Зайчик. Переосмысление

Они шагали по коридору, пока не дошли до нужной точки. Ребята затаились в темноте, у спортзала, а Рома начал потирать костяшки, глядя на выходящих из раздевалки мальчиков. Наконец, он увидел кого-то из толпы. Мальчишка опасно заулыбался и кинул прокуренным голосом. — Стой на шухере. Если кто из училок объявится – дай знать. Гляди в четыре глаза. Антон встал в углу, переполненный самыми разными эмоциями и чувствами. «Похвалил бы ли меня отец за то, что я ввязался в такую авантюру?» — спрашивал себя Антон. В закутке позади Рома переговаривался с пятиклассником. Мальчик едва ли не хныкал, что-то доказывая, но Рома гнул свою линию, забористо бранясь. — Всё, вали давай, — крикнул Рома вслед пятикласснику. «Товарищ» вышел из закутка. Лампочка озаряла фотоаппарат в руке Ромы. — Ого! «Полароид»... — воскликнул Антон. — Он твой? Рома безразлично тряхнул чёрными чудом техники с раскладной вспышкой. — Терь мой. Мне тут один должник велик торчал за свой гнилой базар. Но, грит, нет у него велосипеда. Вот и расплатился фотиком. А мне он, честно говоря, и в хер не впился. Пятиклассника было жалко, но все плохие мысли Антона растворялись при взгляде на желанную камеру. — А раз он тебе не нужен, можешь мне его отдать? Рома смерил его взглядом, и снова стал прежним. Тем самым, с которым он столкнулся вчера на мосту с Семёном. — А ещё чего? Может, мне ещё тебе ключи от квартиры дать? Ты уже мне должен быть благодарен за то, что я молчу о твоих очках. — Ну, может, разыграешь на что-нибудь? Хотя бы на деньги. — Я тебе что-то не ясно сказал? Всё, иди гуляй. Антону ничего не оставалось, кроме как развернуться и с опущенным настроением уйти. Но уроки шли своим чередом, а когда они закончились, Антон направился домой вместе с Полиной. Дорогой к ним прибилась собака, которую они прежде кормили зефиром и бутербродами. Откупиться от её умоляющего взгляда удалось лишь печеньем. — Теперь не отвяжется. — сказала Полина. — Она тут живёт, за школой. Ей будку даже построили. В этот раз он проводил её до самого дома и, стоя у ворот, спросил: — А ты веришь в маньяка? — Не знаю. — Полина немного помолчала, словно раздумывая, говорить или нет, но в конце концов добавила: — Я один раз видела кого-то под окном. В маске… вроде как птица… По дороге домой Антон остановился на мосту и поглядел вниз, ожидая, что там появится еще одно имя, но снег был чист, и даже старых имён на нём не осталось. Семь дней миновало с того дня, как милиционеры навещали класс. На первый взгляд, всё осталось так же, но что-то всё же поменялось. На лицах одноклассников читались перемены — они могли оттянуть карманы яблоком или другими ништяками. Испарилась враждебность. Школа больше не пугала. Даже Рома стал относиться за эту неделю по-другому: в его тоне чувствовалось заметно меньше презрения и пренебрежения, хотя о полноценных дружеских отношениях пока не могло идти и речи. Скорее партнёрство. Вдруг на одном из уроков чья-то тень оставила на первой парте записку. Посыльного и след простыл. Что могло скрываться за этим листком: угрозы, унижения или признание? Антон размял пахнущий ежевикой листок. Внутри красивым почерком было написано: «Жду тебя в тупичке у раздевалки. Приходи один». Антон, опьянённый призывом, тут же сорвался с места, оглядываясь по сторонам. Он не заметил, что он уже бежит, заскакивая за поворот и тут же наткнулся на кого-то в тёмном закутке. — Бля, куда ты прёшь-то, а? Ваще ослеп? — злобно прикрикнул Рома. Как диковинная птица, полетел к его ногам нож-бабочка. — Повезло, что лезвие в тебя не полетело. Рома поднял нож-бабочку, мастерски крутанул её и положил в карман олимпийки. «Неужели это был розыгрыш?» — возмущённо спросил себя в мыслях мальчик. — Так это был ты?! Ну обалдеть! Ты не мог меня прямо позвать? К чему эта конспирация? Откуда ты духи достал? — спросил Антона, поправляя очки. — Ну, духи я у кое-кого свистнул на время, а почерк подделал — это первое. Второе — знаешь, Петров, есть такие деликатные дела, о которых никто не должен случайно узнать. Мимо прошагала Катя со своим фирменным морозным взглядом. Мальчишки нырнули поглубже в тень, стараясь избежать его. — Терь понял, чё? Вот из-за такой суки мы вынуждены перетирать здесь, — шепнул Рома. Катя, конечно, не слышала нашего перешёптывания, но вдруг неодобрительно покосилась через плечо. А потом лишь хмыкнула и ушла восвояси. — Ну, теперь понятно. А я-то тебе зачем нужен? — Да по пути расскажу, — отмахнулся Рома. Вдруг прозвенел звонок. — Ладно, после уроков расскажу тогда.