Зайчик. Переосмысление

Уроки прошли незаметно, и Антон вынырнул из школы, улыбаясь солнцу. Морозный бодрящий воздух обдавал щёки румянцем. Рома топтался в центре двора, ботинки нетерпеливо елозили по льду: — Слышь, хорош лыбу тянуть. Ты идёшь, нет? Антон сжевал улыбку и покраснел, как рак. — Да, иду... Не дожидаясь, он последовал к углу школы, а Антон неуверенно двинулся за ним. — А куда мы идём? — Идём-идём. Увидишь. От мысли, что его втянут во что-то преступное, ноги предательски затряслись. На заднем дворе, как назло, никого не было, кроме них самих. — Так, короче: я планирую подкатить к одной девчонке. Планирую разыграть представление, а то она неприступная, мать её за ногу. Антон ошарашенно моргал глазами, а хулиган продолжил: — План таков: типа гуляет девочка себе, а к ней докапывается такое вот говно, то есть маньяк, — сказал Рома, поводив рукой по силуэту Антона. — Ну и я такой её — раз! — и спасаю! Я предлагал другим пацанам сыграть в роли маньяка, но чёт они совсем бездарные актёры. Давай-ка ты маньяком будешь. — Я? — удивился Антон. — Ну а чё, — раскинул хулиган рот в широкой улыбке. — Как по телеку показывали: маньяки вообще всегда тихие, скромные люди. Вот прям как ты. Давай, соглашайся. Я уже даже реквизиты подготовил. Он откуда-то из портфеля достал слегка потрёпанную маску зайца, сделанную из папье-маше. — Надевай, — проговорил Рома, протягивая мальчику в руки маску. — Ну, не знаю... — замялся Антон. — Надевай говорю. Через секунду Рома прищурился и растянул открытую ехидную улыбку: — Или ты сдрейфить решил? Нет, ты, конечно, можешь мне не помогать, я не заставляю, но... — хулиган внезапно замолчал, провёл пальцем по очкам Антона, после возобновил разговор. — Сам знаешь: слово не воробей, вылетит — не поймаешь. — Ладно, а что делать-то надо? — Ну, типа, смотри: тип, идёшь ко мне, борзый такой. Можешь разок в печень заехать. А я тебя, тип, херак — и в сугроб. «Ударить в печень Ромку?» — недоумевал про себя Антон. — «Это будет крайне сложная задача, учитывая его рост. Он был невысоким, даже мелким, чего он стеснялся на физкультуре, когда происходило построение. Даже ботинки на высокой подошве, в которых он сейчас стоял, ситуацию сильно не меняли». — В печень? Не уверен, попаду ли я. — Ты на что это намекаешь? — вскинул бровь мальчуган. — Что я коротышка, которого от земли не видно? — Я такого не говорил! Рома извлёк из кармана тёмной куртки нож-бабочку. Рукояти и клинок завертелись в опасной пляске, словно лопасти вертолёта, пока наконец мне показалось узкое, хищно блестящее лезвие. Хулиган шагнул к мальчику. — Скажи, Антоша, я тебя в последний раз не сильно огрел в лесу? — Да нет... — Ну и славно! Тогда запомни: если ты ещё раз вякнешь про мой рост — шишкой не отделаешься, понял? — Да ладно-ладно, понял, — нервно говорил Антон, выставив раскрытые ладони. Рома остыл и положил ножик обратно в карман: — Вот и отлично! — воскликнул он. — Ну так что, готов? — А может, хотя бы отрепетировать надо? Я же не готов абсолютно. Живот покалывал, требовал убираться, не ввязываться в заранее проигрышное дело, но бросить новоиспечённого «товарища» Антон не мог — слишком велика цена. — Да чё там репетировать-то? — пренебрежительно кинул Рома. Мальчуган, загибая испачканные в чернилах пальцы, судорожно пересчитывал реквизит: — Букет есть. Маньяк присутствует. А теперь надевай эту грёбаную заячью маску, только резче, чтобы первая скрипка школы нас не видела вместе. В голове мальчика щёлкнул рубильник, и всё встало на свои места — он вспомнил беглы взоры, которые Рома посылал Полине. Вспомнил то избиение в лесу, где Семён по его просьбе угрожал не подходить к Полине. Эти воспоминания его будто молотом огрели, вколотили в землю. «Полина — вот главный герой спектакля, срежиссированного Ромкой. А мне в нём досталась роль третьего лишнего» — поразился своему заключению мальчик. — Ладно, надеваю, — рассеянно брякнул Антон. — Вот это я понимаю – другое дело! Вот так бы сразу. Антон надел маску. Вместе с ней пришло спокойствие, и колики улеглись. — Так, я дважды повторять не буду. — отрезал Рома. — Запомни, чтобы не облажаться: только она появится, ты преграждаешь ей дорогу. А я из-за тех кустов такой — бац! — и на выручку! Но только ты веди себя посмелее, чтоб как взаправду. — Я постараюсь себя не сдерживать, — вздохнул Антон. Тем временем Ромка куда-то испарился, а из-за школы вышла, оглядываясь, Полина.