Вопрос за рамками школьной программы

Шао Чжань. За один день это имя Сюй Шэн слышал не меньше шести раз. Каждый учитель, входя в класс, неизменно начинал с одного и того же: «Кто у нас на этот раз первый по параллели, как думаете? Впрочем, можете не гадать, интриги никакой нет. Но всё равно скажу: Шао Чжань обогнал второе место ровно на двадцать с лишним баллов». Затем следовало раздать скопированные в тридцати с лишним экземплярах тетради с высокими оценками: «Посмотрите на его ход решения, а потом посмотрите на себя». Сначала Сюй Шэн ещё не знал, как тот пишется, но тетрадь доходила по ряду, он протягивал руку, подхватывал её, собираясь небрежно бросить в сторону, и невольно замечал почерк на копии. Не то чтобы ему хотелось смотреть. Просто не заметить такой почерк было решительно невозможно. Штрихи резкие и уверенные, написано слегка небрежно. Сюй Шэн и сам писал в духе «травяного письма», но в этой небрежности сразу чувствовался уровень, совсем не то что его собственные бессмысленные каракули. Кто-то из одноклассников уже восхищался вслух: «Почерк у бога учёбы... Даже если десять лет прописи отрабатывать, такого не достичь. Разве человек может так писать?» «Хватит болтать,» — учитель при этих словах посмотрел на Сюй Шэна, — «я и не жду от вас такого. Я просто хочу, чтобы некоторые в нашем классе писали хотя бы разборчиво. Не знаешь задачу, ладно, но не получать даже баллы за оформление (卷面分, цзюаньмяньфэнь; баллы, начисляемые за аккуратность записи и оформление работы, независимо от правильности содержания)...» Ученик Сюй Шэн, которому баллы за оформление не светили, сложил тот листок пополам и сунул в ящик парты. Школьная жизнь Сюй Шэна всегда отличалась простотой и однообразием. Спать, играть в игры, стоять в коридоре в качестве наказания. Четвёртого варианта не предусматривалось. На последнем уроке дня, биологии, учитель поднял его отвечать. Сюй Шэн сунул телефон в ящик парты и встал с небольшим опозданием: «Учитель, я не расслышал. Можете повторить?» Учитель биологии весь урок наблюдал, как этот ученик в своём углу без всякого стеснения провёл добрых пол урока за телефоном, и злость уже накипела. Теперь лицо его откровенно помрачнело: «В учебнике всё есть. Ты хотя бы знаешь, какую страницу мы сейчас разбираем?» Учитель биологии сдержался и подсказал: «Четвёртая страница». Сюй Шэн взял учебник английского и перелистал несколько страниц: «Выбор слова для заполнения пробела?» «......» В классе воцарилась полная тишина. «А,» — Сюй Шэн, видимо, что-то понял из этой мертвецкой тишины, — «значит, сейчас не английский?» Через две минуты Сюй Шэн вышел из класса с телефоном и стянутым у соседа по парте павербанком, привалился спиной к перилам, заодно через открытую дверь класса мельком пересёкся взглядом с учениками соседнего шестого класса. Телефон завибрировал дважды. Сообщение от Чжан Фэна. «Командир, опять на стоянке? (罚站, фачжань; стояние в коридоре в качестве дисциплинарного наказания, принятое в китайских школах)» «Иди ты». «Я думал, раз мы теперь так далеко друг от друга, то редко будем видеться. А оказалось, стоит поднять голову и посмотреть в сторону коридора почти на каждом уроке, как там уже красуется твоя величественная фигура». «Выйди тоже постоять, будешь видеть меня ещё лучше». «Не стоит... Просто помашу тебе рукой для проформы. Видишь?» Сюй Шэн поднял глаза и увидел в дальнем конце коридора у окна руку, которая и вправду вытянулась в его сторону. Он снова опустил голову и ответил: «Ты идиот что ли». Чжан Фэн написал ещё: «Вечером в интернет-кафе пойдёшь? На старое место?» Сюй Шэн не ответил сразу. Вышел из чата и посмотрел на список последних переписок. Там тихо лежало одно имя с подписью «Мама». Дата последнего сообщения: два дня назад. «Мама»: «Ты добрался до школы?» «Мама»: «Предлагала тебе жить дома, ты не захотел. Нормально учись хотя бы, остальное я уже не буду с тебя требовать. Если совсем не идёт, то хотя бы спокойно закончи школу, это ведь возможно?» «Мама»: «Ты уже на второй году старшей школы. Я прошу тебя учиться не ради меня. Как ты собираешься жить дальше, если так будет продолжаться?!» Сюй Шэн пробежал взглядом по сообщениям. Лицо не изменилось. Затем ответил Чжан Фэну одним словом: «Ладно». Убрал телефон в карман брюк, пошевелил пальцами. Указательный привычно лёг на второй сустав большого, и раздался тихий щелчок. Учитель биологии писал на доске и ненароком бросил взгляд в сторону коридора. Увидев, что мальчик стоит за наказание без всякого достоинства, развалившись на перилах как мешок без костей, учитель нахмурился и отвернулся. Дзинь-линь-линь. Прозвенел звонок с последнего урока. Учитель биологии положил мел: «Всё, можете идти. Несколько дополнительных задач я попрошу старосту по предмету (课代表, кэдайбяо; ученик, ответственный за сбор тетрадей и связь между учителем и классом по конкретному предмету) сфотографировать и отправить в общий чат. И ещё, тот, что снаружи, заходи». Учитель снова посмотрел в коридор. В коридоре было пусто. Никого. Сюй Шэн ещё по звонку отпустил себя домой. Рядом со школой раскинулся старый жилой квартал. За лабиринтом узких переулков с белыми стенами и серой черепицей тянулась торговая улица: магазины украшений, закусочные... и одно подпольное интернет-кафе, которое не требовало удостоверения личности. Кафе скрывалось в неприметном месте: через чёрный ход из маленькой забегаловки, по лестнице на второй этаж, за стеклянной дверью. Сюй Шэн был там завсегдатаем. Чжан Фэн не жил в общежитии. Когда он собрал вещи и примчался с несколькими приятелями, Сюй Шэн уже занял самый угловой компьютер. Этот барин и не думал играть в игры: в наушниках, с одной ногой, подогнутой на край кресла, он сидел сгорбившись и смотрел кино. «Что это за кино, там что, вообще нет сюжета,» — Чжан Фэн заплатил, бросил рюкзак прямо на пол и, пока загружался компьютер, перегнулся посмотреть на экран. Долго пытался разобраться и сдался, прочитал название. — «BBC. Сила искусства (BBC之艺术的力量; документальный цикл Би-би-си об истории и воздействии великих произведений искусства). Блин, документалка?» Сюй Шэн одной рукой держал мышь и перематывал. Чжан Фэн задал ему риторический вопрос: «Ты пришёл в интернет-кафе смотреть вот это? Почему бы тогда не включить выпуск новостей (新闻联播, синьвэнь ляньбо; главная ежевечерняя новостная программа Центрального телевидения Китая, выходит в 19:00; олицетворяет официальность и скуку в бытовом восприятии)?» Сюй Шэн смотрел документалку без особого интереса. Он сдвинул наушники чуть назад, чтобы лучше слышать Чжан Фэна, и ответил: «Новости в семь. Ещё не начались». Чжан Фэн: «......» Сюй Шэн закрыл документалку: «Пошутил. Давай в игру». Они сыграли несколько партий. Посреди игры Чжан Фэну позвонила мать и принялась на него кричать: «Ты с ума сошёл, сколько уже времени, а ты всё не дома». Чжан Фэн не моргнув глазом соврал: «Тут несколько задач непонятных, остался у одноклассника спросить...» Мать Чжан Фэна ни секунды не верила россказням собственного ребёнка: «Врёшь! Твой одноклассник рядом? Что-то не слышу, чтоб кто-то задачи объяснял!» Чжан Фэн оказался в безвыходном положении и бросил на Сюй Шэна умоляющий взгляд. Сюй Шэн продолжал стучать по клавишам и подыграл, солидно произнеся: «Вот эта задача, по сути, довольно простая». Чжан Фэн взглядом дал понять: «раз умеешь плести, так плети побольше». Сюй Шэн: «Я диктую, ты записывай». Изображал Сюй Шэн вполне убедительно. Протянул последнее слово: «"Решение", двоеточие». Чжан Фэн: «......» «И дальше?» — Чжан Фэн долго ждал продолжения и не дождался, — «...скажи ещё что-нибудь». Сюй Шэн: «А дальше можно смотреть следующую задачу». «..........» К счастью, мать Чжан Фэна через телефон всё равно не могла расслышать, что именно говорит Сюй Шэн: «Ладно, объясните задачи и возвращайся побыстрее. Мама приготовила твою любимую свинину в кисло-сладком соусе (红烧肉, хунша роу; свинина, тушённая в соевом соусе с сахаром до насыщенного красно-коричневого цвета)». Дальше тянуть было нельзя. Чжан Фэн схватил рюкзак и прежде чем выключить машину мысленно взревел: уж у кого угодно спросил бы, только не здесь! Школьная программа, небось, и сетевой администратор этого чёрного кафе знает её лучше, чем сосед по парте! Чжан Фэн завершил звонок: «Командир, вы объясняете задачи. Доходчиво, ничего не скажешь». Сюй Шэн добил волну крипов (兵线, бинсянь; термин из игр в жанре MOBA, волна враждебных юнитов, которую необходимо уничтожить для получения золота и опыта) и сказал: «Не за что». «Ну, я пошёл,» — сказал Чжан Фэн напоследок, — «ты тоже не засиживайся. Только начало года, попадёшься и нехорошо будет». Сюй Шэн открутил крышку бутылки с минеральной водой, буркнул что-то в ответ совершенно без всякого энтузиазма. «Иди,» — сказал Сюй Шэн, — «меня не поймают». Сюй Шэн просидел в кафе до темноты. Документалка Би-би-си подходила к концу. Он немного устал, откинул голову назад, снял наушники и решил подойти к стойке купить что-нибудь поесть. На стойке была только быстрорастворимая лапша, да всякие куриные лапки и утиные ноги. Сюй Шэн окинул взглядом ассортимент и не почувствовал ровно никакого аппетита. В итоге взял рядом лежавшую жвачку с мятой. Купил, сразу вытащил одну пластинку и положил в рот, вышел на лестничную клетку подышать. Не успел сделать и двух шагов, как из угла, где была свалена рухлядь, донёсся глухой удар. «Это всё, что у тебя есть?» «Это последнее, там же деньги на завтрашний завтрак, правда больше нет...» — мальчишеский голос звучал жалко и испуганно. Бум! Снова что-то упало с грохотом. «Сказали тебе: не наберёшь двести, не обижайся на нас,» — голос пинающего был сиплым и грубым, — «ты что, хочешь по зубам получить?» Такие подпольные кафе сами по себе были опасным местом. Разный сброд, подобные вещи здесь случались сплошь и рядом. Мятная жвачка во рту была особенно холодной. Сюй Шэн постоял у стены, послушал. Разгрыз пластинку и неспешно направился в сторону склада. За ограждением из старых вещей стояли четверо. Волосы крашены в тот самый расхожий жёлтый цвет «социального» фасона (社会黄毛, шэхуэй хуанмао; буквально «общественные желтоволосые»; прочно укоренившийся образ в китайской молодёжной культуре: подросток с выкрашенными в жёлтый волосами как визуальный маркер хулигана или мелкого уличного бандита), форма на них не надета, так что студентами Шестой средней школы они явно не были. Тот, кого они окружили, был в серо-голубой форме, и она бросалась в глаза. «Простите, отпустите меня, завтра, завтра обязательно отдам вам...» Четверо пересчитали зажатые в руке сто с чем-то юаней, переглянулись и захохотали: «Завтра? Завтра сумма будет уже другая». Смеялись они недолго. Не успел смолкнуть последний звук, как тот, что держал деньги, почувствовал, как кто-то сзади похлопал его по плечу. «Эй, кто ещё?!» «Неважно кто,» — Сюй Шэн шагнул вперёд, как ни в чём не бывало положил руку на плечо тому парню, будто они давние приятели, и тем не менее произнёс нечто совершенно другое: — «Вы слишком шумите». Мелкий хулиган с деньгами повернул голову, увидел Сюй Шэна и застыл. Если говорить честно, несмотря на дурную славу Сюй Шэна, внешность у него была такая, что в школе на него оглядывались. Чёрная футболка, тёмно-синие джинсы, серьга. Помимо этого наряда, который явно не принадлежал приличному ученику, черты лица у Сюй Шэна были острыми и выразительными. Уголки глаз слегка приподняты. Смотрел рассеянно, но во взгляде всё равно пробивалась неприкрытая дерзость, такое не спрячешь. Любой с первого взгляда понял бы: этот человек явно успел накопить немало дисциплинарных взысканий. Главное же было то, что по виду он куда больше смахивал на того, кто сам пришёл за деньгами, чем кто-либо из этой четвёрки. «Ты...» — хулиган под его взглядом почувствовал себя ниже ростом и выдавил с запинкой: — «Ты тоже за деньгами пришёл?» Сюй Шэн усмехнулся: «Можно и так понять». Он убрал руку с чужого плеча, поразмял запястья и как бы между прочим спросил: «Сколько вы с него уже собрали в общей сложности? Будете ждать, пока я сам займусь, или достанете сами?» Четверо хулиганов сбежали. Им было по шестнадцать-семнадцать лет, не больше. Вышли запугивать кого послабее, а напоролись на того, кто выглядел твёрже их самих, и весь запал пропал. Забыв обо всём, они вывернули карманы, бросили деньги на пол и, бросив «Прости, брат, не знали, что это твоя территория (地盘, дипань; буквально «земельный надел»)», бросились вниз по лестнице. Сюй Шэн нагнулся, поднял рассыпавшиеся деньги, аккуратно сложил их и присел на корточки. Ученик в форме Шестой средней школы всё ещё сидел на полу, трясясь, и едва увидел, как Сюй Шэн присел рядом, тут же выпалил первое: «Я правда без денег, правда ничего нет...» Сюй Шэн: «......» Неужели я так похож на грабителя. Сюй Шэн ничего не сказал. Сунул деньги ему в руку, встал и пошёл назад. Толкнул дверь в кафе и уже уходя бросил: «Больше сюда не приходи». Сюй Шэн досидел в кафе почти до девяти и наконец вышел. Снаружи было совсем темно. Вдоль дороги в ряд тянулись фонари. Школьные ворота закрывались в половину седьмого. Двери общежития оставались открыты до десяти, только без входа на территорию толку от этого никакого не было. Сюй Шэн, хорошо знавший дорогу, обошёл к заднему входу школы. Задний вход примыкал к корпусу общежития. Ворота здесь всегда были заперты: проржавевшие железные створки стянуты толстой цепью. Вся стена шла вдоль мужского общежития, ближайшим к ней оказывался корпус второго года старшей школы, почти напротив задних ворот. Сюй Шэн наступил на камень у подножия стены и, упершись руками, перемахнул наверх. Высокий и длинноногий, он сделал это легко и непринуждённо: изогнув спину дугой, разжал руки, свесил одну ногу вниз, готовясь прыгнуть... И увидел, что навстречу идёт человек. Тот был высоким. На одном плече рюкзак, рукава школьной формы закатаны до половины, открывая кисть руки. Серо-голубая форма, занимавшая третье место с конца в рейтинге форм по всему району, на нём выглядела как-то иначе, хотя объяснить чем именно было сложно. Слишком далеко, лица не разглядеть. Только когда человек вошёл в круг фонарного света, Сюй Шэн заметил кое-что куда более важное. Он тихо выругался про себя. Чёрт. Вот это удача. Его безупречный послужной список тайных прогулок через стену только что был уничтожен в один момент.