Часть I: Ultimatum et anticipation (Ультиматум и предвкушение)
Московский офис дышал холодом кондиционеров и амбиций. Здесь, на сорок пятом этаже небоскреба «Москва-Сити», Марина Евгеньевна Князева воздвигла свою империю. Её кабинет, обставленный с аскетичной роскошью, был святилищем власти, а её присутствие — незримым, но всеобъемлющим давлением. Жанна Хмелик, её ассистентка, знала этот кабинет наизусть: каждый блик света на полированной столешнице, каждую строчку в стопках отчетов, каждый оттенок эмоций в недвижном взгляде начальницы. Жанна была тенью, правой рукой, и, как ей казалось, ключом к разгадке этой железной леди.
***
Сегодня воздух в кабинете был особенно плотным. На кону стояла сделка, которая могла либо удвоить их влияние на рынке, либо похоронить под обломками конкурентов. Французская корпорация «Le Grand Monde» выставила жесткие условия: личная встреча в Париже, лицом к лицу, и решение, которое не терпит отлагательств. — Жанна, подготовьте всё для поездки, — голос Марины Евгеньевны был сух, как осенний лист. — Три дня. Отель Le Meurice. — Муж? — осмелилась спросить Жанна, уже зная ответ. Фиктивный брак Князевой, ширма из статуса и связей, был частью её брони. Муж всегда сопровождал её на таких знаковых мероприятиях, чтобы создать видимость незыблемого благополучия, хотя на самом деле их отношения были давно мертвы. — Он будет, — коротко отрезала Марина, и в её глазах мелькнула тень той самой усталости, которую Жанна видела лишь в редкие моменты. — Ему это нужно для его инвесторов.***
Жанна ушла готовить документы. Внутри неё кипел неясный азарт. Париж. Вдали от душного московского протокола, от бдительных глаз коллег, от серых будней. Там, где каждый камень дышит историей, где воздух пропитан романтикой и свободой. Я чувствовала, что это не просто командировка, — думала Хмелик. — Это мой шанс. Шанс сломать стену, пробить ту ледяную броню, которая годами скрывала настоящую Марину Евгеньевну. Она уже представляла себе эти ночные прогулки по берегу Сены, эти долгие разговоры за бокалом вина… Или что-то большее. Намного большее.
——————————— В последние дни перед отлетом напряжение между Мариной и её мужем стало почти осязаемым. В офисе они играли идеальную пару, но Жанна видела, как Князева отворачивалась, когда муж пытался коснуться её руки, как он демонстративно смеялся над её деловыми звонками. Однажды Жанна услышала обрывки их разговора из приоткрытой двери кабинета Шатенки: — Твой бизнес – это моё терпение, Марина!— кричал он. — Мое терпение закончилось, когда ты перестал быть моим мужем, — ответила Марина Евгеньевна, и голос её был холоднее льда. Они спали в разных комнатах в Москве, и, как предчувствовала Жанна, будут спать в разных комнатах и в Париже, несмотря на один президентский люкс. Это была не командировка, а замаскированное бегство. Я собиралась стать частью этого побега.
