День защиты

Глава Восемьдесят Вторая Крупная сделка Лицо Хэ Чусаня помрачнело. Ху Тоу, вне себя от восторга, уже открыл рот, но У Цзи вовремя его остановил. Тот поднялся из-за стола, резко встряхнул мешковину, и на середину длинного стола тяжело легла деревянная палка с искусно вырезанной головой свирепого дракона. Он потянул за рукоять, и оттуда бесшумно выскользнул тонкий клинок. У Цзи показал оружие всем присутствующим, затем так же ловко задвинул его обратно и произнёс: — Это и есть драконий жезл. Братья и сёстры, раз уж жезл явился, сегодня мы заново выберем того, кто поведёт наши дела. Есть возражения? — Нет! — грянуло в ответ. — Консультант Хэ? Хэ Чусань спокойно ответил: — Нет. — Хорошо. Тогда прошу Ма-гэ вести собрание. Сяо Ма откинулся на спинку стула, выпустил струю дыма: — Веди сам. Я посмотрю. Не надо всей этой церемониальной чепухи. Выдвигайте кандидатуры, голосуйте, и дело с концом. — Есть, — кивнул У Цзи. — По правилам право выдвигать кандидатов и голосовать есть только у тех, кто сидит за этим столом. Кандидаты не голосуют за себя. У бывшего босса один голос. Как сказал консультант Хэ, босс уже выдвинул его и отдал за него свой голос. Есть другие кандидатуры? — А чего тут обсуждать? — громко заявил Ху Тоу. — Я против! Я выдвигаю Ма-гэ! Ма-гэ — красный шест нашей банды, в банде больше десяти лет, сделал для триады множество серьёзных дел. Он и в делах преступного мира разбирается, и во внутренних порядках. Статус высокий, ум острый, боевые навыки отличные. Все его уважают и слушаются. Если главой станет он, это лучше всего защитит наши интересы и благополучие. Кого ещё поддерживать, если не его?! — Верно! Ма-гэ! Ма-гэ! — тут же подхватили несколько мелких главарей за его спиной. — Есть ещё кандидаты? Внизу прошелестел тихий гул, но никто не осмелился выступить. Кто бы посмел заявить, что его способности и вес превосходят Сяо Ма и консультанта Хэ? — Хорошо. Начинаем голосование. Ху Тоу проголосовал за Сяо Ма, босс за консультанта Хэ. Да Се, за кого ты? Двое главарей, до этого молчавших — Да Се и Шэ Мэй, — сидевшие по краям стола, переглянулись. Под пристальными взглядами всех присутствующих Да Се заметно заколебался. — Эй! Ты что творишь?! — взбесился Ху Тоу. — Мы же вчера вечером договорились! Да Се неуверенно проговорил: — Вчера вечером ты говорил, что консультант Хэ замышляет недоброе. А сегодня я смотрю: то, что он сказал, имеет смысл. Мы не знаем, где босс. Может, он завтра вернётся? Сяо Ма действительно держатель жезла. Но раз за эти месяцы он не умер, почему объявился только сегодня? И едва появился, сразу требует выборов нового «дракона». Откуда нам знать, может, услышал, что в банде неладно, и решил воспользоваться моментом, чтобы занять место… — Да пошёл ты! Что ты несёшь, мать твою! — Ху Тоу вскочил и бросился на него с кулаками. Да Се тоже был не из робкого десятка. Закатал рукава и встал. У Цзи и Шэ Мэй быстро встали между ними, разнимая. Сяо Ма поднялся, сбросил чёрную кожаную куртку и одним рывком разорвал рубашку на груди. С треском обнажился мускулистый торс. От плеча до самого бока тянулся длинный ярко-красный свежий шрам, будто кто-то разрубил его тело пополам. Он заговорил: — Я получил тяжёлое ранение. Последние несколько месяцев провёл в Таиланде, залечивал раны. Как услышал, что в банде беда, сразу вернулся. Босс когда-то спас мне жизнь. Все эти годы он меня ценил, продвигал. Я никогда в жизни не смогу полностью отплатить ему за это! Я больше любого из вас хочу увидеть его возвращение! Клянусь: если он вернётся, я немедленно передам ему драконий жезл. Если нарушу клятву, пусть меня поразит гром небесный! — Слышали?! Видели?! — Ху Тоу снова рванулся к Да Се, но У Цзи силой усадил его обратно. Да Се колебался, молчал. Шэ Мэй заговорил: — Ма-гэ, все эти годы ты проявлял абсолютную преданность боссу. Мы все на сто процентов верим тебе и глубоко уважаем. Да Се только что погорячился, не то имел в виду. Но времена изменились. До возвращения Гонконга Китаю осталось всего несколько лет. Кто знает, будут ли наши прежние методы работать и дальше? Я поддерживаю реформы консультанта Хэ и верю, что в будущем он принесёт братьям и сёстрам гораздо большее благополучие. Прости, но этот голос я отдаю вместе с боссом. Я голосую за консультанта Хэ. — Да Се, а ты? — спросил У Цзи. Да Се посмотрел на обнажённого по пояс Сяо Ма, потом на спокойно сидящего Хэ Чусаня, опустил голову и долго молчал. Наконец сказал: — Брат Сяо Ма, я только что глупость сказал, прости. Босс тоже спас мне жизнь. Я просто не хотел, чтобы кто-то строил козни за его спиной. Раз ты говоришь, что когда он вернётся, уступишь место, я тебе полностью верю. Но, как и Шэ Мэй, я поддерживаю реформы нашей банды. Говорят же: «Кто живёт на дороге, тому однажды придётся заплатить». Моя жена только что забеременела. Я не хочу, чтобы, когда мой сын вырастет и спросит: «Папа, а чем ты занимаешься?», я не смог ответить. Не хочу, чтобы его в школе травили и презирали. И уж точно не хочу однажды лежать убитым на улице, а жена с детьми рыдали бы на обочине… Этот голос я тоже отдаю консультанту Хэ. За его спиной несколько мелких главарей закивали, зашептались о достоинствах Хэ Чусаня. Чаша весов явно склонилась в его сторону. Теперь у него было три голоса, у Сяо Ма — только голос Ху Тоу и, вместе с У Цзи, два. Ху Тоу в отчаянии не выдержал и разразился руганью в адрес Да Се и Шэ Мэй: — Вы двое, чёртовы предатели! Как брат Сяо Ма раньше к вам относился, а вы так его предаёте?! — Кто кого предаёт! Мы судим по делу, а не по человеку! Ты вообще мозгами когда-нибудь шевелишь?! — огрызнулся Шэ Мэй. Ху Тоу закатал рукава, готовый к драке. Шэ Мэй и Да Се уже давно устали терпеть его взрывной характер и тоже полезли через У Цзи. В этот момент Сяо Ма громко рявкнул: — Чего разорались?! Все сели! Сначала он жёстко взглянул на Ху Тоу. Тот нехотя отступил. Шэ Мэй и Да Се тоже не стали продолжать. Обе стороны затихли и вернулись за стол. Сяо Ма заговорил: — Я давно предвидел такой расклад. Раз консультант Хэ осмелился созвать это собрание, значит, он к нему серьёзно подготовился. Эти несколько месяцев меня не было, я не в курсе всех внутренних изменений. Но одно скажу точно: моё сердце, которое всегда билось только ради банды и благополучия всех братьев и сестёр, чисто, как солнце и луна! Он бросил взгляд на сидящего рядом Хэ Чусаня и холодно усмехнулся: — Только ты не забывай, что право голоса на собрании драконьего шеста имеют не только те, кто сидит за этим столом. Я не хотел беспокоить этих двоих и нарушать их покой, но теперь вижу, что правильно сделал, когда пригласил их. Он повернулся к выходу и громко крикнул: — Просим двух старейшин войти! Снаружи послышался ответ телохранителей. Вскоре в зал, опираясь на трость, вошёл принц Дуань. Гэ-лао был немного моложе и вошёл следом бодрым шагом, полный сил. Эти двое были последними оставшимися старейшинами банды. Они давно отошли от дел, уже много лет не вмешивались в дела преступного мира. Сяо Ма почтительно встал и предложил двум старейшинам занять почётные места. Все присутствующие хором поприветствовали давно не виденных старших. Принц Дуань повернулся и посмотрел на Гэ-лао. Тот слегка кашлянул и заговорил: — Мы, два старика, уже давно ушли на покой. Однако такое важное дело, как выборы нового главы, мы долго обсуждали и решили, что обязаны выйти и высказаться. Мы были старейшинами больше десяти лет. Никто не станет сомневаться в нашем праве говорить здесь, верно? — Не станет! Не станет! — все дружно замотали головами. Гэ-лао продолжил: — Все прекрасно знают, насколько босс доверял Сяо Ма и Дундун. То, что он не передал драконью бухгалтерскую книгу ни Сяо Ма, ни Дундун, а отдал её мальчишке, который вступил в банду всего год назад, кажется мне совершенно нелогичным. Кроме того, эти его так называемые реформы уничтожили многолетнюю основу Сяоцитан. По сути, он хочет выгнать старых братьев из компании и сам нажиться на имуществе Сяоцитан. Я ему не доверяю. И по чувствам, и по разуму я поддерживаю Сяо Ма. Мы только что снаружи посовещались со старейшиной Дуанем. Оба наших голоса отдаём Сяо Ма. Ху Тоу радостно расхохотался: — Отлично! Теперь три голоса за консультанта Хэ и три за Сяо Ма! Он самодовольно посмотрел на У Цзи: — У Цзи, тебе даже говорить не нужно. Ты, конечно же… — Я голосую за консультанта Хэ, — спокойно произнёс У Цзи. В зале все замолчали. — Что ты сказал?! — взревел Ху Тоу. Он схватил У Цзи за ворот, несколько раз замахнулся кулаком, но так и не ударил. — Ты совсем с ума сошёл?! У Цзи спокойно посмотрел на него: — Брат Ху, есть старая поговорка: «Время рождает героев». Эпоха изменилась. В нынешних обстоятельствах я верю, что настоящий герой — это консультант Хэ. — Верь своей матери! Ты просто захотел денег больше заработать, да?! — Ху Тоу окончательно взбесился и заорал на остальных: — Вы все просто хотите с ним деньги грести?! Мать вашу, бросили вам пару мясных косточек, и вы, как голодные псы, кинулись их вылизывать! О какой братской верности теперь может идти речь?! — Ху Тоу, следи за своим поганым языком! — Шэ Мэй хлопнул ладонью по столу и вскочил. — Босс сам назначил консультанта Хэ главой! Мы голосуем согласно его воле! Ты что, хочешь сказать, что босс не знает, что такое братская преданность?! И вообще, кто из нас пошёл в гангстеры не от безысходности?! Кто родился с желанием всю жизнь драться на улицах, рисковать шкурой, карабкаться по ножам и прыгать в огонь?! Кто не хочет найти честный путь и зарабатывать чистые деньги? Ты такой преданный и бескорыстный, тогда возьми все деньги, которые собираешь каждый месяц, и раздай братьям! Ху Тоу от его острого языка пришёл в такую ярость, что схватил стул и бросился вперёд. Сяо Ма крикнул: — Ху Тоу! Сяо Ма взглядом велел ему успокоиться, после чего громко заявил: — Ладно. Раз уж такой результат, я его принимаю. Он повернулся к Хэ Чусаню: — Неплохо ты всё это провернул, парень. Посмотрим, что у тебя выйдет. Хэ Чусань улыбнулся ему и обратился ко всем присутствующим: — Спасибо всем вам за доверие и за то, что проголосовали за меня как за главу. Но, как я уже говорил раньше, я не хочу занимать место босса. Я буду ждать его возвращения. Я не буду проводить «церемонию восхождения на престол». Пока что я лишь временно исполняю его обязанности. Всё остаётся по-старому. Дела компании будете передавать мне на решение. Что касается преступных дел, я буду обсуждать их вместе с Ма-гэ и прислушиваться к его мнению. Как вы считаете? — Хорошо! — откликнулись Шэ Мэй и Да Се. Позади послышались разрозненные голоса поддержки. У Цзи обернулся и строго посмотрел назад, и несколько мелких главарей тут же громче подтвердили своё согласие. — Ма-гэ? — спросил Хэ Чусань. Сяо Ма холодно усмехнулся и пожал плечами: — Даже исполняющий обязанности уже сказал своё слово. Что я могу возразить? — Два старейшины? Гэ-лао вытащили, а теперь он уходил ни с чем. Он сидел с мрачным лицом и молчал. Принц Дуань же, казалось, уже всё понял и ответил Хэ Чусаню лёгкой улыбкой. — Тогда решено. Собрание окончено. — Подождите! — внезапно остановил всех Сяо Ма. — У Ма-гэ ещё есть дело? Сяо Ма постучал костяшками пальцев по столешнице: — Исполняющий обязанности, а как ты собираешься поступить с делом Цинь Хао? Этот предатель разнёс наши заведения, вынудил босса исчезнуть, убил сестру Дундун и заставил нашу Сяоцитан полностью потерять лицо в преступном мире. Неужели мы так это и оставим?! — Судя по твоим словам, Ма-гэ, ты хочешь отомстить ему? — спросил Хэ Чусань. — Конечно! Если мы не отомстим, как наша Сяоцитан после этого сможет поднять голову в преступном мире?! Всех, кто навредил боссу, я буду искать одного за другим и мстить! — Сяо Ма многозначительно и зловеще посмотрел на Хэ Чусаня. Ху Тоу ударил кулаком по столу. В зале все тоже пришли в сильное возбуждение. Хэ Чусань поднял руку, призывая всех успокоиться. — Ма-гэ, ты знаешь, какая статья светит тому, кто поднял руку на полицейского? — Знаю. И что? Я похож на человека, который боится смерти? — Босс сейчас неизвестно где. Если кто-то тронет Цинь Хао, полиция в первую очередь подумает на него. Ты хочешь повесить это на босса? Сяо Ма, кипя гневом, уже открыл рот, чтобы ответить, но Хэ Чусань его перебил: — Даже если этот человек после всего сам пойдёт и сдастся, всё на себя возьмёт. Когда босс вернётся и узнает, что кто-то за него за решётку сел, что он почувствует? Он вплотную приблизился к Сяо Ма и сказал ему на ухо: — Брат Сяо Ма, ты знаешь, как босс переживал, когда с тобой стряслась беда? Он наклонился ещё ближе, почти шёпотом произнёс: — Я ездил в Таиланд, искал его. Он весь в ранах был, плакал, говорил мне: «Сяо Ма больше нет». Ты можешь себе представить, каким он был слабым, разбитым, убитым горем? Уши Сяо Ма покраснели, в глазах мелькнули вина и боль. Он на мгновение потерял дар речи. Хэ Чусань выпрямился и обратился ко всем присутствующим: — По делу Цинь Хао никто не имеет права действовать самовольно! В этот период все должны быть крайне осторожны в словах и поступках. Запрещаю любые конфликты с полицией. Все поняли? В комнате раздалось несколько неуверенных, разрозненных голосов. Лицо Хэ Чусаня помрачнело. От него внезапно повеяло властной, давящей силой, не гневом, а именно грозной мощью. Он повторил, чеканя каждое слово: — Я повторяю ещё раз. Все поняли? Все немедленно и громко, хором ответили: — Поняли! Исполняющий обязанности! — Хорошо. Собрание окончено. *** Сяо Ма проводил двух старейшин. Остальные тоже постепенно разошлись. Кевин подошёл к дверям, отдал несколько коротких распоряжений охранникам снаружи, после чего плотно закрыл дверь с выбитым замком и вернулся к Хэ Чусаню. — Господин Хэ, ты сегодня потрудился. Хэ Чусань наконец завершил эту грандиозную игру за власть и позволил себе на мгновение расслабиться. Устало откинувшись на спинку стула, ответил: — Я знал, что У Цзи поддержит меня. Знал, что старейшин пригласят. Тысячу раз всё просчитал, но никак не ожидал, что Ма-гэ окажется жив. — Господин Хэ, прикажешь мне убрать его? Хэ Чусань невольно рассмеялся и шутливо хлопнул его ладонью по лбу: — О чём ты вообще думаешь? Ма-гэ жив, я рад этому больше всех. Сколько раз тебе говорить: раз ты теперь со мной, ты больше не гангстер. Учись мыслить по-другому. Как только что-то случилось, сразу думаешь о драках и убийствах. Хочешь, чтобы тебя тоже посадили, и подумать над поведением? Кевин потёр ударенное место и смущённо улыбнулся. Хэ Чусань тоже горько усмехнулся: — Ладно, хорошо, что Ма-гэ вернулся. Используем это в своих интересах. Роль, которую я планировал отдать Ху Тоу, теперь отдадим ему. Он снова откинулся на спинку и некоторое время молча размышлял. Обернувшись, заметил, что Кевин всё ещё стоит, задумчиво потирая лоб. — Что такое? — Ничего, господин Хэ. — Соберись. Настоящее представление только начинается. Сегодня вечером организуй мне встречу с дядей Цяо. — Понял, господин Хэ. *** Хэ Чусань назначил встречу с господином Цяо на той самой яхте Ся Люи. Маленький бар на палубе, диваны, девушки в бикини, всё исчезло. Вместо этого стоял безупречно сервированный стол на двоих. Свечи-имитации в лампах излучали тёплый жёлтый свет. Официантом был молчаливый красивый парень в идеально сидящем фраке. Он подошёл с подносом в одной руке, вежливо склонился и аккуратно поставил две тарелки с закусками. Всё выглядело утончённо и безупречно. Господин Цяо огляделся с двусмысленной улыбкой и произнёс: — Хэ-гэ, не зря тебя называют человеком культуры. Стиль совсем не похож на то, как обычно всё устраивает Ся Сяолю! — Господин Цяо, ты преувеличиваешь, — ответил Хэ Чусань. — Повар остался тот же. Я слышал, тебе особенно нравится это блюдо с фуа-гра? — Ха-ха-ха! Вот это я понимаю, Хэ-гэ знает мои вкусы! Кстати, хватит звать тебя «Хэ-гэ». С сегодняшнего дня правильно «глава Хэ». Давай-давай, брат специально привёз тебе бутылку дорогого красного вина отметить твоё возвышение до главы! — Не стоит. Я всего лишь исполняю обязанности. — Да какая разница, исполняющий или настоящий! Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что это одно и то же! Ха-ха-ха! Господин Цяо махнул рукой. Стоявший неподалёку телохранитель поднёс красиво упакованную бутылку. Господин Цяо с гордостью заявил: — Лафит 1962 года! На двадцать лет старше знаменитого 82-го! Брат специально заказал его на аукционе во Франции! Ну как, впечатляет? Хэ Чусань мягко улыбнулся: — Спасибо, господин Цяо. Ты очень внимателен. Господин Цяо махнул рукой и подозвал официанта открыть вино и, пока тот работал, непринуждённо болтал с Хэ Чусанем. Когда бокалы наполнились рубиновой жидкостью, он с деланной элегантностью поднял свой, сделал глоток и вдруг выплюнул всё на стол. Хэ Чусань невозмутимо отодвинулся, взял салфетку и вытер лицо. Внутри у него кипело желание схватить этого грязного чёрного босса и хорошенько окунуть в море. Господин Цяо подозвал телохранителя и устроил ему разнос, и пощёчины, и пинки. — Какой, мать твою, 1962 год! Столько денег угрохал! Хэ Чусань попытался успокоить его, но господин Цяо резко развернулся, схватил со стола лампу и с размаху обрушил её на голову телохранителя. Тот с криком упал на пол, кровь брызнула прямо на брюки Хэ Чусаня. Господин Цяо снова схватил его за окровавленную голову и со всей силы ударил лицом об стол. Изуродованное, залитое кровью лицо телохранителя впечаталось прямо в тарелку Хэ Чусаня. Хэ Чусань мгновенно понял, что это демонстрация силы, и молча закрыл рот. Господин Цяо ещё несколько раз пнул лежащего, наконец успокоился, приказал утащить полумёртвого и развалился в кресле, неторопливо вытирая салфеткой кровь с ладоней. — Хэ-гэ, я просто немного воспитал подчинённого. Не напугал тебя? — Что ты, Цяо-гэ, — поспешно ответил Хэ Чусань, качая головой, и жестом велел официанту убрать беспорядок. — Если слуга не слушается, его действительно нужно воспитывать. Он встал, принял у официанта новую скатерть, лично сменил и скатерть, и тарелки, заказал два бокала шампанского, несколько раз тепло похвалил господина Цяо и только тогда окончательно унял его ярость. Тот, специально устроивший этот спектакль, увидел перед собой бледного, осторожного, почтительного, хрупкого на вид учёного юношу и остался крайне доволен. Они мирно приступили к ужину, обмениваясь тайными слухами из криминального мира, новостями из политики и бизнеса. Хэ Чусань полностью раскрыл свой профессиональный талант: его речь лилась гладко, он красноречиво и убедительно говорил о будущем финансового рынка. За одну эту трапезу он сумел выторговать у господина Цяо крупную сделку на тридцать миллионов гонконгских долларов. После ужина он пригласил господина Цяо в нижнюю каюту. Комната, где раньше стояла «бразильская электрическая кровать», теперь была переоборудована: два ряда диванов и маленький столик превратили её в переговорный зал. Он положил перед господином Цяо толстую пачку контрактов и подробно, пункт за пунктом, объяснил каждое условие. Господин Цяо, уже почти загипнотизированный, поднял ручку, чтобы подписать, но в последний момент мозг на секунду прояснился. Он нахмурился и остановился. — Не волнуйся, Цяо-гэ, — Хэ Чусань мягко добавил решающий довод. — Я сам здесь, никуда не денусь, в море не брошусь. Через три дня ты точно увидишь, деньги поступят. Если возникнут проблемы, приходи ко мне прямо домой. Хочешь убить, хочешь четвертовать. Я полностью в твоём распоряжении. Господин Цяо поднял глаза. Перед ним стоял красивый, благородный молодой человек с мягким, скромным выражением лица и искренним, сосредоточенным взглядом, типичный честный, надёжный, никогда не обманывающий даже детей и стариков бизнесмен. Согласно донесению Кевина, Хэ Чусань — молодой интеллигент, хоть и с некоторыми хитростями, но без физической силы, без поддержки. Снаружи на него давит полиция, внутри ему сильно противостоят Сяо Ма и другие. Он совершенно одинок и беззащитен и может рассчитывать только на покровительство господина Цяо. Откуда у него смелость устраивать какие-то подвохи? Голова у господина Цяо от этих мыслей пошла кругом, и он решительно поставил подпись. Хэ Чусань бережно собрал контракты, сияя улыбкой, пожал ему руку и сказал: — Спасибо тебе за доверие, Цяо-гэ. *** Поздно ночью яхта вернулась к пристани. Хэ Чусань лично стоял на носу, помогая господину Цяо сойти на берег. С глубоким почтением он обеими руками подал ему трость, затем повернулся, взял у телохранителя два туго набитых маленьких кожаных чемоданчика и вложил их прямо в руки господина Цяо. — Это что? — подозрительно спросил господин Цяо. Хэ Чусань понизил голос: — Это моё подношение «тому человеку». Прошу тебя, Цяо-гэ, передать. Господин Цяо сделал вид, что не понимает: — Кому? Хэ Чусань больше не стал играть в загадки. Он слегка улыбнулся, наклонился к самому уху и прямо сказал: — В каждом чемодане по двести тысяч американских долларов. Один — почтение ему самому, второй — твоя плата за труды. Я поздно вошёл в дело и не успел достойно отблагодарить его. Пожалуйста, Цяо-гэ, представь меня и замолви словечко. Если посчастливится лично встретиться с ним и услышать его наставления, я отблагодарю тебя ещё двумястами тысячами. Господин Цяо молчал. Хэ Чусань дружески обнял его за плечи и добавил: — Пожалуйста, передай ему: я хочу провернуть с ним одну крупную сделку. Ту самую, которую он наверняка очень хотел бы провернуть перед уходом на покой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum