Размах на убийство

- Меня зовут Оливия, - агент решила не забивать голову пострадавшему лишними подробностями, вполне хватит одного имени, - я – агент ФБР. Хотела бы расспросить вас, что произошло? Как вы попали сюда, в больницу? Что-нибудь помните? - Агент ФБР? Илья, - испуганный Шейн протянул здоровую руку в пространство, не видя жениха, - где ты? Почему здесь агент ФБР? Что случилось? Ты что-то натворил? Илья быстро подошел ближе и взял любимого за руку: - Я здесь, Шейн, я никуда не уходил! – он смотрел на Оливию, как на огромного таракана в центре идеально вычищенной кухни Шейна, хотелось быстро прибить её и выбросить в унитаз, пока милый не заметил, но было уже поздно, - Я ничего не «натворил»! - Клиф Марлоу в порядке? Ты что-то с ним сделал? – обеспокоено спросил Холландер. - Нет, Шейн! Оливия, вы видите, он ничего не помнит, может быть, перенесём на завтра все расспросы, прошу вас! – Илья напряженно смотрел вперёд, пытаясь держать себя в руках и не придушить агента ФБР на работе, - Он ещё не отошел от наркоза, он глаза открыть не может! - Хорошо! Только до завтра, но попытайтесь поговорить с ним, если что-то вспомнит – позвоните мне! – и она вышла из комнаты. - Илья, что случилось? Скажи мне, - Шейн перестал быть веселым, как рано утром, когда Илья только пришёл в больницу, - Что я должен вспомнить? – и опять заплакал, слёзы потекли сами собой из зажмуренных глаз. - Так, мы же договорились, всё завтра! – Илья преувеличенно бодро продолжил, - Пойду позову Юну, она хотела поговорить с тобой. Всё хорошо, пожалуйста, не плачь! Он осторожно выскользнул за дверь и плотно закрыл её за собой: - Юна, он ничего не помнит. Думает, что столкнулся с Клифом Марлоу, как в прошлый раз, когда был в больнице. А врач просил пока что не волновать его. - Хорошо, конечно, я ничего ему не скажу. А как он вообще? – Юна поправила волосы. - Не очень… - Иди уже, потом я хочу зайти, - Дэвид подгонял супругу, так как и сам хотел увидеть такого долгожданного сына. - Боюсь, он чувствует, что было что-то, но боится признаться даже саму себе, что именно… - решил Илья. Родители Шейна быстро и четко отвлекли его от воспоминаний. Говорили про смешные моменты в хоккее, про то, как собирались познакомить его со Шведской принцессой, пока не узнали, что даже все принцессы мира не стоят одного огромного русского медведя на коньках. Когда Илья вернулся в палату, Холландер уже опять смеялся и весело напевал: - Где, мать его, Илья? Хочу Илью сейчас и срочно! Илья!!! – слёзы больше не текли из-под его закрытых век. - Я тут, милый! – Розанов сел на своё место у изголовья кровати и осторожно взял руку жениха в свою большую ладонь, - Поспи немного, ты устал. Я никуда отсюда не уйду… - Хорошо, - казалось, пациент уснул ещё до того, как закончил произносить это слово. В следующий раз Шейн проснулся уже ближе к вечеру, сразу открыл глаза, сказал, что голоден и готов съесть слона, но только с киноа или булгуром. - Врач разрешил немного куриного супа, Юна сейчас его принесёт, и я тебя покормлю, - улыбнулся Илья, было так приятно видеть любимые глаза, хотя они были мутными и расплывчатыми, как будто Шейн не видел его четко в фокусе. - Почему? – удивился Шейн, - У меня что-то с желудком, почему нельзя нормальную еду? – спрашивал он так настороженно, будто бы подозревал прескверный ответ. - Нет, с желудком у тебя всё хорошо. Просто ты ничего не ел больше двадцати четырёх часов… После наркоза начинать следует осмотрительно, как после лечебного голодания… Иногда после сильного сотрясения мозга немного тошнит… - казалось Илья не мог остановиться на каком-то одном варианте вранья и перечислял их все сразу своему не до конца проснувшемуся жениху. На следующее утро - а Илья категорически отказался идти спать домой - пока он чистил зубы одноразовой щеткой в туалете, Оливия проскользнула в палату к Шейну: - Доброе утро, мистер Холландер! – она солнечно улыбалась, ведь расследование продвигалось весьма оживлённо, - Я – агент ФБР Оливия Бельмар, могу я задать вам пару вопросов? - Нет, - Шейн смотрел как испуганный кролик, - мой жених Илья Розанов запретил вам вчера спрашивать меня… Я не хочу знать … Ничего не хочу знать… Господи, это разобьёт моё сердце… - Я думаю, вы всё уже сами вспомнили, поэтому так и боитесь, да? Шейн, расскажите мне, что вы помните? – Оливия нависла над Холландером, как дамоклов меч. - Я ничего не помню! Я буду кричать! Уходите отсюда! – но вместо криков Шейн заплакал, так жалобно, как маленький ребёнок, - Нет! Я не могу! - Что, милый? Что случилось? – Розанов вернулся в палату и увидел Оливию и плачущего Шейна, - Зачем? Вы же видите, он ничего не помнит! Он никого не видел! - Мистер Розанов, успокойтесь! Иначе я порошу вас покинуть помещение! Я обязана допросить мистера Холландера! И я допрошу его! В любом случае, сколько вы собирались держать его в неведении? Чем вы хотели объяснить его шрамы? – Оливия осторожно сняла марлю со щеки Шейна, и Илья впервые увидел ужасный уродливый шрам через всю щёку. - Точно, как в моём сне, - Илья был поражён увиденным, - только с другой стороны лица. Шейн продолжал жалобно плакать. Он закрыл глаза и отвернулся от Ильи, пытаясь спрятать своё уродство. - Милый, всё хорошо, не плачь, - Илья быстро взял себя в руки, ради жениха он был готов на всё, - там маленький шрам. Доктор сказал, когда всё заживёт, можно будет сделать лазерную шлифовку. Даже следа от этого не останется. Ты всё ещё самых красивый мужчина в моей жизни! Я люблю тебя так, блядь, сильно! - Раз так, мистер Розанов, помогите нам! Мы обязаны найти и схватить тех, кто похитил мистера Холландера, - сказала Оливия. - Меня похитили? Кто? – Шейн широко раскрыл глаза и уставился на Илью. - Расскажите ему всё, что вы знаете! – обратилась Оливия к Илье. Через полчаса Шейн знал всё про своё похищение и даже про изнасилование, Оливия ничего не позволила скрыть от пострадавшего. - А теперь, что помните вы? - она обратилась к Шейну, - Любая деталь может нам помочь. Шейн полулежал на подушках красный, заплаканный и бесконечно несчастный, разрывая этим сердце Розанова. - Я ничего не помню конкретно, - начал Шейн. Илья хотел тут же добавить что-то типа: «Ну я же говорил!», но Оливия взмахом руки и острым взглядом заставила его заткнуться, и русский хоккеист был вынужден промолчать. - Всё время будто флешбэки в кино, в мозгу вспыхивают какие-то моменты… Все они ужасные… - Мистер Розанов, пожалуйста, подождите снаружи! – Оливия. - Нет, я никуда не уйду! – упёрся рогом Илья. - Может быть, потому, что это вы в тех самых «ужасных флешбэках»? – поинтересовалась агент, глядя Розанову прямо в глаза, прожигая там дыры сплошной боли, размером со штат Техас. - Нет, его там нет, - ответил Шейн, - но, Господи, я не хочу, чтобы ты это слышал! Пожалуйста, так мне будет легче, прошу тебя…