MEDICAL CODE (Врачебный Кодекс)

У Автора появился тг-канал, где будет появляться контент по фанфикам: как уже вышедший, так и будущий. (https://t.me/Leo_Fan_Fiction_History) ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **от лица Робби** Я только начал двигаться по коридору, как привычный шум отделения снова накрыл меня с головой. В неотложке никогда не было по-настоящему тихо — даже ночью. Здесь всегда кто-то бежал, кто-то звал медсестру, где-то звенели инструменты, а мониторы сердечного ритма создавали свой собственный странный хор из писков и сигналов. Я уже почти дошёл до поворота, когда услышал быстрые шаги и характерный звук каталки. Колёса глухо стучали по полу. Я поднял голову. Навстречу мне по коридору быстро двигалась каталка. Её толкала Кэсси. Она почти бежала, одной рукой удерживая каталку, другой придерживая монитор, чтобы тот не сорвался. Я сразу понял — новый пациент. И не самый простой. Я развернулся и пошёл навстречу. —Уотерс Уильямс, — начала Кэсси громко, как только мы поравнялись. Она говорила быстро, но чётко, как человек, который знает, что каждая секунда важна. — Тридцать один год. До этого полностью здоров. Две недели назад участвовал в триатлоне. Сегодня внезапная тахикардия. Уже был один разряд дефибриллятора. После него ритм вернулся. Она перевела дыхание и добавила: —Слишком молодой для инфаркта. Я кивнул и сразу пошёл рядом с каталкой, скользя взглядом по пациенту. Мужчина лежал на спине, его лицо было бледным, почти серым. На висках выступил пот. Грудь поднималась слишком быстро — дыхание было поверхностным и беспокойным. Монитор рядом с ним пищал нервно и быстро. Я посмотрел на Хизер Коллинз, которая шла с другой стороны каталки. —Да, — сказал я спокойно. — Какие варианты, доктор Коллинз? Она даже не посмотрела на меня — её взгляд был прикован к монитору. —Передозировка электролитов, — сказала она. —Удлинение QT. —Синдром Бругада. —WPW. Я слегка кивнул. —Хорошо. Мы уже закатывали каталку в свободный бокс. Медсестры мгновенно ожили вокруг нас, словно механизм, который включили одним движением. —Монитор подключён. —Кислород. —Катетер готов. Я наклонился над пациентом. —Как дела, Уотерс? Мне нужно было услышать его голос. Понять уровень сознания. Его глаза медленно открылись. Он смотрел на меня мутным взглядом. —Хорошо… — прохрипел он. — Что… происходит… Он не успел закончить. Его голова резко повернулась в сторону. Глаза закатились. Монитор издал пронзительный сигнал. Линия на экране сорвалась в хаотичный танец. —Тахикардия! — сказала медсестра. —Желудочковая! — добавил медбрат. Хизер резко повернулась к дефибриллятору. —210 джоулей! Медбрат уже заряжал аппарат. —Есть заряд! Он посмотрел вокруг. —Руки?! —Все отошли! — сказала Кэсси. Я сделал шаг назад.—Разряд! Тело пациента резко дёрнулось на каталке. На секунду всё замерло. Монитор затих. Затем ритм снова появился. Неровный. Но живой. —Вернулся, — сказал медбрат. Я снова наклонился к пациенту. —Уотерс. —Никакой реакции. —Уотерс, слышите меня? Его грудь медленно поднималась и опускалась. Сознание он ещё не вернул. Хизер уже начала отдавать команды. —Подготовьте кровь. —Берём анализы. —Тропонин. —Электролиты. —КФК. Медсёстры начали двигаться быстрее. Кто-то готовил шприцы. Кто-то открывал упаковки. Но я смотрел не на них. Я смотрел на монитор. На форму комплексов. На расстояние между зубцами. На то, как расширяется QRS. На острые пики Т-волн. И вдруг картина сложилась. Я резко повернулся к тележке с лекарствами. Взял шприц. Начал набирать препарат. Хизер сразу заметила это. —Что ты делаешь? Я не отрывал взгляда от монитора. —Один грамм глюконата кальция. Она нахмурилась. —У нас ещё нет анализов. Я указал на экран. —Посмотри. Она перевела взгляд. Несколько секунд она молчала. —Комплексы расширены, — сказала она медленно. Я кивнул. —И пики Т. Она снова посмотрела на меня. —Ты думаешь… —Гиперкалиемия. В комнате стало чуть тише. Хизер скрестила руки. —Откуда? Я начал объяснять. —Интенсивные тренировки. —Рабдомиолиз. —Разрушение мышц. —Калий выходит в кровь. Я указал на пациента. —Почки не справляются. Я снова посмотрел на монитор. —Уверен, его калий выше 7,5. Хизер покачала головой. —Подожди две минуты. Сначала анализы. Я покачал головой. —У нас нет двух минут. Монитор снова начал ускоряться. Медсестра тихо сказала: —Ритм снова ухудшается… Я поднял шприц. Хизер посмотрела на меня. —Если ты ошибаешься? Я встретил её взгляд. —Если я ошибаюсь — виноват буду я. — Она молчала.—Но если я прав и мы ничего не сделаем — он умрёт. Секунда. Ещё одна. Она тяжело выдохнула.—Чёрт. Я ввёл препарат в капельницу. Жидкость медленно потекла по трубке. Все смотрели на монитор. Секунда. Две. Три. Линия на экране дрогнула. Комплексы начали сужаться. Медсестра нахмурилась. —Подождите… Частота сердечных сокращений начала падать. 210. 211. 212. 213. Ритм становился ровнее. Медбрат тихо сказал: —Он стабилизируется… Хизер смотрела на монитор, не моргая..—Невероятно… Я медленно выдохнул. —Кальций стабилизировал мембраны. Пациент вдруг глубоко вдохнул. Его глаза дрогнули. Он медленно открыл их..—Где… я… Я слегка улыбнулся. —В больнице. Он моргнул несколько раз. —Что произошло? Кэсси тихо усмехнулась. —Вы решили немного напугать отделение неотложной помощи. Он слабо улыбнулся. —Извините… Я повернулся к команде. —Берём кровь на калий. —Глюкоза с инсулином. —Натрий бикарбонат. —Подготовьте диализ, если почки не справятся. Медсёстры начали выполнять команды. Хизер наконец перевела взгляд на меня. —Ты был слишком уверен. Я пожал плечами. —Иногда ЭКГ говорит громче анализов. Она усмехнулась. —И иногда ты слишком самоуверенный. Я слегка улыбнулся. —Но иногда это спасает людей. Монитор рядом с пациентом теперь бился ровно. Спокойно. Сильным, уверенным ритмом. И для меня это был самый приятный звук во всём отделении. Каждый удар сердца поднимал на экране аккуратный зелёный пик, а затем линия снова мягко опускалась, словно дыхание человека, который наконец-то нашёл покой. Ритм был стабильным, почти учебным — таким, каким его рисуют в медицинских пособиях. Я стоял рядом, наблюдая за экраном, и позволил себе одну короткую секунду тишины. Ту редкую секунду, когда ты понимаешь, что всё сделал правильно. Когда решение, принятое за долю мгновения, оказалось верным. —Ритм стабильный, — сказала медсестра, проверяя показатели. —Отлично, — ответил я. Кэсси уже что-то записывала в планшете, её пальцы быстро скользили по экрану. —Пульс восемьдесят шесть, давление сто двенадцать на семьдесят два, — произнесла она. —Хорошо, — сказал я. — Следим за электролитами, как только придут анализы. Перевёл взгляд на монитор. Я должен был почувствовать облегчение. Но вместо этого внутри появилось странное ощущение. Как будто что-то осталось незавершённым. Я стоял, смотрел на зелёную линию, и вдруг перед глазами всплыло другое изображение. Совсем другое. Лицо. Лицо Денниса. Я моргнул, но воспоминание не исчезло. Я снова увидел ту раздевалку. Узкое помещение со шкафчиками. Запах антисептика. Холодный свет ламп. И его. Он сидел между металлических шкафчиков. Его дыхание было сбитым. Слишком быстрым. Каждый вдох давался ему с усилием. Грудная клетка поднималась резко, почти судорожно. Я отчётливо вспомнил звук его дыхания. Рваный. Сбившийся. Панический. Его глаза были широко раскрыты. В них была паника. Настоящая. Та паника, которую невозможно сыграть. Та, что появляется, когда тело перестаёт слушаться. Когда дыхание выходит из-под контроля. Когда мир начинает сжиматься. Я вспомнил, как волосы прилипли к его лбу от пота. Как несколько тёмных прядей упали ему на глаза. Я положил руку ему на плечо. Его мышцы были напряжены, как струна. Он пытался сделать глубокий вдох. Но воздух будто не доходил до лёгких. Я помнил его взгляд. Загнанный. Как у человека, который слишком долго держал всё внутри. Я медленно моргнул и вернулся в настоящий момент. Монитор продолжал спокойно пищать. Пациент дышал ровно. Но образ Денниса не исчез. —Доктор? — сказала Хизер. Я повернул голову.—Да? Она внимательно смотрела на меня.—Ты завис. Я нахмурился.—Нет. Кэсси усмехнулась. —Он буквально смотрел в одну точку. Я тихо выдохнул.—Просто думаю. —Это опасно, — сказала Кэсси. —Для кого? —Для всех вокруг. Я не ответил. Потому что снова видел перед глазами тот момент. Деннис. Шкафчики. Его дыхание. Хизер скрестила руки. —Ты думаешь о чём-то. Я пожал плечами. —Я врач. Это моя работа. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **от лица Денниса** Когда я вошёл в палату, дверь тихо закрылась за моей спиной, и шум отделения сразу стал глуше. Неотложка всегда звучала одинаково — будто огромный организм, который никогда не спит. В коридоре слышались быстрые шаги, звон металлических инструментов, голоса врачей, короткие команды, иногда чей-то смех, а иногда тревожные сигналы аппаратов. Пациентка лежала на кровати, укрытая тонким больничным одеялом. Она выглядела растерянной и напряжённой одновременно. Её пальцы сжимали край простыни, будто это было единственное, что удерживало её в равновесии. Тёмные волосы выбились из-под платка и лежали на подушке беспорядочными прядями. Глаза её постоянно двигались, внимательно следя за каждым нашим движением. Рядом с кроватью уже стояли Тринити и Фрэнк. Фрэнк держал руки в карманах халата и смотрел на пациентку с выражением человека, который пытается решить сложную головоломку. Он повернулся к Тринити. —Мы поняли, что она говорит? Тринити стояла возле и проверяла информацию на телефоне. Её взгляд бегал по сообщению, а пальцы привычно нажимали кнопки. Она спокойно ответила: —Переводчик думает, что она из Пакистана. Фрэнк моргнул. —Пакистан? —Да, но проблема в том, что в Пакистане насчитывается семьдесят семь языков. Фрэнк медленно поднял голову. Несколько секунд он молча смотрел на неё. Потом тяжело выдохнул и закатил глаза. —Отлично. Он провёл рукой по лицу.—Просто великолепно. Я подошёл ближе к кровати и начал проверять показатели. Пульс. Давление. Сатурацию. Цифры появлялись на экране, а я записывал их в планшет. Фрэнк развёл руками. —Ладно. С меня обед тому, кто поймёт, что она говорит. Он сделал паузу.Потом добавил с лёгкой усмешкой: —Удачи. Если что — я спасаю жизни. Тринити фыркнула.—Конечно. Фрэнк уже направлялся к двери. —Кто-то же должен. —Он открыл дверь. —Когда разберётесь с языками мира — зовите. И вышел в коридор. Дверь тихо закрылась. В палате снова стало тише. Пациентка что-то сказала. Я поднял голову. Она смотрела прямо на меня В её голосе звучала тревога. Я мягко сказал: —It's okay. Она не поняла слов. Но, кажется, поняла тон. Её плечи чуть расслабились. Я снова посмотрел на планшет. Тринити стояла возле монитора. Несколько секунд она молчала. Потом вдруг сказала: —Это было что-то. Я сразу понял, о чём она говорит. Я не ответил. Она продолжила, всё ещё глядя на экран. —Это было странно. Я сделал вид, что сосредоточен на цифрах. Но внутри неприятно кольнуло. Тринити слегка повернула голову. —Да вообще она такая боевая. —Она посмотрела на меня.—Что ты с ней сделал? Я резко поднял взгляд.—Я? Она прищурилась.—Ну да. Я покачал головой. —Ничего. Она тихо усмехнулась. —Шутишь? Я снова посмотрел на планшет. —Нет. Она сложила руки на груди. —Если её это вырубило, вряд ли она задержится. Я почувствовал, как что-то неприятно сжалось внутри. Перед глазами на секунду всплыл момент. Как Виктория потеряла сознание. Как её тело вдруг ослабло. Как Робби спокойно, но жёстко сказал отправить её в комнату отдыха. Тринити продолжала: —Пятьдесят баксов на то, что смену не вытянет. Я тихо выдохнул. —Клоун ну же? —Она подняла брови. —Что, не уверен в себе? Я пожал плечами. —Я ничего не говорил. Она внимательно посмотрела на меня. Я добавил: —И у меня нет денег. Она усмехнулась. —Серьёзно? Я кивнул.— Все ее годы буду за учёбу выплачивать.— я кивнул в сторону пациентки. Она рассмеялась. Потом вдруг сказала: —Хочешь продать почку? Я поднял голову. —Что? Она повернулась ко мне с совершенно серьёзным лицом. — К этим выходным выбью тебе тридцать тысяч. Я несколько секунд просто смотрел на неё. —Это шутка? Она пожала плечами. —Чисто между нами. Я медленно покачал головой. —Спасибо, но я, пожалуй, оставлю обе. Она усмехнулась. —Подумай. Я тихо выдохнул. —Я подумаю, когда счета за обучение перестанут приходить. Она направилась к двери. Уже у выхода она остановилась и посмотрела на меня через плечо. —И да. Я поднял взгляд. —Если увидишь Викторию… Она улыбнулась. —Скажи ей, что она мне должна пятьдесят баксов. Я фыркнул. —Если она узнает, что ты на неё ставила, она тебя убьёт. —Тогда скажи после смены. — Она открыла дверь. —Я умею ждать. И вышла в коридор. Дверь тихо закрылась. В палате снова стало тихо. Только монитор издавал ровные сигналы. Мысли снова вернулись к Виктории. К тому моменту. К тому, как она упала. И почему-то ещё к одному человеку. К доктору Робби. Я вспомнил его взгляд. Тот момент, когда он посмотрел на меня после. Слишком внимательно. Я тихо выдохнул. Потом снова посмотрел на монитор. И продолжил работать, стараясь сосредоточиться на цифрах и показателях, а не на мыслях, которые всё время возвращались. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **от лица Робби** Я стоял рядом со стойкой, опершись локтем о гладкую поверхность стола. Дана перебирала бумаги и одновременно отвечала на звонки — привычное для неё состояние. Она умела делать три вещи одновременно и при этом выглядеть так, будто ничего сложного в этом нет. Отделение вокруг нас шумело, как всегда. Я провёл рукой по подбородку и сказал, чуть понизив голос: —О, у нас студент упал в обморок. Дана подняла на меня взгляд поверх планшета. —Серьёзно? Я кивнул.—Да. —Я сложил руки на груди.—Я отправил её отдыхать. Под предлогом отчёта. На губах Даны появилась лёгкая усмешка. —Иногда людям проще принять правило, чем собственную слабость, — спокойно сказал я. Она тихо хмыкнула. Я кивнул в сторону коридора. —Глянешь, как она там, хорошо? Дана несколько секунд изучала моё лицо. —Ты волнуешься. —Я не люблю, когда студенты падают в обморок у меня в отделении. —Это их естественная среда обитания. Я усмехнулся. —Возможно. —Она пропустит утро живых мертвецов. —Скорые? —Да. Я выпрямился. —Сколько ждём? Дана быстро проверила список на планшете. —Троих. Она чуть помедлила.—Но один умер в пути. Я тихо выдохнул. —Не знаю, кому повезло больше. Дана посмотрела на меня. —Нам или им? Я пожал плечами. —Иногда разницы почти нет. Несколько секунд мы молчали. Шум отделения продолжал нарастать. Я кивнул на монитор с распределением палат. —Что у нас открыто? Дана быстро провела пальцем по экрану. —Четырнадцатый бокс. Я кивнул. —Подойдёт. И в этот момент из коридора донёсся звук, который невозможно перепутать. Каталка. Колёса глухо стучали по плитке, иногда слегка подпрыгивая на стыках пола. Голоса медсестёр приближались. Я выпрямился. Из-за угла показалась каталка. Две медсестры толкали её вперёд быстрым шагом. На носилках лежала пожилая женщина. Её лицо было бледным, почти восковым. Одна из медсестёр быстро докладывала. —Восьмидесятилетняя женщина! Каталка двигалась прямо к нам. —Три разряда! Она взглянула на монитор. —Не помогли! Я уже шагнул вперёд, перехватывая управление ситуацией. За каталкой двигалась группа людей. Фрэнк. Самира. И среди них — знакомая фигура. Я услышал голос раньше, чем увидел его. —Что там? Я слегка повернул голову. Конечно. Деннис. Чёрт. Быстро же он появляется из ниоткуда. Самира ответила, даже не сбавляя шага: —Система компрессий LUCAS. Деннис наклонился чуть ближе, разглядывая устройство. Фрэнк уточнил: —Робомассаж сердца. Металлическая конструкция над грудной клеткой пациентки двигалась ритмично и беспощадно. Поршень поднимался. Опускался. Сжимал грудную клетку. Снова поднимался. Машина работала без усталости. Без сомнений. Без пауз. —Четырнадцатый! — сказал я, указывая на открытую палату. Каталку быстро закатили внутрь. Комната наполнилась движением. Медсёстры занимали позиции. Кто-то уже готовил оборудование. Нам нужно было быстро переложить пациентку на кровать. Я занял место у носилок. Фрэнк встал с другой стороны. Самира придерживала провода. Я мельком посмотрел на Денниса. Он стоял чуть позади, внимательно наблюдая. Слишком внимательно. Но на этот раз его дыхание было ровным. Это я отметил почти автоматически. Я кивнул команде. —Готовы? —Все заняли позиции. Я положил руки на край носилок.—Взяли. Я почувствовал, как напряжение проходит по рукам. —Раз… Мы приготовились. —Два… Металл тихо скрипнул. —Три. И мы подняли пациентку, осторожно перенося её на кровать, пока холодная механическая рука системы LUCAS продолжала ритмично сжимать её грудную клетку. Машина продолжала бороться за каждый удар. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **от лица Денниса** Мы подняли тело с носилок. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело. Тело пожилого человека всегда странно тяжёлое — будто сама усталость прожитых лет оседает в костях, в мышцах, в коже. Матрас тихо скрипнул, когда мы опустили пациентку на кровать. Металлическая конструкция системы LUCAS всё ещё была закреплена на её груди. Поршень двигался вверх и вниз с пугающей точностью, сжимая грудную клетку. Тук. Тук. Тук. Я наклонился ближе, чтобы помочь снять ремень фиксации. И в этот момент всё произошло слишком быстро. Моя рука соскользнула. Что-то острое задело палец. —Ахх!.. — звук вырвался из меня почти против воли. — Ай… ай-ай-ай… Я резко отдёрнул руку. Сначала я даже не понял, что произошло. Но потом увидел. На латексной перчатке появилась тонкая красная линия. Кровь. Я тихо выдохнул.—Чёрт… Я поднял руку чуть выше. Перчатка была порвана. Небольшой разрез на пальце уже начинал кровоточить. Капля крови медленно стекала вниз по латексу. Я поморщился. Фрэнк, стоявший напротив, мельком посмотрел на мою руку и сразу понял, что случилось. Его губы растянулись в знакомой ленивой усмешке. —Студенты мрут, как мухи. Я бросил на него короткий взгляд. —Очень смешно. Он пожал плечами.—Я серьёзно. —Он поправил перчатки. —Стоит вам увидеть немного крови — и половина падает в обморок. Он кивнул на мою руку. —А вторая половина режет себя. Я закатил глаза. —Я не падаю в обморок. —Пока, — спокойно добавил он. Я сжал палец через перчатку. Небольшая боль пульсировала под кожей. Ничего серьёзного. Но всё равно раздражало. Доктор Робби стоял у изголовья кровати и смотрел на монитор. Но когда я зашипел от боли, он всё-таки повернул голову. Его взгляд был быстрым. Но внимательным. Он заметил всё. Порванную перчатку. Кровь. Мою неловкость. —Отдохни, — спокойно сказал он. Я уже открыл рот, чтобы сказать, что всё нормально. Но он продолжил: —И приложи лёд. Это прозвучало коротко. Спокойно. Но таким тоном, который не предполагает споров. Я медленно кивнул. —Да… доктор. Я сделал шаг назад, освобождая место у кровати. Снял перчатку. На пальце был небольшой порез. Совсем маленький..Но кровь всё равно выступала. Я прижал к нему салфетку. Фрэнк тем временем продолжал говорить, как будто всё происходящее было частью обычной лекции. —Вообще-то, — сказал он, глядя на монитор, — можно рассчитывать на пару пожилых пациентов каждый день около семи тридцати. Я посмотрел на него. —Почему именно семь тридцать? Он усмехнулся. —После того как дома престарелых проводят утреннюю проверку. Самира подняла глаза от монитора. —Как по часам. Фрэнк кивнул. —Именно. Он слегка наклонился ко мне. —Проснулись. Проверили пульс. Посчитали, кто дышит. —Он сделал небольшую паузу. —А потом звонят нам. Я почувствовал, как внутри стало неприятно холодно. Слишком буднично. Слишком спокойно. Как будто речь шла о доставке продуктов. И в этот момент медсестра, стоявшая у монитора, нахмурилась. Её голос изменился. —Была полная остановка. Доктор Робби мгновенно повернулся. —Серьёзно? Она кивнула. —Да. Самилра быстро нажимала кнопки на панели. —Отключаю аппарат.— Она смотрела на экран. —Сердцебиения нет. Комната на секунду словно замерла. Монитор издал длинный ровный звук. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Самира нахмурилась. —Фибрилляция. —Её пальцы быстро двигались по панели. —Включаю. Фрэнк уже готовил дефибриллятор. Его движения были спокойными и уверенными. —Заряд готов. Робби сказал коротко: —Эпинефрин. Медсестра уже набирала препарат. —Ввожу. Шприц исчез под кожей пациентки. —Эпинефрин введён. Робби смотрел на монитор. —Ещё разряд. Фрэнк поднял дефибриллятор.—Заряжено. Робби громко сказал: —Все отошли. Все сделали шаг назад.Я тоже. —Разряд. Тело пациентки резко дёрнулось. Монитор снова запищал. Все смотрели на экран. Но линия оставалась хаотичной. Фибрилляция. Робби тихо выдохнул. —Ещё разряд. Фрэнк кивнул.—Заряжаю. Я стоял чуть позади, прижимая салфетку к пальцу. И чувствовал себя ужасно бесполезным. Я должен был помогать. Делать что-то. Но вместо этого стоял и смотрел. —Все отошли, — снова сказал Робби. Пауза. —Разряд. Снова толчок. Снова напряжённая тишина. Несколько секунд все смотрели на монитор. Но потом линия стала ровной. Прямая. Без колебаний. Без жизни. Потом Робби спокойно произнёс: —И объявляем. Медсестра записала время. После того как время смерти было записано, комната на несколько секунд словно потеряла звук. Монитор больше не пищал. ппараты один за другим выключались. Металлический поршень системы LUCAS наконец остановился. Медсестра сняла устройство с груди пациента, и внезапная тишина показалась почти оглушающей. Только лёгкий шелест одежды. И тихие шаги. Я стоял чуть в стороне, всё ещё прижимая салфетку к порезанному пальцу. Кровь уже почти перестала идти, но я продолжал держать руку так, будто это хоть как-то оправдывало моё бесполезное присутствие. Врачебная команда постепенно замерла вокруг кровати. Робби стоял у изножья. Я заметил, как он медленно выдохнул. Затем он слегка выпрямился и сказал спокойным голосом: —Минута. Некоторые медсёстры опустили глаза. Кто-то скрестил руки. Робби продолжил, тихо, но так, что его слышали все. —Мы тратим много времени, пытаясь победить смерть. Он на секунду замолчал. —Иногда получается. —Его взгляд скользнул по лицам команды. —Иногда нет. Он провёл рукой по затылку. —Но важно помнить одну вещь.— Его голос стал чуть мягче. —Пациенты для нас — не просто случаи. Не просто диагнозы и цифры в карточках. Я невольно поднял глаза. Робби продолжал: —Это люди.— Он посмотрел на тело на кровати. —И если мы перестанем это помнить… мы перестанем быть врачами. В комнате стояла тишина. Настоящая. Тяжёлая. Я слышал собственное дыхание. И внезапно почувствовал странное давление в груди. Будто слова Робби давили сильнее, чем весь этот случай. Он тихо сказал:—Минута молчания. Все опустили головы. Я тоже. Тридцать секунд тянулись медленно. Очень медленно. Я смотрел на свои руки. На салфетку. На крошечное пятно крови. И думал о том, насколько нелепо выгляжу здесь. Я даже не участвовал. Стоял в стороне. С порезанным пальцем. Как школьник. Я услышал, как кто-то тихо вздохнул. Кто-то переступил с ноги на ногу. Тишина была такой плотной, что казалось — если кто-то уронит иголку, звук будет слышен на другом конце больницы. И именно в этот момент случилось то, чего я боялся больше всего. Из моего кармана внезапно раздалась музыка. Громкая. Весёлая. Абсолютно неуместная. Я замер. Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Нет. Нет-нет-нет. Музыка продолжала играть. Лёгкая. Ритмичная. Почти праздничная. В комнате, где только что объявили смерть пациента. Я судорожно полез в карман. —Чёрт… Телефон зацепился за ткань. Музыка продолжала играть. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец я вытащил телефон и быстро нажал кнопку. Тишина вернулась. Но стало только хуже. Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как жар поднимается по шее к лицу. —Прости… — пробормотал я. — Я… забыл. Мой голос прозвучал слишком громко. Слишком неловко. Несколько человек посмотрели на меня. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то еле заметно усмехнулся. Я не решался поднять глаза на Робби. Но всё же сделал это. Он смотрел на меня. Не сердито. Не раздражённо. Скорее… устало. Он медленно выдохнул. Затем сказал спокойным голосом: —Поставь на вибрацию. Всего одна фраза. Без злости. Без упрёка. Но мне стало только хуже.—Да… — тихо сказал я. Я быстро переключил телефон. И спрятал его обратно в карман. Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Не спокойной. А неловкой. Я снова опустил голову. Отлично, Деннис. Просто отлично. Пациент умер. Команда почтила его минутой молчания. И ты решил добавить весёлую мелодию. Я сжал пальцы. Гениально. Я чувствовал, как внутри поднимается тяжёлое, неприятное чувство. Я даже не смог нормально помочь. Порезал себе палец. Стоял в стороне. А потом ещё и телефон заиграл. Я украдкой посмотрел на Робби. Он уже снова смотрел на пациента. Будто ничего не произошло. Будто мой идиотский звонок вообще не имел значения. Но почему-то именно это делало всё ещё хуже. Наверное, он уже понял. Что я не подхожу для этого. Что из меня не выйдет нормального врача. Я тихо выдохнул. Может, Фрэнк был прав. Студенты мрут как мухи. Я посмотрел на свои руки. А некоторые… Даже мухи не стоят. Я снова поднял взгляд на Робби. Он выглядел спокойным. Уверенным. Человеком, который знает, что делает. И в этот момент разница между нами казалась огромной. Почти непреодолимой. Комната снова начала двигаться. Работа продолжалась. Как будто ничего особенного не произошло. Доктор Робби уже направился к двери. К следующему пациенту. К следующей проблеме..К следующей жизни. Или смерти. Я смотрел ему вслед. Он двигался быстро. Спокойно. Уверенно. Будто этот случай был просто одним из сотни. Я опустил взгляд на свою руку. Кровь почти остановилась. Порез был крошечным..Глупым. Я медленно сжал пальцы..Чёрт. Я даже не могу нормально помочь. Я тихо выдохнул. Порезал себя. Пока пытался работать. Отличная работа, Деннис. Я снова посмотрел в сторону коридора. Туда, куда ушёл Робби. Интересно… Что он теперь думает? Наверное… Наверное, решил, что я бесполезен..Я отвёл взгляд. И почему-то это ощущение оказалось намного неприятнее, чем боль в пальце. Потому что рана заживёт. А вот впечатление… может остаться. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.