День защиты

Глава Сто Вторая Хозяин хочет тебя видеть. Советник быстро шагнул вперёд и поддержал пошатнувшегося Хэ Чусаня. Из толпы вынырнули два телохранителя и с двух сторон подхватили и оттащили Лу Гуанмина. Тот тряхнул головой, стряхивая вино, и его модная причёска превратилась в мокрое птичье гнездо после дождя. — Что происходит! — крикнул советник Кевину, который протискивался сквозь толпу. — Где ты был?! Как ты мог позволить кому попало приближаться к господину Хэ?! Кевин, который должен был тайно следить за господином Цяо, непрерывно извинялся и бросился проверять состояние господина Хэ. — Он не «кто попало», он старший сын семьи Тан, у которых винодельни! — вмешалась госпожа Фан. Глядя на двух пострадавших красавцев, она почувствовала прилив материнских чувств. Поколебавшись полсекунды, она всё же отдала платок зрелому мужчине Хэ: — Господин Хэ, у вас кровь на лице, быстрее вытрите. А вы, молодой господин Тан, сейчас цивилизованное общество. Если есть недоразумение, зачем сразу драться? Хэ Чусань взял платок, поблагодарил и с гневом, но сдержанно сказал: — Вас обманули. Он не молодой господин Тан, а бродяга, который пришёл поживиться на халяву. — Сам ты бродяга! — Лу Гуанмин, руки которого держали телохранители, всё равно дрыгал ногами, пытаясь пнуть его. В этот момент подошёл и господин Цяо с бокалом. Сначала он услышал, что это фальшивый молодой господин, потом увидел, что тот пытался пнуть его драгоценного Хэ. Как бы мило тот ни выглядел, это было уже слишком! Господин Цяо немедленно разъярился, явив свою истинную бандитскую сущность: — Откуда взялся этот ублюдок! Избить и выкинуть! — Избить?! — взвизгнула госпожа Фан. Гости вокруг начали перешёптываться. Советник кашлянул и шепнул господину Цяо: — Босс, при таком количестве людей не стоит применять силу. Лучше вызвать полицию, пусть его заберут. — Ты с ума сошёл? Какую ещё полицию?! — Господин Цяо удивлённо вытаращил глаза. Советник сильно дёрнул его за край одежды, и только тогда тот вспомнил, что сейчас он не босс из криминального мира, а законопослушный гражданин. — Кхм, кхм... Быстро вызывайте полицию! Сообщите, что этот человек... устроил дебош! Умышленно причинил вред! Охрана отеля быстро прибыла, и вместе с телохранителями они выволокли ругающегося фальшивого молодого господина Тана ждать полицию. Господин Цяо велел Кевину скорее отвести господина Хэ в комнату отдыха и обработать рану, а затем успокоил гостей. Маленький инцидент на этом закончился. Все разошлись. Только госпожа Фан осталась на месте, бережно держа в руках слегка испачканный кровью ароматный платок. Советник стоял на том месте, где раньше стоял Хэ Чусань, и внимательно рассматривал бокал, которым тот плеснул вином. В отражении бокала он увидел позади фигуру госпожи Фан, именно с той стороны, откуда сам подходил. Он повернулся к ней: — Госпожа? Здравствуйте. Разрешите спросить... что именно говорил вам тот фальшивый молодой господин Тан? *** Вечером автомобиль с номером, заканчивающимся на 61, остановился у входа в небольшой полицейский участок. Се Цзяхуа даже не стал запирать дверь, быстро вошёл внутрь и показал удостоверение. Дежурный полицейский, который вёл его, несколько раз работал с ним по делам. Открывая дверь временной камеры предварительного заключения, он сказал: — Без документов. На вопрос о полном имени не отвечает, говорит, что зовут А-Мин и что знает тебя. — Извини, это мой осведомитель. Большое спасибо. — Се Цзяхуа с застывшей улыбкой проговорил любезности. За всю жизнь у него не было такого неловкого момента, когда он использовал служебное положение в личных целях. Дверь открылась. Лу Гуанмин развязно сидел, склонившись, рядом с несколькими хулиганами, которые подрались, и ещё болтал с ними. На нём был тот самый грязный и порванный костюм Се Цзяхуа. — ... — Очень хотелось прямо здесь спустить с него штаны и отшлёпать по заднице. Се Цзяхуа сдержался и как можно дружелюбнее, при коллегах, сказал: — А-Мин, выходи. Лу Гуанмин поднял голову, увидел его и выглядел ещё более недовольным, чем он сам. Парень неохотно поднялся и вышел. По дороге он тихонько спросил: — Дела не завели? — Даже имени твоего не знали. Как заведут? Лу Гуанмин выдохнул с облегчением, но выражение лица не сменил. Подойдя к машине, Се Цзяхуа открыл дверь пассажирского сиденья, чтобы впихнуть его. Тот ловко увернулся, отскочил в сторону и засунул руки в карманы. — Ты чего? — Я сам пойду. — Куда ты пойдёшь? — Не твоё дело. — На тебе моя одежда. — Офицер Се уже в таком возрасте, а всё такой мелочный? — ... — Офицер Се. Офицер Се с мрачным лицом закончил этот чрезвычайно детский спор, без лишних слов схватил его за свою собственную одежду и силой запихнул в машину. Лу Гуанмин цеплялся за дверь, сопротивлялся и ругался: — Я с тобой не поеду! Мне надо в Комиссию! Се Цзяхуа одним рывком впихнул его: — Я тебя отвезу! — Да что ж ты такой грубый! — Да что ж ты такой надоедливый! Заткнись! *** В час пик машина ехала по освещённым огнями улицам. Лу Гуанмин молча сидел, всем своим видом показывая, что злится. Се Цзяхуа, глядя на дорогу, пытался с ним заговорить: — То, что я сказал утром... я не возражал тебе, я просто сказал, что не помню, чтобы Цзяци приходил ко мне домой. Может, я ошибся. Я проверю, откуда и как он взял ту фотографию. Ты видел, что на ней было? — ... — Не хочешь говорить — не надо, я не буду заставлять. Впредь я буду верить всему, что ты скажешь, и проверять. Но ты тоже дай мне возможность объясниться, не думай сразу о плохом. Мы всё время ссоримся, может, попробуем поговорить нормально? — ... Се Цзяхуа уже почти сдался, но потом не выдержал и повернулся к нему: — Ты хоть слово скажешь? — А ты сам не говорил заткнуться? — ... — И ещё назвал меня надоедливым. — ... — И вообще, мы всегда ссоримся. Это из-за меня? Ты хоть раз терпеливо меня выслушал? Я всегда тебя успокаивал, а ты не только трахаешь меня, но и бьёшь. — ... Се Цзяхуа вздохнул и сказал с досадой: — Я был неправ, прости. Лу Гуанмин удивлённо покосился на него, потом отвернулся к окну и чуть улыбнулся. Через минуту он вдруг сказал: — Я постираю и отглажу твой пиджак и верну. Се Цзяхуа махнул рукой: — А что ты делал днём? Как так вышло? — Не твоё дело. — ... — Се Цзяхуа только вздохнул и подумал: Лучше бы я его отлупил. Они подъехали к зданию Комиссии. Лу Гуанмин хотел выйти, но Се Цзяхуа схватил его за руку, усадил обратно и пригладил ему волосы, которые торчали в разные стороны. Лу Гуанмин дал себя погладить, а потом сказал: — Раньше я врал тебе, чтобы выведать информацию. Прости. Твоё положение очень сложное, мне не стоило вмешивать тебя в это дело. Теперь я буду вести его сам. Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказывать, это правила Комиссии. Се Цзяхуа стянул с него грязный пиджак и накинул на плечи свой чистый. — Я знаю. Но если я узнаю что-то, что не противоречит полицейской тайне, я тебе скажу. Я всё ещё верю, что мой отец невиновен, но каждое твоё слово я проверю. Иди. Лу Гуанмин послушно вышел, опустив глаза. Сделав несколько шагов, он обернулся, подошёл и постучал в стекло. Се Цзяхуа опустил стекло. — Я вчера правда тебя трахнул, что ты вдруг стал таким добрым? — серьёзно спросил Лу Гуанмин. — Заткнись и иди. *** Поздно ночью, в спальне дома Хэ. Хэ Чусань в халате сидел на краю кровати, Кевин, полностью одетый, присел на корточки и осторожно обрабатывал рану на его лице. — Что такое? — спросил Хэ Чусань, заметив, как тот хмурится. — Этот вонючий мальчишка слишком жестоко ударил, — сердито сказал Кевин. — Шрам не останется? Не обезобразит лицо? Хэ Чусань мельком взглянул в сторону установленного «жучка», легонько похлопал его по руке и, не меняя тона, продолжил спектакль: — Тебе жалко? — Конечно жалко. Хэ Чусань соблазнительно тихо рассмеялся, поцеловал собственную ладонь и подвинулся. Кевин тут же сел на кровать. Они начали изо всех сил раскачивать кровать. В самый разгар страстного представления снаружи раздался стук в дверь, и телохранитель громко сказал: — Господин Хэ! Господин Цяо пришёл! — ... — ... Оказывается, они вообще не подслушивали, а просто пришли. Кевин, зря отыгравший сцену, сердито закатил глаза. Хэ Чусань быстро начал стаскивать с него одежду и прошептал: — Быстро снимай, переодевайся в халат! Они долго шуршали в спальне. Наконец Кевин в халате выбежал открывать дверь. — Ай-я! — шедший первым советник ослеп от его обнажённой груди и брезгливо отвернулся. — Вы что, каждый вечер этим занимаетесь?! — Он сегодня по лицу получил, мне нужно его утешить, — жалобно прошептал Кевин и увидел, как господин Цяо за спиной советника показывает ему большой палец. — Господин Цяо! Вы пришли! Проходите в кабинет, господин Хэ сейчас переоденется и подойдёт. — Ничего-ничего, не надо переодеваться, — господин Цяо в последние дни стал гораздо лучше относиться к Кевину. Хотя тот был беспокойным лисёнком, но зато хорошо ухаживал за его драгоценным Хэ. — Скажи ему, пусть быстрее подойдёт. У меня хорошая новость. Советник, подожди снаружи. Советника неожиданно выставили за дверь, и он с обидой ждал снаружи. *** В кабинете стояли два компьютера и горы документов и книг. Господин Цяо, опираясь на трость, ходил туда-сюда, и попытался найти кнопку включения компьютера. Хэ Чусань, на ходу застёгивая пиджак, быстро вошёл: — Цяо-гэ! Пришёл и даже не предупредил? Кевин, налей Цяо-гэ чаю. — Не нужно, не нужно. Я скажу и уйду, — господин Цяо добродушно махнул рукой. — Пусть Кевин выйдет. Хэ Чусань проводил Кевина и запер дверь кабинета. — У Цяо-гэ какая-то радостная новость? Господин Цяо встал у письменного стола и таинственно поманил его пальцем. Хэ Чусань тут же быстро подошёл ближе. Господин Цяо улыбнулся, наклонился и, прижавшись ртом к самому уху Хэ Чусаня, прошептал: — Поздравляю, Хэ-гэ. Хозяин хочет тебя видеть. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum