Momentum Mori

1996 год. Большой Зал сиял тысячами свечей. К выпускному профессор Флитвик превзошел себя. Зал был великолепен. Зачарованный потолок, обычно отражавший небо, сегодня сиял тысячами звёзд — не настоящих, конечно, но таких ярких, что казалось, можно дотронуться рукой. Золотистый свет лился отовсюду — от тысяч свечей, парящих в воздухе, от мерцающих гирлянд. Четыре факультетских стола исчезли. На их месте стояли круглые столики, накрытые белоснежными скатертями, с живыми цветами в вазах. За каждым столиком сидели выпускники вперемешку — Слизеринцы рядом с Гриффиндорцами, Когтевранцы с Пуффендуйцами. Сегодня не было вражды. Только общее прощание с детством. Над каждым столиком парили маленькие светящиеся шары, отбрасывая мягкий свет на лица. Они меняли картинку. Они показывали самые важные, теплые, смешные воспоминания учёбы в Хогвартсе для выпускников. Главный стол профессоров тоже преобразился. Вместо строгих деревянных кресел — мягкие бархатные, украшенные цветами. Дамблдор сидел в центре в своей самой парадной мантии — тёмно-синей, расшитой серебряными звёздами, и улыбался так тепло, что казалось, его улыбка освещает зал не хуже свечей. — Красиво, — прошептала Гермиона, оглядывая зал. — Очень красиво. — Ты красивее, — ответила Белла, и в её голосе не было привычной колкости — только нежность. На Гермионе было длинное вечернее платье цвета тёмного изумруда с тонкими бретельками. Волосы, обычно растрёпанные, были уложены в элегантную причёску, открывающую шею и плечи. На шее — тот самый медальон, подаренный Беллой много лет назад. Белла выбрала чёрное — облегающее, с открытой спиной, с серебряной вышивкой. Волосы распущены, падают на плечи тёмной волной. На запястье — кожаный браслет с драконом, подаренный Мишей ещё во время турниров. — Выглядите сногсшибательно, — раздался голос Джорджа. Он подошёл с Луной под руку — та была в небесно-голубом платье, расшитом маленькими звёздочками, а в волосах у неё красовались красивые заколки. — Ты тоже ничего, — усмехнулась Белла. — Для рыжего. — Это комплимент? — притворно обиделся Джордж. — Для тебя — да. Фред появился с другой стороны, таща за собой Андромеду. На ней было тёмно-синее платье, под цвет её глаз, с длинными рукавами и глубоким декольте. Фред, кажется, не мог отвести от неё взгляд. — Ты сегодня особенно хороша, — сказал он, и это прозвучало так искренне, что Андромеда покраснела. — Спасибо, — тихо ответила она. Гарри подошёл к компании, ведя под руку Джинни Уизли — та сияла в алом платье, идеально сочетающемся с её рыжими волосами. — Ну что, выпускники? — улыбнулся Гарри. — Готовы к взрослой жизни? — Не особенно, — честно призналась Гермиона. — Но придётся. Люциус и Нарцисса присоединились немного позже. На Нарциссе было красное, длинное вечернее платье. А Люциус пришел в черно-красном костюме держа под руку Цисси. Вечер продолжался. Все расселись и сидели, обсуждая всё на свете. Оркестр заиграл медленный вальс, и пары начали выходить в центр зала. Гермиона посмотрела на Беллу. — Потанцуем? — С тобой — всегда. Они вышли на середину, и зал закружился вокруг них. Белла держала Гермиону за талию, Гермиона обнимала Беллу за шею, и им было всё равно, что кто-то смотрит, что кто-то улыбается, что кто-то даже аплодирует. — Я люблю тебя, — прошептала Гермиона. — Я знаю, — ответила Белла. — Я тоже. Рядом танцевали Гарри и Джинни — неловко, но счастливо. Фред и Андромеда — Фред что-то шептал ей на ухо, и она смеялась. Джордж и Луна — он кружил её, а она, кажется, парила в воздухе, не касаясь пола. Даже Люциус танцевал — с Нарциссой, грациозно и величественно, как и подобает Малфоям. — Хороший вечер, — сказала Гермиона. — Лучший, — согласилась Белла. — Жаль, что бабушка не видит. Белла обняла её крепче. — Она видит, — тихо сказала она. — Оттуда, сверху. И гордится тобой. Гермиона посмотрела на звёздный потолок и улыбнулась. В ответ одна из звёзд мигнула ярче — или ей показалось. Когда вечер подходил к концу Гермиона с Беллой понимали то что последняя ночь в Хогвартсе. Ночь прощания с детством. Все два года Гермиона думала о мести. Власть Волондеморта усиливалась и Уэнтуорты были на его стороне поэтому чтоб ударить посильнее по Уэнтуортам и выиграть войну она решила убить два зайца сразу. Через неделю после выпускного в особняке Грейнджеров собрались все три семьи. Ричард и Эмма, Сигнус и Друэлла, Вальбурга и Орион, Абраксас и Орнелла. И молодое поколение — Гермиона, Белла, Андромеда, Люциус, Нарцисса. — Итак, — начала Гермиона, вставая во главе стола. — Два года мы готовились. Два года мы изучали Волондеморта, его привычки, его слабости. Два года мы ждали момента. — Момент настал? — спросил Абраксас. — Да. — Гермиона кивнула. — Он набирает силу. К нему присоединяются новые сторонники. Уэнтуорты уже там — Корнелиус, Агата, их прихвостни. Они чувствуют себя в безопасности. — И что мы сделаем? — поинтересовался Люциус. — Мы присоединимся. — Гермиона обвела взглядом собравшихся. — Все три семьи. Но не как рабы с метками, а как союзники. Как сила, с которой ему будет намного легче. — Разве он согласится? — спросил Сигнус потирая задумчиво подбородок. — У него нет выбора. — Гермиона усмехнулась. — Наши семьи контролируют треть магической экономики. — А метка? — Метка — это клеймо раба, — твёрдо и с неприязнью сказала Гермиона. — Мы не рабы. Мы партнёры. Мы скажем, что не хотим меток, потому что они сделают нас узнаваемыми. Что мы полезнее как тайные союзники. Что наша репутация должна оставаться чистой. — Он может не поверить, — заметила Вальбурга. — Поверит, — ответила Гермиона. — Потому что я предложу ему кое-что, от чего он не сможет отказаться. — Что именно? — Информацию. — Гермиона улыбнулась. — Я знаю, где спрятаны некоторые артефакты, которые он ищет. Я знаю слабые места его врагов. Я знаю, как усилить его магию с помощью алхимии. Бабушка учила меня не зря. При упоминании Оливии в комнате повисла тишина. — Ты хочешь стать его фавориткой? — тихо спросила Эмма. — Я хочу стать той, кого он будет слушать, — поправила Гермиона. — Той, чьи советы он будет принимать первой. — А потом? — А потом... — Глаза Гермионы потемнели. — Когда он поймёт, что они бесполезны. Или опасны. Или просто мешают. Я позабочусь, чтобы он избавился от них. — Ты хочешь стравить их с Волондемортом? — Я хочу, чтобы они исчезли. — Гермиона пожала плечами. — А каким способом — неважно. — Это опасно, — сказал Ричард. — Очень опасно. — Знаю. — Гермиона посмотрела на отца. Ричард кивнул, сглатывая комок в горле. — Мы с тобой, дочка. — Всегда, — добавила Эмма. — Блэки с вами, — подтвердил Сигнус. — Малфои — тоже, — кивнул Абраксас. — Тогда решено. — Гермиона выдохнула. — Завтра я иду к Волондеморту. — Одна? — Белла напряглась. — Ну да. ― Я с тобой. ― сказала Белла сжимая руку Гермионы. ― Хорошо. Особняк, где Волондеморт устроил свою штаб-квартиру, стоял на холме, окружённый мёртвыми деревьями и тьмой. Гермиона и Белла вошли в ворота, неся с собой только уверенность и холодный расчёт. Внутри их встретили Пожиратели. Знакомые лица — Лестрейнджи, Крэббы, Гойлы. И Уэнтуорты. — Грейнджер? — Корнелиус поперхнулся, увидев её. — Ты что здесь делаешь? — Пришла к Тёмному Лорду, — спокойно ответила Гермиона. — А ты, кажется, здесь не главный, чтобы задавать вопросы. — Ты... — Пропустите их, — раздался шипящий голос. Волондеморт вышел из тени. Красные глаза, бледная кожа, змеиное лицо — он был именно таким, каким его описывали. Гермиона не дрогнула. Она была спокойна и знала почему она находиться здесь. — Грейнджер, — прошипел он. — Ловчая времени, избранная. Зачем ты пришла? — Предложить союз, — ответила Гермиона. — Три семьи — Грейнджеры, Блэки, Малфои — хотят присоединиться к вам. — Вот как? — Волондеморт прищурился. — И почему я должен вам верить? — Потому что мы пришли без меток. — Гермиона встретила его взгляд. — Потому что мы предлагаем вам силу, а не рабство. Потому что мы можем дать вам то, что никто другой не даст. — И что же? ― с прищуром спросил он. — Половину магической экономики. — Гермиона говорила спокойно, будто обсуждала погоду. —С нами ваша победа будет быстрой и полной. Без нас — долгой и кровавой. — Ты смелая, — Волондеморт улыбнулся — жуткое зрелище на самом деле. — Или глупая. Гермиона бархатно рассмеялась. Но после сразу сделала серьезное лицо. — И то, и другое. данном случае — смелая. — А метка? — Метка сделает нас узнаваемыми. — Гермиона покачала головой. — Мы полезнее как тайные союзники. Люди, которым доверяют. Которые могут проникать туда, куда Пожиратель с меткой не войдёт. Волондеморт смотрел на неё долго. Очень долго. Он колебался. — Ты предлагаешь мне союз без обязательств? — Я предлагаю вам союз, который принесёт вам больше, чем любой раб с меткой, — поправила его Гермиона. — А если вы сомневаетесь... я могу дать вам доказательство. — Какое? — Я знаю, где спрятан один из даров Смерти. — Гермиона понизила голос. — Не тот, что вы ищете, но важный. Я покажу вам, если вы, согласитесь. Волондеморт замер. В его глазах зажглось что-то новое — жадность. — Говори. — После того, как мы заключим союз. — Гермиона улыбнулась складывая руки перед собой. — Я же не дура, чтобы раскрывать все карты сразу. — Ты мне нравишься, Грейнджер, — прошипел Волондеморт. — Хорошо. Я принимаю ваше предложение. Три семьи будут моими союзниками. Без меток. Но если вы предадите меня... — Вы знаете, что случится, — закончила Гермиона кивая головой. — Мы знаем. — Тогда идите. И готовьтесь. Скоро начнётся. Гермиона и Белла вышли из особняка, чувствуя на себе взгляды Уэнтуортов — полные ненависти и страха за свое место в кругу их повелителя. — Получилось, — выдохнула Белла, когда они отошли подальше. — Это только начало, — ответила Гермиона. — Теперь самое сложное. — Что? — Завоевать его доверие. Стать нужной. Незаменимой. Чтобы, когда придёт время, он выбрал нас, а не Уэнтуортов. — Ты справишься. — Мы справимся. Первые месяцы были самыми трудными. Гермиона работала не покладая рук. Она готовила зелья, которые усиливали магию Пожирателей. Она находила артефакты, о которых Волондеморт только слышал. Она давала советы по стратегии, которые приводили к победам. — Ты поразительна, Грейнджер, — сказал Волондеморт, глядя на карту, которую она составила специально для него. — Откуда ты знаешь всё это? — Я Ловчая времени, — честно ответила Гермиона. — Я чувствую время. Я вижу вероятности. — Ты видишь будущее? — Не вижу. Чувствую. — Она коснулась виска. — Здесь. Как ток, как вибрацию. Я знаю, какие решения приведут к победе, а какие — к поражению. — И ты отдаёшь это мне? — Я отдаю это союзнику. — Гермиона улыбнулась. — Мы же союзники, не так ли? Волондеморт смотрел на неё долгим взглядом. И в итоге усмехнувшись кивнул. Гермиона начала тему врагов и Волондеморт спросил её. — Твои враги Уэнтуорты? — Вы правы. Они напали на мою бабушку. — Голос Гермионы стал тверже и холоднее. В нем читалась ненависть. — Они убили её. Я не прощаю таких вещей. — Месть? — Не совсем точное слово. Скорее сюда больше подходит ― справедливость. Волондеморт усмехнулся. — Хорошо. Я запомню. К концу первого года Гермиона стала незаменимой. Она стала главной советницей Темного лорда. В большом зале особняка, захваченного Пожирателями, темно и немного душно. Гермиона зашла в зал где они с подвижниками обсуждали важные вещи. Увидев только сидящего уже за столом Уэнтуорта, она усмехнулась. Она начала потирать медленно ладони смотря на бедный Уэнтуортов. Сев за стол Гермиона демонстративно поправила свою дорогую мантию. ― Предательница. Гермиона усмехнулась, покачивая головой. ― Выглядишь не очень Корнелиус. ― Заткнись. Я тебя ненавижу. ― Ничего. Я переживу. Зал начал собираться. Чем больше приходило пожирателей, тем комфортнее себя начинал чувствовать себя Корнелиус. Сотни свечей отбрасывали пляшущие тени на стены, а длинный стол, за которым сидели приближённые Волондеморта. Все ждали начало собрания. Во главе стола восседал сам Тёмный Лорд — бледный, поигрывая палочкой. Справа от него — Беллатрикс и Гермиона. Слева — Люциус Малфой и Сигнус Блэк. Дальше — Лестрейнджи, Крэббы, Гойлы и прочие. В конце стола Корнелиус Уэнтуорт с женой Агатой. Корнелиус едва сдерживал кипящую внутри ярость. Почти полтора года он смотрел, как эта выскочка Грейнджер завоёвывает доверие его Тёмного Лорда. Она получала всё — власть, влияние, доступ к секретам. А он, Корнелиус, оставался на обочине куда она его выкинула. — Итак, — начал Волондеморт, обводя присутствующих взглядом. — У меня есть новости. Наступление на Хогвартс начнётся через месяц. Все должны быть готовы. — Мы готовы, мой Лорд, — склонил голову Люциус. — Грейнджер, — Волондеморт повернулся к Гермионе. — Что скажешь? Твоя информация о Ордене? — Всё подтверждается, мой Лорд, — спокойно ответила Гермиона смотря ему в глаза. — Защита Хогвартса слаба. Орден Феникса разрознен. Дамблдор стар. Мы возьмём замок за день. — Хорошо, — довольно кивнул Волондеморт. Корнелиус не выдержал. Он сжал свои руки до белых костяшек и встал. — Мой Лорд! — он вскочил. — Я должен сказать! Тишина упала на зал. Все повернулись к нему. — Говори, Уэнтуорт, — холодно разрешил Волондеморт. — Эта девка — предательница! — Корнелиус ткнул пальцем в Гермиону. — Она шпионка! Работает на Орден! По залу прокатился шёпот. Белла напряглась, но Гермиона даже не дрогнула. Она лишь закатила глаза делая вид то что он говорит полный бред. — Доказательства, Уэнтуорт? — Волондеморт прищурился, смотря то на Уэнтуорта то на Грейнджер. — У меня есть свидетели! — Корнелиус вытащил из кармана пергамент. — Письма! Она встречалась с членами Ордена! Передавала им информацию! Гермиона сидела с каменным лицом, но внутри она хохотала от тупости Корнелиуса. Она заметила пару дней назад то что за ней следит Корнелиус иногда заходя в те же комнаты штаба куда и Грейнджер. Гермиона поняла то что эту ситуацию можно перевести в её пользу. Отправив все письма, она ждала, когда они придут обратно. Как только она получила ответ она сняла с них свою магическую силу и пустышки по «ошибке» оставила в своей комнате штаба. Волондеморт взял пергамент, пробежал глазами. Его лицо не изменилось. — Грейнджер? — только и спросил он. Гермиона медленно поднялась. Она была спокойна, как удав перед броском. — Мой Лорд, — начала она, и голос её звучал ровно, без тени страха. — Я хочу ответить. — Отвечай. — Во-первых, — Гермиона повернулась к Корнелиусу, — эти письма — подделка. Я никогда не писала таких слов. Мой почерк подделать легко, если у тебя есть доступ к моим старым записям. А у семьи Уэнтуортов, как мы знаем, были причины меня ненавидеть. — Ложь! — закричал Корнелиус. — Это не подделка! — Докажи, — усмехнулась Гермиона кладя ладони на деревянный стол. — Пусть Лестрейндж проверит магией. Если письма подлинные, на них останется след моей магии. Верно? А если нет — на них не будет ничего. Волондеморт кивнул Лестрейнджу. Тот подошёл, провёл палочкой над пергаментом — и покачал головой. Корнелиус замер. — Ничего, мой Лорд. Ни капли магии мисс Грейнджер. — Подделка, — констатировал Волондеморт, и глаза его сузились. — Это ничего не доказывает! — не унимался Корнелиус. — Она могла стереть следы! — Во-вторых, — продолжила Гермиона, даже не взглянув на него. — Моя семья, мой Лорд, вложила в ваше дело всё. Строительный синдикат, алхимические патенты, торговые пути. Мы дали вам больше, чем кто-либо из присутствующих. Она обвела взглядом стол. — А что дали вы, Уэнтуорт? — спросила она тихо, но так, что слышали все. — Несколько тысяч галлеонов? Пару заброшенных поместий? Вашу никчёмную преданность? — Как ты смеешь! — Агата вскочила, но Волондеморт взмахнул рукой, и она села обратно. — Я смею, потому что это правда, — пожала плечами Гермиона. — Мой Лорд, посмотрите на этих людей. Они пришли к вам с пустыми руками, а теперь пытаются обвинить тех, кто дал вам реальную силу. Почему? Она сделала паузу. Гермиона была в выигрышной ситуации. Как всегда. — Потому что они боятся. Боятся, что вы поймёте их никчёмность. Боятся, что я займу место рядом с вами, которое по праву принадлежит мне. Волондеморт смотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на Корнелиуса. — Уэнтуорт, — прошипел он. — Ты пришёл сюда с ложными обвинениями? — Нет, мой Лорд! Я клянусь, она предательница! — Грейнджер служит мне полтора года, — холодно сказал Волондеморт. — Её советы принесли мне победы. Её зелья усилили мою магию. Её семья дала мне половину ресурсов, которыми я располагаю. А что дал мне ты? Корнелиус побледнел. — Я... я... — Ты дал мне только свои амбиции, — закончил Волондеморт. — И свою зависть. — Мой Лорд, прошу вас... — Замолчи. Корнелиус замолчал. Агата рядом с ним дрожала. Волондеморт повернулся к Гермионе. — Ты просишь справедливости, Грейнджер? — Я прошу только правды, мой Лорд, — ответила она. — А правда в том, что Уэнтуорты пытались очернить меня, потому что боятся потерять своё место. Но место, которого у них никогда не было. — Что ты предлагаешь? — Ничего, — пожала плечами Гермиона. — Они уже наказаны своим страхом. Пусть живут. Но пусть помнят: если они ещё раз попытаются встать у меня на пути, я не буду так милосердна. Волондеморт усмехнулся. — Ты мне нравишься, Грейнджер, — сказал он. — В тебе есть сталь. Уэнтуорт, ты слышал? Если ты ещё раз поднимешь голос против неё — я лишу тебя не только места за этим столом. Я лишу тебя жизни. — Д-да, мой Лорд, — прошептал Корнелиус, падая на колени. — Пошли вон с глаз моих. Корнелиус и Агата выбежали из зала, провожаемые насмешливыми взглядами. Гермиона села на место. Белла под столом сжала её руку. — Ты была великолепна, — прошептала она. — Это только начало, — ответила Гермиона. Белла тоже не сдавала позиции. Она была той, к кому Волондеморт обращался за советом. Той, чьи зелья пил перед битвами. Той, кто знал всё о врагах и союзниках. Белла была рядом — её боевая магия, её преданность, её умение внушать страх делали их идеальным дуэтом. Она была вторым советником после Грейнджер. — Они боятся тебя, — сказала Гермиона усмехаясь, глядя, как Пожиратели расступаются перед Беллой. — Пусть боятся, — усмехнулась та. — Главное, что ты не боишься. — Я никогда тебя не боялась. — Я знаю. Уэнтуорты с каждым днём теряли позиции. Корнелиус пытался интриговать, Агата — подлизываться, но всё было тщетно. Гермиона была умнее, хитрее, и нужнее. С каждым днем Гермиона манипулировала Волондемортом заставляя его сомневаться в настоящих его сподвижниках. Уэнтуорты этого не выдержали. После того как их выгнали с собрания за «ложные» обвинения Агата не выдержала и начала подливать масла в огонь. — Она нас вытесняет, — шипела Агата мужу. — Надо что-то делать. — Что? — огрызался Корнелиус. — Она любимица Лорда. Если мы тронем её, он нас уничтожит. — Значит, надо уничтожить её так, чтобы он не узнал. — Ты предлагаешь убить Грейнджер? Под носом у Лорда? — А почему нет? — Агата хищно улыбнулась. — Устроим несчастный случай. Как с её бабкой. — Это опасно. Ты не понимаешь? — А сидеть и ждать, пока она нас уничтожит — безопасно? Корнелиус задумался. Его лицо перекосило от злобы. — Хорошо, — сказал он наконец. — Но действовать надо осторожно. Очень осторожно. Они не знали, что Гермиона уже знала об их планах. Ловчая времени чувствовала опасность за милю. За два года она долго тренировалась чтоб так чувствовать время. Она знала, что не должна большее повторить ошибку и из-за своей трусости и слабости потерять близких ей людей. — Они готовят нападение, — сказала она Белле, войдя резко в их комнату. — Уэнтуорты. — Откуда ты знаешь? — Я чувствую. Время предупреждает. — Что будем делать? — Ничего. — Гермиона улыбнулась. — Пусть попробуют. И пусть Волондеморт узнает, что они посмели тронуть его любимицу. — Ты хочешь подставить их? — Я хочу, чтобы они сами себя уничтожили. — Гермиона пожала плечами. — А мы просто... поможем этому случиться. Покушение случилось через неделю. Наёмник, подосланный Уэнтуортами, попытался отравить Гермиону во время ужина. Но яд, предназначенный для неё, по случайности (очень тщательно спланированной случайности) попал в бокал самого Волондеморта. — Что это? — прошипел он, чувствуя странное жжение. — Яд, мой Лорд! — закричала Гермиона, падая на колени перед ним изображая шок и страх за его состояние. — Вас пытались отравить! — Кто? — Волондеморт встал, выпивая зелье от Гермионы которое она приготовила заранее от яда. — Я не знаю... но бокал принесли слуги Уэнтуортов. — Гермиона указала на официанта. — Он смотрел на меня всё время... может, они целились в меня, но случайно попали в вас? Он, наверное, хотел подстроить случайный случай. Он хотел отомстить за то, что его планы по моему свержению не сработали. Волондеморт был в ярости. Он взял и созвал несколько пожирателей. Он решил устранить Уэнтуортов. Он направился вместе с пожирателями в дом Корнелиуса. Гермионе он конечно это всё рассказал ей лично. Они ушли, и она следом, из далека следила за тем как приходил конец Уэнтуортам. Гермиона увидела, как они взрывают входную дверь особняка Уэнтуортов и входят в него. Она подождала, когда они уйдут и направилась в особняк. Зайдя она увидела развалины, которые уже нельзя было назвать роскошным домом. Разбиты статуи, вазы и лестница которая вела на второй этаж. В особняке было тихо. Только тяжёлое, хриплое дыхание умирающего нарушало безмолвие. Она зашла в гостиную и остановилась на пороге. Корнелиус лежал на полу, пытаясь ползти к двери. Его лицо было искажено болью, изо рта текла кровь. Агата лежала рядом — мёртвая, с широко открытыми глазами. Гермиона смотрела на эту картину долго. Очень долго. — Здравствуй, Корнелиус, — тихо сказала она, переступая порог. — Не ожидал меня увидеть? Он поднял голову, и в его глазах мелькнул страх. — Ты... — прохрипел он. — Это ты... — Я, — кивнула Гермиона. — Я пришла попрощаться. Она медленно подошла к дивану, села на подлокотник. Она спокойно, без сожалений смотрела на убийцу своей бабушки. — Красиво было здесь у вас, — заметила она равнодушно. — Дорого. Богато. Только вот не поможет тебе это теперь. — Помоги... — прошептал Корнелиус, протягивая к ней руку. — Умоляю... — Помочь? — Гермиона приподняла бровь удивляясь. — Ты просишь помощи у той, чью бабушку ты убил? — Я.… я не хотел... — Не хотел? — Голос Гермионы стал жёстче. — Ты пришёл в её лабораторию. Ты взорвал её! Ты оставил её умирать в одиночестве! Ты не хотел? Или просто не думал о последствиях? Корнелиус закашлял, выплевывая кровь. Он попытался привстать, но Гермиона кинула в него заклинание ломая его руку. Она изогнулась в максимально неестественную сторону. — Прости! — прокричал он, параллельно задыхаясь в собственной крови. — Простить? — Гермиона встала. — Ты просишь прощения? Сейчас? Когда смерть уже смотрит тебе в глаза? Она подошла к нему, остановилась в шаге. — Знаешь, что самое страшное? — спросила она тихо. — Я не чувствую к тебе ненависти. Только презрение. Ты — ничтожество. Всегда им был. Думал, что власть и деньги защитят тебя. А они не защитили. Она обвела взглядом роскошную гостиную, и достала палочку. — Я отняла у тебя всё, — сказала она, спокойно смотря в глаза Корнелиусу. — Твою власть — Волондеморт слушает меня, а не тебя. Твоё богатство — оно перейдёт к Грейнджерам. Твоё имя — никто не вспомнит о тебе с добром. Твою жену — она уже мертва. Твоих детей — они сбежали от тебя, потому что ненавидели всё, что ты олицетворяешь. — И твою жизнь, — добавила она. — Она тоже моя. Корнелиус смотрел на неё с ужасом. — Интересно, — вдруг сказала Гермиона, и голос её дрогнул глаза стали стеклянные. В глазах появились слезы. — Интересно, моей бабушке было так же больно, когда ты сделал это с ней? Корнелиус открыл рот, но не смог произнести ни слова. — Прощай, Корнелиус. Она взмахнула палочкой. Огненное заклинание ударило в диван. Ткань вспыхнула мгновенно, пламя побежало по шторам, по ковру, по мебели. Через минуту вся гостиная полыхала. Гермиона стояла в дверях, глядя, как огонь подбирается к Корнелиусу. Он пытался ползти, но силы покидали его. Он начал гореть. Пламя захватило его одежду. — Это тебе за бабушку, — сказала она. — За каждый её вздох, который ты украл. За каждую мою слезу. За каждый день без неё. Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Позади неё особняк Уэнтуортов превращался в огромный костёр. Она остановилась на холме, глядя на догорающий особняк. Пламя плясало в ночи. — Я отомстила за тебя, бабушка, — прошептала Гермиона в ночное небо. — Спи спокойно. Ветер донёс запах дыма и пепла. Где-то вдалеке выли сирены.