Отражение

Ли Джун подошел сзади. Его присутствие ощущалось как статическое электричество в воздухе. Не давая Цзян Ину опомниться, он обхватил его за талию, прижимая спиной к своей твердой груди. — Весь день ты витаешь в облаках, Ин, — низкий голос президента прозвучал у самого уха, вызывая волну мурашек. — Твоя продуктивность сегодня стремится к нулю. Давай-ка я тебе напомню кое-что... Мужчина медленно, почти бережно поцеловал парня в изгиб шеи, чуть прикусив кожу там, где еще виднелся вчерашний след. Тело Ина предательски отозвалось мгновенно. Жар, который он принимал за действие препарата, вспыхнул с новой силой, но теперь это было чистое, осознанное возбуждение. Руки Джуна скользнули вверх, к груди Ина, властно прижимая его к себе, не оставляя пространства для маневра. Парень прерывисто вздохнул и невольно откинул голову назад, на плечо президента. Сопротивление окончательно рухнуло. В ту же секунду перед глазами, словно разряд молнии, вспыхнули кадры прошлой ночи: его собственные пальцы в волосах Джуна, хриплые стоны и ритмичные толчки, от которых перехватывало дыхание. — Вспомнил? — шепнул Ли Джун, и Ин почувствовал, как улыбка мужчины коснулась его кожи. — Вчера ты просил не останавливаться. Парень почувствовал, как пульс бьет в самые кончики пальцев, а тело плавится от близости мужчины. Воспоминания накрывали его душной волной, и на мгновение ему захотелось просто сдаться, раствориться в этой власти. Но инженер внутри него — тот самый холодный и расчетливый хакер — требовал вернуть контроль. Он заставил себя коротко, хрипло рассмеяться, хотя дыхание всё еще сбивалось. — О, так это было ваше лучшее выступление, господин Президент? — Ин чуть повернул голову, глядя на Ли Джуна искоса, с вызовом. Его глаза, подернутые дымкой возбуждения, теперь светились опасным огнем. — Знаете, я ожидал от владельца такой корпорации чего-то более... инновационного. А вы просто воспользовались тем, что я был не в форме. Руки Джуна на его груди на мгновение замерли. В воздухе пентхауса словно натянулась невидимая струна. — Неужели? — голос мужчины стал еще ниже, вибрируя прямо в позвоночник Ина. — Тебе показалось мало? — Мне показалось это скучным, — парень нагло улыбнулся, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он медленно накрыл ладони президента своими, но не чтобы убрать их, а чтобы сильнее прижать к себе. — Если вы думаете, что пара поцелуев в шею и амнезия сделают меня послушным, то вы плохо изучили мое досье. Ин резко развернулся в кольце его рук, оказавшись лицом к лицу с Ли Джуном. Он стоял почти вплотную, чувствуя жар, исходящий от мужчины, и дерзко схватил его за края расстегнутого пиджака. — Хотите, чтобы я действительно что-то запомнил? — Ин обдал его дыханием, едва касаясь губами его губ, но не целуя. — Тогда попробуйте удивить меня сейчас. Когда я в здравом уме. Или вы боитесь, что без своих «добавок» не справитесь с простым стажером? В глазах Джуна на мгновение вспыхнула такая первобытная ярость, смешанная с азартом, что парень понял: он только что нажал на кнопку запуска мощнейшего двигателя. — Ты очень азартный игрок, Ин, — прошептал Джун, и его ладонь жестко легла на затылок того, вминая его в себя. — Но за каждую провокацию в этой системе полагается штраф. И поверь, расплачиваться ты будешь долго. Момент был наэлектризован до предела. Ин ощутил, как сердце его ускорило ритм, то ли наслаждаясь моментом, то ли в испуге от ожидания исполнения приговора. Ли Джун уже собирался доказать, что его «инновации» способны заставить Ина забыть даже собственное имя, как вдруг тишину пентхауса разрезал резкий, настойчивый звонок. Мужчина замер. Его рука всё еще сжимала затылок парня, а взгляд был прикован к дерзким губам. Он не хотел отпускать его. Но телефон на мраморной столешнице вибрировал с такой яростью, будто от этого зависела судьба всей «KJ Technologies». Президент коротко выругался — звук, который Ин услышал от него впервые. Джун отстранился, нарушая интимное пространство, и схватил трубку. — Говори, — бросил он, и его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску льда. Парень стоял, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин медленно сменяется странным чувством пустоты. Он наблюдал, как за секунды мужчина из страстного любовника превращается в безжалостного акулу бизнеса. — Когда? — коротко спросил Президент. — Нет, не ждите утра. Перекройте сектор 4. Я буду через пятнадцать минут. Он сбросил вызов и посмотрел на Ина. В его глазах еще догорали угли недавнего желания, но разум уже был на объекте. — Твое везение сегодня не знает границ, — Ли Джун быстро схватил свой пиджак и поправил манжеты. — В порту ЧП. Оставайся здесь. Дверь лифта закрылась за ним почти мгновенно, оставив Цзян Ина одного в огромном, гулком пентхаусе. Парень выдохнул и прислонился лбом к холодному стеклу окна. Его тело всё еще помнило хватку Джуна, но мозг уже начал работать. «Сектор 4...» — эти слова щелкнули в голове, как детали замка. Ли Джун в спешке совершил ошибку: он оставил врага в своем логове в момент кризиса. Ин не терял ни секунды. Как только двери лифта за Джуном закрылись, маска растерянного помощника мгновенно сползла с его лица. В глазах не осталось и следа от недавнего жара — только ледяная, оперативная пустота. Он не собирался покорно ждать «хозяина» в его золотой клетке. Парень быстро переоделся в скрытную темную одежду, захватил свой зашифрованный телефон и незаметно покинул отель через технический этаж. В ночном городе, вдали от блеска центральных кварталов, его уже ждали. В темном переулке, где свет фонарей едва пробивался сквозь смог, стоял неприметный мотоцикл, а рядом — человек, чье лицо скрывала глубокая тень. Без лишних слов связной передал Цзян Ину длинный, тяжелый кейс из матового пластика. Вес был привычным — Ин знал, что внутри находится инструмент, не знающий промаха. Но внимание парня приковала небольшая плотная карточка, скользнувшая ему в ладонь вместе с кейсом. Он развернул её и в свете тусклой зажигалки прочитал единственную строку, от которой в воздухе словно запахло кровью:

«Убить "Дракона"»

Ин сжал зубы. Это имя наводило ужас на все подпольные рынки Азии. Глава самой жестокой мафиозной группировки, человек-призрак, которого никто не видел в лицо, но чьи приказы исполнялись беспрекословно. Эта цель была самоубийственной, но именно ради этого Ин так долго тренировался и внедрялся в высшие слои общества. Теперь его двойная игра стала еще опаснее. С одной стороны — властный президент отеля, который явно начал проявлять к нему интерес. С с другой — заказ, который не терпит отлагательств. Парень забросил кейс на плечо и запрыгнул на байк. Сегодня он не помощник президента. Сегодня он — ликвидатор. *** Ин не привык полагаться на удачу. Его инструменты всегда были такими же острыми, как и его ум. Прежде чем отправиться на охоту, он свернул в лабиринт старых промышленных складов на окраине города. Там, за двойной фальш-стеной заброшенной мастерской по ремонту электроники, находилось его истинное святилище. Внутри пахло канифолью, машинным маслом и озоном. Парень щелкнул выключателем, и холодный свет люминесцентных ламп выхватил из темноты верстаки, заставленные мониторами и разобранными механизмами. Он положил кейс на центральный стол и открыл его. Вороненая сталь винтовки тускло блеснула. Цзян Ин действовал машинально, его длинные пальцы привычно и быстро собирали оружие. Но сегодня обычной винтовки было мало. Парень подошел к небольшому сейфу и извлек из него коробку с особой маркировкой. Это были пули его собственной разработки — вольфрамовый сердечник в оболочке из композита. Они были созданы специально для того, чтобы пробивать бронированные стекла лимузинов и тяжелые бронежилеты, которые так любила личная гвардия «Черного Дракона». — Одной пули должно хватить, — прошептал он, снаряжая магазин. — Одна пуля, чтобы разрушить империю. Парень прихватил также пару миниатюрных ЭМИ-гранат размером с шарик для пинг-понга. Если в порту начнется заваруха, ему понадобится способ мгновенно ослепить камеры и вывести из строя электронику противника. Закончив сборы, Ин бросил взгляд на свое отражение в темном экране монитора. Теперь он не был тем парнем, который таял в руках Джуна в пентхаусе. Он был инструментом смерти. Внезапно его телефон завибрировал от всплывающего сообщения. Текст был коротким: «В порту всё серьезнее, чем я думал. Сиди в отеле и не высовывайся!». Ин криво усмехнулся, убирая телефон во внутренний карман. — Прости, Господин Президент. Твои приказы больше не имеют силы. Он надел шлем, закинул чехол с винтовкой за спину и выкатил байк из мастерской. Путь лежал к порту, где сегодня должны были столкнуться интересы корпорации и кровавые тайны мафии. *** Приготовившись выполнить заказ, киллер опустился на одно колено на вершине строительного крана. С высоты которого открывался прекрасный вид порта. Ин замер, прильнув к окуляру прицела. Холодный металл винтовки приятно холодил щеку, а перекрестие замерло ровно на груди человека в капюшоне. Палец уже начал плавно выжимать спуск, когда в линзе прицела появилось знакомое лицо. Ли Джун. Президент стоял всего в паре метров от цели. Они о чем-то спорили, и по властной жестикуляции Ли Джуна было ясно: он не просто знаком с «Драконом», он ведет с ним дела на равных. — Так вот какая у тебя «авария» в порту, — прошептал Ин, чувствуя, как внутри всё закипает. В ту секунду, когда киллер был готов нажать на курок, резкий, сухой хлопок разорвал портовую тишину. Но это был не его выстрел. Пуля прилетела с другой стороны. «Дракон» дернулся, на его плече мгновенно расплылось кровавое пятно. Ли Джун среагировал молниеносно: он не бросился бежать, а рывком повалил раненого мафиози за укрытие из ящиков, прикрывая его собой. Тут же взвыла сирена, оглушая всё вокруг. Со стороны складов выскочили люди в масках, завязалась хаотичная перестрелка. Порт превратился в ад: трассеры пуль разрезали темноту, крики смешивались с грохотом работающих механизмов. — Проклятье! — Ин понял, что если он останется на кране еще на минуту, его вычислят тепловизорами охраны. Он с лихорадочной скоростью разобрал винтовку, побросал части в кейс и буквально скатился по пожарной лестнице вниз. Прыгнув на байк, он сорвал его с места, едва не зацепив подножкой бетонное ограждение. Двигатель взревел, и Ин черной молнией вылетел с территории порта за секунду до того, как полиция заблокировала все выезды. Он мчался по ночному шоссе, а в ушах всё еще стоял звон сирены. Его подставили? Или кто-то другой тоже охотился на Дракона? Но главный вопрос жег разум сильнее всего: почему Ли Джун защищал его?