Король демонов

Ночь опустилась на Пальметто — город, который теперь стоял на самом стыке двух миров. Здесь больше не было разделения на «верх» и «низ». Здесь было нечто новое, рожденное из хаоса и скрепленное кровью. ‎ ‎Нил стоял на самой высокой башне замка. Отсюда, с этой головокружительной высоты, мир казался игрушечным. Вдали мерцали огни человеческих поселений — они больше не гасили свет в страхе, зная, что легионы Эндрю не придут убивать, пока соблюдается мирный договор. ‎ ‎За спиной послышались тихие шаги. Нилу не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Холодный воздух вокруг него внезапно стал плотным и теплым. ‎ ‎— Ты снова стоишь слишком близко к краю, Абрам, — произнес Эндрю. Он по-прежнему называл его этим именем в те моменты, когда хотел напомнить о его прошлом, о том, как далеко они зашли. ‎ ‎— Ты ведь не дашь мне упасть, — ответил Нил, не оборачиваясь. ‎ ‎Эндрю встал рядом, опершись локтями о каменные зубцы. В его руке была тонкая трубка из черного дерева — он пристрастился к земному табаку, находя в его дыме какое-то странное успокоение. ‎ ‎— Не дам, — подтвердил Эндрю. — Но это не значит, что я не буду злиться, если мне придется ловить тебя в полете. ‎ ‎Нил посмотрел на него. В свете багровой луны лицо Эндрю казалось вырезанным из белого мрамора. За четыре года Король Ада не постарел ни на день, но в его глазах появилось что-то… человеческое? Нет, скорее это была усталость бессмертного существа, которое наконец нашло причину, чтобы остаться в одном времени и месте. ‎ ‎— Рене сегодня уходит на север, — тихо сказал Нил. — Она говорит, что там еще остались те, кто верит, будто мы — проклятие. Она хочет принести им мир. ‎ ‎— Рене всегда была слишком оптимистична для падшего ангела, — Эндрю выпустил облако дыма. — Но если кто и сможет убедить фанатиков не бросаться на наши мечи, то это она. ‎ ‎Они помолчали. Внизу, в главном дворе, слышался смех Ники и громкий голос Кевина, который даже в полночь спорил с Аароном о чем-то маловажном. Это была их семья. Странная, сломленная, состоящая из монстров и грешников, но самая верная во всех мирах. ‎ ‎— Ты когда-нибудь жалел? — спросил Нил, глядя на свои ладони. — О том дне в часовне. О сделке. О том, что вывел свои легионы на свет. ‎ ‎Эндрю медленно повернул голову. Его золотые глаза вспыхнули, отражая свет далеких звезд. ‎ ‎— Я жалею только о том, что не нашел тебя на десять лет раньше, — ответил он. — Мой мир был скучным. Твой мир был жестоким. Вместе мы создали нечто, что оба этих мира ненавидят, но не могут игнорировать. ‎ ‎Эндрю протянул руку и коснулся затылка Нила, притягивая его ближе. Это не был поцелуй — демоны выражали привязанность иначе. Это было соприкосновение душ, обмен теплом и тьмой. ‎ ‎— Ты больше не простолюдин, Нил, — прошептал Эндрю. — Ты — причина, по которой Ад перестал быть тюрьмой. ‎ ‎Нил закрыл глаза, чувствуя холод металла колец Эндрю на своей коже. Он вспомнил бегство, Мясника, кровь на снегу и вечный страх. Всё это казалось теперь сном. Реальностью был этот замок, этот холодный ветер и этот демон, который стал для него всем. ‎ ‎— Да или нет, Нил? — спросил Эндрю. Вопрос, который прошел через все эти четыре года. Вопрос, который означал: «Ты всё еще здесь? Ты всё еще мой? Ты согласен на вечность?» ‎ ‎Нил прижался лбом к плечу Эндрю и выдохнул в его шею: ‎— На сто процентов — да. ‎ ‎Над миром, где когда-то царила тьма и предрассудки, теперь сияли звезды. И в этой новой эпохе Король и его Тень больше не боялись рассвета. Потому что теперь рассвет принадлежал им. ‎