Зайчик. Переосмысление

Наконец, дети двинулись по дороге, полной грязи и луж. Пепельные тучи заволокли небо, скрыли солнце, придали всему оттенок плесневелой серости. — А ты всегда думал, что я гадина? — внезапно спросила девочка. — Честно? Посещали такие мысли. — Ну и дурак! — Хотела же честно, — усмехнулся мальчик. — Я тогда тоже буду честной… — не успела она договорить, как тут же поскользнулась и упала на землю. Антон, не раздумывая ни секунды, пришёл на помощь, поднял её и отряхнул с её куртки грязь, после чего продолжили маршрут. — Так, что ты там хотела сказать? — Да… ничего, забей, — отмахнулась Катя. — Быть дочкой учительницы, наверное, нелегко… — сказал Антон, надеясь найти тему для разговора. — Привыкаешь. Зато от неё можно столько услышать про наших «милых» соседей. Мальчик не мог не подметить, что она таким образом пытается соскочить с темы. — Возьми Полину. Там семейка ещё та... Её дед, Харитон Богданович, сдал отца Ромы в милицию — тот пытался его ограбить. А там уже выяснилось, что он употреблял наркотики, за что тот уехал на зону. А ещё её отец, Сергей, узнав о смерти супруги, напился на работе до чёртиков. Он утверждал, что люди в посёлке одержимы бесами, что директор леспромхоза — чёрт. Его хотели уволить за пьянство, но пожалели — работать здесь сейчас особо некому. В воздухе повисла пауза, после чего Катя продолжила свой рассказ о скелетах в шкафах других жителей посёлка: — И про бабушку Семёна я тоже подслушала. Знал, что она тайком самогоном палёным торговала? Говорят, она в это пойло добавляла метиловый спирт, потому и стоило дёшево, но каждый кто пробовал — моментально в больнице оказывался. Мальчику уже стало неприятно слушать, как Катя копается в грязном белье жителей посёлка. — Слушай, что мы всё о других? Расскажи о себе. — А что рассказывать? Ты и так всё знаешь. — Ничего я не знаю. Ты что-то хотела сказать, но ты споткнулась и упала. — Ах да! — вспомнила Катя. — Спасибо, что согласился проводить. Мама часто на работе задерживается. Ей и сейчас нелегко с одним ребёнком, а вот когда нас было двое... «Двое? У Кати есть брат или сестра? А сейчас что с ним?» — Я могу поинтересоваться? — Рискни. — Ты обмолвилась, что вас было двое. Кто-то ещё был у вас в семье? Катя тяжело вздохнула, а затем, собравшись духом, произнесла: — Да, у меня старший брат… был. Андреем звали. — А почему звали? Девочка сначала молчала, отводя взгляд в сторону, словно пыталась что-то вспомнить, а потом начала говорить: — Он сбежал из дома в армию, как только школу закончил. В очередной раз с мамой поссорился. Он и до этого сбегал, но всегда возвращался домой. Год назад он должен был вернуться из армии, но он так и не объявился. Три года не появлялся в посёлке. — А почему он сбегал из дома? — Мама говорила, что после ухода отца из семьи он стал вспыльчивым и раздражительным. Я постоянно слышала в квартире их скандалы и крики. — А твой папа... Катя поджала губы. Мальчик было испугался, что зашёл на опасную территорию, но чуть расслабившись, девочка сказала: — Я папу особо не помню. Мама говорила, он раньше в психдиспансере работал. А потом, когда мне было три, а брату одиннадцать, ушёл из семьи — нашёл себе молоденькую медсестру и слинял с ней, кобель. Маме пришлось вертеться, чтобы я ни в чём не нуждалась. И преподавать, и воспитывать меня и брата. Он из-за этого постоянно ворчал — считал, что мне доставалось больше внимания. И это часто становилось причиной их с матерью ссор. «Вот же у меня длинный язык! Нашёл о чём спрашивать!» — Понятненько. Больше они ни о чём не разговаривали, пока не дошли до многоквартирных домов, коих в посёлке было всего два. Катя перевела взгляд на панельное здание. — Здесь я живу. — Ты и в этом отличилась от всех, — усмехнулся Антон. — Да, — с комичным высокомерием сказала девочка. — Родителям выдали квартиру. Учитель и врач – важные люди в посёлке, потому им выдали комфортную, правда, с видом на мусорную площадку. «А я бы с радостью выбрал мусорки вместо чащобы, окружающей наше жильё» Наконец ребята вошли в подъезд брежневки. — Жаль лифт сломался. Какие-то козлы кнопки подпалили. Не так уж и просто подниматься на седьмой этаж, — ворчала девочка. Мальчик вспомнил, как мама однажды рассказывала, что на свидании с будущим мужем — его папой — подвернула ногу, и папа нёс её два квартала. Тогда она решила, что будет вместе с этим мужчиной. — Ты позволишь? — спросил Антон, а затем подхватил Катю на руки. — Окончательно спятил!? Придурок, я ж тяжёлая, — крикнула Смирнова, ошарашенная от данного поступка. — Да как пушинка! — Ой! Смотри лапы-то свои не распускай, а то маме расскажу, — ехидно хихикнула девочка. Смирнова хоть и была лёгкой, но на ступеньках Антона стало водить из стороны в сторону. У Кати лицо стало красным, как помидор. Мальчик старался изо всех сил не сопеть и держаться прямо. Наконец добравшись до нужного этажа, Антон осторожно поставил Катю на бетон у порога её квартиры. Она, радостно озираясь через плечо, отперла дверь. — Спасибо, силач. Проходи, пока я переодеваюсь. Смирнова скрылась за дверью ванной, и мальчик вошёл в опрятную комнату.