Человек, которого не было

Открывая Натаниэлю дверь, Эндрю не имел никаких ожиданий. По телефону тот звучал скорее отстранённо, чем напугано, так что вряд ли с ним произошло что-то ужасное. И опять же, у Натаниэля был Ичиро, с которым он, несомненно, состоял в отношениях. Так что, если бы была нужна реальная помощь, у него было к кому обратиться. А раз Натаниэль обратился к Эндрю, значило ли это то, что проблема касалось фуги? Мог ли он что-то вспомнить? — Хей? — Натаниэль на пороге его квартиры неловко улыбнулся. — Спасибо, что позволил прийти. Эндрю промычал что-то невнятное в ответ, чтобы не начать его расспрашивать с первых секунд их встречи. Кроме того, он и сам задолжал Натаниэлю ответ. Едва Эндрю вернулся домой и включил телефон, чтобы написать Аарону по поводу приближающегося дня рождения их мамы, как сразу же ему пришло сообщение с неизвестного номера. Натаниэль, как они и договаривались, отправил ему своё медицинское заключение, где помимо отмеченного эпизода диссоциативной фуги, и вправду значились посттравматическое расстройство и амнезия. Натаниэль оказался Натаниэлем. Но самым неприятным оказалось даже не это. Неприятным было то нечеловеческое количество усилий, которое Эндрю пришлось приложить, чтобы сохранить номер под полностью чужим для него именем, зная, что по ту сторону экрана будет находиться слишком знакомое лицо. Эта заминка была причиной того, что Эндрю ничего не ответил, не сказал, что постарается помочь и рассказать всё, что он знает о том, как жил Нил. Ну, или почти всё. Неожиданно Эндрю вспомнил, что они так и продолжают стоять в дверях, рассматривая друг друга: Натаниэль — со смущённым ожиданием, а он сам — без определённого выражения. По крайней мере, Эндрю надеялся на то, что это так, и в его глазах нельзя сходу прочитать тоску по ушедшему времени, если не жизни. — Заходи. Он посторонился, пропустив Натаниэля внутрь и завис ещё на несколько мгновений, задумчиво потоптавшись на одном месте, прежде чем закрыть дверь. Обернувшись, Эндрю увидел, как Натаниэль с любопытством озирается по сторонам, разглядывая квартиру, и с облегчением подумал, что его переезд оказался как нельзя кстати. Он бы не выдержал, рассматривай тот таким же взглядом пространство их квартире в Саут-Пасадене, где каждый квадратный метр был облюбован их совместным проживанием. Впрочем, не переедь Эндрю в Нью-Йорк, они бы и вовсе никогда не столкнулись. Заинтересованным в чём-то новом и незнакомом оказался не только Натаниэль. Пару мгновений спустя раздалось громкое мяуканье и из-за угла спальни показалась чёрная мордочка, любопытно втягивающая носом новый запах. Когда кошка сделала пару мелких шагов в коридор, Эндрю нахмурился, разглядывая ботинки Натаниэля. — Разуйся, — он указал на кошку. — Не хочу, чтобы Лучик заболела. — Лучик? — удивился Натаниэль, но послушно наклонился и расшнуровал ботинки. Не успел он подняться, кошка подошла ближе и обнюхала его штанину, после чего уверенно боднула и прошла между ног, оплетая поднятым трубой хвостом икру. Натаниэль поднял на Эндрю глаза с немым вопросом, и, не встретив отказа, погладил её по макушке. Лучик тут же упала на спину и громко замурлыкала. А Эндрю поймал себя на мягкой полуулыбке, смотря на то, как мужчина, для которого эта кошка когда-то предназначалась, впервые с ней знакомится. В груди болезненно защемило и он отвернулся, сосредоточенно защёлкивая замок. Раз уж всё так получилось, прошлое должно оставаться в прошлом. — Мне кажется, я ей нравлюсь, — раздалось из-за спины забавляющимся голосом. «Ещё бы», — хотелось бросить Эндрю в ответ, но он сдержался, вместо этого лишь хмыкнув. — Проходи, — он махнул рукой в сторону барной стойки и прошёл следом, подхватив Лучик, и на полпути опустив её куда-то на диван, где кошка сразу начала укладываться поудобнее. — Налить тебе чай или сделать кофе? — что ж, мама Би могла похвалить Эндрю за попытку проявить гостеприимство, ведь он не имел ни малейшего понятия что ещё можно сделать в подобной ситуации. — Да, чай будет весьма кстати, — неловко кашлянув, Натаниэль тоже повёл себя, как образцовый гость. По крайней мере, этот человек пил чай. Глупо, но Эндрю, наверное, сошёл бы с ума, если бы услышал что-то вроде: «о, никакого чая, я всегда пью только американо, и ничего, кроме этого». Он не хотел лишний раз убеждаться, что в Натаниэле не было ничего от Нила. Спустя какое-то время молчания, во время которого Натаниэль болтал ногами, сидя на барном стуле, а Эндрю копался в шкафчиках в поисках чайных листьев, потому что пакетированного в его доме не водилось, а привычка брать чай в целом осталась, перед ними возникли кружки. Эндрю схватился за свою, грея руки, лишь бы куда-нибудь их деть, а Натаниэль подул и хлебнул. Спустя секунду он удивлённо приподнял брови. — Ого, а ты отлично завариваешь чай. Похвала тому, что время прошло, а навык остался, была приятной. А вот то, что он сказал в ответ — не особо. — Я просто заварил так, как любишь… — Эндрю запнулся, — любил… ты… он… — с каждым словом его голос становился всё более напряжённым, пока он и вовсе не замолк. — Оу, — Натаниэль выдавил из себя ответ немногим лучше. «Я варил этот чай для тебя каждое утро, ведь ты ненавидел запивать обед холодной водой, а чего-то другого в пекарне не было. Иногда, если у меня было свободное время, я притаскивался к тебе со вторым термосом ближе к вечеру и делал вид, что работаю за столиком, но на самом деле ждал, пока ты закончишь. Потом мы шли в «Большого кита» переплачивать за газировку только ради дурацких чесночных гренок, которые у меня постоянно то подгорали, то размякали. После них ты стеснялся со мной целоваться, но я всё равно целовал. Ты никогда не жаловался». Эндрю хотел сказать всё это, но выбрал промолчать. Несмотря на то, что эти события происходили всего какой-то год назад, теперь это ощущалось жизнью из параллельной Вселенной. Вселенной, в которой Нил не стал его, вместо этого начав встречаться с каким-то Ичиро, пока ему самому оставалось лишь наблюдать со стороны. Звучало достаточно трагично, но и ощущалось это точно так же. — Итак, — Эндрю сложил руки и выжидающе уставился на Нила, желая узнать что привело того сюда, пока его окончательно не накрыла ностальгия. — Чем могу быть полезен? На те несколько мгновений, что Натаниэль размышлял над ответом, на кухне вновь восстановила гнетущая тишина. Было что-то странное в том, что чувствовать себя неловко наедине с ним. В кофейне это ощущалось не так явно, вокруг были люди, снаружи кипела жизнь и это облегчало Эндрю задачу под названием «вести себя как обычно». Здесь же, в часы, близкие к ночи, с тусклым тёплым светом и сумраком, проникающим из окон, это ударяло совершенно иначе. Эндрю терялся в том, как себя вести, ведь две противоположных картинки абсолютно не накладывались друг на друга. Наконец, Натаниэль заговорил и Эндрю с облегчением внутри зацепился за его слова, чтобы не думать о том, чего он больше не может делать. — Я поссорился с Ичиро, — признался он. — Был настолько этим расстроен, что испугался, что фуга снова может повториться. Вот и позвонил тебе на эмоциях, — Натаниэль неловко опустил голову и поболтал чаем в кружке. — Извини, если отвлёк, заявившись так внезапно. Значит что-то плохое всё-таки произошло. Не то чтобы Эндрю был сильно недоволен тем, что тот решил обратиться за помощью именно к нему, такому же знакомому незнакомцу, каким Натаниэль являлся для него самого, но у него не могли не возникнуть вопросы. В списке людей, к которым Натаниэль должен был обратиться за помощью в случае ссоры со своим парнем, Эндрю должен был идти одним из последних: где-то между продавцом в магазине у дома и первым встречным. Но почему-то Натаниэль обратился именно к нему и Эндрю не мог решить, льстило ему это или пугало. — Не отвлёк, но я чего-то не понимаю, — отмер Эндрю, поняв, что молчание слишком затянулось. — Почему ты здесь? У тебя должны быть люди для таких случаев. Друзья, семья, кто угодно, кто знает тебя дольше, чем пять минут. Натаниэль замялся. — Я не знаю в этом городе никого, кроме Ичиро и тебя. Эндрю не понравился этот странный ответ. Если он всё правильно понимал, Натаниэль прожил в Нью-Йорке как минимум год. А возможно и дольше, если предположить, что до фуги тот тоже был тут. Почему же у Натаниэля не появилось друзей за всё это время? Исходя из того, что Эндрю уже знал, у него были догадки, которые не особо воодушевляли, но одновременно с этим не были его делом. Так что, чтобы отвлечься от них, он задал следующий вопрос. — Ты упоминал, что случаи фуги единичные. А теперь говоришь, что испугался повторения. Где логика? — Повторные эпизоды возможны на фоне сильного стресса, если мозг с ним снова не справится, — Натаниэль поморщился, словно продолжать ему было неприятно. — А причиной для ссоры и стресса послужил наш с ним разговор о фуге. А точнее, о её возможном повторении. Мы наговорили друг другу разного, потом меня словно током ударило, так что я схватил ключи и выскочил из дома. Мне кажется, это был небольшой нервный срыв, — он глупо улыбнулся и развёл руками. — и я испугался, что снова могу убежать слишком далеко. В этот вечер Эндрю не планировал становиться семейным психологом, выслушивая о проблемах пары, для которых он являлся не самым объективным человеком со стороны. Но ему было интересно, что такого в этом заболевании, раз его обсуждение вызывало такую бурную реакцию у обоих мужчин. Он выжидающе приподнял бровь, призывая продолжить. Натаниэль беспомощно вздохнул. — Ичиро он… не очень хорошо воспринимает эту тему. Он очень боится, что я могу снова выдумать себя новую личность и сбежать на другой конец страны, если не ещё дальше, — он слабо усмехнулся. — Нет, я, конечно, могу его понять, день, когда ко мне вернулись воспоминания и я позвонил ему с телефона незнакомого человека был достаточно… напряжённым. Но всё же. Я не должен вываливать на тебя всё это, но, думаю, ты понимаешь о чём я? Наверное… не знаю… прости, — Натаниэль потёр переносицу и виновато вздохнул. С каждым словом он становился всё более напряжённым. Шутка ли, неожиданно для них обоих оказаться в доме человека, который тоже его потерял. Который тоже его искал. Скорее всего Натаниэль даже не подозревал о масштабах волнения Эндрю за прошедший год, но хотя бы о части догадывался. Не мог не догадаться. Не после встречи в торговом центре, где Эндрю сам выглядел так, словно готов сойти с ума в ту же самую секунду, как человек подтвердил бы, что он является Нилом. Натаниэль в это время опустил голову на сложенные на столе руки и потряс ею, нервно посмеиваясь. Представить то, что он мог ощущать прямо сейчас было достаточно просто. Те чувства, когда ты ничего не понимаешь, когда всё вокруг становится слишком сложным, а решение всё никак не приходит. Эндрю уже проходил через это и, как никто другой, понимал то, что происходит внутри Натаниэля. Эндрю уверенно поставил кружку на стол и прокашлялся. — Ты знал, что существует теория о том, что у Агаты Кристи была диссоциативная фуга? —Что? — Натаниэль поднял голову и окинул его недоумевающим взглядом. Эндрю пожал плечами, словно не сказал ничего особо примечательного. — Её искали на протяжении одиннадцати дней, — наигранно скучающе протянул он. — Не сравнится с твоими шестью месяцами, конечно, но история тоже довольно занимательная. У неё тоже было достаточно проблем, чтобы захотеть от них сбежать. Умерла мать, муж изменял, а затем и вовсе заявил, что уходит к той женщине. И однажды Агата пропала, оставив после себя записку. А на следующий день в кювете нашли её машину со всеми вещами. Самой Агаты внутри не оказалось. — Знакомая ситуация, — хмыкнул Натаниэль. Встретив недовольный тем, что его перебили взгляд Эндрю, он прикусил губу. — И чем всё закончилось? Эндрю мастерски подавил довольную улыбку, осознав, что у него получилось отвлечь Натаниэля от переживаний. — Кто-то думал, что она прячется, кто-то предполагал суицид. Но в конце-концов её нашли в отеле, не помнившую абсолютно ничего из произошедшего. Агата не помнила даже своё имя, зарегистрировав номер на вымышленное. Тереза Нил, — Эндрю фыркнул, осознав иронию. — Нил, кстати, было фамилией любовницы её мужа. Но вряд ли это твой случай, — после этих слов прыснул уже Натаниэль и у Эндрю дёрнулся уголок губ. — Не знаю насколько это правда, многие до сих пор считают, что это было исчезновение ради пиара, но теория звучала увлекательно. — И память к ней вернулась? — О том, что она Агата — да. А о тех одиннадцати днях в роли Терезы — не уверен, — Эндрю замолчал и смочил горло уже подостывшим чаем. — Откуда ты знаешь об этом? — спросил Натаниэль, с лица которого не сходила недоверчивая улыбка. Эндрю смутился, растеряв свой расслабленный вид. Признаться в том, что он захотел лучше понять что именно произошло с Натаниэлем, было для него слишком неловко. — Я немного ознакомился с темой, — как же он надеялся, что хотя бы попытался прозвучать невозмутимо. — Пара первых ссылок в Гугле, пара интересных случаев, — он передёрнул плечами, мол, ничего серьезного. Натаниэль недоверчиво поднял брови. — Ты узнал всё это за несколько часов? — он шумно выдохнул. — Я не могу в это поверить. — Ну… — плечи Эндрю опустились ещё ниже. — Не буду отрицать, что мне было интересно побольше узнать об этом заболевании. А потом я зацепился за знакомое имя и немного увлёкся. Премия Агаты Кристи, все дела, — заметив непонимающий взгляд, он пояснил. — Моя последняя книга получила эту награду. — О, да, это я видел, — просиял Натаниэль. — Не знаю, правда, о чём она, но поздравляю. «О тебе», — чуть не вырвалось у Эндрю. Это создало бы очень неловкую ситуацию, которая потребовала бы объяснений, но, к счастью, в следующее мгновение произошло то, что избавило его от позора и необходимости рассказывать почему он написал книгу о своём предположительно соседе по дому, и почему эта книга была насквозь пропитана отчаянием. Вместо этого Эндрю отвлёкся на скребущийся звук, донёсшийся со стороны дивана. Источником этого звука могла быть только Лучик, которая поточить свои когти об обивку. Этого Эндрю никак не мог допустить, так что он поспешил привстать со стула и грозно свести брови, шумно опустив ладонь на поверхность стола. — Эй, мисс! — недовольно воскликнул он. — Прекратите портить мой диван! Шуршание прекратилось и из-за спинки показались огромные наглые глаза, которые словно сомневались, стоит ли превращать обивку дивана в труху, как и нервы своего хозяина, отдавшего две арендных платы в качестве залога лендлорду. Он, конечно, не планировал съезжать в ближайшее время, да и в целом не бедствовал, но было бы очень неприятно потенциально лишиться большей части этих денег за порчу имущества. Эндрю привыкший быть дома с кошкой наедине, поднял руку и многозначительно погрозил ей пальцем. — Нельзя, — настойчиво произнёс он, надеясь, что это прозвучало достаточно убедительно для кошачьего понимания. Лучик замерла. Замер Натаниэль. Тут уже замер и Эндрю, осознав, что Нил никогда так не делал. Нил не шугался от поднятой руки, и уж точно не сжимался на своём месте, слыша недовольный окрик, даже не направленный на него. Очередная тревожная мысль пронзила его мозг и Эндрю бросило в холодный пот. Он медленным жестом опустил руку и сел на место, видя, как Натаниэль наблюдает за ним с настороженностью. — Только не говори, — Эндрю потребовалась секунда, чтобы обрести контроль над своим голосом, — что он тебя бил. Он не имел никакого отношения к Натаниэлю и не имел права вмешиваться в его жизнь, но это никак не мешало Эндрю захотеть разбить Ичиро лицо, если он окажется прав в своём предположении. Он чувствовал, как внутри переплетаются простейшая человеческая мораль и более личное желание защитить, которое он не смог бы подавить даже если бы захотел. Не то чтобы Эндрю хотел. Натаниэль моргнул. Потёр шею и отвёл взгляд, на глазах теряя то хорошее настроение, что у него возникло после их предыдущего обсуждения. Эндрю уже почти кипел внутри, но терпеливо ждал ответ, хоть и не знал что с ним делать. Что он мог сделать в своём положении. — Что? — Натаниэль нервно рассмеялся. — Нет, конечно. Уже нет. Больше нет. Эндрю нахмурился, не понимая о чём речь. Ответ был слишком расплывчатым. Значило ли это что насилие было в их отношениях раньше? Или что Ичиро не может ударить его сейчас, пока Натаниэль находится у него дома? Ни один из вариантов не делал ситуацию лучше. — Что ты имеешь ввиду? — процедил он. Видимо его взгляд оказался достаточно красноречивым, выдавая все предположения, ведь глаза Натаниэля расширились и он поспешно замахал руками перед его лицом. — Господи, Эндрю, всё совсем не так. Я говорил об отце и его людях. Логично, что теперь, когда он мёртв, а все остальные в тюрьме, мне больше ничего не угрожает, — он облегчённо рассмеялся и это прозвучало достаточно убедительно, чтобы немного ослабить напряжение в теле Эндрю. — Ичиро бы никогда… Эндрю уже не слышал, чего именно тот бы никогда не сделал. Он прикрыл глаза, пока мысли не перестали гудеть в голове, заглушая всё вокруг. Возможно Натаниэль и был в безопасности физически. Но Ичиро всё так же ему не нравился. Даже если отбросить всю предвзятость, что была у Эндрю по отношению к этому мужчине, по-прежнему оставались моменты, которые его настораживали. Однако, в конце-концов, Натаниэлю нужно было от него совсем не мнение о его отношениях, так что Эндрю затолкнул свои подозрения подальше, позволяя им жечь себя изнутри и предложил ту помощь, которая требовалась на самом деле. — Раз уж ты здесь, я могу начать рассказывать о жизни Нила в Саут-Пасадене, — натянуто предложил он, сделав над собой усилие. — Что ты хочешь узнать в первую очередь? — Расскажешь мне каким я был? И Эндрю начал свой рассказ длиной в полгода и ещё две кружки остывающего чая. Он говорил размеренно, лишь изредка прерываясь, чтобы ответить на какие-то уточняющие вопросы Натаниэля. Эндрю рассказывал о привычках Нила, о том, чем ему нравилось заниматься в свободное время, где он гулял чаще всего — любые мелочи, которые не имели бы значения ни для кого в мире. Кроме Натаниэля, который хотел узнать как можно больше для полноты картины и жадно проглатывал любые крупицы информации. И кроме самого Эндрю. Описывая мягкость Нила, он тщательно выверял каждое предложение, контролируя себя, боясь случайно сорваться и выдать что-то лишнее. Выдать свою безнадёжную, до сих пор не покинувшую его, почти ностальгическую привязанность к человеку — личности, которой больше не существует. К моменту когда он закончил свой рассказ, за окном оказалась глубокая ночь. Конечно, Эндрю рассказал не всё — слов оказалось слишком много, чтобы уместить их в несчастные несколько часов. Были моменты, которые он упустил, а были и те, которых он избежал намеренно. Но, казалось, Натаниэля вполне устроило то, что он имел на руках на данный момент. Эндрю устало зевнул и покосился на кошку, которая уже давно перебралась к столу и растянулась на полу, животиком вверх, сладко посапывая. После такого насыщенного на события дня, он и сам был не прочь вздремнуть. Эндрю зевнул, проиграв попытку подавить внезапно возникшее желание. Натаниэль встрепенулся. — Ты, наверное, уже устал, — пробормотал он, впрочем, выглядя таким же уставшим. Он встал, чтобы сполоснуть кружку, проигнорировав вялый протест Эндрю, после чего обернулся через плечо. — Надеюсь тебе не нужно вставать рано. Эндрю махнул рукой. — Всё в порядке, я работаю из дома, могу отоспаться в любое время, — внезапно он посерьёзнел. — Такой же вопрос к тебе. Ты не проспишь работу? Завтра только четверг, если ты не забыл. Натаниэль развернулся к нему всем телом, облокотившись на раковину и приоткрыл рот, замявшись. — Я… не работаю, если честно. Раньше — да, но когда мы с Ичиро съехались, он сказал мне об этом не беспокоиться. Эндрю уже потерял счёт количеству раз, что он нахмурился за этот вечер, узнавая о деталях отношений Натаниэля. Опять же, это было не его дело, особенно, если такое положение дел всех устраивало. Но учитывая предысторию Натаниэля, которой тот тоже мельком поделился во время их разговора… Он молча рассматривал Натаниэля, думая о том, что тот, казалось, и не подозревал, в какую ловушку себя загоняет. Но на данный момент Эндрю мог сделать одну единственную вещь — предложить остаться на ночь в комфортном месте, избавляя того от необходимости думать ещё и об этом. — Понятно, — Эндрю поднялся, размяв затёкшие от долгого сидения ноги. Одновременно с этим он пытался вспомнить где в шкафу лежит чистое постельное белье, и есть ли в шкафчике в ванной запасная зубная щётка. Заметив, что Натаниэль нерешительно мнётся на месте, не понимая что ему делать дальше, он указал в сторону дивана. — Можешь остаться здесь. Диван раскладывается, я тебе постелю. — Как-то это… Невежливо, что ли? — неуверенно протянул Натаниэль. Эндрю скептически осмотрел его, одними глазами передавая «значит, заявиться ко мне, предупредив за час, ты невежливым не посчитал, а теперь в тебе проснулась совестливость», но вслух выдал совсем другое. — Ты уверен, что хочешь возвращаться сейчас? Он понимал, что отчасти являлся камнем преткновения в его ссоре с Ичиро, пусть Натаниэль и не озвучивал этого. Эндрю отлично представлял как это работает. Так что возвращение домой посреди ночи неизбежно повлечёт за собой вопросы, отвечать на которые Натаниэль вряд ли захочет. Последствия Эндрю представлять не хотел тоже, особенно, если их можно было отложить как минимум до утра. — Спасибо, — только и ответил Натаниэль тихим голосом. Видимо Эндрю попал в точку своим вопросом. Он кивнул самому себе и собирался направиться в спальню, но тут тишину разрезала громкая трель дверного замка. Эндрю подумал о времени, близящемся к трём и задался вопросом: кому, чёрт возьми, могло потребоваться звонить в его квартиру? Эндрю перевёл взгляд на Натаниэля и увидел, что тот выглядит так же озадаченно. — Ты кого-то ждал? — понизив голос, спросил Натаниэль. — Я всё ещё могу уйти. Эндрю помотал головой вместо ответа и подошёл к двери, чтобы, в случае чего, обругать незваного полуночного гостя. По пути он усиленно вспоминал, мог ли затопить кого-то из соседей снизу, ведь в его понимании это была единственная законная причина потревожить жителя этой квартиры. Подойдя к двери, Эндрю вытянулся, чтобы взглянуть в глазок, после чего отступил на шаг назад. Увиденное снаружи ему очень не понравилось. — Это Ичиро, — сухо пробормотал он, впрочем, не особо удивлённый. Если тот решил пробить его после единственной их встречи, не было удивительно и то, что Ичиро знал, где он живёт, вплоть до номера квартиры. Вопрос оставался только один: как он узнал, что Натаниэль сейчас у него, или же это была брошенная наугад догадка, подкреплённая ревностью? — Че-е-ерт, — простонал Натаниэль, подходя ближе. Квартира студия была достаточно маленькой, чтобы он успел это сделать до того, как Ичиро позвонил ещё раз. — Я так и знал, что это произойдёт. — Как он узнал, что ты поехал ко мне? Натаниэль с беспомощностью в глазах взмахнул телефоном. — Геопозиция. Я же говорил, что Ичиро был очень обеспокоен тем, что я снова исчезну. То, что сбегать, скорее всего, я буду без телефона, он почему-то не учитывал, — пробубнил он намного тише себе под нос. — И как он прошёл через охрану комплекса? — продолжал недоумевать Эндрю. — Показал жетон, — с кислым выражением лица ответил Натаниэль. — Не забывай, что он капитан полиции. Эндрю недовольно щелкнул языком и уверенно схватился за замок. Это была его квартира — его территория, а значит, он был волен делать почти что угодно, включая возможность развернуть Ичиро на сто восемьдесят и отправить того прямиком обратно домой в одиночестве. «Если только Натаниэль не захочет уйти вместе с ним сам», — гаденько подсказал внутренний голос, и Эндрю поморщился. Дверь отворилась и он оказался лицом к лицу с недовольным мужчиной, смотря на него снизу вверх. Ичиро не уделил взгляду на него и пяти секунд, сразу же оглядываясь через плечо Эндрю в поисках Натаниэля. Желание сделать его японский нос ещё более плоским было самым мелким из тех кровожадных чувств, что ощутил Эндрю. Натаниэль не стал прятаться от него и тоже подошёл ко входной двери, встав так, что Эндрю буквально оказался зажат между двумя мужчинами, распространяющими напряжение одним своим видом. — Ичиро, что ты здесь делаешь? — устало произнёс Натаниэль. Мужчина вздохнул и примирительно улыбнулся. — Приехал забрать тебя, детка, — сделав акцент на последнем слове, он перевёл взгляд на Эндрю, словно стараясь вырвать первенство. — Тебе не кажется, что уже слишком поздно и пора возвращаться домой? — Не думаю, что квартира Эндрю смахивает на притон, — голос Натаниэля сочился ядом, пока он не отрывал от Ичиро пристального, прямого взгляда. Эндрю по-прежнему не знал подробностей их ссоры, но упоминание притона дало ему чёткое ощущение того, что он понимает, почему Натаниэль взбесился. Он и сам почувствовал медленно поднимающийся в нём гнев и на секунду пожалел о том, что не может вмешаться в этот диалог. — Нат, прости меня за эти слова, — Ичиро попытался сделать шаг вперёд через порог, но притормозил, наткнувшись на предупреждающие глаза Эндрю. — У меня был тяжёлый день на работе. Я устал, сорвался. Ты же знаешь, что я не имел это ввиду? Он расслабленно положил ладонь на дверной косяк и понизил голос, сделав его глубоким, почти грудным. Эндрю едва удержался от того, чтобы фыркнуть, наблюдая за этим дешевым трюком, на который купился бы только идиот. И Натаниэль, у которого к этому Ичиро были чувства. Смешно быть перестало. — Ичиро, я верю, что ты не хотел меня обидеть своими словами, но именно это ты и сделал, — твёрдо сказал Натаниэль. — Я не хочу сейчас находиться рядом с тобой, мне нужно, чтобы ты уехал. — Только не говори, что ты собрался остаться у него, — Ичиро выплюнув, мотнув головой в сторону Эндрю так, словно он был каким-то предметом мебели. — Да, Эндрю предложил мне лечь на диване, — Натаниэль не моргнул и глазом. — И если честно, я тоже очень устал и хочу спать, так что был бы благодарен, если бы наконец-то смог сделать это. Ичиро шокировано выдохнул и нервно усмехнулся, проведя ладонью по растрёпанным волосам. — Ты вообще себя слышишь? — недоверчиво протянул он. — Как ты мог додуматься поехать к нему на ночь глядя? Сколько ты знаешь этого Добсона, день или два? Эндрю видел, что тот нешуточно начинает злиться и сделал шаг в сторону, закрывая собой Натаниэля. Тот, конечно, сказал, что Ичиро не причинил бы ему вред, но он не мог быть в этом уверен сейчас, видя, как глаза мужчины темнеют от сдерживаемого бешенства. Но сам Натаниэль, казалось, ничего не замечал. — Я жил с Эндрю в одном доме полгода и всё было отлично, — фыркнул он. — Со мной ничего не случилось, как ты можешь увидеть. И ещё одна ночь вряд ли что-то изменит. — А, вот оно что, — криво улыбнулся Ичиро. — Мои опасения не были беспочвенны, не так ли? Не зря ты так цеплялся за возможность познакомиться с ним поближе. — Ты. Несёшь. Полный. Бред. — отчеканил Натаниэль и Эндрю был готов поклясться, что спиной почувствовал, как тот закатил глаза. — Если бы ты не был за рулём, я бы подумал, что ты пьян. — Я правильно понимаю, что ты выбираешь его? — Какой к чёрту выбор? — возмутился Натаниэль. — Бога ради, если ты сейчас же не уйдёшь, я реально задумаюсь, выбираю ли я быть с тобой и дальше, — легко произнёс он. Всем, включая Эндрю, было ясно, что он сказал это на эмоциях и не собирался расставаться с Ичиро, а лишь хотел зацепить. Но вышло это у него слишком хорошо, ведь Ичиро сжал ладонь и занёс руку. Эндрю напрягся, готовый в любой момент дёрнуться вперёд, чтобы перехватить его запястье, но делать этого не пришлось, ведь в следующую секунду кулак Ичиро с силой опустился на тот же самый косяк, на который он опирался. Взглядом Эндрю мельком зацепил губы Ичиро, которые определённо бормотали что-то не самое лестное, но расслышать этого он не смог, отвлёкшись на руку, вцепившуюся в его футболку сзади. Эндрю обернулся, краем глаза продолжая наблюдать за движениями в дверях и прищурился, когда за спиной его встретил тревожный взгляд. Натаниэль был напуган, что не было удивительно, учитывая то количество шума, что создал удар. Натаниэль не задержал свои глаза на нём и сразу же посмотрел Эндрю за плечо, с усилием расслабив свою хватку. Он открыл рот и простоял так пару секунду, прежде чем попробовать что-то сказать натянутым голосом. — Ладно, Ичиро, я… И тут Эндрю решил вмешаться в их ссору, почувствовав, что ещё немного, и Натаниэль согласится уехать с ним. Он бы гордо принял это, но не когда оба находились в таком состоянии. Ощущение неизвестности убило бы Эндрю, поэтому он тоже поднял руку и толкнул Ичиро в грудь. Тот покачнулся, но остался на месте. — Разговор окончен, капитан, — процедил он, не обращая внимания на то, каким тяжёлым взглядом его сверлит Ичиро. — Я не рад тебе в своём доме и говорю тебе уходить прямо сейчас, если не хочешь подмочить свою репутацию копа вламыванием в чужие квартиры и преследованием. Ичиро стряхнул с себя его руку и расправил плечи, но Эндрю не впечатлился его угрожающим видом. Пусть у них и была разница в комплекции и росте, он всё равно не боялся. Да и что тот мог ему сделать, учитывая положение Ичиро? — Я разговаривал не с тобой. — А Натаниэль не хочет с тобой разговаривать, — Эндрю безразлично пожал плечами. — Он вернётся тогда, когда посчитает это нужным. Но лично я, — он смерил того презрительным взглядом, — подумал бы над этим дважды. — Я не советую тебе в это вмешиваться, — прорычал Ичиро, вновь делая шаг вперёд, но, впрочем, не пытаясь зайти в квартиру. Видимо, хоть что-то у него в голове ещё работало. Эндрю, выдержка которого тоже уже держалась на ниточке, выдохнул сквозь зубы и схватил Ичиро за лацканы пальто, как следует встряхнув его. — А мне поебать на то, что ты советуешь. Ты думаешь, со стороны невозможно увидеть то, как ты пытаешься его контролировать? — Эндрю перестал сдерживаться. — Может Натаниэлю это и не очевидно, но мне хватило одного разговора с ним, чтобы понять то, в какое положение ты его поставил. Положение, которое для тебя слишком выгодно. — Я не понимаю о чём ты, — со льдом в голосе бросил Ичиро, вырывая своё пальто из его хватки. Эндрю не хотел высказывать этого, особенно, перед Натаниэлем, но эти мысли копились в его голове весь вечер и он решил себя не останавливать. Язвительная ухмылка расплылась на его лице, когда он заговорил. — Уверен, что не понимаешь? У Натаниэля нет работы, а поссорившись с тобой, оказалось, что ему некуда пойти, кроме как к человеку, с которым он познакомился всего неделю назад. Я не верю, что ты делал это всё ненамеренно, — глаза Ичиро сверкнули злостью. — Сколько было Натаниэлю, когда вы познакомились? А сколько было тебе самому? Капитан, не говори, что не понимаешь, что не так с тем, что вместе со всеми твоими деньгами, вместо того, чтобы оплатить ему обучение хотя бы в самом дерьмовом университете, ты посадил едва двадцатилетнего парня дома, заставив его зависеть от себя во всём? — Эндрю… — шокировано раздалось за спиной, но он отмахнулся, ожидая, что Ичиро сможет на это ответить. Ичиро не смог ответить ничего. — Добсон, тебе бы проверить голову, — нервно хохотнул Ичиро, но взгляд, кинутый на Натаниэля с опаской, говорил намного больше о том, в чём Эндрю мог оказаться прав. На самом деле, это были исключительно догадки, но они не были безосновательными. Склонность Эндрю к анализу всего, что он видит, заставила его слишком тщательно задуматься о том, что происходило в отношениях Натаниэля и Ичиро. И как бы неприятна ни была правда, во многих своих предположениях он не ошибся. — Не я до усрачки боюсь того, что мой парень, у которого не было выбора, кроме как быть со мной, и который не знал никого лучше, внезапно познакомился с новым человеком и начал понимать, что весь мир не ограничивается общением с одним лишь партнёром, — он пожал плечами. — Контролирующий мудак здесь тоже не я. Так что советую свалить из моего дома. — Ичиро, возвращайся домой, прошу тебя, — решительно подключился Натаниэль, ничем не выдавая, что сказанное Эндрю как-то по нему ударило. — Со мной здесь всё будет в порядке, но нам обоим нужно остыть. Ичиро безнадёжно сжал руки в кулаки, но больше ничего не смог сделать. Он дышал тяжело и часто и Эндрю видел, что злость плещется в нем, угрожая выплеснуться. Это выставило бы его в ещё более неприглядном свете. И эта мысль, по-видимому, пришла в голову не ему одному. Ичиро выругался себе под нос и выпрямился, поправляя мятый воротник пальто. — Поговорим дома, — выплюнул он Натаниэлю, не удостоив Эндрю взглядом, после чего развернулся на каблуках туфель и скрылся, хлопнув за собой дверью. — Не жалеть двери у нас общая черта, — невесело хмыкнул Натаниэль. Эндрю запер дверь на замок и облегчённо выдохнул. Если до этого он и хотел спать, то после визита Ичиро это желание пропало, словно его и не было. Переведя взгляд на Натаниэля, быстро стало понятно, что тот находится в похожем состоянии. Эндрю поискал на его лице признаки расстроенности, но тот смело взглянул в ответ и тряхнул головой. Максимум, что можно было в нём прочитать — лёгкую озадаченность, которую испытывал и сам Эндрю. — Мда, чая тут будет недостаточно, — вздохнул он и направился обратно на кухню, доставая недавно вымытые чашки из посудного шкафа. Натаниэль последовал за ним. Вытащив бутылку виски, Эндрю плеснул немного в одну из них, и машинально протянул Натаниэлю. За прошедший год он выпивал только с братом и парой коллег из издательства, так что сделал это по привычке, полностью забыв, что человек рядом с ним не пьёт. Но не успел он осознать это, как кружку забрали из его рук. — Спасибо, — мягко поблагодарил его Натаниэль и сделал глоток виски под внимательным взглядом Эндрю, даже не скривившись. А. Значит алкоголь не употреблял только Нил. В свою кружку Эндрю налил в два раза больше и залпом отхлебнул половину, пока у него в голове происходила перезагрузка системы. Прихватив виски с собой, он подошёл к двери, ведущей на балкон и схватился за ручку. — Я на перекур, — ощущая себя глупо, объявил Эндрю. Слишком много событий потрясли его выдержку сегодня, и справиться с ними мог только свежий воздух и не очень свежий, но довольно расслабляющий воздух с парочкой канцерогенов. — Можно с тобой? — внезапно встрепенулся Натаниэль. Эндрю пожал плечами. Он не был против, пусть и не совсем понимал, зачем тому нужно было находиться на балконе рядом с ним, пока он курит. Возможно Натаниэлю тоже нужно было немного проветриться, так что Эндрю пропустил его перед собой и плотно прикрыл дверь за ними, чтобы кошка не выскочила следом. Вытряхнув сигарету из пачки вместе с зажигалкой, он зажал ту между зубами и в последний момент вновь взглянул на Натаниэля, прежде чем поджечь кончик. — Ты точно не против? — он качнул зажигалкой, думая о запахе дыма, который пропитает их обоих. — Ты о чём? — удивился Натаниэль, потянувшись к карману своих штанов и достав оттуда свою пачку. Эндрю едва не подавился вдохнув воздух вместе с сигаретой слишком резко. Они оба прикурили и замолчали, каждый думал о чём-то своём. Снаружи было холодно, зимний ветер Нью-Йорка с лёгкостью пронизывал их тонкие футболки, заставляя поёжиться и переступать с ноги на ногу. Но, наверное, так было даже лучше для Эндрю. Холод рассеивал мысли, наполненные досадой от того, что его глупые ожидания логично не оправдались. У Натаниэля и Нила оказалось так много различий, что их по праву можно было считать двумя разными людьми. Они отличались друг от друга во всём: начиная от каких-то простейших привычек, включая, как оказалось, курение, и заканчивая мельчайшими деталями в жестах и мимике, уловить которые мог только тот, кто знал хотя бы одного из них достаточно хорошо. Эндрю знал Нила наизусть и столкнувшись с Натаниэлем, не понимал что чувствовать по отношению к нему. В его голове происходил полный коллапс, провоцируемый старыми и до сих пор не прожитыми тире отпущенными чувствами. Нил был его незакрытым гештальтом, человеком, к которому он был привязан так сильно и так открыто, что теперь пытался отыскать его в другом. И за этот вечер Эндрю несколько раз даже показалось, что у него получается найти. Он выцеплял что-то знакомое в Натаниэле и разочаровывался сам в себе, когда это оказывалось обманкой. Эндрю украдкой взглянул на Натаниэля более внимательно, делая глубокую затяжку. Те же волосы, те же острые скулы, та же линия подбородка. Но другая укладка, иной взгляд и совсем иначе поджатые губы. Эндрю поймал себя на том, что он смотрит на чужие губы продолжительное время, наблюдая, как чуть влажный фильтр сигареты исчезает между ними. Отвести взгляд было почти невозможно, но Эндрю совершил подвиг и вернул его обратно к волосам Натаниэля. Он моргнул, заметив у виска непослушную прядь, которая всегда выбивалась, ещё во времена, когда Нил был с ним. Она не поддавалась расческе, упорно игнорировала гель и вызывала у Нила раздражение, по объёму прямо пропорциональное привычке Эндрю накручивать её на палец, прежде чем с сосредоточенной нежностью заправить ту за ухо. Эндрю потерял контроль над собой всего на мгновение и, зажав остаток сигареты в зубах, вытянул руку перед собой, машинально протянув её к чужим волосам. Он замер, словно пойманный на месте преступления, наткнувшись на изучающий взгляд, ожидающий того, что он сделает дальше. Всё то время, пока он нагло пялился, Натаниэль наблюдал за ним. А чёртов взгляд снова пополз ниже, магнитом притягиваемый к чужим губам. Эндрю отстранённо отметил в себе интерес узнать каким на вкус окажется рот, пропитанный никотином. Будет ли его горечь сладка так же, как и раньше? Окутает ли их терпкий запах точно таким же узором, как и тот, что раньше был только вокруг него? Эндрю тяжело сглотнул, ощутив, как рот наполняется слюной. Натаниэль наклонил голову, задавая немой вопрос. Эндрю вздрогнул, приходя в себя и нехотя опустил руку. После войны с самим собой, он взял себя в руки, а на себя — ответственность разрушить странную атмосферу, повисшую между ними. За весь их сегодняшний разговор Натаниэль ни разу не поднял тему о том, кем они были друг для друга, а значит, он не желал этого знать, даже если догадывался. Так Эндрю попросту не имел права даже задумываться о своих странных и почти безосновательных желаниях. Парень, с которым он встречался ушёл навсегда, а человек с сигаретой, дотлевавшей в застывших пальцах был ему никем. — Ты не боишься повторить историю своей матери? — Эндрю затушил окурок и прыгнул с места в карьер. Смена темы была слишком резкой и её оказалось достаточно, чтобы отвлечь Эндрю от мыслей о чужих недоступных губах. Достаточно, чтобы Натаниэль тоже отмер и уставился на него. Эндрю не слишком прозрачно намекал на ситуацию с Ичиро, в которую он не планировал вмешиваться, но после пострадавшего дверного косяка не выдержал, поддавшись личным эмоциям. А теперь он не хотел останавливаться, думая о паттернах, которые могли повториться в обстоятельствах, в которых Натаниэль находился. Эндрю кратко посвятили в предысторию семьи, и по его нескромному мнению, у Натаниэля были все шансы стать точно такой жертвой, оказавшись запертым в клетке собственным спасителем. Слишком много пунктиков невесёлого бинго под названием «потенциальная жертва абьюза» с уверенностью могли быть отмечены только из того, что Эндрю узнал за сегодня. Намёк был с лёгкостью считан и Натаниэль хмуро обвёл его взглядом, в котором читалось желание возразить и готовность защищаться. — Ты не знаешь Ичиро. Он бы никогда… Эндрю забрал остаток забытой сигареты из его пальцев, и, не задумываясь, сделав последнюю затяжку, затушил и её. Натаниэль замолчал на полуслове, наблюдая за его действиям и поджал губы, когда Эндрю недоверчиво хмыкнул. — Это я уже слышал. Возможно я его и не знаю, но зато он знает тебя достаточно хорошо, чтобы повлиять. Ты был готов вернуться, когда он вышел из себя, не так ли? — Да, но… — Натаниэль замялся. — Я не думаю, что это имеет отношение к ситуации моих родителей, — он поёжился и Эндрю подумал, что после того, как они зайдут, неплохо было бы выпить ещё. — И ты смог бы уйти от Ичиро, если бы «никогда» стало «когда-нибудь»? — серьёзно спросил он. — Было бы у тебя куда уходить? Натаниэль промолчал и устало потёр глаза. Не найдя безопасного ответа, он повёл плечами и повернулся, собираясь вернуться обратно в квартиру. — Я не пытаюсь убедить тебя в чём-то, и уж тем более, не раздаю советы, — бросил Эндрю ему в спину. — Воспринимай это как наблюдение от незнакомца, который пытается рассуждать объективно, — соврал он. Эндрю желал, чтобы Натаниэль увидел ситуацию его глазами и понял, что многое из его отношений с Ичиро в любой момент могло выйти за рамки безопасного. Может он и осознавал свою роль, а точнее, отсутствие роли в чужой жизни, но всё равно Эндрю точно не было. Он не мог заставить себя стать безразличным соучастником только потому что Натаниэль не был Нилом. Он, чёрт возьми, беспокоился. Пусть даже одной из главных причин беспокойства была банальная, эгоистичная ревность.