и сказал, что Зелёный Дракон должен умереть… — Почему?! — Я… я не знаю… Хуа… детектив Хуа был очень настойчив… Кулак Ся Люи сжался с хрустом. Он стиснул зубы: — Что было дальше? — А дальше Сюй Ин сказал, что просто убить Зелёного Дракона нельзя, потому что это не по понятиям. Надо устроить ловушку и всё повесить на тебя. Потом Зелёный Дракон умер, а ты сбежал. Толстая Семёрка решил, что дело сделано, даже шампанское открыл, праздновал. Кто ж мог знать, что ты вернёшься, убьёшь Сюй Ина и сам станешь главным. Толстая Семёрка не успокоился, хотел тебя добить. Но тут вмешался детектив Хуа и сказал: хватит, Зелёный Дракон мёртв, кто теперь главный уже неважно, не надо шума. Ты всё равно ничего не знаешь и для них не опасен. Толстая Семёрка подумал, что детективу Хуа просто жалко терять твои конверты, и он хотел завалить вас обоих. А потом ты завалил Толстую Семёрку, туда ему и дорога. Я хоть и знал об этом всём, но никогда не участвовал. Я просто был у него подручным. Умоляю, не убивай меня, не убивай… На лице Ся Люи застыло мрачное выражение, взгляд стал ледяным. Ся Пи колотило так, что зуб на зуб не попадал. Но когда Ся Люи наконец заговорил, голос его звучал на удивление спокойно: — Сегодня было так. Вы с вашими людьми на нас напали, а мы с Цинь Хао просто защищались. Если кто-то из вас на допросе начнёт врать, я лично приглашу всех ваших матерей на праздник в одно очень нехорошее место. Ясно? — Ясно! Ясно! — Цинь Хао, — Ся Люи слегка повернул голову. — М? — Потом напомни врачу, чтобы сначала занялся моими глазами. — Хорошо. — Иди, освободи Хромого Ша, пусть выйдет и позовёт охранников. Цинь Хао вышел. Ся Люи откинулся назад и привалился головой к стене, а потом лениво похлопал по ноге Ся Пи, из которой всё ещё торчал нож. Тот молча сглотнул слёзы, не смея даже пошевелиться. — Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. Наоборот, мне даже стоит тебя поблагодарить, — на губах Ся Люи появилась усталая, вымученная улыбка. — Теперь я могу выйти на лечение под залог. *** В палате с мертвенно-белыми стенами несколько кроватей были разделены ширмами. На самой дальней лежал Ся Люи, замотанный бинтами как мумия. Одна нога у него была подвешена, глаза закрыты бинтом, в левой руке торчала игла капельницы, а правая рука оказалась прикована наручниками к железной спинке кровати. В воздухе повисла гнетущая тишина. Ся Люи прождал довольно долго, не услышав ни вздоха, ни шороха, и наконец не выдержал: — Ты чего, плачешь, что ли? — Нет, — наконец спокойно отозвался Хэ Чусань, который сидел у его кровати. — Как ты вообще сюда пробрался? — спросил Ся Люи. Он всё ещё ждал решения о лечении под залог, так что за дверью палаты по идее должны были дежурить двое полицейских. Хэ Чусань снова замолчал. Он был переодет в стащенный белый халат, на шее висел бейджик, он выдавал себя за врача. Ся Люи подождал ещё немного. Тот всё молчал. Это начало выводить его из себя: — Чёрт, мы наконец-то увиделись! Ты что, язык проглотил? Говори! Хэ Чусань глубоко и напряжённо вздохнул: — Не хочу. — Да что с тобой такое? Из-за того, что я могу ослепнуть, наш элитный Хэ решил меня бросить? — Ты не ослепнешь. Врач сказал, если зрение пойдёт на поправку, через несколько дней снимут повязку. — Тогда чего ты молчишь, будто воды в рот набрал? Не хочешь разговаривать, так вали отсюда к чёрту. Он не договорил, потому что Хэ Чусань зажал ему рот ладонью. Ся Люи услышал его частое, напряжённое дыхание. Парень долго боролся с собой, потом убрал руку и тихо сказал: — Люи-гэ, я правда хочу запереть тебя. — А? — Ся Люи не сразу понял. — Хочу приковать тебя к этой кровати и никуда не выпускать. Если полезешь в драку, я сам тебе ноги переломаю. Если позволишь кому-то повредить глаза, я сам тебе их выколю. А если попытаешься сбежать, я тебя трахну. — … — Я всё сказал. — … Ся Люи сидел с открытым ртом, в шоке. Потом сухо причмокнул губами: — Ты только не пользуйся тем, что я не вижу. Ты вообще не Хэ А-Сань, да? Его рот тут же снова закрыли, но на этот раз языком. Босс Ся подвергся тщательному поцелую минуты на три, и в конце концов, задыхаясь, вырвался, размахивая закованной в наручники рукой в бесполезной попытке отмахнуться: — Кхм… хватит, хватит, понял, это ты. Хэ Чусань снова сел на место, опустил голову и больше не проронил ни слова. Ся Люи почувствовал, что тот сегодня ведёт себя крайне странно. Видимо, увидев его в таком тяжёлом состоянии, сильно перепугался и слегка повредился рассудком. — Да нормально всё, — босс Ся мягко сказал, решив его успокоить. — Оружие в тюрьме — это же всё самоделки из подручного хлама. Меня просто пару раз ткнули. Что эти царапины? Ты бы видел меня в те времена… — Не смей говорить о тех временах! — гневно прервал его Хэ Чусань. Ся Люи замолчал, и лицо его стало холодным. У него и так было тяжело на душе, а тут ещё временная слепота, обездвиженность и ноющая боль по всему телу. Настроение было хуже некуда. Он никак не ожидал, что Хэ Чусань узнает про всё это и проберётся в больницу его проведать. У босса Ся на душе уже потеплело, но Хэ Чусань тут же растоптал эту радость. Чёрт возьми, он то и дело отпускает такие кислые замечания, что как бы Ся Люи его ни любил, он не выдержит такого обращения. Ся Люи всё ещё молчал. В палате снова повисла тишина. Атмосфера стала ледяной, казалось вот-вот замёрзнет. — Я пойду. Завтра приду снова, — Хэ Чусань поднялся. — … Ся Люи не ответил и отвернулся. Он слышал, как шаги Хэ Чусаня направились к двери, уверенно, без колебаний. Чёрт, сукин сын! Он не выдержал, поднял руку с капельницей и прижал к груди. Там было пусто. Врач забрал его нефритового Будду, когда обрабатывал раны. Проклятый гад. Внезапно грудь тяжело придавило! Хэ Чусань бросился назад, крепко обнял его и уткнулся лицом в ямочку на плече. Он дышал так, будто вот-вот заплачет. У Ся Люи перехватило дыхание. Он почувствовал, как тело Хэ Чусаня неестественно дрожит, и у самого сжалось сердце. С трудом высвободив руку из щели между ними, он положил её на затылок Хэ Чусаня. — Люи-гэ, — голос Хэ Чусаня, полный боли и дрожи, прозвучал у его уха. — Неужели ты не можешь просто жить спокойно? Я всего лишь хочу, чтобы ты был в безопасности. Такое маленькое желание, почему оно никак не сбывается? Ся Люи вздохнул и мягко погладил его по голове: — Прости. — Не хочу слышать твои извинения после того, как ты пострадал. Не хочу больше видеть тебя на больничной койке. Хочу, чтобы ты был жив и здоров. — Дурачок, не грусти! Со мной будет всё в порядке! Хэ Чусань обнял его так крепко, будто боялся, что если отпустит, то потеряет навсегда. Сердце Ся Люи растаяло. Он хотел обнять его в ответ обеими руками, но правая рука была скована наручниками, и он мог только без остановки гладить его по голове, успокаивая. Успокоив дыхание и уткнувшись лицом в плечо Ся Люи, Хэ Чусань наконец заговорил: — Если тебя выпустят на лечение, то в тюрьму возвращаться не придётся? — Да, так и есть, — до окончания срока Ся Люи осталось всего около месяца, так что, полежав в больнице, он как раз его «досидит». — Тогда я буду приходить к тебе каждый день. — Хорошо. Хэ Чусань выпрямился и серьёзно посмотрел на него: — Ты обещал мне, что завяжешь. Ся Люи неловко напрягся: — Обещал. — Я подготовлю тебе всё для выхода. Твои братишки, если согласятся завязать, получат нормальную работу, смогут кормить семьи. Тогда у тебя не останется причин тянуть, и когда ты скажешь, что уходишь, ты действительно уйдёшь. — Да, обязательно. Хэ Чусань поцеловал его в колючий подбородок и совсем успокоился: — Мне пора. Если задержусь, медсестра заметит на обходе. — Иди. В этот раз он уходил медленно, то и дело останавливаясь. Сделает три шага и стоит. Ему явно не хотелось уходить. Ся Люи слушал, пока шаги не затихли в коридоре, и только тогда устало выдохнул. Он думал о прошлом, о настоящем, о том, как они познакомились, и с горечью понимал, что Хэ Чусань давно уже держит его в руках. Кто ещё, кроме этого гада, посмел бы капризничать перед главой банды Сяоцитан, молоть такое: «запру, трахну», а потом, отбушевав, броситься ему в объятья, ластиться, требовать, ставить условия. Ся Люи от злости заскрёб ногтями кровать. Хорошо бы схватить Хэ Чусаня, притащить обратно и как следует отлупить по заднице. Он вздыхал, лёжа на койке, и вдруг из-за ширмы раздался голос. Ся Люи чуть не свалился с кровати от неожиданности. — Не думал, что ты и правда по мужикам. Это твой дружок? Зайчик с характером. — Хромой Ша?! Ты как здесь оказался? — А почему бы мне здесь не быть? Блять, этот охранник сначала ткнул меня ножом, потом связал. Вы, уроды, дрались хрен знает сколько, потом ещё болтали столько же. Если бы меня вовремя не отвязали, я бы там сдох. Ся Люи фыркнул. По голосу было слышно, что до смерти ему далеко. — Нехило тебя отделали, Ся Шуандао. И у тебя бывают такие дни? — Да ладно, Хромой Ша. Когда я в мясорубке крутился, ты ещё в душе с голым задом плескался. И ты же меня ещё смеешь подкалывать? Они переругивались через ширму несколько минут, пока не заныли раны. Двое зашипели и замолчали. А когда боль отпустила, оба вздохнули. У каждого на душе было своё. — Эй, Хромой Ша, мы теперь братья по несчастью, что ли? — Скорее дядя и племянник. Я старше тебя на поколение. — Старый хрыч. — Ах ты ублюдок, — брякнули наручники с той стороны. — Ся Люи, ты невыносим. — Спасибо за комплимент. Босс Ша на той стороне поперхнулся, разозлился и замолчал, но через некоторое время не выдержал и заговорил снова: — Ты в следующем месяце выходишь? — Ага. — Везучий, блин. — Не то что ты. Полежишь, подлечишься и обратно в клетку на двадцать лет. Босс Ша снова поперхнулся и с досадой сказал: — Ладно, Ся Шуандао, поменьше бы ты языком трепал. Я, Ша Цзяцзюнь, редко кого прошу, а сейчас стою перед тобой с протянутой рукой. Помоги мне. — Что тебе от меня нужно? — Я до того, как сесть, спрятал деньги, никто о них не знает. Когда выйдешь, найди их и передай моей жене и детям. — У тебя своих подручных полно. Почему им не поручить? — Я до сих пор не знаю, кто из них предатель. Я никому не доверяю. — А мне доверяешь? Босс Ша вздохнул: — Ты, конечно, тот ещё тип, но как Зелёный Дракон, понятия соблюдаешь. Если бы хотел меня подставить, то в душевой просто прирезал бы меня и свалил на Ся Пи. Но ты не только не сделал этого, а ещё и спас меня. Я, Ша Цзяцзюнь, обязан тебе жизнью. Так что твои ребята в тюрьме теперь мои ребята, а когда выйдешь, я за ними присмотрю. Ся Люи рассмеялся: — Тогда спасибо, братец Ша. — Какой я тебе братец? Я тебе в дяди гожусь. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum