Зайчик. Переосмысление

Мальчик судорожно схватился за горло, ожидая нащупать рану, но пальцы встретили только тёплую, влажную от пота кожу. Дыхание сбивалось, вырываясь короткими, рваными вдохами, а сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Он резко сел на кровать и закрыл лицо руками, тяжело дыша. Несколько секунд он так и сидел, пытаясь прийти в себя, а затем медленно убрал руки, мотнув головой, словно отгоняя остатки кошмара. Он замер, вслушиваясь в тишину комнаты. — Что это за твари?.. Кто они?.. — прошептал Антон, глядя в пустоту перед собой. Мальчик медленно провёл рукой по лицу, стирая липкий холодный пот, и перевёл взгляд на окно. Несколько мгновений он просто смотрел в темноту, а затем резко отвёл взгляд. Он встал с кровати и подошёл к столу. На полке, среди комиксов и книг, лежал потрёпанный молитвенник, оставшийся от бабушки. Антон снял его и, прижав к груди, почувствовал лёгкое успокоение. Затем он направился на кухню и взял блюдце и спички и возле плиты. Вернувшись, юноша нащупал в ящике стола свечу. Мальчик чиркнул спичкой и, аккуратно подплавив дно свечки над огнём, зажёг её и установил на блюдце возле стола. Огонёк мягко засветил комнату. Антон встал возле стола и с молитвенником в руке начал читать вполголоса: — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя святыми Твоими ангелы и молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии… Сначала голос дрожал, сбивался, но постепенно становился ровнее. Слова текли одно за другим, цепляясь друг за друга, словно удерживая его в реальности. — …помоги мне, недостойному рабу Твоему… избави мя от всех навет вражиих… от всякаго колдовства… — он сильнее сжал книгу, будто в ней была защита. Пламя свечи дрожало от каждого его выдоха, тени на стенах шевелились, но Антон упорно продолжал: — Господи, светом Твоего сияния сохрани мя на утро, на день, на вечер, на сон грядущий… и силою Благодати Твоея отврати и удали всякия злыя нечестия, действуемые по наущению диавола. Время тянулось медленно, слова повторялись и переплетались, становясь почти автоматическими, но от этого только крепче удерживали его в реальности. И только когда за окном начал брезжить рассвет, окрашенный в цвет алой крови, Антон заметил, как темнота постепенно отступает, а вместе с ней — и ночной ужас, который ещё недавно казался реальнее самой жизни.