Тайна последней вспышки.

Мардж прожила у них почти два месяца, уехав накануне дня рождения Линды, праздновать который Дурсли не стали — ограничились «подарком» в виде картинки-паззла, изображающей мультяшного львёнка. Правда, из двенадцати кусочков осталось только восемь: угловые Дадли не то сгрыз, не то порвал. И позволили посмотреть по телевизору документальный фильм о гориллах — не то, чтобы Лили это было действительно интересно, однако Дадли заскучал уж через пару минут после начала просмотра, а в таких случаях Петунья обычно или переключала на канал с мультиками или и вовсе выключала телевизор. Сейчас же она просто унесла сына из гостиной в сад, позволив Лили сидеть в комнате одной, и та узнала массу неожиданных сведений о жизни обезьян. Это было совершенно непохоже на уроки УЗМС от профессора Кеттлберна и, хотя гориллы определённо не являлись волшебными животными, Лили действительно понравилось и смотреть за их поведением, и слушать диктора. Она уже и забыла, что такое телевидение: в мире магов существовали только книги и радио. Она даже не особо задумывалась, что последнее является магловским изобретением. А на следующий день в дом напротив въехала милая старушка с дюжиной кошек, если не больше — Лили, наблюдая за ней сквозь щели в заборе вместе с Дадли и Петуньей, смотревшей, естественно, поверх забора, никак не могла пересчитать зверьков, которые показались ей странными… — Чем-то на ту блохастую дрянь смахивают, — высказалась Петунья в никуда, и Лили наконец поняла: книззлы. Не чистокровные, скорее, помесь с обычными кошками, а потому они выглядели достаточно обыкновенно, чтобы не привлекать внимания маглов, но… Получается, у них по соседству теперь будет жить волшебница? В такое совпадение верилось с трудом. — Надо будет чуть попозже зайти, познакомиться и отнести кусок пирога в честь новоселья, — продолжала тем временем Петунья. — Похоже, она тут одна жить будет со своими кошками, может, не откажется иногда брать на себя девчонку, — сестра рассуждала сама с собой. — Нечасто, конечно, чтобы мы с Дадли могли съездить по магазинам или ещё куда… Посоветуюсь с Верноном, — подытожила она. Лили ничего против не имела: если женщина действительно волшебница, можно будет узнать какие-то новости. А вдруг её прислали сюда специально, присмотреть за Линдой? Вот только кто? Лили похолодела, вцепившись пальцами в доски забора. Чистокровные соратницы Сами-Знаете-Кого скорее умерли бы, чем поселились на магловской улице. Но что, если выжившую возможную героиню пророчества выследил именно он? Женщина вполне может оказаться маглорождённой, а то и вовсе сквибом, которая за сохранение собственной жизни согласилась доставить Пожирателям беззащитную девочку… Нет, ерунда. Для этого вовсе не требовалось бы заселяться в дом. И всё-таки с новой соседкой нужно быть осторожной. Особенно, если она согласится присматривать за чужой воспитанницей. …Миссис Фигг согласилась, впрочем, Петунья не слишком наглела: Лили отправляли к соседке на дни рождения Дадли, Вернона, самой Петуньи, Рождество, а также нечастые визиты партнёров Вернона по работе или если Дурсли сами были приглашены к кому-то в гости — оставлять Линду одну дома они категорически не собирались. В доме миссис Фигг пахло кабачками, но, как ни старалась Лили, ничего, намекающего на её связь с волшебным миром, помимо всё тех же полукниззлов, обнаружить не удалось. Ни случайно завалявшегося «Ежедневного Пророка», ни следов Летучего пороха в камине… Может, женщина просто приобрела симпатичных котят у какого-нибудь шутника, решившего подкинуть полумагических зверей магле? Миссис Фигг преспокойно жила в окружении самой обычной бытовой техники, смотрела телевизор, прекрасно управлялась с плитой и утюгом, а когда однажды во время сильной грозы отключили электричество, воспользовалась спичками и свечами, а не закричала «Люмос!» Если она и была волшебницей или сквибом, то никаких связей с магическим миром не поддерживала — и это наводило на мысли, что она… сбежала. А по какой причине ведьма могла перебраться в магловский мир? Особенно, учитывая, что Линда-Лили так и продолжала жить у Дурслей, и ни Сириус, ни кто либо ещё из магов ни разу не объявился? Ей не хотелось верить, что Орден мог проиграть. Что Дамблдор мог проиграть. Но что, если… если Сами-Знаете-Кто всё-таки оказался сильнее?.. Напрямую расспрашивать миссис Фигг она не решалась — куда там ребёнку! — а намекающих «расскажите сказку про волшебниц» женщина упорно не понимала, принимаясь рассказывать вполне магловские Золушку или Питера Пэна. Вторую Лили не любила и сразу обрывала: имя «Питер» ни с чем хорошим у неё не ассоциировалось. В четыре года Лили всё-таки спросила Петунью о родителях. К счастью, сестра смягчила для племянницы версию, преподнесённую Мардж, и рассказала почти правду — что в доме взорвался газ, а Линда в это время спала в саду. Ни слова про пьяниц… но и про волшебство — тоже. А Лили почему-то надеялась, что сестра об этом расскажет. Год спустя им с Дадли пришло время идти в начальную магловскую школу, и по такому случаю Петунья вывезла их в Лондон: купить новенькую, приличную одежду, обувь и всякие школьные товары. И вот там-то, в обувном магазине… — Дедалус! — вскрикнула Лили. Он почти не изменился: низенький, суетливый, до нелепости странно смотрящийся среди маглов в ярко-фиолетовом костюме-фраке с высоченным цилиндром чуть не в половину своего роста. Лили забыла, что сейчас она выглядит как пятилетний ребёнок, забыла, что Линда никак не могла бы узнать Дедалуса Дингла, которого даже никогда и не видела, забыла, что в нескольких шагах от неё Петунья уговаривает Дадли примерить ботиночки мерзкого кирпичного цвета… Всё это не имело значения перед тем, что она видит перед собой живого члена Ордена Феникса. Но что он делает в магловском Лондоне? Неужели сбылись её худшие страхи, и Сами-Знаете-Кто победил, а сторонники Дамблдора вынуждены были бежать и затеряться среди маглов? Расслышав своё имя, Дедалус усиленно завертел головой, пытаясь разглядеть, кто его позвал, однако на бегущую к нему со всех ног малышку не обратил внимания. Лили же, по счастью, ни в кого не врезавшись, замерла прямо перед ним… А что сказать? «Привет, это я, Лили, непонятно как оказавшаяся в теле собственной дочери, что происходит в волшебном мире?» В такое мог бы поверить только Ксенофилиус Лавгуд, искренне считающий, что Ньют Саламандер заказал фирме «Чистомёт» метлу, способную долететь до Сатурна, чтобы поизучать живущих на его спутниках львов! — Линда! — Запыхавшаяся Петунья цепко и больно схватила её за плечо. Другой рукой она сжимала ладонь недовольно пыхтящего Дадли: кузену явно не понравилась короткая пробежка. — Не смей больше так убегать! Ты знаешь этого человека? Она с подозрением оглядела Дедалуса. Тот, в свою очередь, окинул взглядом её, Дадли, повнимательнее присмотрелся к Линде… И, просияв так, будто встретил самых дорогих родственников, восторженно запищал: — Нет, мэм, я не имел чести быть знакомым с этой очаровательной девочкой до сегодняшнего дня! — он уважительно приподнял цилиндр и поклонился. — Примите моё восхищение этой юной мисс! Вам очень, очень с ней повезло! Простите, вынужден откланяться! До встречи, Линда! И, прежде чем побагровевшая Петунья или растерянная Лили успели что-то произнести, он сделал пару шагов назад, и его загородила неспешно везущая коляску с близнецами молодая пара, а когда они прошли — ярко-фиолетового костюма уже нигде не было видно. «Трансгрессировал», — уныло вздохнула Лили. Что же такое происходит в волшебном мире, что волшебники вынуждены скрываться среди маглов? Или появление здесь Дедалуса — случайность? Но ведь не ботинки же он явился покупать в магазин детской обуви! Из размышлений её вывела боль: Петунья резко развернула её за плечо и злобно смотрела сверху вниз, вынуждая задрать голову: — Не смей убегать ко всяким… странным, — злобно прошипев это, она вывела детей из магазина, так ничего и не купив. В магловской школе их и без того не слишком крепкая дружба с Дадли практически сошла на нет: одноклассники быстро объяснили ему, что дружить с девочкой — не круто. Пирс Полкисс, Малкольм Мартин, Деннис Паттерсон, Гордон Джонсон — Дадли быстро заработал у них авторитет, избивая тех, кто слабее. Линда была им полезна — делала домашние задания, помогала со всякими самостоятельными работами и прочее в таком же духе, но дружить с ней никто не собирался. Среди девочек у неё подруг тоже не завелось: всё-таки Лили была взрослой женщиной, пусть и в теле ребёнка, и обсуждение модных песенок, детской бижутерии и всяких там сериалов были ей неинтересны. Кроме того она точно знала, что в одиннадцать лет получит письмо из Хогвартса — какой смысл был обзаводиться подружками в магловском мире? Магические выбросы у неё начали проявляться чаще, но Лили удавалось сделать их неопасными для окружающих. Например, когда Петунья заявила, что ей надоело причёсывать длинные волосы Линды, и решила подстричь её под каре. Не сказать, что Лили была сильно против новой причёски, но в итоге её волосы вновь отросли до талии всего лишь за четыре месяца. Причёсываться она после этого, впрочем, стала сама. Ещё был случай, когда ей купили платье совершенно отвратительного, грязного серо-фиолетового цвета. После стирки его цвет сменился на нежно-сиреневый, и Петунья долго возмущалась, что в магазине подержанной одежды торгуют настолько грязными вещами. Именно после этого случая она и стала покупать Линде вещи в тех же магазинах, что и Дадли. А однажды она запрыгнула на высокую ветку дерева, чтобы достать закинутый туда мальчишками мяч, объяснив всё сильным порывом ветра. И посиневший парик учительницы — это произошло на уроке естествознания, когда им рассказывали о разных химических опытах, и изменение цвета приписали реакции какого-то вещества. В общем, начавшая проявлять себя магия никого не пугала. А вот Хогвартс доставлял беспокойство. Если в волшебном мире сейчас действительно всем заправляет Сами-Знаете-Кто и его приспешники — во что они превратили школу? Линда Поттер, конечно, считается чистокровной, и уж по отцовской-то линии ни капли не хуже тех же Блэков или Малфоев, приходящихся ей родственниками разной степени дальности… Но детки Пожирателей вполне могут припомнит ей мать-грязнокровку. Лили пыталась не думать об этом. А если Дамблдор и правда погиб? Кто мог возглавить школу — из сторонников Сами-Знаете-Кого? Не он сам, это точно: слишком мелко для его величия. Люциус Малфой? Эйвери, Мальсибер? Про Снейпа Лили усиленно старалась не думать. Как вообще его, полукровку, приняли в ряды Пожирателей?.. Следующая встреча с волшебниками произошла, когда ей исполнилось восемь и была совсем короткой: их класс поехал на экскурсию в один из лондонских музеев, путь лежал по улице, на которой располагался «Дырявый котёл», школьный автобус остановился на светофоре как раз напротив входа в него… Лили с тоской смотрела на знакомую вывеску, всерьёз подумывая выбежать из автобуса или улизнуть с экскурсии, и тут двери бара распахнулись и из них вышла женщина в зелёной мантии с оборками, сжимающая в руках узкую деревянную шкатулку — Лили могла бы поклясться, что дама купила волшебную палочку! Женщина оглядела замерший поток автомобилей, столкнулась взглядом с Лили и, широко улыбнувшись, помахала ей рукой. Лили отпрянула от окна и осмотрелась. Все одноклассники, скучая, пялились в окна так же, как и она, однако складывалась впечатление, что ни сидящая впереди Дебора Смит, ни занимавшая кресло рядом с самой Линдой-Лили Марлен Монтгомери не заметили необычно одетую незнакомку — а ведь они обе являлись признанными знатоками мод, и уж точно не пропустили бы возможности обратить всеобщее внимание на такое зрелище! Тем не менее, зелёный цвет мантии незнакомки отрезвил импульсивные желания Лили. Цвет Слизерина. Цвет Авады. И — по какой-то иронии — цвет её собственных глаз… Что толку ей сейчас идти в Косой переулок? Девчонка в магловской одежде, слишком маленькая, чтобы быть ученицей, даже первокурсницей Хогвартса, только привлекла бы ненужное внимание, не говоря о том, что у неё нет ни ключа от сейфа, ни хоть каких-то карманных денег, которые можно было бы обменять на пару сиклей или десяток кнатов для покупки свежего номера «Пророка». А если её подозрения и в самом деле оправдаются — появление в волшебном мире может оказаться попросту опасным. Поэтому Лили запретила себе даже думать о том, чтобы сунуться в волшебный мир раньше времени. Сперва нужно дождаться письма, посмотреть, кто его принесёт, расспросить о ситуации в школе… и лишь тогда, сделав какие-то выводы, думать над тем, как быть дальше. Была и ещё одна встреча с волшебником — когда Линде-Лили исполнилось десять. На этот раз в Литтл-Уингинге: Петунья отправила её в магазин, и девочка как раз возвращалась с бумажным пакетом, полным овощей, когда дорогу ей перегородил абсолютно лысый темнокожий мужчина в пурпурном костюме с блёстками, в таких выступали по телевизору всякие певцы диско и танцоры. Он приветливо улыбнулся. — Мы знакомы, сэр? — Лили отступила на шаг. Всё-таки от незнакомца, перегородившего дорогу маленькой девочке, можно ожидать чего угодно, и совсем необязательно ему для этого быть тёмным волшебником. — Нет, мисс, — склонившись, он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Но я очень надеюсь, что скоро вы окажетесь… там, где мы сможем познакомиться, — с лёгкой заминкой добавил он, и Лили решилась: — Вы волшебник, да? Тётя рассказывала мне о магии, — это была наглая ложь, и она очень надеялась, что у незнакомца нет возможности проверить её слова. — Она говорила, что скоро мне придёт письмо из школы магии. — Говорила? — удивлённо заморгал мужчина. — Это… неожиданно. Никогда бы не подумал, то есть… Простите, но вам пока нельзя общаться с кем-то из волшебного мира, я был неосторожен, но… — Ещё только один вопрос! — умоляюще воскликнула Лили, понимая, что маг собирается уйти или даже трансгрессировать. — Кто сейчас директор Хогвартса? Что вообще происходит в волшебном мире?.. — Это два вопроса, мисс Линда, — покачал головой мужчина. — Но я отвечу. Директором Хогвартса по-прежнему является Альбус Дамблдор… — Эй, ты! — недовольный окрик заставил Лили обернуться: со стороны парка к ней бежали Дадли и Пирс. — Чего застыла посреди улицы! Мама тебя за едой отправила! — кузен сунул нос в пакет и скривился: — Фу, овощи… Никакого мужчины в блестящем наряде на дороге больше не было. Но теперь Лили знала главное: Дамблдор жив. А раз он жив, то Сами-Знаете-Кто не мог победить. Война продолжается, и это объясняет всё. Её жизнь вдали от магического мира — здесь она, ребёнок, в большей безопасности, чем в раздираемом войной волшебном. Отсутствующего Сириуса — если он жив, то сражается, конечно, в самых опасных битвах, и уж точно не в состоянии заботиться о маленькой крестнице. Дедалуса в магазине — наверняка Пожиратели планировали какое-нибудь нападение на магловский Лондон, и он разведывал обстановку или принимал меры к обеспечению безопасности… А миссис Фигг, наверное, сквиб, которой сейчас в волшебном мире ещё опаснее, чем маглорождённым, вот её и отправили в обычный. Может, даже сам Дамблдор и отправил. Тогда и Тисовую улицу легко объяснить: наверняка он и других-то мест в обычном мире не знает, где можно безопасно спрятать кого-то из волшебного. За такими мыслями Лили и дошла домой. Ждать письма ей оставалось меньше года. Заметно повеселев, она едва смогла изобразить достаточно виноватое лицо, прежде чем скрыться в чулане. За эти годы там не произошло разительных перемен. Только детская кроватка сменилась обычной, ведь Линда выросла. И прибавилось ещё два жильца. Первым был МакФлай — попугай, которого Дадли подарили на шестилетие. Он клянчил птицу почти полгода, а получив, обнаружил, что от вожделенного питомца летят перья, он выбрасывает корм, пачкает клетку и непрестанно щебечет. Поэтому две недели спустя выменял подарок Гордону на духовое ружьё, которое всего через пару дней безнадёжно погнул, сев на дуло. Спустя ещё дней пять Лили увидела, как Гордон, крепко стиснув несчастную птицу в кулаке, выщипывает ему перья: они, видите ли, поспорили с Малкольмом, отрастут ли пёрышки или птичка так и останется лысой. У Лили случился очередной магический выброс: у расположенного неподалёку уличного фонтанчика с водой снесло кран, и струя ударила по мальчишкам. Птицу Гордон, естественно, выпустил, и Лили схватила попугая, бросившись наутёк. Петунье она сказала, что тот вернулся сам. Дадли отдавать его обратно Гордону не пожелал — разве справедливо, что тот получит птицу, когда ружьё сломано?! «Пусть будет подарком Линде на её день рождения», — ухмыльнулся он, и Петунья едва не расплакалась от умиления доброте сыночка. МакФлаем Лили назвала попугая, во-первых, в честь персонажа незадолго до того просмотренного фильма, а во-вторых, из-за игры слов. Вторая появилась почти таким же образом. На десятилетие, вспомнив, что у него всё ещё нет домашнего питомца (а у Линды есть МакФлай!) Дадли закатил истерику, и Вернон с Петуньей подарили ему черепаху. Сухопутную, крошечную и очень милую, вот только интерес к ней у Дадли исчез ещё быстрее, чем в случае с попугаем: тот хотя бы щебетал и порхал по клетке, а черепаха только ела и ползала, причём, уткнувшись куда-нибудь в угол, могла по полчаса скрестись на одном месте. В общем, ничего интересного в «камне с лапами», как обозвал её вскоре Дадли, не было, и он быстро забыл о ней, как и Петунья с Верноном. Последний, кажется, вообще не помнил, что покупал сыну живое существо, Петунья была уверена, что её милый сыночек сам прекрасно справляется с обязанностями по уходу, а тот просто не вспоминал о рептилии. Черепаха, поняв, что её никто не собирается кормить, поползла на поиски пропитания сама и оказалась в чулане. Условия здесь были, наверное, не лучшими, мало света и тепла для жительницы жарких регионов планеты, но Лили хотя бы кормила её и выносила в солнечные дни в сад, вместе с МакФлаем, который зорко следил, чтобы черепаха не покинула пределы участка и поднимал шум, если она всё-таки пыталась уползти. Лили назвала её Шелли, опять же, из-за игры слов и подумала, что в Хогвартс ей придётся брать обоих питомцев: у Дурслей они просто не выживут.

***

Одиннадцатый день рождения Дадли начался с неприятного известия: миссис Фигг сломала ногу. — Я всё равно могу пойти к ней, — предложила Лили. — Ведь наверняка ей сейчас нужна помощь по хозяйству и с животными тоже, — ей и правда было жаль миссис Фигг. Да, в её доме жутко воняло кабачками и кошками, но полукниззлы были частью волшебного мира, и Лили никогда не отказывалась в сотый раз послушать о них и посмотреть фотографии. — Не говори ерунды, Линда, — поджала Петунья губы. — Чтобы весь город знал, что я спровадила тебя выносить мусор за соседской старухой? Да и котов забрал какой-то её родственник или представитель службы контроля животных или ещё кто, — она махнула рукой. — Поедешь с нами. — Но только без глупостей, — тут же нахмурился Вернон. — Ты, конечно, не доставляешь хлопот, — он быстро переглянулся с Петуньей, и Лили поняла, что на самом деле подразумевалось отсутствие колдовства. — Но если вдруг что-то натворишь… — …оставим в зоопарке, — захохотал Дадли. — В клетке с надписью «вредная девчонка»! И все будут на тебя пялиться! — Какие глупости, — спокойно ответила Лили. — Всем известно, что людей в зоопарках не держат. — А некоторых следовало бы, — грозно встопорщил усы Вернон. — Собирайся, — приказала Петунья, и Лили не заставила себя упрашивать: надев ярко-оранжевую блузку, напоминавшую ей о родном цвете волос, и джинсовую юбку до середины бедра, выскочила обратно, на ходу стягивая волосы в хвост. Возле машины уже стояли Полкиссы — родители Пирса, который тоже ехал с ними. День обещал быть превосходным. Его не могло испортить даже бухтение Вернона о «полоумных мотоциклистах», которые, по его словам, существовали нарочно для того, чтобы создавать аварии. Лили улыбнулась, вспомнив мотоцикл Сириуса, который он зачаровал, «скрестив» с метлой, чтобы тот мог летать. Сириус… Год после встречи с тем волшебником она жила надеждой, что он всё-таки жив и просто очень занят борьбой с Пожирателями. А ведь до этого, едва не убедив себя, что магический мир оказался во власти Сами-Знаете-Кого, Лили почти была уверена, что друг мёртв… Перед входом в зоопарк им купили по мороженому: мальчишкам шоколадное, а Лили — фруктовый лёд с лимонным вкусом. «Фигуру надо беречь с детства», — наставительно объяснила Петунья. Фигура Дадли, почти напоминавшая шар, видимо, устраивала её эстетический вкус полностью. Первую часть дня они посвятили самым обыкновенным млекопитающим животным. В зоопарке был специальный сотрудник, который очень увлекательно рассказывал обо всех, называл клички, историю появления в зоопарке, а также немного о жизни данного вида зверей в дикой природе. По мнению Лили, было невероятно увлекательно. В волшебном мире, конечно, существовали всякие заповедники, да вот только детей туда водить было не принято: не для развлечений там звери содержались, а для получения всяких ингредиентов или сокрытия от маглов, а то и безопасности самих магов… в обычном же зоопарке Лили если и бывала, то в таком далёком своём детстве, что и не помнила. Пообедали они на территории зоопарка. На этот раз Петунья отчего-то решила не заботиться о фигуре племянницы, и ей тоже достался шоколадный торт с газировкой. После чего они пошли смотреть на змей. Дадли с Пирсом убежали выискивать самую большую змею, а Лили тем временем решила расспросить о правильном содержании черепахи в домашних условиях, досадуя, что не сделала того же в отношении попугаев. — Мисс, черепахи относятся к рептилиям, а здесь содержатся змеи, пресмыкающиеся, — объяснил сотрудник террариума. — Попросите родителей, — он слегка запнулся, оглядев блондинистых Дурслей и Пирса с мышиного цвета волосами, а затем вновь переведя взгляд на темноволосую Линду-Лили, но она не стала его поправлять, и продолжил: — Попросите, чтобы вам купили брошюру, они продаются в магазинчике на выходе… — Спасибо, — вежливо ответила Лили, понимая, что ничего от Дурслей не допросится. И пошла вдоль террариумов со змеями. Дадли, заныв, что ему скучно, как раз отошёл от одной, которую Вернон пытался разбудить, барабаня по стеклу костяшками пальцев. — Это безобразие! — возмутился он, отходя вслед за Дадли и Пирсом. — Дети хотят посмотреть на змей, а те свернулись кольцами и спят! Они у вас там хоть живые?! — И чего так возмущаться, — буркнула Лили. — Как будто ради вашего Дадли все должны мигом проснуться и танцевать ламбаду, — она взглянула на табличку. — «Боа констриктор, Бразилия. Данная змея родилась и выросла в зоопарке». В Бразилии-то, наверное, повеселее, чем здесь… и МакФлаю бы там понравилось, а Шелли… Не знаю, вроде она не южноамериканская. Но брошюру мне всё равно не получить, а если и получу — ничего нужного для неё не допрошусь… Впрочем, что это я? — опомнилась она. — Через месяц мне придёт письмо, я смогу взять деньги в Гринготтсе и устроить ей сказочные условия!.. — Как приятно… — раздался едва слышный шёпот. — Ты думаешшшшь о сссвоих питомцах… Обо мне заботятсссся… Но равнодушшшшно… — Что? — Лили завертела головой. Змея, до этого мирно дремавшая, подняла голову так, что её глаза оказались напротив девочки, и подпёрла подбородок хвостом. — Как я могу тебя понимать? — Лили даже отступила на шаг. — Не бойсссся… Я не причиню тебе зла… Осссвободи меня… — Нет! — на крик Лили обернулись все посетители террариума, а сама она, прижав руки ко рту, кинулась наружу. — Вернисссь… Я сссделаю всссё, что ты попросишшшь… — неслось ей вслед. Всю дорогу домой Дадли подшучивал над страхом Линды перед змеёй, но Лили ему даже не отвечала. Змееустость — признак тёмных магов. Откуда в ней это?!