День защиты

Глава Семьдесят Вторая R3 X 61 forever Тело Юань-шу лежало на полу, кровь с тихим журчанием растекалась лужей. Ся Люи убрал пистолет, тыльной стороной ладони стёр с лица кровавые брызги и бесстрастно сказал: — Позови тех, кому доверяешь. Это дело должно остаться внутри банды. Полная тайна. — А его семью… тоже ликвидировать? — спросила Цуй Дундун. Ся Люи замер, повернул голову, прожёг её взглядом: — Они-то тут при чём? Я этого старого пса просто припугнул. Ты что, взаправду? Цуй Дундун пожала плечами: — Откуда мне знать, как далеко ты готов зайти? Может, захочешь сварить рис с мясом из его внука в дочкином животе — мне бы пришлось через силу огонь разводить да ножи точить! Ся Люи метнул в неё ещё один убийственный взгляд. Цуй Дундун весело вскинула руки крест-накрест, будто защищаясь от удара: — Шучу, босс! *** В главный офис они вернулись вдвоём. Строили козни, шептались и так просидели до рассвета, выстраивая план мести. Получилось просто и грубо: использовать ту фотографию как приманку, через господина Цяо выманить Старого хозяина на личную встречу. Как только выяснится, кто он на самом деле, или подтвердится, что это Се Инцзе, сразу подобрать удобный момент и нанести удар. На рассвете он попрощался с Цуй Дундун и вернулся в свой одинокий деревенский дом. Лёжа в холодной пустой спальне на втором этаже, он ворочался с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз. В голове бесконечной чередой проплывали лица: Зелёный Дракон, Сяомань, Сюй Ин, Цзинь Милэ, Се Инцзе. Но в конце концов все они сливались в одно холодное, разочарованное лицо Хэ Чусаня. И тот произносил: «Уходи». Ся Люи тяжело вздохнул и закрыл лицо рукой. Легко сказать «подобрать удобный момент». Если Старый хозяин и вправду Се Инцзе или кто-то другой с огромной властью, как к нему вообще подступиться? Какую цену придётся заплатить, чтобы убить? Если он снова получит ранение, как сильно будет горевать и разочаровываться Хэ Чусань? А если всё удастся и погибнет заместитель начальника полиции, какой будет реакция полиции? Если его раскроют и арестуют, если даже убьют, как сильно будет страдать и отчаиваться Хэ Чусань? От одной этой мысли у Ся Люи внутри всё сжималось от боли. Он перевернулся на другой бок, зарылся головой в подушку и издал ещё более долгий, полный муки вздох. *** На следующее утро А-Нань, заступивший на смену, услышал зов босса и осторожно просунул голову в спальню. Босс, который двое суток не сомкнул глаз, сидел на кровати, прислонившись к спинке. Половина лица была в красных полосах от подушки, волосы торчали во все стороны, глаза красные, лицо тёмное от усталости, в зубах дымилась сигарета. — С сегодняшнего дня отправь людей следить за господином Хэ. А-Нань опешил: — Но господин Хэ же запретил? Я сам слышал за дверью, как невестка велела всех телохранителей забрать. Ся Люи свирепо сверкнул глазами: — А плевать, что он запретил! Кто здесь босс, он или я? Следить за ним! Докладывать о каждом шаге двадцать четыре часа в сутки! А-Нань помялся, потом искренне попытался уговорить: — Босс, может, ты просто пойдёшь и поговоришь с господином Хэ по-человечески? Он ведь очень-очень тебя любит. Просто сейчас немного обижен. Поговори с ним помягче, дай ему лицо сохранить. — Плевать я хотел на это! — холодно отрезал Ся Люи. — Пусть вообще больше не приходит! А-Нань послушал эту грозную речь, посмотрел на жалкий, помятый вид босса и едва сдержал смех. — Понял. Сейчас же всё организую, — сказал он, стараясь говорить серьёзно. Он уже повернулся к выходу, но Ся Люи окликнул его снова. Нахмурившись, босс строго добавил: — Скажи ребятам, чтобы были предельно осторожны. Ни в коем случае не попадаться на глаза. — Есть! Хотя Ся Люи сходил с ума по Хэ Чусаню, каждая клеточка тела кричала от желания броситься к нему, в глубине души он не особенно спешил мириться прямо сейчас. У него оставался Старый хозяин, которого нужно было ликвидировать. Сейчас не время снова втягивать Хэ Чусаня в опасность. Но и тянуть слишком долго он тоже не мог, боялся, что тот и вправду уйдёт навсегда. Он метался между надеждой и страхом. Сердце сжималось от предчувствия разрыва, и он всё сильнее убеждался: любовь — это, чёрт возьми, самое страшное, что может случиться с человеком. *** Телохранители по указанию А-Наня начали тайное наблюдение, нет, тайную охрану невестки. Каждый дежурный звонил А-Наню три раза в день и докладывал: — Господин Хэ на работе. — Господин Хэ на работе. — Господин Хэ на работе. Ся Люи слушал эти доклады несколько дней подряд, а потом не выдержал и взорвался: — Он что, мать его, круглые сутки на работе? Он там ночует в офисе? — Господин, он спит в офисе. Ся Люи в отчаянии хлопнул ладонью по столу: — Чтоб его, трудоголик! А его отец где? Почему не присмотрит? У него же есть младшая сестра! А мачеха? Неужели никто за ним не следит? На следующий день была пятница. Дежурный старательно доложил: — Господин Хэ поработал только до обеда, а потом вышел в город. Сейчас гуляет с отцом, матерью и сестрой за покупками. Ся Люи наконец выдохнул с облегчением: значит, в период разлуки этот парень хоть один день прожил по-человечески. Немного успокоившись, он махнул рукой, чтобы А-Нань убирался вместе со своим телефоном. Он стоял посреди спальни, уперев руки в бока, и оглядывал царивший вокруг беспорядок: разбросанная одежда, носки, пустые сигаретные пачки, бутылки из-под алкоголя. Вдруг до него дошло, что и сам он живёт совсем не по-человечески. Он громко крикнул, подзывая А-Наня, и велел прислать кого-нибудь убраться в комнате. — И ещё купи пачку лапши, — добавил он А-Мао. — Яиц и цай синь*1. А-Мао, ничего не понимая, послушно поехал на рынок и вернулся с пачкой лапши, корзиной яиц и огромным пакетом овощей. Двадцать минут спустя они с А-Нанем стояли в дверях кухни и наблюдали, как босс собственноручно варит лапшу. Босс сошёл с ума? — беззвучно спросил глазами А-Мао. Потерял любовь, нужно выпустить пар, — так же беззвучно глазами ответил А-Нань. — Вы чего там в дверях торчите как истуканы? — вдруг заорал босс и принялся яростно колотить по плите. — Почему этот чёртов огонь не зажигается? — Есть, босс! Мы идём! — Босс, осторожно! Это не нужно поджигать зажигалкой… — Босс, этот пластиковый таз нельзя ставить на огонь… — Босс, яйца, кажется, сначала надо разбить… — Босс, моя мама говорила, овощи сначала нужно помыть… Трое здоровенных мужиков полчаса неуклюже возились на кухне. В итоге на стол подали кастрюльку загадочной тёмно-коричневой бурды: сверху плавали сероватые пузыри и какие-то белые хлопья, похожие на яичный белок, а внизу — полностью разварившиеся до кашицы овощи и превратившаяся в клейстер лапша. Ся Люи смотрел на это чёрное месиво каменным лицом, потом с размаху швырнул половник. А-Нань и А-Мао прикрыли лица руками и попытались незаметно ускользнуть. — Куда побежали? — рявкнул Ся Люи. Даже бить никого не хотелось. — Закажите еду на вынос. И ещё ящик пива. *** Тёплым весенним днём Ся Люи сидел на корточках перед своим деревенским домом, обнимал бутылку пива и задумчиво смотрел в пространство. Собачьи хвосты, которые когда-то давно посадил здесь Хэ Чусань, упрямо и без всякого ухода разрослись пышным зелёным ковром. Ся Люи машинально сорвал один пушистый «колосок» и начал крутить его в пальцах. Он вспомнил слова Хэ Чусаня: Тебе явно не хватает, чтобы кто-то за тобой присматривал. Никто не присматривает, и он даже нормальной горячей лапши дома сварить не может. Ся Люи печально прижал «колосок» к груди, тяжело плюхнулся на траву и завалился на спину, глядя в небо. Раз не получается получить хоть каплю семейного тепла, значит, нужно сосредоточиться на главном деле. Он громко, но без энтузиазма крикнул в траву: — А-Нань… — Есть, босс! — Позвони господину Цяо, скажи, что вечером я приглашаю его на ужин. — Есть, босс! *** Хэ Чусань, который в это время гулял с родными по улице, вдруг несколько раз подряд громко чихнул. Синь-Синь тут же повисла у него на руке и весело воскликнула: — Братик! Говорят, если чихаешь, значит, кто-то о тебе думает. Один раз — просто думает, два — сильно скучает, а если больше трёх… — Значит, я, скорее всего, простудился, — Хэ Чусань мягко отстранил её ладонью ото лба. — Отойди подальше, а то заразишься. — А-Сань, у тебя правда неважный вид. Ты не заболел? — с тревогой спросила мама У. — Если плохо себя чувствуешь, иди домой отдыхай. Я сам погуляю с ними, — предложил отец Хэ. — Всё в порядке, — улыбнулся Хэ Чусань. — Мне хочется побыть с семьёй. — Он посмотрел на часы. — Время уже подходит. Давайте ещё немного погуляем, а потом я отведу вас в новый ресторан западной кухни в Цим Ша Цуй, ладно? — Ура! Ура! Я хочу лобстера! — Синь-Синь радостно подпрыгнула, схватила одной рукой брата, другой маму. Вся семья весело и шумно двинулась дальше. *** Час спустя вся семья уютно сидела в ресторане и слушала, как Синь-Синь щебечет о своих впечатлениях от художественной школы. Официант принёс крем-суп с грибами. Хэ Чусань взял блестящую ложку, повернул её зеркальной стороной и увидел в отражении двух телохранителей, которые уже целый день следовали за ними по пятам. Похоже, его тактика «отпустить, чтобы поймать» сработала отлично. Ся Люи уже не выдерживает. Если ещё немного подержать его на расстоянии, он, возможно, сам придёт. Хэ Чусань спокойно опустил ложку в суп. На душе было немного приятного тепла от этой мысли, но он не мог заставить себя ни есть, ни пить: тело слегка ломило, голова была тяжёлой, а в желудке поднималась тошнота. *** В то же самое время яхта мягко покачивалась на волнах под заходящим солнцем. На палубе гремела музыка, звучал смех. Несколько моделей в бикини под жаркие ритмы танцевали, соблазнительно прижимаясь друг к другу. Они разделились на две группы и, бросая томные взгляды, начали танцевать прямо у ног двух боссов. Постепенно осмелев, они забрались к ним на колени. Ся Люи рассеянно потягивал красное вино и будто невзначай оттолкнул девушку, сидевшую у него на коленях. Та чуть не упала, но мгновенно поняла намёк. Она осталась сидеть у него на коленях, продолжая извиваться для виду, но не посмела трогать его. Другой конец дивана занимал господин Цяо. Он обнимал сразу двух красоток, то целовал их, то гладил, то требовал, чтобы они кормили его вином изо рта в рот. Он заметил, что Ся Люи совершенно не в настроении, и громко подколол: — Что такое? Красотки из собственного ночного клуба уже надоели? В следующий раз приходи ко мне, подберу тебе свежих! Ся Люи ткнул пальцем в свои тёмные круги под глазами: — Вчера ночью трахал близняшек, мать их, каждая высосала из меня все соки! До сих пор не отошёл! — Ха-ха-ха! Брат Ся Шуандао, оказывается, всё самое вкусное оставляешь себе! — Самое вкусное, конечно, нужно делить с братом Цяо! Сегодня хотел привезти их тебе показать, но к сожалению, они до сих пор валяются в постели и встать не могут. Господин Цяо всё понял без слов и загоготал во всё горло. А Ся Люи, который на самом деле всю ночь просидел один в пустой спальне и курил сигарету за сигаретой, тоже засмеялся. Он махнул рукой, прогоняя девушку с колен: — Ладно, пусть подают еду. Потом повернулся к Цяо и добавил: — Попробуй потом паштет из фуа-гра, наш шеф только что придумал новый рецепт. А вечером в каюте испытаем ту электрическую кровать, которую я привёз из Бразилии. Пусть красотки поиграют с тобой в электрическую игру! — Ха-ха-ха! Ся Шуандао, вот это я понимаю, жить умеешь! — Да ладно, куда мне, перехваливаешь. *** После ужина Синь-Синь всё ещё рвалась гулять дальше, но Хэ Чусань вдруг снова несколько раз подряд чихнул, и лицо его стало ещё бледнее. Мама У забеспокоилась о его здоровье и хотела отправить его домой отдыхать. Отец Хэ предложил всей семьёй проводить Хэ Чусаня до квартиры, заодно и посмотреть, как он живёт. Ведь с тех пор, как сын снял жильё в Цим Ша Цуй, отец там ни разу не был! Хэ Чусань слегка заколебался, но увидев, как все радостно настроены, не стал возражать. Вся семья весело отправилась вслед за ним в его маленькую квартиру. Синь-Синь уже бывала здесь раньше, поэтому уверенно подошла к дивану, начала собирать разбросанные на журнальном столике и на диване рабочие бумаги и пригласила родителей присесть. — Ух ты, тут уже пыль лежит! Братик, ты когда в последний раз убирался? — Последние дни был очень занят, ночевал в офисе, — ответил Хэ Чусань и тут же получил несколько замечаний от родителей. Он улыбался и говорил, что всё в порядке, а сам через силу заставлял себя держаться и пошёл на кухню ставить чайник. Когда он наклонился, чтобы зажечь газ, вдруг почувствовал сильное головокружение, то ли от хронического недосыпа, то ли действительно заболел. — Я сама, братик, — Синь-Синь вбежала на кухню. — А ты иди отдохни. Хэ Чусань ласково погладил её по макушке. Он почувствовал, как она повзрослела, и ему стало тепло на душе. Выйдя из кухни, он увидел, что его трудолюбивые родители просто не умеют сидеть без дела: мама уже собирала вещи, а отец взял веник и начал подметать пол. — Папа, мама, садитесь, я сам всё сделаю. — Не стесняйся перед отцом! Раз плохо себя чувствуешь, сиди и отдыхай! — Отец Хэ решительно толкнул его обратно на диван. Мама У тем временем направилась в спальню: — А-Сань, я принесу тебе куртку, накинь, а то, похоже, простудился. Шкаф? Хэ Чусань резко обернулся, хотел остановить её, но было уже поздно. Мама У открыла дверцы и увидела внутри плотно висящие мужские костюмы и рубашки. Она на секунду замерла. Сердце Хэ Чусаня сжалось. Но мама У сохранила спокойное лицо, достала одну куртку и накинула ему на плечи: — Надень скорее. Она чуть заметно улыбнулась и мягко добавила: — Пора менять шкаф на побольше, у тебя уже одежда не помещается. В маленьком шкафу висела одежда их двоих, его и Ся Люи. Хэ Чусань знал, что на свадьбе она, возможно, уже заметила неладное, и с тревогой посмотрел на неё. Мама У снова тепло улыбнулась, легонько похлопала его по плечу и едва заметно покачала головой. Похоже, она так и не рассказала отцу о своих подозрениях. И правильно, если бы отец узнал, он бы давно примчался с палкой. Хэ Чусань мысленно вздохнул с облегчением и благодарно посмотрел на неё. — Старый Хэ, сядь, я сама подмету, — мама У снова заботливо обратилась к мужу. — Не нужно! Ты лучше посиди с А-Санем, посмотрите телевизор! Синь-Синь, завари папе чай! — Уже завариваю, папа! Мама У села рядом с Хэ Чусанем на диван и тихим, ласковым голосом спросила: — А-Сань, как ты в последнее время? Всё хорошо? — Да, нормально. — Работа тяжёлая. Если бы рядом был кто-то, кто заботится о тебе, мы с папой были бы спокойнее, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, очень искренне. Она быстро взглянула на мужа, который всё ещё подметал в стороне, легонько похлопала Хэ Чусаня по руке и почти шёпотом добавила: — А-Сань, я хоть и не родная тебе мать, но отношусь к тебе как к родному сыну. Я не требую от своего сына ни богатства, ни внуков. Мне нужно только одно, чтобы он был счастлив всю жизнь. Если он чувствует себя счастливым, я тоже спокойна. За всю жизнь Хэ Чусань никогда не получал такой материнской заботы. В эти дни в его душе бушевала настоящая буря. Как бы он ни был силён духом, ему было очень тяжело, и эту тяжесть он не мог ни с кем разделить, не смел показать даже намёка. Забота и понимание мамы У вызвали у него слёзы, глаза защипало. Он ничего не мог ей рассказать, только благодарно кивнул. Мама У не ожидала, что всего несколькими словами вызовет слёзы у своего умного и сильного старшего сына. Она сильно удивилась, быстро похлопала его по плечу, успокаивая, и заслоняя от взгляда мужа, незаметно достала салфетку да вытерла ему глаза. Хэ Чусань быстро взял себя в руки и тихо сказал: — Спасибо, мама. — Не говори так. Мама мало что смогла для тебя сделать. Ты умный, самостоятельный, мы с папой за тебя спокойны, — ответила она. — Синь-Синь должна у тебя учиться. — Синь-Синь и так хорошая, она уже очень взрослая… Мать и сын тихо беседовали на диване. Синь-Синь вынесла чай: — О чём вы там шепчетесь? Такие счастливые. Папа, пей чай. — Сейчас! — весело откликнулся отец Хэ и сделал последние два взмаха веником. Вдруг он остановился. В щели между шкафчиком у окна что-то ярко блеснуло. Он наклонился, сунул руку в щель и, вытаскивая находку, радостно объявил: — Смотрите-смотрите, что я нашёл! В следующую секунду в его руке сверкнуло огромное бриллиантовое кольцо. Лицо Хэ Чусаня мгновенно изменилось. — Почему здесь кольцо? — подозрительно спросил отец. — А-Сань, такая дорогая вещь, и ты её просто на пол бросил? Перед отцом актёрские способности Хэ Чусаня всегда были на минусовом уровне. От неожиданности и чувства вины он начал заикаться: — Я… я не… это не моё… наверное, предыдущий арендодатель или жилец… — Там внутри вроде что-то выгравировано, — отец достал из кармана очки для чтения, надел их, поднёс кольцо к свету и уже собирался рассмотреть, когда Хэ Чусань бросился вперёд и выхватил кольцо у него из рук. — Ты что делаешь? — отец мгновенно насторожился. — Это чужая вещь, лучше не смотреть. Завтра отнесу арендодателю, — сказал Хэ Чусань, отступая назад. — Стоять! — рявкнул отец. — Хэ А-Сань! Я тебя с пелёнок знаю, стоит тебе только задницу поднять, я уже понимаю, что ты собрался сделать! Какие у тебя тайны от отца? Что это за кольцо? Дай сюда! Он рванулся вперёд, вырвал кольцо обратно. Хэ Чусань попытался помешать, но один грозный взгляд отца заставил его отступить. Отец поднял кольцо к свету, прищурился, и внутри, на внутренней стороне, чётко прочитал гравировку: R3×61 forever Отец Хэ не поверил своим глазам. Даже если он не понимал английских слов в конце, первые буквы и цифры были ясны как день: R3 — это, конечно, Хэ А-Сань, а 61… какой ещё может быть «шесть-один», кроме Ся Люи? В голове у старого Хэ, несмотря на возраст, всё мгновенно сложилось как пазл: странное поведение сына последние годы, та богатая невеста, которую он никогда не приводил домой, Ся Люи, который приходил на Новый год, слухи среди соседей на свадьбе, тайные улыбки и одновременно скрытность Хэ Чусаня… Сердце отца сжалось. Он резко оттолкнул сына, бросился в прихожую, распахнул обувной шкаф и действительно увидел парные тапочки для лета и зимы, а ещё несколько пар явно не в стиле Хэ Чусаня мужских туфель. Потом ворвался в спальню, рванул дверцы шкафа и увидел плотно висящую мужскую одежду. Выдернул наугад две вещи, яркий, вызывающий стиль сразу выдал хозяина: это был гардероб Ся Люи. У отца потемнело в глазах. Сына он вырастил сам. Он давно чувствовал, что что-то не так, но даже в самых смелых фантазиях не мог представить, что возлюбленный его сына — мужчина. И не просто мужчина, а глава триады. Сколько времени они уже живут вместе? У них даже бриллиантовое кольцо есть. Он задрожал от ярости, закатал рукава и вылетел из спальни прямо на Хэ Чусаня. Синь-Синь и мама У бросились его удерживать. Он резко обернулся и посмотрел на них, обе выглядели смущёнными и встревоженными, но ни капельки не удивлёнными. — Вы уже знали? — заорал он на дочь и жену. — П-папа, сначала успокойся, — нервно сказала Синь-Синь. — Не злись, у тебя же сосуды слабые. — Да, ребёнок всё объяснит. Сядь сначала, сядь, поговорим спокойно, — дрожащим голосом уговаривала мама У. Отец Хэ сквозь них прожигал взглядом побледневшего Хэ Чусаня: — Мерзавец! Объясни мне всё немедленно! Хэ Чусань открыл рот, но слова не шли. Дело раскрыто, что тут объяснять? Он по привычке упал на колени прямо на пол, этим действием окончательно подтвердил всё. У отца Хэ глаза налились кровью. Он бросил кольцо на пол, отшвырнул жену и дочь и, схватив веник, бросился на сына. Сноски: *1. Цай синь (кит. 菜心) — китайский листовой овощ, также известен как «чой-сум». По вкусу и текстуре напоминает брокколи или шпинат. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum