Momentum Mori

— НЕТ! — Белла вскочила с большими глазами от страха, просыпаясь. Она сидела на кровати, вся мокрая от пота, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Простыня сбилась, волосы прилипли к лицу. Руки сжимали простынь. Она расслабилась и приложила руку к сердцу. ― Это просто сон. — прошептала она. — Просто сон. Но голос Гермионы который она запомнила навсегда снова прозвучал. Белла закрыла лицо руками и замерла, не понимая, что делать. В комнате было темно. Только луна светила в окно, отбрасывая серебристые тени на пол. — Где ты? — прошептала Белла в пустоту. — Если ты жива... где ты? Ответа не было. Она опустила руки и посмотрела на свои ладони. Те самые, которые когда-то гладили Гермиону по голове, держали за руку, касались её щеки. ― Я...я схожу с ума… А теперь эти руки держали палочку, направленную на людей. Приносили боль. Служили Тьме. — Я потеряла тебя…— сказала Белла тихо сдерживая слезы. — И себя заодно. Она долго сидела так, глядя в одну точку. Потом медленно легла обратно, свернулась калачиком прижимая к себе подушку и закрыла глаза. Сон не шёл. Но где-то на грани сознания снова появился тёплый свет. — Ты моя, — прошептал голос Гермионы. — Всегда была. — Я знаю, — ответила Белла беззвучно. — И всегда буду. За окном догорала ночь. А в сердце Беллатрикс Блэк всё ещё жила та девочка с кудряшками, которая научила её любить.

Гермиона ворвалась в хижину, едва дыша. Она прижала свою руку к сердцу, которое бешено колотилось. Оно практически выпрыгивало. Оливия поднялась с кровати, увидела её лицо и всё поняла без слов. Она встала и поправив свое платье подошла к внучке. — Ты видела кого-то. — сказала она. — Кого? — Беллу. — выдохнула Гермиона, сползая по стене вниз. — Я видела Беллу. — Она узнала тебя? — Нет. — Гермиона судорожно покачала головой. — Не узнала. Но смотрела... она смотрела на мои глаза. Долго. Будто что-то вспоминала. Оливия помолчала, потом села рядом, обняв любимую внучку за плечи. — Тебе больно. — сказала нежно она. — Я знаю. — Она другая, бабушка. Холодная. Рядом с Люциусом, который теперь... они служат Ему. — Гермиона сжала кулаки от злости прижимая их к своей голове. — Как они могли? Гермиона начала себя бить по голове сжатыми от злости кулаками. Она не могла поверить то что все, кого она любила предали её и свою идеологию. — Не знаю, Миона. Не знаю. — Оливия вздохнула, хватая её руки. — Но одно я знаю точно: пока ты жива, есть шанс. На всё. — На что? — Узнать правду. Понять, почему они выбрали этот путь. Или... — Оливия помолчала. — Или простить. Если сможешь. — Я не смогу простить. Такое нельзя прощать! Закричала Гермиона убеждая себя. Она не хотела, чтоб Белла видела её. Она этого не заслуживала. После своих же слов она почувствовала, как она не верит себе. И своим словам. — Посмотрим. Гермиона закрыла глаза. Перед ними снова стоял образ Беллы — той, другой, холодной, чужой. Но в глубине этих холодных глаз, на одно мгновение, ей показалось... что-то родное. Она поняла то что Белла играла очень важную роль в её жизни. Она не могла поверить то что она так предала их дружбу. — Я не знаю, что делать. — прошептала Гермиона качая от безысходности голову. — Знаешь. — тихо сказала Оливия, опровергая её слова. — Ты всегда знаешь. Просто дай себе время. Время. У Гермионы его было много. Слишком много. Она открыла глаза и посмотрела на свои руки — взрослые, сильные, способные на многое. — Хорошо. — сказала она. — Я подожду. И посмотрю. А потом — решу.

В один из дней Гермиона пришла на работу в офис Корнелиуса. Зайдя в свой кабинет, она принялась работать. Внутри всё кипело. Она ненавидела это место. Но Гермиона успокаивала себя тем, что скоро покончит со всем этим. Тут она подняла голову и увидела, как за столом сидит жена Корнелиуса и плачет. *Реви больше. Безмозглая тварь.* ― подумала Гермиона. Она решила выйти и узнать, что случилось. Она подошла и протянула маленькую бутылку воды мисс Уэнтуорт. ― Здравствуйте. Почему вы плачете? Такой красивой женщине грех лить слезы. ― А? ― жена Корнелиуса подняла глаза на Гермиону.― Спасибо… Я очень расстроена. Мой сын бросил нас… *Хоть один адекватный вырос в этой сумасшедшей семейке.*― пронеслось в мыслях Гермионы. ― Может просто вы недопоняли друг друга? Такое бывает. Давайте. Успокаивайтесь. ― Можешь обнять меня? ― резко произнесла женщина. ― Ты такая добрая… Гермиона замерла. Обнять? Ту женщину, которая ей противна? Ту женщину, которая разлучила её с родителями? Гермиона всё же сделала маленький, робкий шаг вперед и жена Уэнтуорта обняла её. Грейнджер не могла двигаться. Появился камень, в горле который душил её и внутренне сжигал. Она медленно подняла свои руки и положила на спину мисс Уэнтуорт. В глазах начались скапливаться слезы. После они отстранились и Корнелиус со злобой позвал свою её к себе. Весь остальной день Гермиона ходила с множество мыслей в голове. Ночь выдалась тяжёлой. Гермиона сидела у окна, глядя на звёзды, и думала. Очень много думала. О Белле. О родителях. О бабушке, которая с каждым днем ещё больше старела. О том, что делать дальше. Гермиона так устала. Физически, морально, до самого дна души. Веки тяжелели, голова клонилась к груди, и через некоторое время она провалилась в сон — прямо там, у окна, не в силах дойти до лежанки. Черно-золотой свет. Гермиона узнала его сразу. Мягкий, тёплый, пульсирующий в такт чему-то, что было глубже сердца. Но одновременно он был холодным указывая на важность холодного разума и сердца. Они разливались вокруг, заполняя пространство, стирая границы между сном и явью. — Опять? — вздохнула Гермиона, открывая глаза. Она стояла посреди дороги. Это был район, в котором она раньше жила. Только теперь он был освещен. Стоял пасмурный день. Гермиона огляделась, надеясь найти ту которая этим всем управляла. — Ты стала взрослее. — раздался знакомый голос. — И грустнее. Из света проявилась фигура. Высокая женщина с серебряными волосами, струящимися, как водопад. Глаза, в которых кружились галактики. Улыбка, тёплая, как летний день. Мать Времени. — Здравствуй, время…— устало сказала Гермиона. Женщина рассмеялась — тихо, мелодично, будто тысячи маленьких колокольчиков зазвенели разом. — Ты единственная называешь меня так…— сказала она, подходя ближе. — И каждый раз у меня сердце замирает. — У тебя есть сердце? — У всего есть сердце, дитя. Даже у времени. Они обнялись. Это объятие было странным — Гермиона чувствовала его каждой клеткой, хотя тела здесь не было. Только душа. Только суть. — Сколько лет прошло? — спросила Гермиона, отстраняясь. — Для тебя физической― семь лет. Для тебя духовной ― болезненный портал. Для меня — мгновение. — Мать Времени коснулась её щеки. — Ты изменилась. — Постарела. — Повзрослела. Это разные вещи. ― она улыбнулась, убирая руку. Гермиона опустила глаза. — Я запуталась... — Я знаю. — Я не знаю, что делать. Остаться здесь или вернуться. Спасти её или оставить. Выбрать прошлое или будущее. — Голос дрогнул. — Я так устала выбирать. Мать Времени взяла её за руки. Её прикосновение было тёплым, успокаивающим, знакомым до мурашек. — Ты всегда выбирала правильно. — сказала она. — А сейчас? — Сейчас ты снова стоишь перед выбором. — Мать Времени посмотрела ей в глаза. — И я здесь, чтобы напомнить: ты не можешь остаться здесь надолго. — Почему? — Потому что это будущее не твоё. — Голос Матери Времени стал серьёзнее. — Ты — камень в тихой воде. Чем дольше ты здесь, тем больше кругов расходится. Встреча с Беллатрикс уже изменила будущее. — Я знаю, — прошептала Гермиона. — Но я не могу уйти. Не сейчас. Я только нашла её. Ну точнее она нашла меня. — Ты нашла её, чтобы отпустить, — мягко сказала Мать Времени. — Чтобы вернуться и спасти. — Спасти? От чего? — От того, что ждёт её в этом времени, если ты останешься. — Мать Времени вздохнула. — Ты видишь её сейчас — сильной, холодной, Пожирательницей. Но если ты останешься, она станет ещё хуже…тьма так просто не отпускает людей. Гермиона замерла. — А если я вернусь? — Если ты вернёшься в прошлое и предотвратишь нападение Уэнтуортов, всего этого не случится. — Мать Времени обвела рукой пространство. — Этой войны. Этой боли. Этого выбора. — Но тогда я её не встречу. Не узнаю чего-то важного... — Узнаешь. — Мать Времени улыбнулась. — Там, в прошлом, вы проживёте эту жизнь заново. Наступит этот момент — вы встретитесь снова. И всё будет иначе. Лучше. Я тебе обещаю. Только слушай меня. — Откуда ты знаешь? — Потому что я видела. — В глазах Матери Времени мелькнули миллионы картинок. — Тысячи вариантов. Миллионы путей. И только один ведёт к счастью для вас обеих. — И что это за путь? — Возвращение. Гермиона закрыла глаза. Слёзы текли по щекам. — Я не хочу снова прощаться с ней, — прошептала она. — Я не вынесу. Она не вынесет нового расставания. — Запомни: иногда самый лучший выход― отпустить. Вы вынесете. — Мать Времени обняла её крепче. — Ты — моя дочь. Твоя суть — время. А время умеет ждать. — Сколько? — Сколько потребуется. Они стояли и обнимались. Она почувствовала, как медленно, неохотно, но отпускает. — Я дам тебе знак. Ты поймёшь.— сказала Мать Времени. — Когда придёт время возвращаться. — А пока? — А пока живи. Люби. Прощайся с ней. Готовься. — Она отстранилась и посмотрела в глаза. — Ты сильная. Ты справишься. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда. — Мать Времени улыбнулась. Свет погас. Гермиона проснулась на том же месте, у окна. За окном уже светало. Бабушка тихо спала на кровати. Всё было как обычно. Но внутри Гермионы что-то изменилось. Грейнджер тихо встала и быстро накинула мантию. Она перед выходом взяла заранее приготовленной ей зелье и вышла из дома. Она подошла к переулку где был офис Корнелиуса. Переулок был не большой. Как и на самом деле офис Корнелиуса. Перед главным поворотом к офису она приняла зелье и превратилась в одного из главных работников зашла в офис. При входе не было никаких проверяющих поэтому она не переживала что её будут проверять. Гермиона до этого времени постоянно следила за ним и повторяла его поведение. Она выяснила что он имеет доступ к нужным и важным документам для Гермионы. Войдя в офис, Миона прошла в кабинет и взяла документы из сейфа которые нужны были. Потом спрятав их в сумку спокойно вышла, не привлекая внимание сотрудников. Выйдя зелье спало, и она быстро направилась к компании «Prime Story». Подойдя к огромному белокаменному зданию, она замерла. Ещё немного и она покончить с эти. Гермиона показала свое удостоверение и когда её полностью проверили и подтвердили её личность и её принадлежность компании она направилась к кабинету Ричарда Грейнджера. Подойдя к его помощнику, Гермиона сказала, что мне нужно поговорить с мистером Ричардом. С небольшим опасением и подозрением её пустили. Она подошла к его кабинету и постучала. — Войдите. ― прозвучал строгий голос Ричарда. —Здравствуйте, — сказала Гермиона заходя в кабинет прикрывая за собой дверь. — У меня для вас что-то есть. Ричард усмехнулся, показывая на кресло напротив его стола. Он был в шоке от такого предложения обычной сотрудницы. — Ну давайте, показывайте. Я заинтригован. Гермиона села и достала из сумки документы. Положила их перед Ричардом. Он взял их и начал читать. В это время Гермиона начала осматривать кабинет отца. Она увидела сбоку на столе увидела подставку с фотографией. Эта фотография была сделана перед выездом из дома в Хогвартс. Тяжело вздохнув она перевела взгляд на отца. — Это документы из компании Уэнтуорта? Откуда? — Давайте пожалуйста не будем задаваться вопросом "как?" и "откуда?". Я позволяю вам даю возможность закрыть компанию хоть и маленького, но конкурента. ― она закинула ногу на ногу. ― Тем более я знаю, что он вас хотел подставить в прошлом. — Вы правы. Кто вы? — Вы точно хотите знать правду? — Конечно. Гермиона поняла, что смысла скрываться больше нет. Она поправила свои волосы и опустила капюшон который, почти не скрывая её лицо. Миона посмотрела на отца чуть дольше чем смотрят сотрудники. — Папа. Это я. — Гермиона... дочка. Ричард сразу встал и побежал к дочери. Он обнял её. Его руки дрожали с глаз скатилась слеза. — Где ты была? ―сказал он шепотом в плечо дочери. — Нас с бабушкой в прошлом хотел убить Корнелиус и его жена. Но нас спас дар Ловчего. Он нас отправил на семь лет вперёд. Но сегодня я с вами последние дни. — В смысле? ― отстраняясь сказал он. Гермиона ему всё рассказала. Он всё понял и принял документы. Он был в дикой ярости от того что этот подлый Корнелиус разлучил его с любимой дочерью и мамой. Когда Гермиона ушла он воспользовался документами и быстро заявил на него в Министерство. Через пару дней Гермиона узнала из новостей что Уэнтуорты банкроты. У них забрали компанию. Их обвинили во многих вещах. В краже, в угрозах безопасности к другим волшебникам. Миона не могла не радоваться этой новости. Она отомстила, у них теперь ничего нет. Гермиона быстро накинула на себя мантию и пошла в сторону их компании. Подойдя она увидела, как Корнелиус сорился с женой. — Ты безмозглый идиот! Ты не мог внимательно следить за сотрудниками?! — Заткнись, дура! Ты ничего не понимаешь. Только и можешь говорить, всё было нормально. ― Из-за тебя сын ушёл! Ты из него делал робота! Корнелиус, ты полный идиот. — Можно я прерву вашу идиллию. — сказала холодно Гермиона подходя к Уэнтуортам. — Кто ты? — поворачиваясь на Миону сказала женщина. — Я очень значимый человек в вашей жизни. В плохом плане конечно. — Ты че говоришь девчонка? Кто ты? — "Кто ты?", "Кто ты?".... Я вам открою этот секрет. Я та самая маленькая дочь мистера Ричарда Грейнджера. Их лица замерли. Они переглянулись и насторожились. — Я та, кого вы "убили" семь лет назад. Я Гермиона. — Этого не может быть. Она умерла. Гермиона тихо засмеялась. Она с усмешкой посмотрела на них. — Корнелиус, ты реально дебил. Ты думаешь, что так легко избавиться от Грейнджеров? Мне тебя жаль. Ты такой неудачник. Ты лишился всего. Бизнеса, сына... Я на протяжении нескольких месяцев собирала все данные и отправляла их анонимно в компанию «Prime Story». Я решила не растягивать твою неудачу и решила отдать все важные документы компании отца. — Ах, ты сука! Он начал доставать палочку. Гермиона это быстро заметила и отмотала время на пару секунд. Уже стоя с палочкой она кинула сначала заклинание в него. Уэнтуорт отлетел, ударяясь в каменное здание головой. Он кладет на затылок руку и замечает кровь. Он трясётся, становясь на колени. Увидев эту картину жена Корнелиуса начала отходить назад судорожно, пытаясь найти палочку в своей мантии. Когда она замечает, что Гермиона с холодным взглядом поворачивается и на неё она поворачивается и убегает. ― Исчезни из этого мира Корнелиус. Ты противен. ― прошептала, наклонившись Гермиона. Она увидела на рядом лежащую палочку и наступила на неё ломая её по полам. Уэнтуорт с ужасом посмотрел на свою палочку. ―Нет! Грейнджер откинула поломойную палочку в его сторону. Насладившись его плачевным состоянием, она развернулась и быстро аппарировала домой. На следующий день Гермиона смотрела на темную и пасмурную погоду за окном. Завтра она собиралась попрощаться с Беллой. Гермиона знала, что нужно делать. Знала, что придётся выбирать. Знала, что впереди — боль и ещё одна долгая разлука для Беллы. И ещё она знала, что Мать Времени права. Они с Беллой связаны. И никакое время не сможет их разлучить навсегда. Гермиона улыбнулась сквозь слёзы и прижала руку к груди, туда, где билось сердце. — Я вернусь к тебе, Белла, — прошептала она. — Обязательно вернусь. Только в другом времени. За окном вставало солнце. Начинался новый день. Один из последних, наверное, в этом времени. Чуть позже Миона оделась и рассказав всё бабушке направилась к Блэкам. Гермиона стояла у ворот особняка Блэков и смотрела на знакомый с детства дом. Чёрный камень, серебряные узоры на воротах, фамильный герб над входом — всё было таким же, как в её памяти. И в то же время другим чужим и немного пугающим от мысли то что тех, кого она знает в этом времени уже не те, кого она представляет из прошлого. В груди тяжело билось сердце. Руки дрожали, хотя она была одета по погоде и на улице было совсем не холодно. — Ты справишься…— прошептала она самой себе. — Ты должна. Она постучала и натянула больше капюшон мантии. Она просто стояла у ворот и ждала пока кто-то выйдет. Ждать пришлось недолго. Ворота бесшумно распахнулись, и из них вышла Беллатрикс. Чёрная мантия, идеально сидящая на стройной фигуре. Тёмные волосы, собранные в строгую причёску. Лицо — красивое, но жёсткое, с застывшей маской холодности. Глаза — пустые, уставшие как будто она не спала третьи сутки. Белла остановилась, увидев ту незнакомку у ворот. Женщина в мантии, с капюшоном, скрывающим лицо. Что-то в её фигуре показалось знакомым, но Белла не могла понять, что именно. — Кто ты? — спросила она резко. — Что тебе нужно? Гермиона медленно подняла руки и сдвинула капюшон. Утренний свет упал на её лицо. Взрослое, изменившееся, но с теми же глазами — карими, тёплыми, с золотыми искрами на самом дне. Черты лица Гермиона конечно изменились её было сложно узнать, но Беллатрикс поняла кто стоит перед ней. Белла замерла, не веря своим глазам. — Гермиона? — выдохнула она. — Здравствуй, Белла. — тихо сказала Гермиона. Белла стояла, не в силах пошевелиться. Семь лет. Семь лет она искала, надеялась, сходила с ума. И сейчас — она здесь. Она жива и здорова. — Ты... — Голос Беллы дрогнул. — Ты жива... Она порывисто шагнула вперёд, протягивая руки, готовая обнять, прижать к себе, никогда не отпускать. — Не подходи. — тихо, но твёрдо сказала Гермиона выставляя свою руку вперед. Она понимала то что если они так обнимутся, то Гермиона не сможет переместиться без слёз. Белла замерла, руки опустились. Она не поняла почему она так сказала. — Что? — Я сказала — не подходи. — Гермиона, что случилось? Почему ты... — Я пришла поговорить. — Голос Гермионы звучал ровно, но в нём чувствовалась такая боль, что Белла физически ощутила её. — Просто поговорить. — О чём? — Белла смотрела на неё, не веря своим глазам. — Ты пропала на семь лет, я искала тебя везде, а теперь ты говоришь «не подходи»? — Да, так нужно. Пойми. — Почему? Гермиона посмотрела на неё. Долго, пристально, пытаясь запомнить Беллу в последний раз перед возвращением в прошлое. — Ты знаешь, где я сейчас? — спросила она. — В будущем. Мы с бабушкой переместились сюда, спасаясь от Уэнтуортов семь лет назад. Семь лет для нас пролетели как одно мгновение. А когда мы очнулись — оказались здесь. Белла молчала, переваривая услышанное. Она понимала почему так произошло. Она знала, что Гермиона ловчая и, наверное, её так спасла сила. — И знаешь, что я увидела? — продолжила Гермиона. — Я увидела тебя. С меткой Пожирателя на руке. Служащую тому полукровке, кто убивает и разрушает. — Гермиона, я могу объяснить... — Объяснить, что? — В голосе Гермионы зазвенела горечь. — Что ты предала всё, во что мы верили? Что ты стала той частью Тьмы, которую мы призирали? Что ты носишь эту метку, зная, скольких людей она погубила? — У нас не было выбора! — Белла шагнула ближе, несмотря на запрет. — Твой отец, мои родители, Малфои — все вступили, чтобы выжить! Чтобы защитить семьи! — Чтобы выжить… — горько повторила Гермиона. — А как же те, кто не выжил? Как же те, кого вы убили, пытали, предавали? — Мы никого не предавали из своих! — А чужие? — Глаза Гермионы блестели от слёз. — Чужие не считаются? Белла молчала. Она не знала, что ответить. Она понимала то что Гермиона права. Белла тяжело закрыла глаза поднимая голову вверх. — Я смотрела на тебя всё это время, — продолжала Гермиона. — Увидела, как ты ходишь по Косому Переулку в своей чёрной мантии. Как люди шарахаются от тебя. Как боятся. И думала: где та самая девочка, которая смеялась со мной у озера? Которая обещала быть рядом всегда? Которая говорила, что не отпустит меня? — Она здесь, — прошептала Белла. — Она никуда не делась. — Я не вижу её. — Гермиона покачала головой. — Я вижу Пожирательницу. Холодную и чужую. — Ты не знаешь, через что мы прошли, — голос Беллы дрогнул. — Ты не знаешь, как мы боялись за вас. Как искали. Как ненавидели себя за то, что не смогли защитить. — А теперь вы защищаете Тьму. — Мы защищаем себя! — Это одно и то же. Но ладно… Они стояли друг напротив друга, разделённые не метром асфальта, а пропастью в семь лет боли и выбора. — Зачем ты пришла? — тихо спросила Белла опуская голову. А потом поднимая её одновременно вытирая спустившуюся слезу тыльной стороной руки. — Сказать, что ненавидишь меня? — Нет. Я не ненавижу тебя. Кем бы ты не была я любила бы тебя. — Гермиона вытерла слёзы которые тоже начали скатываться. — Я пришла попрощаться. Белла замерла. — Что? — Я возвращаюсь, Белла. В прошлое. Туда, где всё началось. — Зачем? — Чтобы всё исправить. Чтобы Уэнтуорты не напали. Чтобы мы не попали сюда. Чтобы этого будущего не случилось. — А как же я? — В голосе Беллы зазвучала паника. — Как же мы? — В этом времени нас нет. — Гермиона смотрела на неё с такой любовью и болью, что у Беллы сердце разрывалось. — Я не должна была здесь появляться. Мне сказали то что если я здесь останусь, то всё рухнет. — Кто сказал? — Не важно. Это сказал кое-кто очень важный. — Гермиона покачала головой, а потом махнула рукой за себя. — Важно то, что я ухожу. И когда я уйду — ты забудешь эту встречу. Это будущее исчезнет. Ты останешься там, в прошлом, со мной. Потому что настоящее то, где избранный. — А если я не хочу забывать? — Белла шагнула вперёд, беря её за руки. — Если я не хочу, чтобы ты уходила? — Прости Белла, но в этом случае ты не выбираешь. — Гермиона сжала её ладони в ответ смотря в её темные глаза, на которых медленно и больно опять наворачивались слёзы. — Это будущее неправильное. Оно приносит только боль и тебе, и мне, и остальным. Я должна вернуться и сделать так, чтобы его не было. — А я? — Ты будешь там. — Гермиона улыбнулась сквозь слёзы. — Ты будешь ждать меня, сама, не зная, что я появлюсь. А потом мы встретимся. И всё будет хорошо. Белла смотрела на неё, и слёзы текли по её лицу. — Я не хочу терять тебя снова. — прошептала она. — Ты не теряешь. — Гермиона обняла её, прижимаясь изо всех сил. — Ты обретаешь. В другой жизни. В другом времени. — Поцелуй меня, — вдруг сказала Белла. — На прощание. Гермиона замерла. — Белла... — Пожалуйста, один раз. — Голос Беллы дрогнул. — Чтобы сердце запомнило. Гермиона медленно будто во сне подняла руку, коснулась её щеки — холодной, мокрой от слёз. — Я люблю тебя, — прошептала Миона. — Всегда любила. И всегда буду. — Я знаю, — ответила Белла. — Я тоже. Их губы встретились. Этот поцелуй вызвал холодные мурашки у девушек. Он был взрослым. Горьким. Последним. В нём было всё — семь лет разлуки, боль, надежда на новую встречу и отчаяние от неизбежного расставания. Гермиона чувствовала, как Белла дрожит в её руках, как слёзы смешиваются на их щеках, как время вокруг них замирает — специально для них, на эту секунду. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Лбы соприкасались. Дыхание смешивалось. — Обещай, что найдёшь меня. — прошептала Белла в её плечо. — Обещаю. — Гермиона гладила её по спине, вдыхая знакомый запах волос и тела. — Всегда найду. Они стояли обнявшись, и не могли отстраниться. — Мне пора…— прошептала Гермиона тяжело отстраняясь от Беллы. — Миона… — Пора. — Она серьезно повторила она и заглянула в глаза. — Прощай, Беллатрикс Блэк. До встречи. — До встречи…— эхом отозвалась Белла. Гермиона почувствовала, как бабушка аппарировала к ней. Белла тихо подошла и обняла на прощание и Оливию и Гермиону. После она отошла с внутренним опустошением смотря на них. Гермиона закрыла глаза. Вокруг неё начал разгораться золотой свет. Тёплый, знакомый, зовущий домой. — Я люблю тебя. — произнесла губами она приподнимая рукой кулон который ей подарила Белла восемь лет назад. — И я тебя. — прошептала Белла. — Всегда. Гермиона стояла с закрытыми глазами и повторила в мыслях успокаивая себя. *Иногда лучше отпустить* После свет вспыхнул ярче обволакивая их полностью — и погас, забирая их с собой. Гермиона и бабушка Оливия исчезли, не оставляя после себя ничего. Белла осталась одна у ворот особняка. Она смотрела на пустое место, где только что стояла её любовь, и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Она не знала, сколько простояла так. Может пять минут или час… а потом повернулась и медленно пошла обратно в дом. Внутри было пусто. Холодно и темно. Но где-то глубоко, в самом сердце, зародилась крошечная искра. Надежда на то что Гермиона всё изменит, и они будут счастливы. Зайдя в особняк, она нахмурилась, не понимая, что она делала на улице.